§68. Интерцесси

. Этим именем называется право кассации совершенных уже актов, вследствие которой не получают юридической силы и все последующие акты, которые основываются на первых.

Это определение, принадлежащее Моммзену*(200), разделяют не все исследователи римского государственного права.

Относительно того, кому принадлежало право интерцессии, нужно остерегаться ошибочного взгляда, будто оно принадлежало только плебейским трибунам. В их руках оно действительно достигло высшего своего развития, и они пользовались им чаще всех. Но тем не менее, оно принадлежало всем равным магистратам (т.е. имеющим par potestas) против равных, всем имеющим major potestas против имеющих minor potestas (сравн. §60)*(201). Интерцессия в силу major potestas принадлежала диктатору относительно консула, консулу - относительно претора, эдила и квестора. Плебейский трибун имел право интерцессии относительно всех магистратов, кроме диктатора.

Последствие интерцессии состояло в том, что акт, против которого она была предъявлена, считался юридически как бы несовершенным. В некоторых случаях, однако, это последствие могло на практике оказаться недействительным, именно, если магистрат, не обращая внимания на интерцессию, приводил опротестованное распоряжение в исполнение. В таком случае интерцедирующий магистрат мог поддержать свой протест посредством административных взысканий (coercitio) с магистрата, пренебрегающего интерцессией. Но так как coercitio мог употреблять только магистрат с высшей властью, то это средство принадлежало далеко не всем тем магистратам, которые имели jus intercessionis. На практике оказалось, что вполне действительная интерцессия была только у плебейских трибунов, так как они имели coercitio даже против консулов.

§69. Курульные магистраты. Магистраты имели право на разные внешние почетные отличия. Мы остановим внимание на одном из них: некоторые магистраты имели право сидеть при отправлении обязанностей на кресле из слоновой кости, которое называлось sella curulis и считалось наследием от царей. Это право принадлежало всем magistratus majores и, кроме того, курульным эдилам. Отсюда происходит и деление всех магистратов на curules и non curules. Практический интерес этого деления заключался в том, что гражданин, занимавший курульную магистратуру, причислялся со всем своим потомством к нобилитету (см. §55).