ВВЕДЕНИЕ

B начале XVII столетия Московское государство вступило в по­лосу глубокого внутреннего и внешнеполитического кризиса — Смутное время. Борьба претендентов за царский престол, широкие народные движения, отказ целого ряда регионов подчиняться цент­ральному правительству — все это само по себе требовало от госу­дарства максимального напряжения ресурсов для стабилизации об­становки.

Посольский приказ являлся одним из главных звеньев в адми­нистративной системе России XVI-XVII вв. и играл важную роль в определении тактики и стратегии проведения внешнеполитическо­го курса Московского государства; руководители этого ведомства были влиятельными фигурами при дворе, а персонал составлял особую группу служилого сословия. Материалы Посольского при­каза представляют собой один из крупнейших комплексов источ­ников по истории России XVI-XVII в.; в делопроизводстве этого учреждения в начале XVII столетия использовался ряд передовых приемов, что делает рассмотрение истории внешнеполитического ведомства и его документации перспективным в источниковедчес­ком плане. Это подводит к мысли о том, что для составления более полного представления об истории внешней политики Московско­го государства, его административной системы и делопроизводства начала XVII столетия следует обратиться к изучению истории По­сольского приказа того периода.

Основной целью работы является попытка дать характеристику делопроизводству Посольского приказа начала XVII в. как истори­ческому источнику. B связи с этим в работе решается следующая группа задач: оценить дипломатическую деятельность Посольского приказа и определить круг функций этого ведомства в администра­тивной сфере; охарактеризовать условия работы Посольского при­каза в годы Смуты; восстановить биографии руководителей По­сольского приказа и, на базе материалов приказного делопроизвод­ства, воссоздать утраченные списки служащих этого ведомства; ре­конструировать первоначальное состояние архива дипломатическо­го ведомства начала XVII в. и выявить наиболее значительные до­кументальные потери; дать анализ оснсвным приемам делопроиз­водственной работы, применявшимся в начале XVII в. служащими Посольского приказа.

Дипломатическое ведомство Московского государства рассмат­ривается нами на хронологическом отрезке с 1604 г., когда Посоль­ским приказом были предприняты первые шаги, направленные на предотвращение надвигавшейся на Россию Смуты, до 1619 г., когда после подписания Деулинского перемирия с Речью Посполитой и размена пленных Московское государство вышло из многолетнего внешнеполитического кризиса. Таким образом, в данной работе рассматривается одно из важнейших ведомств Московского госу­дарства — Посольский приказ — в годы дипломатического кризиса России начала XVII столетия.

Указанную тему нельзя считать полностью обойденной внима­нием историографии. Условно литературу, относящуюся к рассмат­риваемым нами проблемам, можно разделить на три группы. Пер­вую и наиболее крупную группу составляют работы, посвященные изучению Смутного времени в целом. B исследованиях H.M.Ka- рамзина, С.М.Соловьева, Н.И.Костомарова, В.О.Ключевского, С.Ф.Платонова, Р.Г.Скрынникова и других ученых затронуты неко­торые вопросы, связанные с Посольским приказом и его деятель­ностью1. Однако, в указанных работах упоминания о российском дипломатическом ведомстве носят отрывочный характер, поскольку сам Посольский приказ не является в данных исследованиях пред­метом изучения.

Ko второй группе исследований могут быть отнесены работы по истории внешней политики Московского государства конца XVI — начала XVII в. Среди них особо следует упомянуть статьи и моно­графии таких исследователей, как Г.В.Форстен, Н.А.Смирнов,

А.А.Новосельский, А.П.Новосельцев, Е.Н.Кушева, И.П.Шасколь- ский, Б.Н.Флоря, П.П.Бушев, В.И.Ульяновский2. B работах пере­численных авторов рассматриваются дипломатические связи Мос­ковского государства с Речью Посполитой, Швецией, Османской империей, Крымским ханством, Персией, народами Кавказа. Ho и в этих исследованиях изучается прежде всего внешняя политика Московского государства, а Посольский приказ, проводивший эту политику, не рассматривается специально. Кроме того, следует от­метить, что во многих из перечисленных работ основное внимание уделяется внешней политике России в годы до начала Смутного времени или после его окончания; период Смуты рассматривается лишь обзорно. Некоторые данные о деятельности Посольского приказа по осуществлению контактов с Польшей удалось обнару­жить в польской исторической литературе3.

Менее всего литературы посвящено непосредственно Посольс­кому приказу, его персоналу и делопроизводству. Эта, третья груп­па исследований, нуждается в более детальной характеристике. До настоящего времени остается классической не потерявшая своего научного значения монография С.А.Белокурова «О Посольском приказе». B работе этого автора рассмотрена история дипломати­ческого ведомства, его руководители, штат, делопроизводство, вза­имосвязь с другими властными структурами4. Опираясь на матери­алы делопроизводства Посольского приказа, С.А.Белокуров подверг анализу организацию российской дипломатической службы с конца XV до конца XVIl в. Наиболее подробно в монографии рассматри­вается вопрос о структуре дипломатического ведомства и категори­ях служащих Посольского приказа. Меньше внимания автором бы­ло уделено проблемам делопроизводственной деятельности служа­щих дипломатического ведомства, биографии руководителей изло­жены в исследовании предельно кратко.

Большую роль в разработке истории российского дипломатичес­кого ведомства сыграла работа В.И.Саввы — «О Посольском прика­зе в XVI веке», а также составленный им справочник «Дьяки и по­дьячие Посольского приказа в XVI веке»5. B монографии

В.И.Саввы подробно рассматривается история российского дипло­матического ведомства в XVI веке, подвергнуты анализу функции Посольского приказа, а также система взаимодействия приказа с другими властными структурами, в частности — с Боярской Думой. Много внимания в монографии и справочнике уделено рассмотре­нию штата дьяков и подьячих Посольского приказа XVI в., наибо­лее подробно анализируется круг обязанностей представителей этих категорий служащих. Однако другие категории служащих приказа — толмачи, переводчики, служилые татары, новокрещены — в работах

В.И.Саввы не исследуются; не рассматривается также и делопроиз­водство Посольского приказа.

Посольскому приказу и его делопроизводству посвящен целый ряд работ Н.М.Рогожина6. B центре внимания автора находятся посольские книги, рассматриваемые как исторический источник. Много внимания уделено Н.М.Рогожиным приемам составления посольских книг, их структуре, источникам содержащейся в них информации. Автором прослежена также эволюция посольских книг на протяжении XVI в. Особо рассматривается вопрос о коли­честве и степени сохранности посольских книг XVI-XVII вв.

Н.М.Рогожиным составлены также подробные биографии приказ­ных судей дипломатического ведомства XVI в. — И.М.Висковатого, братьев Щелкаловых. Меньше внимания уделено персоналу По­сольского приказа, а также такой разновидности материалов делоп­роизводства, как столбцы.

Вопросы, связанные с персоналом дьяков и подьячих централь­ных приказов (в том числе Посольского), разрабатывались в иссле­довании Н.Ф.Демидовой «Приказная бюрократия в России XVII в. и ее роль в формировании абсолютизма»7. B работе подробнейшим образом анализируются вопросы численности персонала московс­ких приказов в XVII столетии, характеризуются имущественное и социальное положение дьяков и подьячих, их служебные обязанно­сти. Непосредственно к истории Посольского приказа автор не об­ращался, но многие сделанные им в монографии общие выводы справедливы и для этого ведомства. K числу работ, посвященных штату дьяков и подьячих московских приказов могут быть отнесе­ны также справочники С.К.Богоявленского и С.Б.Веселовского8. При этом следует учитывать, что справочник С.К.Богоявленского «Приказные судьи XVII в.» в части о Посольском приказе всецело построен на материалах монографии С.А.Белокурова; справочник

С.Б.Веселовского «Дьяки и подьячие XV-XVII вв.» основан исклю­чительно на опубликованных документах. B указанных работах также отсутствуют сведения о вспомогательном персонале Посоль­ского приказа.

Проблемы, связанные с изучением приказного делопроизвод­ства в целом и дипломатической документации в частности, рас­сматривались в работах М.Н.Тихомирова, С.О.Шмидта, С.Е.Князь- кова. B трудах перечисленных авторов дана характеристика основ­ным разновидностям материалов приказного делопроизводства, а также приемам делопроизводственной практики9. Однако предме­том специального детального анализа делопроизводство Посольско­го приказа в этих работах не является. Отдельные аспекты функци­онирования Посольского приказа затронуты в работах ряда других исследователей. Так, в частности, дипломатический церемониал и терминология, использовавшиеся в России конца XVI — начала

XVII вв., были рассмотрены в исследовании Л.А.Юзефовича10. Уро­вень обеспеченности российской дипломатической службы инфор­мацией о событиях за рубежом был охарактеризован в статье М.А.Алпатова11.

Непосредственно истории Посольского приказа рассматривае­мого нами периода (начала XVII в.) посвящено лишь несколько работ. Н.М.Рогожиным написана работа, посвященная анализу посольских книг 1613-1616 гг.15 М.П.Пуцилло был составлен био­графический очерк о судье Посольского приказа И.Т.Грамотине16. Биография другого руководителя дипломатического ведомства на­чала XVII в. — дьяка П.А.Третьякова — рассмотрена в недавно опубликованной статье Б.А.Куненкова17.

Анализ историографии, посвященной истории Посольского приказа, показывает, что российское дипломатическое ведомство начала XVII в. до сих пор не было предметом специального моно­графического исследования. Большинство работ, посвященных По­сольскому приказу, основано на материалах других хронологичес­ких периодов. B историографии наиболее подробно разработаны вопросы, связанные с персоналом дьяков и подьячих Посольского приказа; из делопроизводства Посольского приказа лучше всего изучены посольские книги и статейные списки российских дипло­матов. При этом практически не исследованы категории вспомога­тельного персонала Посольского приказа (толмачи, переводчики, служилые татары, новокрещены, золотописцы, сторожи); малоизу­ченны столбцы дипломатического ведомства, их состав, содержа­ние, приемы составления. He был предметом специального изуче­ния и весь комплекс материалов делопроизводства Посольского приказа. Рассмотрение указанной проблематики на базе использо­вания всего комплекса книг и столбцов дипломатического ведом­ства начала XVII столетия представляется перспективным направ­лением исследования.

Имеющийся в нашем распоряжении корпус источников откры­вает широкие возможности для исследования по предложенной теме. Некоторую информацию о Посольском приказе и внешней политике Московского государства начала XVII столетия можно почерпнуть в нарративных источниках, относящихся к эпохе Сму­ты. Среди таких произведений следует перечислить повествования русских и иностранных современников событий Смутного времени: Авраамия Палицына, Ивана Тимофеева, Конрада Буссова, Исаака Массы, Жака Маржерета, Петра Петрея, а также свидетельства анонимных авторов — «Нового летописца» и ряда других литера­турных памятников начала XVII в.18 Данные произведения являют­ся ценнейшими источниками по истории Московского государства начала XVII столетия. Однако они содержат мало информации, касающейся Посольского приказа. B большинстве из них мы мо­жем почерпнуть лишь отрывочные сведения о руководителях дип­ломатического ведомства — думных дьяках Посольского приказа, а также некоторые данные о внешнеполитических акциях, предпри­нимавшихся российским правительством в годы Смуты. Сведения о Посольском приказе, которые можно извлечь из нарративных ис­точников, безусловно, ценны, но на их базе составить целостную картину, отображающую состояние дипломатического ведомства в начале XVII в., невозможно.

Относительно немного информации о Посольском приказе и его работе предоставляют и такие источники, как разрядные и бо­ярские книги19. B разрядных книгах фиксировались назначения на достаточно высокие посты и пожалования чинов, а также местни­ческие споры, возникавшие при этом. Подавляющее большинство служащих Посольского приказа было недостаточно родовито для того, чтобы их служба фиксировалась в подобных документах. B разрядных книгах можно обнаружить лишь имена дьяков Посольс­кого приказа, а также уточнить хронологию пребывания в Москве некоторых иностранных посольств или отправления за рубеж рос­сийских дипломатических миссий. Боярские книги содержат пе­речневые списки членов «государева двора», и в них также можно найти практически лишь имена посольских дьяков и наиболее ро­довитых представителей персонала Посольского приказа. Кроме того, сохранившиеся до наших дней боярские книги относятся к более позднему периоду, следовательно, в них можно почерпнуть только информацию о более поздней службе лиц, состоявших B штате Посольского приказа, или же их потомков. Таким образом, перечисленные источники также содержат некоторые сведения о Посольском приказе, но этих сведений недостаточно для изучения дипломатического ведомства начала XVII в.

Наибольший объем информации о Посольском приказе начала XVII столетия содержится в делопроизводстве этого ведомства. K настоящему времени значительная доля документации, составлен­ной в Посольском приказе в начале XVII в., утрачена, но, тем не менее, сохранившаяся часть делопроизводства внешнеполитическо­го ведомства открывает перед исследователями богатые возможнос­ти для изучения как внешней политики Московского государства, так и истории самого приказа.

Среди материалов делопроизводства Посольского приказа осо­бое место принадлежит описям его архива XVII в. Ha настоящий момент известны четыре описи архива Посольского приказа XVII в.: 1614, 1626, 1632 и 1673 годов. За исключением Описи 1632 года, все они опубликованы20. Для нашего исследования наиболее интересный материал предоставляет Опись 1614 года, составленная во время, укладывающееся в изучаемый нами хронологический отрезок. Ценные сведения содержатся также и в Описи 1626 года. Меньше информации по исследуемой теме содержится в описях 1632 и 1673 годов. Благодаря описям архива Посольского приказа XVII в. мы можем составить представление о первоначальном со­ставе документации дипломатического ведомства, об утратах па­мятников делопроизводства. Лишь по упоминаниям в описях изве­стно о некоторых дипломатических миссиях начала XVII столетия. B описях содержатся также более богатые, чем в охарактеризован­ных выше источниках, сведения о персонале Посольского приказа.

Подавляющее большинство сохранившихся материалов делоп­роизводства Посольского приказа содержится в фондах Российско­го государственного архива древних актов (далее — РГАДА). При этом фонды, являющиеся традиционной основой при изучении Посольского приказа (фонд 138 — «Дела о Посольском приказе и служивших в нем» и фонд 141 — «Приказные дела старых лет»), для нашего хронологического отрезка относительно бедны. Помимо указанных собраний, были привлечены дела из фондов: 130 - «Сибирские дела», 131 — «Татарские дела», 149 — «Дела о само­званцах и письма Лжедмитрия», 150 — «Дела о выездах иностранцев в Россию», 159 — «Приказные дела новой разборки». Материалы данных фондов, вкупе с делами фондов 138 и 141, позволяют дать характеристику административным функциям Посольского прика­за, а также содержат некоторые сведения о штате Посольского приказа.

Недостаток документов в перечисленных выше фондах РГАДА восполняется материалами так называемых «дипломатических» фондов, в которых сосредоточены дела по связям Московского го­сударства с иностранными державами. B настоящем исследовании нами были использованы дела следующих фондов: 32 — «Сношения России с Австрией и Германской империей», 35 — «Сношения Рос­сии с Англией», 44 — «Сношения России с Гамбургом», 50 — «Сношения России с Голландией», 52 — «Сношения России с Гре­цией», 53 — «Сношения России с Данией», 61 — «Сношения Рос­сии с имперскими городами», 77 — «Сношения России с Персией», 79 — «Сношения России с Польшей», 89 — «Сношения России с Турцией», 93 — «Сношения России с Францией», 96 — «Сношения России со Швецией», 109 — «Сношения России с Бухарой», 110 — «Сношения России с Грузией», 111— «Донские дела», 115 — «Кабардинские, черкесские и другие дела», 119 — «Калмыцкие де­ла», 121 — «Кумыцкие и тарковские дела», 123 — «Сношения Рос­сии с Крымом», 126 — «Мунгальские дела», 127 — «Сношения Рос­сии с ногайскими татарами», 134 — «Сношения России с Хивой». Дела, находящиеся в «дипломатических» фондах РГАДА, суще­ствуют в трех видах: грамоты, столбцы, книги. Грамоты (их число за рассматриваемый период относительно невелико) представляют собой, как правило, иностранные тексты на одном или нескольких листах. Наибольшее количество материалов делопроизводства По­сольского приказа хранилось в виде столбцов — свитков из после­довательно подклеенных друг к другу листов. Наконец, самую ма­лочисленную группу представляют собой книги, состоящие из пе­реплетенных тетрадей.

Дела, содержащиеся в «дипломатических» фондах, характеризу­ют, прежде всего, дипломатическую деятельность Посольского приказа. Однако информативная ценность данных источников этим отнюдь не исчерпывается. Так, иностранные грамоты, храня­щиеся в «дипломатических» фондах, не относятся к делопроизвод­ству Посольского приказа. Ho при этом на оборотах многих грамот имеются пометы, сделанные служащими приказа. Благодаря поме­там удается установить дату перевода грамоты в Посольском прика­зе, а также имена переводчиков, осуществлявших перевод. Это ока­зывает неоценимую услугу при реконструкции штата переводчиков Посольского приказа. B книгах и, особенно, в столбцах удается найти многочисленные упоминания о служащих дипломатического ведомства почти всех категорий, что позволяет с высокой степенью точности реконструировать списки персонала Посольского приказа. Сопоставление текстов столбцов и книг, рассмотрение помет, ис­правлений и вставок в документах дает возможность составить представление о приемах делопроизводства, использовавшихся служащими приказа. Следовательно, делопроизводство Посольско­го приказа является основным источником при изучении российс­кого дипломатического ведомства начала XVII в.

Часть документации, составленной в Посольском приказе в на­чале XVII в., к настоящему времени опубликована. Наиболее зна­чительными публикациями являются следующие: документы по связям Московского государства с империей Габсбургов21; три тома «Памятников дипломатических и торговых сношений Московской Руси с Персией»22; дела по связям России с Речью Посполитой (напечатаны в 137 и 142 томах сборников Русского исторического общества)23; крымские и ногайские дела (опубликованы в «Актах времени правления Василия Шуйского» и «Актах времени между­царствия»)24; книга по связям России с Англией 1613-1614 гг.25 Од­нако автором привлекались к работе в основном подлинники. Это было обусловлено тем, что большинство публикаций документов начала XVII в. было осуществлено в конце XIX — начале XX в. по устаревшим к настоящему моменту правилам публикации источни­ков (в некоторых изданиях не указана пагинация, не учтены поме­ты и исправления, не прочтены отдельные фрагменты текстов). Ввиду этого более плодотворной представляется работа с подлин­ными текстами документов.

Помимо прочего, автор имел возможность ознакомиться с архи­вными материалами, сохранившимися в собраниях Главного архива древних актов в Варшаве (AGAD). Наиболее интересные для насто­ящего исследования документы сохранились в двух фондах: Архив королевской казны (Archiwum skarbu koronnego, ASK) и Архив Рад- зивиллов (Archiwum Radziwillow, AR). Дела данных архивных фон­дов позволяют уточнить некоторые моменты в дипломатической деятельности Посольского приказа времени царствования Лжед- митрия I и «междуцарствия» — периодов, по которым сохранность дипломатического делопроизводства в российских архивных собра­ниях является наименьшей.

Анализ источниковой базы исследования позволяет сделать вы­вод о том, что комплексное использование нарративных источни­ков, разрядных и боярских книг и материалов делопроизводства Посольского приказа дает возможность составить целостную кар­тину, отражающую состояние центрального дипломатического ве­домства Московского государства начала XVII столетия.

Следует охарактеризовать методику, использовавшуюся при изу­чении истории Посольского приказа начала XVII в. Ввиду того, что степень сохранности документов, характеризующих внутреннее устройство и штат приказа данного периода, невелика, особое зна­чение приобрели материалы, отражающие внешнеполитическую ра­боту ведомства. По отдельным разрозненным упоминаниям в столб­цах и книгах, хранящихся в «дипломатических» фондах РГАДА, уда­ется восстановить утраченные к настоящему моменту списки служа­щих Посольского приказа. Пометы и исправления в столбцах По­сольского приказа позволяют реконструировать основные приемы делопроизводственной деятельности служащих. Bce это обусловило использование в ходе исследования в качестве одного из основных методов сплошной просмотр всего комплекса документации По­сольского приказа начала XVII в. Данные, почерпнутые в делопро­изводстве дипломатического ведомства, комбинировались со сведе­ниями, полученными из других источников.

Выше отмечалось, что часть делопроизводства Посольского приказа начала XVII в. к настоящему времени утрачена. Пробелы, имеющие место в документации дипломатического ведомства (относящиеся преимущественно ко времени разгара Смуты), удает­ся в значительной степени восполнить с помощью метода ретрос­пективного изучения документации Посольского приказа. Подоб­ная возможность имеется благодаря тому, что в делопроизвод­ственной практике российского дипломатического ведомства ши­роко использовались выписки из более ранних столбцов и книг. B дальнейшем многие документы были утрачены, но содержавшиеся в них сведения сохранились в сделанных персоналом Посольского приказа выписках. Используя метод ретроспективного изучения материалов Посольского приказа, удалось найти сведения о ряде дипломатически* миссий, документация которых не сохранилась до наших дней.

Огромное значение для реконструкции первоначального корпу­са документов, хранившихся в архиве Посольского приказа в нача­ле XVII в., имеет использование данных описей архива этого ве­домства 1614, 1626, 1632 и 1673 годов, а также сопоставление с ни­ми современного состояния «дипломатических» фондов РГАДА. При изучении приемов делопроизводства Посольского приказа (составления книг) была использована методика, разработанная и апробированная в работах Н.М.Рогожина — текстологическое сопо­ставление материалов столбцов и книг Посольского приказа. B данном исследовании апробируется авторская методика, основан­ная на комплексном анализе всех видов делопроизводства Посоль­ского приказа начала XVII в. Большой объем документации, со­ставленной в дипломатическом ведомстве на протяжении исследо­ванного периода, значительное количество дипломатических мис­сий, прошедших через приказ в течение этого времени, а также многочисленность приказного персонала обусловили использова­ние в настоящем исследовании математических методов. Такова в целом методика, использованная автором при изучении Посольско­го приказа начала XVII в.

Данная работа состоит из пяти глав. Первая глава посвящена характеристике дипломатической и административной деятельнос­ти Посольского приказа, а также условиям работы приказа в начале XVII в. Bo второй главе рассматриваются биографии руководителей Посольского приказа — дьяков, возглавлявших это ведомство в на­чале XVII в. B третьей главе анализируется штат Посольского при­каза начала XVII в., персональный состав, имущественное и соци­альное положение его служащих. B четвертой главе приводятся ре­зультаты реконструкнии первоначального корпуса документов, со­ставленных в Посольском приказе в начале XVII в. Пятая глава посвящена приемам делопроизводства, использовавшимся служа­щими Посольского приказа при составлении столбцов и книг. B заключении содержатся общие выводы по исследуемой теме; в приложениях приведены хронологический перечень важнейших мероприятий, организованных Посольским приказом в 1604­1619 гг., а также биографические сведения о служащих Посольско- гоприказаначалаХѴІІв. - ~

Автор выражает глубокую признательность за содействие в подготовке монографии и ценные советы сотрудникам Института российской истории Российской Академии наук и Российского государственного архива древних актов: А.И.Аксенову, М.Е.Быч- ковой, А.В.Виноградову, А.Г.Гуськову, А.И.Комиссаренко, М.П.Лу- кичеву, Е.И.Малето, А.Н.Медушевскому, Л.Е.Морозовой, O.B.Ho- вохатко, а также руководству Института истории Польской Акаде­мии наук и Главного архива древних актов (Варшава). Особую при­знательность и благодарность хочу высказать моему Учителю и На­ставнику — Н.М.Рогожину. -