ПРЕДИСЛОВІЕ.

Для объясненія памятниковъ россійскаго закоиодатель- ства необходимо сравнительное изученіе законодательствъ всѣхъ славянскихъ народовъ. Каждое племя имѣетъ отличительный характеръ мысли точно такъ, какъ оно имѣетъ свою отличительную ФНЗІОГНОМІЮ.

Когда племя дѣлится на народы, то, не смотря ua отдѣльную истори.ческую судьбу каждаго нзъ нихъ, мысль, съ нѣкоторыми измѣненіями, удерживаетъ общій характеръ племени, если только вліяніе иноплеменныхъ народовъ не подавитъ ея. Поэтому законодательство каждаго отдѣльнаго народа, какъ выраженіе народной мысли, можетъ быть понятно только тогда, когда мы будемъ разсматривать его въ связи съ законодательствами другихъ одноплеменныхъ народовъ. Одна и та же юридическая мысль является у отдѣльныхъ народовъ въ разнообразныхъ Формахъ и достигаетъ полноты и ясности только тогда, когда мы соберемъ

всѣ ея отдѣльныя черты и составимъ изъ нихъ одинъ образъ. Для древняго россійскаго законодательства изслѣдбваніе славянскихъ законодательствъ не только важно по тому, ято можетъ прояснить намъ древніе наши законодательные па- мятники, но и потому, что* оно даетъ намъ возможность рѣшить вопросъ: *считать ли намъ древніе памятники россійскаго законодательства произведеніями, заимствованными у Германцевъ, или чисто славянскими