Я. Т. РЫТНИКОВА Екатеринбург ВЗАИМОДЕЙСТВИЕ И ПРОТИВОДЕЙСТВИЕ В РАМКАХ СЕМЕЙНОГО ПОЛИЛОГА

Повседневное общение — это прежде всего общение многоголосое, полифоническое. С учетом единства общего замысла участников непринужденного разговорного диалога (полилога), той или иной степени общности опыта говорящих, а также

эмоционально-духовной (тональной) окраски разговора можно наметить подход к определению номенклатуры разговорных жанров и жанровых разновидностей (субжанров).

Бытовой разговор, как правило, происходит в ситуации, не располагающей к длительному и пространному обсуждению, зачастую — "на бегу”, автоматически. Вступить в бытовой разговор могут как люди, находящиеся в дружеских, семейных отношениях, коллеги по работе, так и ранее не знакомые. Диапазон эмоциональной (тональной) окраски здесь достаточно широк: от доброжелательного разговора до разговора-перебранки. Тематически данный жанр связан с ежедневными реалиями, имеющими отношение практически к каждому из нас.

С жанром беседы дело обстоит не так просто. В отличие от бытового разговора, образцовую (подчеркиваем. — Я. Р.) беседу как жанр повседневного общения формирует целеустановка на гедонистическое ритуальное общение. Беседа должна быть не только долгой, но и достаточно обстоятельной: в отличие от бытового разговора она не терпит торопливости и обрывочности мыслей.

Человеческое бытие и общение как его важную составляющую определяют две тенденции: во-первых, притяжение и гармонизация, унисон в рамках национально-культурной нормы и, во-вторых, разъединение, противопоставление, агрессия за рамками стереотипа. Э. Берн писал, что "два самых мощных стремления человека правят миром. Это стремление к созиданию и стремление к разрушению. Из стремления к созиданию возникает любовь, великодушие, щедрость, пылкое произведение потомства и радостное творчество. Стремление к уничтожению приводит в действие вражду и ненависть, слепой гнев и агрессию" (4, с. 95). Будучи естественными и физиологически обусловленными, та и другая стороны человеческой жизни не означают положительного и отрицательного абсолюта. По мнению К.Лоренца, мы не знаем, насколько важны все поведенческие акты человека, в которых агрессивное начало принимает участие как мотивирующий фактор, а значит, мы не знаем и благотворного и разрушительного влияния этого феномена (5, с.

Семейная беседа как субжанр повседневного общения связана с ситуативными ограничениями и изменчива в зависимости от социальной роли говорящих (отец, мать, дочь, внук). Важную роль играют возраст и образование родственников. Тематически семейная беседа так же обширна, как и беседа на общие темы, однако заметна концентрация на личностном, интимном, на процессе становления личности, ее обучении. В рамках субжанра выделяются семейные полилоги и диалоги интимного характера.

іи

Интимный диалог (например, разговор дочери и матери) переводит акцент с традиционности, ритуальности на внутреннюю открытость, исповедальность. Такие беседы характеризуются наличием односторонней "я"- темы, часто переходят в монолог, и это является нормой. В диалогах данного типа может не быть зачинной части с поиском темы.

Семейные полилоги отражают ситуацию ’’вся семья в сборе” и часто напоминают беседу на общие темы. Это, в частности, проявляется в повышенном стремлении к эстетизации речи. Прослеживается и определенный контроль участников общения за повышением и ослаблением интереса к теме. Тем не менее здесь вероятен невозможный для этикетного внесемейного общения ’’переход на личности” как собеседников, так и ’’третьих лиц”. В отличие от интимного диалога семейный полилог тесно связан с обычаями данной семьи.

Перейдем к анализу разговорного дискурса, не характеризующегося эталонностью взаимоотношений. Материал (живой семейный полилог) представлен ниже, без купюр, в левой половине полосы. Полилог происходит в ситуации семейного застолья в выходной день. За столом — всечлены семьи (четыре поколения):

А. — мать Б., бабушка Г. и Е., прабабушка Ж.

Б. — мать Г. и Е. бабушка Ж., жена В.

В* — отец Г. и Е., дед Ж., муж Б.

Г. — мать Ж., жена Д.

Д. — отец Ж., муж Г.

Е. — тетя Ж.

Ж. — сын Г. и Д., внук Б. и В., племянник Е., правнук А.

Проанализируем речевые ходы говорящих, помогающие выстроить реальную картину их речевых тактик.

Следует заметить, что даже с исчезновением центра семейного внимания и агрессивной реакции не пропадает атмосфера общей напряженности и дискомфорта, где общей тактикой поведения А. является общая нейтральность, невысокий процент участия, тенденция к сглаживанию и настаиванию на ритуальном общении; поведение Б, строится на проявляющейся в конце диалога косвенной тактике агрессии в-сторону всех участников полилога, на приказной ритуальности; линия В. — нейтралитет, отсутствие агрессии, но единичное нарушение законов ‘табу- тем1’; тактика Г. носит спокойный, косвенно и прямо сглаживающий характер, абсолютное следование ритуалу; поведение Д. носит активно агрессивный характер, Д. избегает открытого конфликта, но его поведение недопустимо с позиций эталонного

общения, в конце полилога его агрессия достигнет апогея; Е.

Итак, перед нами фрагмент неутешительной картины семейного полилога, демонстрирующего даже в начальной части скорее хаос, нежели гармонию. Трое участников ведут линию агрессивного, не идущего на уступки семейному ритуалу поведения, а в результате — несклеивание, невозможность тематического развертывания семейного полилога, эмоциональная раздробленность и общая неудовлетворенность результатами общения. Принцип кооперации как один из принципов успешного группового общения здесь явно нарушается из-за непоследовательности выполнения всеми участниками общения глобальных целей и задач семейного сотрудничества. Робкие попытки Г. и Е. гармонизировать общение не имеют успеха, а агрессия не выплескивается открыто только благодаря общей культуре участников семейного полилога. Победу в данном случае одерживает стихийная эмоция, на которую, кстати, играет и предельная концентрация Е. на собственной ”я”-теме, и привлечение внимания В. и Б. к табуированным темам —- это, безусловно, отягчающие обстоятельства. Главному же раздражителю и провокатору агрессии очень робко преподаются уроки традиционного семейного времяпрепровождения.

Попытка риторического анализа семейного полилога приводит нас к следующим выводам. Главной задачей семейного полилога, а точнее — успеха семейного полилога, является утверждение ритуала семейного поведения, естественно отвечающего национально-семейному ритуалу. Ритуальность противостоит интимизации общения и отражает тенденцию к оппозиции социально и индивидуально значимого. Концентрация на ”я”-темах нежелательна. Семейный полилог имеет большую значимость с позиций педагогики ритуала и обучения этикету.

Риторический анализ разговорных текстов из области семейного общения предоставляет возможность поиска правильных практических решений в области речевого взаимодействия, предупреждения конфликтов и агрессии, а в результате — возможность гармонизации человеческого общения.

1. Дементьев В. В. Жанры фатического общения // Дом Бытия: Альманах по антропологической лингвистике. Вып.2. Саратов, 1995.

2. Левонтина И.Б. Время для частных бесед // Логический анализ языка. Язык речевых действий. M., 1994.

3. Баранов А.Н., Крейдлин Г.Е. Иллокутивное вынуждение в структуре диалога // Вопросы языкознания. 1992. № 2.

4. Берн Э. Введение в психиатрию и психоанализ для непосвященных. Спб., 1994.

5. Лоренц К. Агрессия. М., 1994.

6. Сепир Э. Обычай // Избранные труды по языкознанию и культурологии. М., 1993.

7. Петров М.К. Язык, знак, культура. М., 1991.

8. Чхетиани Т.Д. Метакоммуникативные сигналы слушающего в фазе поддерживания речевого контекста. М., 1987.

9. Зернецкий Й.В. Единицы речевой деятельности в диалоге // Языковое общение: единицы и релятивы. Калинин, 1987.

10. Винокур Т.Г. Информативная и фатическая речь как обнаружение разных коммуникативных Намерений говорящего и слушающего // Русский язык в его функционировании: Коммуникативный и прагматический аспект. М., 1993..