В настоящей статье речь пойдет об одной загадке, связанной с употреблением в языке собственных имен и контекстов мнения (belief).

Хотя кое-какие выводы можно будет извлечь из анализа аргументов, которые время от времени появляются при обсуж­дении вопросов, относящихся к данной области, основной мой те­зис выглядит довольно просто.

В первой части статьи рассматриваются теоретические поло­жения, которые были предметом обсуждения в происходивших ранее дискуссиях и в моей собственной статье и которые побуди­ли меня подробно остановиться на анализе этой загадки. Указан­ные положения никоим образом не являются необходимыми для того, чтобы ее сформулировать. Как философская загадка она имеет самостоятельную ценность, и я даже думаю, что ее фунда­ментальное значение для решения проблемы мнения важнее зна­чения тех предпосылок, которые ее породили. В действительности, как я показываю в третьей части статьи, проблема эта затраги­вает не только те предложения, в которых контексты мнения вы­ражены именами, но и значительно более широкий класс предло­жений мнений. Таким образом, я полагаю, что рассматриваемые теоретические положения объясняют происхождение загадки, и это обстоятельство позволяет мне в заключительной части рабо­ты сделать один важный вывод.

Во второй части статьи излагаются некоторые общие принци­пы, которые лежат в основе нашей повседневной практики пере­дачи сообщений о мнениях людей. Эти принципы формулируют­ся гораздо более подробно, чем это необходимо для понимания загадки; есть несколько разных формулировок, каждая из кото­рых нам вполне подходит. Ни эта часть, ни предыдущая не яв­ляются обязательными для интуитивного понимания центральной проблемы, рассматриваемой в третьей части статьи, хотя они и могут помочь в осмыслении ее отдельных тонких мест. Читатель, который хочет быстро подойти к изучению основной проблемы, может лишь бегло ознакомиться с первыми двумя частями при первом чтении настоящей работы.

Отдельным читателям проблема, о которой здесь идет речь, может показаться в каком-то смысле не содержащей загадки. Действительно, в рассматриваемой ситуации все релевантные фак­ты могут быть легко описаны на одном каком-то языке, однако на другом языке ту же ситуацию уже, по-видимому, нельзя опи­сать непротиворечивым образом. Это станет ясно чуть позже.

I.