<<
>>

Параграф шестой. Об основных чертах славянского права

В настоящее время идет бурный процесс брожения, в котором кристаллизуется новое славянское право. Его контуры еще не оформились. Его содержание замутнено многими чужеродными правовыми моделями.

И тем не менее оно уже живет в новых законодательных актах, в новых правовых доктринах и, что самое главное, в обновленном правосознании. В нем все более громко заявляют о себе такие ценности, как христианская вера, духовность, единение, национальное самосознание, прямое народное правление и милосердие. Эти ценности — правовое наследие славян, их кредо веры, надежды, любви.

Наиболее полно они отражены в преамбулах новых конституций славянского мира[777].

Так, Конституцию Польской Республики открывают следующие сокровенные строки:

«В заботе о существовании и будущем нашей Отчизны, вновь обретя в 1989 г. возможность суверенно и демократически определять ее судьбу,

мы, Польская Нация, — все граждане Республики, как верующие в Бога — источник правды, справедливости, добра и красоты,

так и не разделяющие этой веры,

а выводящие эти универсальные ценности из иных источников, равные в правах и обязанностях по отношению к общему благу — Польше,

благодарные нашим предкам за их труд, за борьбу за независимость, стоившую огромных жертв, за культуру, коренящуюся в христианском наследии Нации и общечеловеческих ценностях,

продолжая наилучшие традиции Первой и Второй Республики, обязавшиеся передать будущим поколениям все то ценное, что добыто более чем за тысячу лет,

соединенные узами общности с нашими соотечественниками, рассеянными по свету,

сознавая потребность сотрудничества со всеми странами на благо Человеческой Семьи,

памятуя о горьком опыте времен, когда основные свободы и права человека были в нашей Отчизне попраны,

стремясь навсегда гарантировать гражданские права, а деятельности публичных учреждений обеспечить добросовестность и четкость, ощущая ответственность перед Богом или перед собственной совестью,

вводим Конституцию Республики Польша как основной закон для государства.»[778]

Такое же звучание имеют преамбулы конституций России, Украины и Беларуси, Чехии и Словакии, Хорватии и Словении, Сербии и Черногории, Болгарии и Македонии, Боснии и Герцеговины.

Все они исходят из необходимости восстановления утраченной связи времен, сохранения наследия предков, создания демократического, правового и социального государства.

В преамбуле Конституции Российской Федерации эти задачи сформулированы в возвышенно-поэтической форме:

«Мы, многонациональный народ Российской Федерации, соединенные общей судьбой на своей земле, утверждая права и свободы человека, гражданский мир и согласие,

сохраняя исторически сложившееся государственное единство, исходя из общепризнанных принципов равноправия и самоопределения народов,

чтя память предков, передавших нам любовь и уважение к Отечеству, веру в добро и справедливость,

возрождая суверенную государственность России и утверждая незыблемость ее демократической основы,

стремясь обеспечить благополучие и процветание России, исходя из ответственности за свою Родину перед нынешним и будущими поколениями,

сознавая себя частью мирового сообщества, принимаем Конституцию Российской Федерации».

Правовое наследие прошлого определяет многие черты славянского права. Особое внимание данные акты уделяют социальным вопросам, что не случайно, поскольку христианские идеалы социальной справедливости, социального единства и милосердия всегда были неотъемлемой частью общего правового сознания славян.

В подтверждение можно привести много конституционных норм. В частности, первая статья Конституции Сербии утверждает, что государство сербского народа основано на ценностях социальной справедливости. Статья 35 Конституции Македонии указывает, что «государство проявляет заботу о социальной защите и социальной безопасности граждан на основе социальной справедливости». Часть 1 ст. 55 Конституции Словакии провозглашает, что экономика страны «основывается на принципах социально и экологически ориентированного рыночного хозяйства». Созвучные нормы закреплены в ст. 20 Конституции Польши: «Социальное рыночное хозяйство, опирающееся на свободу хозяйственной деятельности, частную собственность, а также солидарность, диалог и сотрудничество социальных партнеров, образует основу экономического устройства Республики Польша».

Развернутая формулировка социального государства содержится в ст. 7 Конституции России: «Российская Федерация — социальное государство, политика которого направлена на создание условий, обеспечивающих достойную жизнь и свободное развитие человека».

В целом для славянского правового мира характерно очень широкое, патерналистское участие государства в регулировании экономических, социальных и политических отношений.

Например, ст. 5 и 6 Конституции Польши указывают, что государство «стоит на страже независимости и нерушимости своей территории, обеспечивает свободы и права человека и гражданина, а также безопасность граждан, стоит на страже национального наследия, а также обеспечивает охрану окружающей среды, руководствуясь принципом равномерного развития». Кроме того, оно «создает условия для распространения благ культуры, являющейся источником самобытности польской нации, ее существования и развития, и для равного доступа к этим благам».

Статья 49 Конституции Хорватии провозглашает, что «государство способствует экономическому прогрессу и социальному благосостоянию граждан и осуществляет заботу об экономическом развитии всех своих территорий».

Конституция Украины закрепляет обязанности государства «обеспечивать социальную направленность экономики» (ст. 13), гарантировать свободу политической деятельности (ст. 15).

А Конституция Словении требует, чтобы государство защищало права человека, заботилось о сохранении природных богатств и культурного наследия, создавало «условия для гармоничного развития цивилизации и культуры Словении» (ст. 5).

Наиболее ярко обязанности государства проявляются в конституционном закреплении имущественных прав государства на природные ресурсы.

Так, ст. 13 Конституции Беларуси указывает, что недра, воды, леса составляют исключительную собственность государства; что земли сельскохозяйственного назначения находятся в собственности государства; что закон может определить также другие объекты, находящиеся в исключительной государственной собственности, либо закрепить исключительное право государства на осуществление отдельных видов деятельности.

Во многом совпадающие нормы содержит ст. 18 Конституции Болгарии:

«1. Подземные богатства, прибрежная пляжная полоса, республиканские дороги, а также воды, леса и парки, имеющие национальное значение, природные и археологические резерваты, определенные в законе, являются исключительно государственной собственностью.

Государство осуществляет суверенные права над континентальным шельфом и в особой экономической зоне,

Государство осуществляет суверенные права в отношении спектра радиочастот и позиций геостационарной орбиты,

Законом может быть установлена государственная монополия на железнодорожный транспорт, национальные почтовые и телекоммуникационные сети, использование ядерной энергии, производство радиоактивных продуктов, оружия, взрывчатых и биологически сильнодействующих веществ».

Конституция Болгарии вводит особый режим земель: «Земля — основное национальное богатство, которое пользуется особой защитой государства и общества. Обрабатываемая земля используется только для сельскохозяйственных целей. Изменение ее предназначения допускается в порядке исключения, если доказана необходимость этого изменения, при условиях и в порядке, определенных законом» (ст. 21).

Во многом аналогичные нормы включены в текст Конституции Словакии. В ней установлено, что «минеральные богатства, пещеры, подземные воды, природные лечебные источники и водные потоки являются собственностью Словацкой Республики» (ст. 4) и что закон может определить также иное имущество, «необходимое для обеспечения потребностей общества, развития национальной экономики и публичного интереса», которое может находиться только в собственности государства, общины либо определенных юридических лиц (ч. 2 ст. 20).

Статья 13 Конституции Украины указывает, что «земля, ее недра, атмосферный воздух, водные и иные природные ресурсы, находящиеся в пределах территории Украины, природные ресурсы ее континентального шельфа, исключительной (морской) экономической зоны являются объектами права собственности Украинского народа». Кроме того, ст. 14 Конституции особо подчеркивает, что «земля является основным национальным богатством, находящимся под особой охраной государства».

Близкие по содержанию нормы установлены Конституцией Чехии. Она подчеркивает, что государство должно «заботиться о бережном использовании природных ресурсов и охране природных богатств» (ст. 7). А Хартия основных прав и свобод 1991 г. указывает, что закон может устанавливать, «какое имущество, необходимое для обеспечения потребностей общества, развития национальной экономики и публичного интереса, может находиться только в собственности государства, общины либо определенных юридических лиц» (ч. 2 ст. 11 Хартии основных прав и свобод).

Иные конструкции, но сохраняющие особые имущественные интересы государства, закреплены в ряде других конституций. Так, ст. 9 Конституции России вводит следующий принцип: «Земля и другие природные ресурсы используются и охраняются в Российской Федерации как основа жизни и деятельности народов, проживающих на соответствующей территории».

Статья 56 Конституции Македонии указывает, что «все природные богатства Республики Македония, растительный и животный мир, имущество, находящееся в общем пользовании, а также предметы и объекты особого культурного и исторического значения в соответствии с законом представляют общественный интерес Республики Македония и пользуются особой защитой».

Сходным образом регламентирует эти отношения Конституция Хорватии: «Море, морское побережье и острова, воды, воздушное пространство, полезные ископаемые и другие природные богатства, а также земля, леса, растительный и животный мир, другие природные объекты, недвижимость и вещи, имеющие особое культурное, историческое, экономическое и экологическое значение и которые законом определены как объекты, представляющие интерес для Республики Хорватия, находятся под ее особой защитой» (ст. 52).

Несколько иная модель предложена Конституцией Словении. В ней определено, что закон допускает получение особого права на пользование публичного достояния на тех условиях, которые в нем закреплены, что он может устанавливать условия использования природных богатств либо особые условия их эксплуатации, что он вводит особую защиту сельскохозяйственных угодий (ст. 70, 71).

В конституционных нормах об особых имущественных правах и интересах государства заложена идея ограничения прав частной собственности. При этом отметим, что в славянском правовом мире эта идея проводится более последовательно, чем в романо-германском и общем праве.

Так, ч. 3 и 4 ст. 11 Хартии основных прав и свобод Чехии и ст. 20 Конституции Словакии закрепляют следующие принципиальные положения: «Собственность обязывает. Запрещается злоупотребление собственностью и ее использование вопреки всеобщим интересам, охраняемым законом, или наносящее ущерб правам других лиц. Осуществление права собственности не должно причинять вред здоровью людей, природе, памятникам культуры и окружающей среде сверх норм, установленных законом». Указанные акты допускают лишение собственности или принудительное ограничение прав собственности в интересах общества, на основании закона и за соразмерное возмещение.

Этот принцип закреплен ст. 67 Конституции Словении в следующей норме: «Закон устанавливает порядок приобретения и использования собственности таким образом, чтобы обеспечивалась реализация ее хозяйственной, социальной и экологической функции».

Более широко этот принцип раскрывается в Конституции Хорватии. В ней содержатся положения о том, что «собственность порождает обязанности»; что «субъекты права собственности и пользователи собственности должны заботиться об общем благе» (ст. 48) и что закон может ограничить или лишить права собственности в интересах

Республики при условии возмещения рыночной стоимости имущества (ст. 50).

Следующая черта славянского права, которая приобретает все большее значение, — развитие местного самоуправления.

Конституция России закрепляет четко сформулированный принцип: «В Российской Федерации признается и гарантируется местное самоуправление. Местное самоуправление в пределах своих полномочий самостоятельно. Органы местного самоуправления не входят в систему органов государственной власти» (ст. 12). Дальнейшее развитие этих положений осуществлено в нормах гл. 8 Конституции РФ.

Во многом созвучные положения установлены Конституцией Польши. В частности, в ней закреплено, что территориальное устройство Республики должно обеспечивать децентрализацию публичной власти; что территориальное деление государства должно учитывать социальные, экономические и культурные связи и обеспечивать территориальным единицам способность выполнять публичные задачи (ст. 15); что территориальное самоуправление участвует в осуществлении публичной власти от собственного имени и под собственную ответственность (ст. 16).

Широкие гарантии местного самоуправления закреплены в гл. 7 Конституции Болгарии, главе четвертой Конституции Словакии, разд. V Конституции Словении, разд. XI Конституции Украины, разд. VI Конституции Хорватии, гл. VII Конституции Чехии, гл. V Конституции Македонии.

К характерным чертам воссозданного славянского права следует отнести также повышенное внимание к гарантиям прав и свобод, что в общем естественно для государств, познавших на собственном опыте гнет тоталитарного правления.

Прежде всего отметим нормы Конституции Российской Федерации, которые придают институту прав и свобод более глубокое содержание: «Права и свободы человека и гражданина являются непосредственно действующими. Они определяют смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления и обеспечиваются правосудием» (ст. 18).

В ином, но столь же самобытном стиле сформулированы положения Конституции Польши: «Естественное и неотъемлемое достоинство человека образует источник свобод и прав человека и гражданина. Оно нерушимо, а его уважение и охрана являются обязанностью пуб- 272 личных властей. Ограничения не могут нарушать сущность свобод и прав» (ст. 30 и 31).

Большая часть конституций подчеркивает недопустимость нарушений прав и свобод. Многие из них подкрепляют этот принцип дополнительными гарантиями. Так, Конституция Хорватии утверждает: каждый, кто нарушил основные права и свободы человека и гражданина, несет личную ответственность и не может оправдывать свои действия необходимостью исполнения вышестоящих распоряжений (ст. 20).

Описывая черты современного славянского права, я в основном обращался к конституционным нормам, поскольку именно они, несмотря на множество нерешенных проблем, просчетов и колебаний, определяют путь развития правового мира славян.

При этом отметим, что законодательство остается в нем лишь одной из форм существования права. Большое значение имеют обычаи, традиции, дополняющие, изменяющие либо сдерживающие инициативы власти. Действующие в различных местных, национальных либо профессиональных сообществах, они формируют мощный глубинный пласт права, который не подвластен воле правителей. Именно это объясняет неудачи в применении многих законодательных актов в России и Украине, Болгарии и Сербии, Польше и Чехии.

Заметное воздействие на право оказывает правовой язык славян, который складывался на протяжении многих тысячелетий. Такие юридические категории, как «государство», «право», «власть», «правительство», «суд», «закон», «общество», имеют в славянском праве особое содержание, порождают своеобразные мыслительные образы, не присущие носителям других правовых культур[779].

Славянское право, как было показано выше, имеет общие истоки и собственную историю развития. В нем, в отличие от правовых систем Италии, Испании, Франции, Германии и Австрии, не было какой-либо заметной рецепции римского права.

И хотя славянское право восприняло многие правовые конструкции романо-германского и общего права, оно и сейчас сохраняет свою уникальность. Так, в правовых системах Сербии, Хорватии, Словении, Болгарии не утвердились модели кодификации частного права. Например, в Хорватии эту сферу регулируют такие разрозненные акты, как Закон о собственности и других вещных правах 1996 г., Закон «Об обязательственных отношениях» 2005 г., Закон о торговых компаниях 1993 г.

Весьма своеобразна кодификация частного права в Польше и Чехии. Они оставили в силе гражданские кодексы, принятые в 1964 г. и сохраняющие сходство с кодификациями социалистического образца (в частности, с Гражданским кодексом РСФСР), а не с Кодексом Наполеона и Германским гражданским уложением.

В славянском праве сложились самобытные юридические конструкции, обеспечивающие особый баланс общественных и частных интересов, что проявляется прежде всего в регламентации вопросов собственности, недропользования, государственного управления экономикой и социальной сферой.

Постепенно складывается особая стилистика оформления правовых актов. В нормативных актах славянских государств отчетливо прослеживается тенденция к обеспечению как можно более полного регулирования общественных отношений. В этом они сближаются скорее с актами государств общего права (Великобритании, США), чем с актами государств романо-германской системы права. И напротив, судебные решения славянского мира отличаются предельной краткостью в изложении обстоятельств дел и обосновании позиций, что не характерно для судебных решений не только общего, но и романо-германского права.

В заключение отметим, что черты, присущие славянскому праву, проявляются вне зависимости от вхождения государств — его носителей в те или иные региональные объединения (в частности, в СНГ и Европейский Союз), различий в их вероисповедании, идеологии и политическом курсе. Поэтому мы можем сделать выводы не только о принадлежности славянских правовых систем к обособленной правовой семье, о сохранении ее единства, но и о недопустимости признания «правовой колонизации» славян, которое с неизбежностью вытекает из утверждений об их вхождении в семью романо-германского (континентального) права.

<< | >>
Источник: Лафитский В.И.. Сравнительное правоведение в образах права. Том первый. — М.:,2010. — С. 429. 2010

Еще по теме Параграф шестой. Об основных чертах славянского права:

  1. IV. Состояние науки уголовного права к началу шестидесятых годов XIX в.
  2. Построение гипотез и их превращение в достоверную истину
  3. БОРЬБА ПАРТИЙ ВО ФРАНЦИИ ПРИ ЛЮДОВИКЕ XVIII И КАРЛЕ X
  4. СОДЕРЖАНИЕ
  5. Параграф второй. Методология общего сравнительного правоведения
  6. Параграф четвертый. Христианство в развитии государства и права
  7. Параграф пятый. О правовом гении славян и памятниках его законотворчества
  8. Параграф шестой. Об основных чертах славянского права
  9. ПРИМЕЧАНИЯ
  10. Введение
  11. СОСТАВ РУССКОЙ ЛЕКСИКИ В СТИЛИСТИЧЕСКОМ ОТНОШЕНИИ.
  12. Глава 2. Польский вопрос и польские студии 1830-х–1850-х годов
  13. Глава 3. Польский вопрос и полонистика в 1860-е – 1870-е гг.
  14. ЛИТЕРАТУРНЫЙ ЯЗЫК
  15. Становление и развитие отечественного гражданского и семейного законодательства о представительстве прав и интересов ребенка в РФ (историко-правовой аспект)
- Административное право зарубежных стран - Гражданское право зарубежных стран - Европейское право - Жилищное право Р. Казахстан - Зарубежное конституционное право - Исламское право - История государства и права Германии - История государства и права зарубежных стран - История государства и права Р. Беларусь - История государства и права США - История политических и правовых учений - Криминалистика - Криминалистическая методика - Криминалистическая тактика - Криминалистическая техника - Криминальная сексология - Криминология - Международное право - Римское право - Сравнительное право - Сравнительное правоведение - Судебная медицина - Теория государства и права - Трудовое право зарубежных стран - Уголовное право зарубежных стран - Уголовный процесс зарубежных стран - Философия права - Юридическая конфликтология - Юридическая логика - Юридическая психология - Юридическая техника - Юридическая этика -