О. В. ПУШКАРЕВА Екатеринбург ОПЫТ АНАЛИЗА СРЕДСТВ ВЫРАЖЕНИЯ МОДАЛЬНОСТИ СТРАННОГО В ТЕКСТЕ (на материале лирических произведений А. С. Пушкина)

Модальность странного (МС), выделяемая исследователями в зоне субъективной модальности, не может, на наш взгляд, ограничиваться отношением к ненормативным явлениям объективного мира, иметь значение совпадения с нормативным положением вещей и отклонением от него.

Целесообразно говорить о МС в ситуации, когда субъект при восприятии объекта/явления фиксировал свойства, не отвечающие стереотипу; стереотип же, в отличие от нормы, распространяется и на отрицательную часть оценочной шкалы. Странное есть вызвавшее психофизическую реакцию человека нарушение стереотипа (отличающееся от обычного или ожидаемого), которое субъект констатировал, но которое затрудняется объяснить.

К средствам выражения МС отнесем:

а) общие квалификаторы объекта: странный, необычный, непривычный, престранный, удивительный и др. слова- синонимы базового слова, сочетания: странное дело, ведь, удивительное дело, случай;

б) указывающие на психофизическую реакцию, вызванную восприятием нарушения стереотипа, глаголы ЛСГ приведения в эмоциональное состояние (удивить, изумить, поразить, волновать, дивить, сочетание вызвать удивление, недоумение), глаголы ЛСГ проявления эмоционального состояния (те же, что и в предыдущем случае, с суффиксом -ся, оторопеть), ЛСГ глаголов восприятия и подполя интеллектуальной деятельности с отрицанием Сзаинтересоваться, неузнать, не видать — в сочетаниях с никогда не, никогда ничего подобного не...), не понимать, понять, вникнуть, постичь, разгадать — ЛСГ понимания;

в) лексико-синтаксические: союзы но, а, да в конструкциях с контрастным отрицанием, некоторые частицы (ужели, ведь, рал- в£), обозначающие неожиданное, недолжное, невозможное; неопределенные местоимения, относящиеся ко всему высказыванию в целом и скрыто указывающие на необъяснимость состояния; собственно синтаксические: конструкции с отрицанием в предложениях, вводимых показателем ирреальности как будто, как если бы в случаях направленности отрицания против ходячих истин, общих мест или нормативных для данного общества представлений (Н.

несогласие.

Частные, включающие дескриптивный компонент сигналы отклонения от стереотипа в свойствах самих предметов (выражающиеся на морфемном, лексическом, синтаксическом уровнях) относятся к периферийным средствам создания поля текстовой МС, которая не фиксируется в тексте без средств выражения (СВ) из групп а, б, в. Современные лингвисты говорят о возможности исследования модальности на текстовом уровне (1). Изучаемая как средство выявления субъекта-производителя речи, в художественном тексте она может рассматриваться как формирующая образ автора, создателя произведения, обеспечивающая на словесном уровне единство его ’’точки зрения” (2); как организующая в одно поле разные виды модальностей, которые могут фиксироваться на уровне фразы и перерастать модальность текстового уровня, значимые и актуализированные относительно глубинного уровня художественного смысла.

Модальность странного, понимаемая как отношение модального субъекта к объекту как к странному, может быть выделена как один из видов, зон авторской модальности. В структуру модальной рамки странности входит нормативная картина мира (ср. ценностную картину мира в модальности оценки) в представлении говорящего субъекта, субъект модального отношения, эксплицитный или имплицитный объект и его свойства в отношении к стереотипам и само модальное отношение (3, с.182). Конструирующими модальное значение странности будут: описание реакции воспринимающего субъекта (удивления, недоумения, непонимания/непостижения) и/или прямая предикация объекта: странный, необычный, непривычный; сигналы девиации в свойствах объекта будут вторичными средствами создания поля модальности.

’’Модальность текста не проявляется в одноразовом употреблении какого-то средства, — пишет И.В.Гальперин. — Эпитеты, сравнения, определения, детали группируются, образуя магнитное поле, к которому приковано внимание читателя, поле, в котором энергией текста эти детали обретают синонимичные значения" (4, с.119).

Текстовое ассоциативное поле слова, подчиненное выявлению авторских интенций, регулярность лексико-смыслового повтора служат средствами создания авторской/текстовой модальности. Полагая модальность странного лексикоцентричной категорией, мы проанализировали реализацию в лирических текстах А.С.Пушкина ядерных средств создания поля модальности странного — лексемы странный, общих квалификаторов объекта как странного (слова из ФСГ странный).

Стихотворный текст связан с особым денотативным пространством, и слово здесь соотносится прежде всего с множеством других слов, организующих образ данного языкового пространства. "В поэтическом языке принцип ассоциативного мышления рождает сочетание картин, мыслей, образов, связь между которыми остается в подтексте. Это создает некоторую степень смысловой неопределенности, семантическую неоднозначность и глубину, расширяет смысловое пространство текста'* (6, с. 24).

Анализ лексических средств выражения модальности странного в поэтических текстах А.С.Пушкина — при этом использовались материалы "Словаря языка Пушкина" (7) — показал, что наиболее частотные из них — слова, эксплицирующие гносеологический аспект странного (таинственный, неведомый, темный в значении неясный, смутный, такой, в котором трудно разобраться, вызывающий недоверие, подозрительный, сомнительный (7, т. 4, с. 495)), и лексемы из периферии поля странного (