Последствия по отношению к размеру присуждения

а.              Ответчик кроме главного предмета обязан выдать еще omnis causa за время после начала процесса; источники[622]* определяют omnis causa как omne, quod habiturus esset actor, si statira iudicii ac- cepti tempore res ei reddita (exhibita) fuisset; точнее определять ее как выгоду, которую ответчик получил от спорного предмета[623], в частности: извлеченные им плоды, родившееся от рабыни дитя[624],

« •              -г              .              ¦              Ъ              ' * • -              ^              ¦              ¦              ,              •

.              .              I-              *              -              •              Г

приобретенное по давности33, вознаграждение, которое он получил за повреждение вещи34.

Ь.              Ответчик отвечает за dolus и culpa всякого рода (как in faciendo, так и in non faciendo) и всякой степени (как за culpa lata, так и за levis) и обязан вознаградить за всякую гибель или ухудшение предмета иска, происшедшее по его вине35. Поэтому ответчик обязан также вознаградить и за упущенные плоды (fructus percipiendi)36: ибо упущение извлечения естественных плодов во всяком случае есть нерадение. Если предмет иска — денежная сумма, то возникает вопрос, платит ли ответчик проценты со времени litiscontestatio, хотя бы он не был in тога (так наз. процессуальные проценты)? По этому вопросу происходили споры уже во время глоссаторов, но его следует решить в утвердительном смысле, потому что источники

37              38

как в принципе , так и в применении к отдельным случаям приравнивают проценты (в качестве юридических плодов) к естественным плодам.

Два обстоятельства заслуживают еще особого внимания: во- первых, в случае предъявления hereditatis petitio, по set. Iuvencianum (§ 432), изложенные выше, sub II, правила применяются не с момента litiscontestatio, а уже с момента сообщения иска

lt;3 Q

ответчику .

33. § 3. I. de off. iud. 4, 17; I. 35. D. de v. s. 50, 16.
34. I. 1. § 16. D. si quadr. 9. 1; cf. I. 37.1. 38. pr. D. de nox. act. 9, 4; I. 17. § 1. D. de r.

v. 6,1.

35. I. 21.1. 33.1. 36. § 1.1. 45. D. der. v. 6, 1.
36. Paul. sent. rec. I. 13 B. § 9; I. 25. § 4. D. de h. p. 5, 3; § 2.1, de off. iud. 4, 17; I. 5. C. de r. v. 3, 32.
37. I. 34. D. de usur. 22,1.

381. 20. § 11.1. 51. § 1. D. de h. p. 5. 3; I. 1. § 2. C. eod. 3, 31; I. 1.1. 2.1. 4. C. de usur. et fruct. 6, 47.

39. I. 20. §§ 6. 11.1. 25. § 7. D. de h. p. 5, 3.
40. I. 20. §11.1. 25. § 7.1. 31. § 3. D. de h. p. 5, 3.

411.10. C. de a. p. 7, 32; I. 2. C, de fruct. 7, 51.

4. Последствия по отношению к продолжению существования иска. По классическому римскому праву litiscontestatio прерывает течение исковой давности; уже выше мы указали (§ 88), что это последствие в поклассическом (и нынешнем) праве связано уже с сообщением иска ответчику.
5. Последствия по отношению к объекту иска. Объект искаї делается спорным (res litigiosa), и если спор идет о тиране собственности, или общей собственности на телесную вещь, или о праве тре- бования, то, по позднейшему римскому законодательству,

•              '              „              42

; gt; отчуждение спорной вещи запрещается ; нарушающих эту норму постигает денежный штраф.

А lt;4

доюстинианову, с момента litiscontestatio ; Юстиниан на случай спора о праве собственности на место litiscontestatio поставил сообщение иска ответчику44'46. Это запрещение отменено Имперским уставом гражданского судопроизводства, § 236, по которому процесс не исключает для обеих сторон права отчудить спорную вещь или уступить спорное требование; отчуждение или цессия не оказывает никакого влияния на процесс, но решение по отношению к предмету иска (а не по отношению к судебным издержкам) признается исполнимым и против преемников в праве.

6. Правила sub I—III должны служить руководствам для судьи; их применение зависит в значительной степени от добросовестности и рассудительности судьи, а также и от убедительности доводов сторон. Но, каков бы исход процесса (решение) ни получился, применены ли означенные правила, или нет, во всяком случае стороны обязаны подчиняться содержанию решения. Это обязательство выражено в источниках47 словами: iudicio contrahitur, а для ответчика источники выводят из litiscontestatio— obligatio condemnari oportere (§ 267). Так как основанием этого обязательства нельзя считать волю сторон, то некоторые романисты признают litiscontestatio за нечто похожее на договор, за так наз. quasi-контракт (§ 209 sub С).

421. 3. D. de litig. 44, 6; 1.9. D. fin. reg. 10, 1; I. 13.1. 26. § 6. D. fam.              ere.              10,              2;              Gai. 4,

117*; fr. de iure fisci § 8; I. 3.1. 4. C. de lit. 8, 36; Nov. 112. c. 1.

13. D. fam. ere. 10, 2; I. 1. D. de lit. 44, 6; I. 2.1. 4. C. de lit. 8, 36.

44-48 Nov. 112. c. 1. — I. 4. C. de lit. 8, 36; Nov. 112. c. 1. — 1.13. D. fam.              ere.              10,              2.

471. 3. § 11. D. de pec. 15,1; I. 22. D. de tutelae 27, 3; Cic.de leg. III.              3,6.

48 Gal. 3,180.

Ў

Мы видели, что в древнем праве все вышеупомянутые последствия были связаны с litiscontestatio, но что в позднейшем, а отчасти даже и в классическом праве, место litiscontestatio в этом отношении заняло сообщение иска ответчику (ср. Nr. II. кон. III. IV). Следуя далее в том же направлении, новые юристы требуют, чтобы сообщение иска во всех отношениях заняло место litiscontestatio. Целесообразность этого требования не подлежит сомнению с законодательной точки зрения: благоприятные последствия для истца, приуроченные к litiscontestatio, не должны парализоваться временем, следующим за сообщением иска и часто зависящим от произвола ответчика (испрашивание сроков, возражения о неподсудности) или случая. Поэтому, приведенное воззрение получило признание практики и возведено в закон Имперским уставом гражданского судопроизводства (§§ 239, 230).

Л ж

Г, Ті

* . 7 Л f