МОРФОЛОГИЧЕСКИЙ АНАЛИЗ

С рассмотренными примерами можно поступить таким обра­зом: отнести существительные типа брат и дуб к разным пара­дигмам; тогда существительные из примера (3) распределятся по шести таким парадигмам.

На первый взгляд это решение привлекает своей простотой. Однако в нем имеются подводные камни. Во-первых, следует иметь в виду, что исключения, рассмотренные нами выше, очень немногочисленны по сравнению с подавляющим большинством существительных, в которых морфологическое противопоставле­ние по одушевленности/неодушевленности соответствует реально­му семантическому различию. Поэтому регулярность данного противопоставления следовало бы учесть в нашей грамматике. Мы могли бы сделать это, допустив в морфологическом компо­ненте возможность обращения к семантическим признакам суще­ствительных.

Во-вторых, при таком подходе учет вариантов, возникающих в одном только винительном падеже, увеличивает число типов склонения почти вдвое. Положение еще более осложняется тем, что одушевленные существительные в винительном падже нико­гда не имеют самостоятельного окончания; оно совпадает либо с окончанием винительного падежа неодушевленных существи­тельных (в женском роде единственного числа), либо с оконча­нием родительного падежа (в мужском роде единственного чи­сла), либо с окончанием именительного падежа (в среднем роде единственного числа).

В-третьих, наиболее серьезное возражение связано с согласо­ванием прилагательных. Если существительные типа брат имеют в качестве независимого винительного падежа форму брата, а су­ществительные типа дуб—форму дуб, то следует иметь для каж­дого прилагательного по 2 склонения и при этом формы прилага­тельных должны ставиться в соответствие существительным та­ким образом, чтобы можно было получить словосочетания

(4) высокого брата (вин.

(5) высокий дуб (вин. п.= им. п.)

Аналогично обстоит дело с относительным местоймеииеМ ко­торый. Таким образом, морфологическое решение проблемы, без­условно, неприемлемо. Гораздо более экономичным будет реше­ние, в котором допускается использование синтаксических при­знаков. В этом случае винительный падеж (исключая формы женского рода единственного числа) не будет независимым, а — как это часто описывается в учебных грамматиках — заимствует свою форму у именительного или родительного падежа.

Таким образом, роль морфологического компонента будет за­ключаться в интерпретации синтаксических признаков (в число которых войдут одушевленность, число, род и падеж) и в выра­ботке соответствующего окончания. В самом общем виде правила определения формы винительного падежа таковы:

1. Если у существительного имеется независимый винительный падеж, то выбирается форма этого падежа.

2. У одушевленных существительных множественного числа винительный падеж использует форму родительного.

3. У одушевленных существительных мужского рода един­ственного числа винительный падеж использует форму родитель­ного.

4. Во всех остальных случаях выбирается форма именитель­ного падежа.

3.