Контрастивная порождающая грамматика

До сих пор мы рассматривали процедуру, в рамках которой каждый из двух языков (или их фрагментов), подвергаемых КА, предваритель­но анализируется независимо от другого, после чего полученные резуль­таты анализа сопоставляются для осуществления сравнения.

По мнению Кшешовского, «классические» варианты КА, которые мы рассматривали, являются по своей сути в значительной мере «гори- зонталъными». Поскольку соответствующие явления анализировались до обращения к КА, собственно КА может быть осуществлен только одним способом — через перекрестную отсылку, или «переход от Я1 и к Я2 и наоборот (Krzeszowski 1976, 59). Такие процедуры анализа Кше- шовский называет «горизонтальными».

В горизонтальных вариантах КА могут делаться утверждения о межъ­языковых отношениях всего лишь трех типов — об отношениях между:

1) системами Я1 и Я2, 2) структурами Я1 и Я2 и 3) трансформационны­ми правилами Я1 и Я2. На протяжении настоящей главы мы уже имели возможность убедиться в этом. Далее, системные и структурные кате­гории, так же как и форма правил, потенциально являются специфиче­скими для каждого языка, и поэтому при сравнении, скажем, определи­тельных структур существительных или правил опущения идентичных именных групп в двух языках слишком многое приходится принимать на веру.

Альтернатива, предложенная Кшешовским и сформулированная им в КПГ, - это вертикальный КА. Он характеризуется двумя существенны­ми свойствами:

1) Вертикальный анализ основан не на соединении двух одноязычных грамматик, как классический КА, а представляет собой единую дву­язычную грамматику. Кшешовский делает попытку объяснить свой выбор тем, что функция КА как раз в том и состоит, чтобы отразить интуицию «идеального» билингва относительно связи двух языков, которыми он владеет. Утверждение, что психолингвистическая модель языковой деятельности билингва и модель для КА — это одно и то же, представляется мне крайне сомнительным. Как указывалось в главе 1, КА касается не столько билингвизма, который уже имеет место (являет­ся «свершившимся фактом»), сколько определенных обстоятельств, препятствующих его становлению (я использовал для этого термин «билингвилизация»). Конечно, если под «идеальным» билингвом Кше­шовский имеет в виду сбалансированного билингва, т.е. такого, который в равной степени владеет двумя языками, то, по-видимому, интуиция такого человека относительно связей Я1 и Я2 особого значения не имеет. Стать сбалансированным билингвом означает решить проблемы несоот­ветствия между Я1 и Я2 и воздействия одного языка на другой, иными словами, решить те самые проблемы, на которые нацелен КА.

2) На пути от универсального семантического представления на входе к конкретно-языковой поверхностной структуре на выходе КПГ про­ходит 5 этапов:

V) Постлексический ВЫХОД t

IV) Лексический t

III) Синтаксический t

II) Категориальный t

ВХОД I) Семантический

ЭТАП I. Уровень категориально-нейтрального ВХОДА, «универсаль­ного семантического, или концептуального, входа, состоящего из конфи­гураций элементарных, примитивных понятий, таких, как агенс, па- циенс и все возможные уточнения расположения во времени и простран­стве» (Krzeszowski 1976, 69).

ЭТАП II. Каждый язык осуществляет категоризацию конфигураций, введенных на этапе I, теми способами, которые свойственны ему, но не обязательно только ему одному: одни категории могут быть универсаль­ными, другие — общими для языковых типов, третьи — специфическими для данного языка.

ЭТАП III. Здесь применяются синтаксические правила, организующие категории в виде допустимых последовательностей в составе реальных предложений. На данном этапе вводятся служебные слова, Кшешовский называет это «малой лексикализацией».

ЭТАП IV. В соответствии с конкретно-языковыми возможностями в синтаксические рамки, заданные на этапе III, вводятся словарные лексе­мы. Происходит «основная лексикализация».

ЭТАП V. Здесь применяются постлексические, или «косметические» трансформации, выдающие морфологически оформленный результат с указанием границ между словами.

КПГ и стратегии обучения. Селинкер выдвинул пред­положение (Se linker 1972), что в ситуации изучения Я2 имеет ту форму, которую он имеет, под воздействием пяти «основных процес­сов». Это следующие процессы: 1) перенос Я1, 2) перенос внутри Я2,

3) сверхобобщение правил Я2,4) стратегии коммуникации, 5) стратегии изучения Я2. Точка зрения Кшешовского заключается в том, что в то время как процессы 1), 2) и 3) можно отнести к числу горизонтальных, с процессами 4) и 5) этого сделать нельзя, «поскольку они не содержат переноса ни в каком виде: ни переноса из родного языка, ни переноса из изучаемого языка». Эти две «стратегии», оказывающие влияние на форму, которую принимает язык-посредник, по предположению Кше­шовского, лучше всего описываются в терминах «вертикальных» процес­сов, для объяснения которых и разработана КПГ.

Здесь остановимся и еще раз рассмотрим рассуждения Кшешовского. Думается, тут он делает концептуальный перескок. Принадлежащая ему оригинальная формулировка термина «горизонтальный» в контексте КА обязана своим названием процедуре, в ходе которой контрастивист перемещается между описаниями Я1 и Я2. Теперь горизонтальное движе­ние приписывается не исследователю, а обучающемуся. Горизонталь­ность, представлявшая собой в исходном виде характеристику процеду­ры, сейчас вдруг становится стратегией изучения, в действительности — даже тремя стратегиями. Такое двойное понимание, хотя и не носит систематического характера, должно с неизбежностью подорвать до­верие к предложенной Кшешовским грамматике.

Ряд лингвистов-прикладников (Фергюсон, Кордер, Уиддоусон) привлекли недавно внимание к тому факту, что обучающиеся стара­ются породить простые формы того языка, который они изучают. Эти «простые коды», как называет их Кордер, обладают универсальными характеристиками, поскольку все обучающиеся, вне зависимости от того, каков их Я1 и какой Я2 они изучают, «редуцируют» этот послед­ний почти одинаковым способом. По предположению Кордера, мы об­ладаем интуицией в отношении того, что такое простота, и обращаемся к этой интуиции, когда разговариваем с иностранцами, с детьми, с домаш­ними животными, а также при решении задачи овладения Я2. В резуль­тате возникает своего рода учебный пиджин.

Вначале, следовательно, обучающиеся сводят Я2 к его простейшим коммуникативным основам. Вне зависимости от того, какой это язык, простейшие основы будут одни и те же. Я1, по-видимому, не играет в этом никакой роли. Однако, осуществив редукцию Я2, обучающиеся приступают к долгому процессу совершенствования: они постепенно прекращают редукцию и добавляют к своему языку-посреднику харак­терные свойства конкретного Я2. Что будет добавлено в первую очередь и насколько успешно, в значительной мере определяется степенью соот­ветствия между Я1 и Я2. Именно в этом месте на сцене вновь появляет­ся перенос Я1 и вместе с ним КА.

Кшешовский (Krzeszowski 1976) утверждает, что его КПГ может объяснять оба процесса: и упрощение и совершенствование — уп­рощение, по его словам, — понятие относительное, в КПГ предлагается пятизначная шкала для отражения любого из его проявлений. Обуча­ющиеся языку иностранцы, которые должны вступать в общение, готовы отказаться от языковой догмы: они осуществляют это, обращаясь к таким формам высказываний, которые «более просты за счет большей близости к „базовой⁴⁴ форме». Поскольку в КПГ эта «база» не зависит от конкретного языка, мы уже располагаем некоторым универсальным объяснением упрощенных кодов.

Высказывания природных носителей языка, по определению, про­шли через все пять этапов КПГ. Степень простоты кода обучающегося может быть задана в терминах того, какие из «более поздних» этапов были пропущены. Кшешовский считает «преждевременную лексикали- зацию» основным типом упрощения. Поскольку носители языка осу­ществляют «лексикализацию» на четвертом этапе, для того чтобы быть преждевременной, она должна предшествовать этапу III) или II). Выска­зывания, в которых отсутствует языковая категоризация, нельзя, как мне кажется, считать явлениями языка: их можно не принимать во вни­мание. Однако у обучающихся встречаются высказывания, к которым не были применены обязательные синтаксические трансформации, специ­фические для данного языка. Это высказывания, которые Фергюсон выделил как типичные для пиджинов, например:

Me Tarzan, you Jane. (отсутствует связка)

⁴Я — Тарзан, ты — Джейн’.

Me see thief. (отсутствуют артикль, связка,

⁴Я вижу вора’. падежи в местоимениях)

Совершенствование Я2 сходным образом зависит от некоторой шкалы (типа той, которая дается в КПГ), предназначенной для его опи­сания. Дело в том, что совершенствование Я2 часто достигается средства­ми Я1: на этапе III) в английском языке требуется введение артикля (малая лексикализация), тогда как в русском на том же самом этапе потребуется установление «соответствующего» порядка слов, и русский, обучающийся английскому языку, вполне вероятно, заменит свои язы­ковые средства на средства английского языка.

Никто не будет отрицать, что КПГ может описать многие факты, обнаруженные в языке обучающегося. Однако в этом нет ничего замеча­тельного. Было бы замечательно, если бы КПГ могла объяснить эти яв­ления, а этого она, по-видимому, сделать не в состоянии. Преувеличен­ные претензии автора и логическая несостоятельность типа той, которую мы обнаружили, требуют на сегодняшний день по меньшей мере осто­рожного отношения к КПГ.

3.3.4.