Основоположения музыкального предмета

Музыка как искусство времени получает, в зависимости от предыдущих конструкций, совершенно определенную логическую структуру, и мы начинаем ясно видеть ее диалектическое место в системе разума вообще.

I. Музыкальный предмет есть бесформенное множество, или тождество сущего с его алогической инаковостью, т.е. с не-сущим.

II. Музыкальный предмет есть неразличимая сплошность, или тождество самотождественного различия с его алогической инаковостью.

III. Музыкальный предмет есть подвижная сплошность и текучая неразличимость, или тождество подвижного покоя с его алогической инаковостью.

Эти три основоположения музыкального предмета возникают, как мы видели, в форме алогического становления числа. В музыке, среди алогической стихии становления, в бурях и страстях иррационально-текучей сплошности или, вернее, в глубине их видится четко оформленная, абсолютно неподвижная и абсолютно твердая в своих очертаниях граница - смысловая фигурность числа, которая незримо руководит всеми этими иррациональными судьбами музыкального предмета. Надо уметь увидеть это фигурное число, чтобы понять музыкальное произведение; и оно предстоит как тот смысловой остов и скелет, на котором держится все трепещущее и играющее жизненными силами и струями тело музыки. Отсюда необходимо и четвертое основоположение музыкального предмета.

IV. Музыкальный предмет есть чистое число, т.е. единичность (смыслового) подвижного покоя

самотождественного различия, данная как

подвижной покой.

Наконец, подобно тому как число диалектически переходит во время, - время диалектически переходит в движение. Музыка есть искусство и числа, и времени, и движения. Она дает не только идеальное число, но и реальное воплощение его во времени, и не только реальное воплощение числа во времени, но и качественное овеществление этого воплощенного во времени числа, т.е. движение. Движение же предполагает материал, на котором

разыгрываются числовые судьбы времени. Должно быть, кроме числа и времени, нечто иное, что является иным и для числа и для времени и что есть тот факт, который несет на себе и число и время, несет на себе их смысловую значимость и является фактом именно числа, т.е. количеством, и фактом именно времени, т.е. движением. Отсюда, движение есть, как мы видели,

гипостазированный факт (инановость) времени, или овеществленное, вещно-окачество- ванное время. Таким образом, новое основоположение музыки должно говорить о музыкальном движении.

V. Музыкальный предмет есть гипостази­рованная инаковость (или овеществленный факт)

численно оформленного времени, т.е. движение.

Так возникает музыка как искусство времени, в глубине которого (времени) таится идеально­неподвижная фигурность числа и которое снаружи зацветает качествами овеществленного движения³⁰.