<<
>>

Общественное устройство Новгорода.

Об устройстве новгородцев мы имеем два совершенно разнородных свидетельства: 1) свидетельство Нестора, 2) свидетельство скандинавских саг. Нестор говорит следующее: «Новгородцы бо изначала и смольняне и кияне, яко же на думу, на вече сходятся, и на чем старшие сдумают, на том и пригороды станут».

Из этого видно, что их устройство было чисто общинное и форма правления была вполне республиканская. В скандинавских сагах новгородская земля называется «Гардарикией»; в древности эта страна, по свидетельству саг, управлялась потомками Сигурламия, сына Одина, и была в частых и близких сношениях со Скандинавией как по своим торговым связям, так и по сходству в общественном устройстве и по близкому родству царствовавших домов. По сказанию саг, Один жил сначала на Дону, потом в Новгородской земле, потом в Саксонии. Удаляясь из Новгородской земли, Один оставил там Си- гурламия, сына своего. По сагам можно, хотя и с перерывами, отыскать от 15 до 20 князей новгородских почти до начала IX века. Таким образом, относительно устройства Новгорода в источниках, по-видимому, оказывается противоречие, ибо по Нестору Новгород управлялся вечем, а по сагам - государями, потомками Сигурламия, сына Одина. Но если сообразить все обстоятельства, то окажется, что эти свидетельства, по- видимому противоречивые, все-таки согласны между собой. Свидетельство Нестора, что новгородцы «изначала, яко же на думу, на вече сходятся», нимало не противоречит известиям, сообщаемым сагами, ибо право веча не уничтожалось и при князьях, как мы знаем из истории Новгорода при Рюриковичах; следовательно, то же могло быть и до Рюрика, чему немалым подтверждением служит подобное общественное устройство и в древней Скандинавии, как его изображают саги. Присутствие князей нисколько не противоречило общинному устройству.

Князь-государь и господин Великий Новгород были совершенно совместны по общественному новгородскому устройству; об этом свидетельствуют все летописи и официальные известия последующего времени до второй половины XV века.

Да и сам Нестор в другом месте называет Новгород княжением[84], следовательно, не отрицает княжеской власти у новгородцев и утверждает только, что они управлялись вечем при начале поселения и перед прибытием Рюрика, чего не отрицают и скандинавские саги, ибо они называют Си- гурламия не основателем Новгорода, а пришельцем; следовательно, до него Новгород мог управляться и без князя; перед прибытием Рюрика, по сагам, мы также не видим князей в Новгороде. Таким образом, и по сагам, и по нашим летописям новгородцы в иное время управлялись сами собою, в иное - князьями.

Новгородская земля составляла союз городов, подчиненных Великому Новгороду. Собственно общинный быт у новгородцев был устроен следующим образом: Новгород составлял цепь общинных союзов, где каждая улица была самостоятельной и составляла общину, т.е. союз нескольких домов; у каждой улицы было свое уличанское вече, на котором выбирались уличанские старосты и были большие и меньшие люди[85]. Обидеть уличанина значило обидеть целую улицу. Новгород разделялся на концы; два из них находились на правом берегу Волхова, три на левом. Каждый конец состоял из нескольких улиц, и в каждом конце было свое кончанское вече, на котором избирался кончанский староста. Таким образом, новгородское вече состояло из кончанских и уличан- ских союзов и представляло собой органическое целое. Вечу принадлежала верховная власть, а так как на вече собирался весь народ, то, следовательно, он и был верховным правителем. На вече существовали своего рода порядки: иной богат, да не член веча, другой беден, да член его. Голос на вече принадлежал лишь тому, кто состоял членом общины, а членами общины были одни только домохозяева. Каждая улица шла на вече со своим старостой, и староста знал, кого он ведет. Местом веча был нынешний Ярославов двор, а иногда оно собиралось и у храма св. Софии. За вечем следовали власти выбранные: старосты по улицам, старосты по концам, старосты целого Новгорода и, наконец, тысяцкие. Тот же порядок был и в пригородах новгородских - Ладоге, Пскове и других.

За пригородами следовали села; несколько сел составляли погост, несколько погостов - уезд. Таким образом, все новгородские владения суть ни что иное, как союз общин, в котором меньшие общины вполне зависели от больших.

Обычаи новгородские можно разделить на общественные и семейные. Из общественных замечательны, как принадлежность одних новгородцев, кулачные бои и повольничество. О кулачных боях свидетельствует Густынская летопись; в ней

  1. новгородцах сказано: «В коеждо лето на том (Волховском) мосту людие сбираются, и раздельшеся на двое, играющее убиваются»[86]. В этих кулачных боях новгородцы принимали участие не как попало и не врассыпную, а общинами. Например, жители одного конца или улицы выступали против жителей другого конца стеной на стену. Это показывает, что между самим общинами существовала тесная связь и единство, потому что только при таком единстве и при полном отсутствии разъединенности общинное начало проникает в обычаи. Другим характерным явлением новгородской жизни было повольничество. Оно было из древнейших учреждений Новгорода, не знакомое другим славянским племенам на Руси. Повольничеством в Новгороде назывался обычай молодых людей ходить вольницей по рекам и морям на чужую сторону, пробовать там свое удальство и находчивость и производить подчас грабежи. В Новгороде вся земля была общественная и только тот считался членом общины, кто имел землю, а у кого ее не было, тот не мог быть членом общины. Так, дети до тех пор не были членами общины, пока не получали земли. Эта-то масса людей и называлась вольными или гулящими людьми. Они пользовались правом свободы, правом труда и покровительством закона, но в делах управления не принимали никакого участия - они не несли общинных повинностей, от них требовалось только подчинение закону. Какой- нибудь богатый из них, как напр. известный Васька Буслаев, ходит по улицам и кричит: «Кто хочет в повольники». На зов его собираются богатые и бедные, и составляется, таким образом, дружина.
    Члены-повольники были связаны между собой клятвами и договорами, поэтому назывались ротниками. Они ходили по нескольку лет и возвращались на родину или богатыми, или оборванными, а иногда и совсем пропадали без вести. Свидетельства об этом обычае в наших летописях встречаются не раньше XII столетия и преимущественно относятся к походам и грабежам по Волге, Каме и Заволочью; но тем не менее они указывают на древний обычай, существовавший в дорюриковское время, когда походы новгородской вольницы, конечно, были обширнее. Наши повольники ездили по морю; так, напр., они были в Померании, откуда вывезли множество пленников, чему служат доказательством названия - «Прусская улица», «Волотовский погост» в Новгороде. Скандинавские саги представляют нам прямое свидетельство о древности сего обычая в Новгороде. В одной из них рассказывается, что новгородский государь Реггвид в молодости постоянно занимался морскими разбоями и покорил многие места по Западной Двине. Здесь он воевал с разными народами в продолжение семи лет, не возвращаясь на родину, так что в Новгороде думали, что он уже умер. Очевидно, что этот обычай был совершенно одинаков с таким же обычаем в Скандинавии, где викинги, или короли моря, сыновья королей и ярлов обыкновенно начинали свое поприще морскими разбоями и повольничеством. Они обыкновенно хоронились в каком-нибудь из морских заливов, зорко стерегли проходившие с товарами корабли и грабили их. Наши повольники в своих походах также никому не спускали. Даже и своих иногда грабили и убивали. Случалось и так, что они, прибыв в какое-нибудь место, распродавали или променивали свои товары, а потом брались и за грабеж. Впрочем, из повольников нередко выходили и люди опытные; так нам известно из истории, что некоторые из них были тысяцкими, воеводами и даже посадниками новгородскими. Повольники, большей частью пускавшиеся на удачу, открывали новгородцам новые пути для торговли и для распространения владений. Лучшим тому доказательством служит то, что ни одно из славянских племен на Руси не распространило так широко своих владений, как новгородцы со своими повольниками.

Теперь скажем о семейных обычаях новгородцев.

Древние новгородцы имели брачный обряд, который состоял в том, что родственники приводили невесту к воде и отдавали ее жениху. Договорное начало при совершении брачного союза имело влияние на положение женщин в семействе и обществе. Вступая в семью по договору, женщина уже никак не могла быть рабой мужа, но делалась равноправной ему. Вследствие этого женщины пользовались уважением. Особенно завидно было положение вдовы. При жизни мужа женщина не могла брать общественной должности, хотя в семье она могла вести торговлю и владеть своим имуществом независимо от мужа, но после его смерти все переходило в ее руки. Вдова-мать заступала для детей место отца; в случае же вторичного замужества она теряла право на имущество первого мужа, которое переходило тогда во владение детей с учреждением опеки. Дети при матери не имели права на вече, если не отказывались от отцовского дома. Что женщины принимали участие в общественных делах, это мы знаем из примера сказочной Амельфы Тимофеевны и исторической Марфы Борецкой, дети которых хотя и были посадниками, но главою Новгорода была сама Марфа. Должно заметить, что Марфа не была исключением в Новгороде, не одна она пользовалась такими правами, ибо мы знаем, что Иван III, покорив Новгород, нашел в нем много таких вдов и посещал их официально, по расписанию. По этому образчику можно судить о том, каким высоким значением пользовались женщины в Новгороде. Семьи в Новгороде были независимы и каждая представляла отдельного и самостоятельного члена общины, без всяких ограничений и стеснений рода; каждая семья дробилась на несколько семей, как скоро вырастали сыновья и обзаводились своим хозяйством.

<< | >>
Источник: Беляев И. Д.. Лекции по истории русского законодательства / Предисл. А. Д. Каплина / Отв. ред. О. А. Платонов. — М.: Институт русской цивилизации,2011. — 896 с.. 2011

Еще по теме Общественное устройство Новгорода.:

  1. 1.1. Основные понятия и административно-территориальное устройство.
  2. 2.3 Общественный строй Речи Посполитой
  3. ТЕМА 3. ГОСУДАРСТВЕННЫЙ СТРОЙ И ПРАВО РУСИ В ПЕРИОД ПОЛИТИЧЕСКОЙ РАЗДРОБЛЕННОСТИ (УДЕЛЬНЫЙ ПЕРИОД) — XII – XIV вв.
  4. древний быт славянских племен, вошедших в состав руси
  5. Общественное устройство Новгорода.
  6. Характер новгородской общины.
  7. Состав земщины (классы русского общества).
  8. Устройство земщины.
  9. ОБЩЕСТВЕННОЕ ЗНАЧЕНИЕ ДУХОВЕНСТВА
  10. городское и сельское устройство
  11. Тема 5. ТЕРРИТОРИАЛЬНОЕ УСТРОЙСТВО РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
  12. Общественно-политический строй и право Новгорода и Пскова
  13. Общественный строй
  14. Система государственного и общественного призрения нищих
  15. Основные понятия и административно-территориальное устройство.
- Авторское право России - Аграрное право России - Адвокатура - Административное право России - Административный процесс России - Арбитражный процесс России - Банковское право России - Вещное право России - Гражданский процесс России - Гражданское право России - Договорное право России - Европейское право - Жилищное право России - Земельное право России - Избирательное право России - Инвестиционное право России - Информационное право России - Исполнительное производство России - История государства и права России - Конкурсное право России - Конституционное право России - Корпоративное право России - Медицинское право России - Международное право - Муниципальное право России - Нотариат РФ - Парламентское право России - Право собственности России - Право социального обеспечения России - Правоведение, основы права - Правоохранительные органы - Предпринимательское право - Прокурорский надзор России - Семейное право России - Социальное право России - Страховое право России - Судебная экспертиза - Таможенное право России - Трудовое право России - Уголовно-исполнительное право России - Уголовное право России - Уголовный процесс России - Финансовое право России - Экологическое право России - Ювенальное право России -