ФОНЕТИЧЕСКИЙ звуко-буквенный разбор слов онлайн
 <<
>>

Уильям Брайт ВВЕДЕНИЕ: ПАРАМЕТРЫ СОЦИОЛИНГВИСТИКИ

Термин «социолингвистика» возник не так давно[44]. По­добно своим старшим сестрам — «этнолингвистике» и «пси­холингвистике»,— она плохо поддается точному определе­нию; в самом деле, эти три термина частично пересекаются и различия их — это не столько расхождения в материале, сколько разница в подходе и интересах исследователей.

По-видимому, правильно будет сказать, что социолингвис­тические исследования, как и те, что проводились под наз­ванием «социология языка», имеют дело с отношением меж­ду языком и обществом. Но и такое утверждение весьма неопределенно. Если мы хотим быть более точными, мы можем отметить, что социолингвистика отличается от своих старших коллег по изучению отношения «язык — общество» тем, что, следуя современным взглядам на лингвистику, считает и язык и общество структурами, а не просто сово­купностями каких-то единиц. В этом случае задача социо­лингвиста — вскрыть системную корреляцию ЯЗЫКОВОЙ структуры и структуры социальной и, возможно, даже об­наружить каузальные связи в том или ином направлении.

И все же, хотя социолингвистика в поисках своих мето­дов многое вынесла именно из структурной лингвистики, она в то же время резко расходится с тем лингвистическим направлением, которое рассматривает язык как нечто абсо­лютно единообразное, однородное и монолитное по своей структуре; при таком подходе (который теперь как будто бы начинают признавать «порочным») различия речевых навыков в пределах одного языкового общества просто сбра­сываются со счетов под маркой «свободного варьирования». И потому одна из важнейших задач социолингвистики — показать, что это варьирование (или это разнообразие на­выков) в действительности отнюдь не «свободно», а опреде­ленным образом соотносится с системно упорядоченными социальными различиями. В этом — и даже в еще более широком — плане языковые различия (diversity) являются основным объектом социолингвистики.

Конечно, такое определение не охватывает всего мно­гообразия возможных социолингвистических исследова­ний... Пожалуй, мы подойдем ближе к своей задаче, попы­тавшись дать описание параметров (dimensions) социолинг­вистики — проследив отдельные линии интереса исследова­теля, проходящие через все поле. Объект социологического изучения обычно находится на скрещении двух или нес­кольких линий [45]. Ниже мы рассмотрим семь таких пара­метров.

Если считать ключевым понятием данной области науки именно различия, разумно будет предположить, что важ­нейшие линии исследования должны быть связаны с обус­ловленностью языковых различий. Этот термин охватывает многообразные социально обусловленные факторы, с кото­рыми соотносятся различия собственно языковые. Число этих факторов может меняться от случая к случаю, но все же в большинстве изученных ситуаций существенными ока­зываются следующие три фактора: Отправитель (Sender), Получатель (Receiver) и Обстановка (Setting) — см. X а й м с 1962.

1. Социальная принадлежность Отправителя (или гово­рящего) ярче всего проявляется в случае «классовых диа­лектов», когда различия в речи соответствуют различиям в социальной стратификации. Пожалуй, крайнее выра­жение это находит в кастовых диалектах Индии. Сюда же относятся и случаи различия между «мужской» и «женской» речью (Ф ё р ф и 1944).

2. Социальная принадлежность Получателя (или слу­шающего) проявляется в тех случаях, когда, как это не­однократно было зафиксировано для языков Востока (Мартин 1964) и Океании (Гарвин и Ризен- б е р г 1952), при обращении к старшему по статусу употреб­ляется особая лексика, выражающая почтение. Другой особый стиль речи, обусловленный тем же фактором,— это так называемая детская речь (существующая в рамках английского и многих других языков), под которой подра­зумевается не то, что говорят дети, а то, как с ними разго­варивают взрослые (Фергюсон 1964). Другие типы речи, обусловленные статусом получателя,— это специаль­ные стили, которые используют нутка, обращаясь к гор­батым, одноглазым, карликам и необрезанным мужчинам (С э п и р 1915).

Часто этот особый стиль, применяемый при разговоре с каким-либо человеком, сохраняется и тог­да, когда говорят о нем, однако категория, о которой гово­рят, очень редко — если вообще — соотносится с самостоя­тельным параметром языкового варьирования.

3. Третий параметр — Обстановка — охватывает все те потенциально релевантные элементы в контексте обще­ния, которые не относятся к характеристикам данных ин­дивидов. Она проявляется, например, в особом использова­нии языка апачами «на военной тропе» (Оплер и X о й- е р 1940) или в различиях официального и неофициального стилей, которые в большинстве языков (возможно, даже во всех языках) обусловлены именно социальным окруже­нием. В том случае когда официальный и неофициальный стили резко различаются и по форме и по функции, мы го­ворим о ситуации диглоссии, существующей в настоящее время в странах арабского языка, в современной Греции, на о. Гаити, в говорящей по-немецки части Швейцарии и в большей части Южной Индии (Фергюсон 1964).

Разумеется, эти три параметра, о которых шла речь выше, отнюдь не исключают друг друга, а, как правило, пересекаются, обусловливая особый тип социолингвисти­ческого поведения. Например, так называемая мужская и женская речь у индейцев яна содержала в себе указание и на отправителя и на получателя, а именно «мужская речь» употреблялась в случае, если или отправитель или получатель был мужчина, а «женская речь» — только в раз­говоре женщин между собой (С э п и р 1929). Полный язы­ковой этикет яванцев включает факторы отправителя, по-

лучателя и обязательно фактор обстановки. Понятно также, что любая из этих трех характеристик может быть в отдель­ных случаях расчленена на несколько более мелких. На­пример, языковое употребление, обусловленное типом отправителя или получателя, может зависеть от комплекс­ного взаимодействия таких факторов, как возраст, социаль­ное положение, близость родственных отношений (см. Фридрих 1966).

4. Прочие параметры социолингвистики основываются не столько на реальных различиях языкового поведения, сколько на задачах и объеме исследования.

Так, в социо­лингвистике, как и в других областях, различаются син­хронические и диахронические исследования. Например, в об­ласти изучения кастовых диалектов Индии мы можем ука­зать работы обоих типов: Гамперц (Г а м п е р ц 1958) преимущественно концентрирует свое внимание на совре­менных различиях и функциях, представленных в кастовом диалекте одной из деревень с языком хинди, а Брайт и Рама­нуджан (Брайт и Рамануджан 1964) пытаются найти исторические объяснения диалектных расхождений в кастовых диалектах Южной Индии.

5. Еще один аспект проблемы был поставлен на обсужде­ние работой Хёнигсвальда, по которой развернулась дис­куссия на конференции UCLA (University of California, Los Angeles),— см. Хёнигсвальд 1966. Это раз­ница между тем, как люди используют язык, и тем, что они думают о своем языковом поведении и языко­вом поведении других. Эта последняя сфера интересов, удачно названная «народной лингвистикой», весьма прив­лекательна для социолингвиста. Во многих странах в на­родной среде наблюдается, например, тенденция смешивать понятия «высокая/низкая речь» в смысле «официальная/не­официальная» и «высокая/низкая речь» как следствие со­циального статуса отправителя. В таких случаях исследо­ватель не должен попадаться на удочку «народной мудрос­ти», принимая народную точку зрения за нечто отражающее реальное языковое поведение; в то же время он должен по­нимать, что народная точка зрения, взятая сама по себе, есть часть социолингвистической ситуации и заслуживает самостоятельного рассмотрения.

6. Следующий параметр — масштабы разнообразия (ex­tent of diversity). Этот термин не следует понимать как относящийся к чисто географическим масштабам или к

простейшим лингвистическим характеристикам, таким, как число общих слов. Скорее он относится к различиям между частями одного общества или нации в их противопоставле­нии различиям между отдельными обществами или нациями в целом, а также к различиям между вариантами одного языка — в их противопоставлении к различиям между от­дельными языками. В это понятие «масштаба» целесообраз­но включить три классификационных типа.

Первый из них — мультидиалектный. При этом изучаются те случаи, когда социально обусловленные варианты одного языка ис­пользуются в рамках одного общества или нации. Напри­мер, это противопоставление речи U и речи не-U [46] в Вели­кобритании или различие официальной и неофициальной речи тамили в Южной Индии. Второй классификационный тип — мулыпиязыковой. Он охватывает те случаи, когда внутри одного общества или нации функционируют разные языки. Это явление соприкасается с проблемой существо­вания многоязычных наций в таких странах, как Бельгия, Гана, Индия, Канада, Парагвай (как видим, примеры взяты почти со всех континентов).

Третий классификационный тип — мультисоциальный. О нем можно говорить в тех случаях, когда в разных общест­вах говорят на разных языках. Задачи исследователя при этом — найти соответствия между различиями языковыми и различиями социальными, следуя в русле пионерской гипотезы Уорфа, постулировавшего существование корре­ляций между структурами языка и связанными с данным языком неязыковыми аспектами культуры. Так, Уорф мог бы предположить — хотя и не сделал этого — определен­ные корреляции между грамматикой языка хопи и социаль­ной организацией хопи, чтобы затем сопоставить эти дан­ные с английской грамматикой или грамматикой SAE и соответствующими социальными организациями SAE [47]. Ис­следования такого рода представлены работой Фишера (Ф и- ш е р 1966), в которой анализируются общественные и язы­ковые структуры труков и жителей о. Понапе.

7. Последний принимаемый нами параметр—это «приме­нение», то есть некое более широкое приложение материа­ла, вытекающее из сущности социолингвистических опи­саний. И здесь также различаются три вида, которые соот­ветствуют трем категориям исследователей.

Первый вид применения отражает интересы социолога. Социолингвистические данные для него — в первую очередь диагностические показания, раскрывающие социальную структуру в целом или какие-либо частные социальные яв­ления. Тад, например, обнаруженное троичное деление кастовых диалектов Южной Индии в комбинации с двучлен­ным различием по степени официальности может быть со­поставлено с другими данными, так что в целом получится описание социальных различий, а также социально обу­словленных различий обстановки, существенных для жите­лей Южной Индии.

Далее, поскольку таким способом можно выявить социально релевантное членение людей и ситуаций, исследователь может применить языковые кри­терии и для того, чтобы подвергнуть классификации раз­личия более частные, касающиеся как людей, так и ситуа­ций: так, человек, говорящий таким-то и таким-то образом квалифицируется как брамин, а та ситуация, при которой некий язык употребляется, считается строго формальной.

Второй вид применения отражает интересы лингвиста историка. В этом случае разрешению подлежат следую­щие вопросы. По-разному ли протекают языковые изме­нения в разных социальных условиях? Протекают ли они одинаково и с одинаковой скоростью в рамках разных со­циальных диалектов одного языка? Как история языка от­ражает взаимодействия социальных диалектов? Исследова­ние всех этих проблем может быть предпринято либо путем анализа имеющихся исторических документов, либо (это даже лучше) путем изучения современных Процессов ЯЗЫКО­ВЫХ изменений, как это сделал У. Лабов на о. Мартас-Винь- ярд и в Нью-Йорке (Лабов 1963, о н ж е 1964).

Третий вид применения связан с теми, кто занимается языковым планированием. Это лингвисты, работники прос­вещения, законодатели и администраторы, имеющие отно­шение к формированию официальной языковой политики. Так, нормализатор, изучая некоторое организованное об­щество, в котором существует несколько диалектов или языков, сталкивается со следующими вопросами. Какие варианты языка признать «официальными» или «нацио­нальными» языками? Какие из этих вариантов можно при­знать пригодными для использования в официальных пуб­ликациях, в официально поощряемом литературном твор­честве, в образовательных учреждениях разных уровней, в судопроизводстве? Каково должно быть официальное отношение к тем языковым вариантам, которые в этих усло­виях оказались несанкционированными? В какой мере по­литическая стратификация нации должна соответствовать языковому делению? Как должны при этом развиваться и нормализоваться системы письма? Самые сложные комплек­сы таких проблем — это, по всей вероятности, те, с которыми столкнулись молодые нации Африки и Азии; различные меры, принимаемые этими странами, являются живой ил­люстрацией возникающих при этом трудностей.

Все вышеперечисленные моменты нашли отражение в со­циолингвистических работах последних лет; много новых линий исследования еще нужно развивать, а возникающие новые проблемы потребуют новых данных. Но перспектива всех возможностей анализа—яркая и обнадеживающая. [...] Можно надеяться, что социолингвистика вступает в новую эру своего развития; теперь мы уже можем ждать объединенных результатов лингвистики, социологии и ант­ропологии.

ЦИТИРОВАННАЯ ЛИТЕРАТУРА

Брайт и Рамануджан 1964: W. Bright and А. К. Ramanujan. Sociolinguistic variation and language change. «Proceedings of the 9th International Congress of Linguists», The Hague, 1964, 1107—1113.

Браун и Гилмен 1960: R. Brown and A. Gilman. The pronouns of power and solidarity. In «Style in Language», ed. by Thomas A. Sebeok, New York and Cambridge, Mass., 1960, 253—276.

Г амперц 1958: J. J. Gumperz. Dialect differences and social stratification in a North Indian village. AAy 60, 1958, 668—682.

Гамперц и Хаймс 1964: J. J. Gumperz and D. H y- m e s. The ethnography of communication. «American Anthropologist Special Publication», Menasha, Wise., 1964, vol. 66, № 6, pt. 2.

Гарвин и Ризенберг 1952: P. L. Garvin and S. R і e- s e n b e r g. Respect behavior on Ponape: an ethnolinguistic study. A A, 54, 1952, 201—220.

Карри 1952: H. C. Currie. A projection of socio-linguistics: the relationship of speech to social status. «Southern Speech Journal», 18, 1952, 28—37.

Л а б о в 1963: W. L a b о v. The social motivation of a sound change. «Word», 19, 1963, 273—309.

Л а б о в 1964: W. L a b о v. Phonological correlates of social stratification. In Gumperz and Hymes, 1964, 164—176.

Мартин 1964: S. Martin. Speech levels in Japan and Korea. «Language in Culture and Society», ed. by Dell Hymes, New York, 1964, 407—412.

Оплер и Хойер 1940: М. Е. О р 1 е г and Н. Н о і j е г. The raid and war-path language of the Chiricahua Apache. A A, 42, 1940, 617—634.

С э п и p 1915: E. S a p і r. Abnormal types of speech in Nootka, 1915. Reprinted in «Selected Writings of Edward Sapir», ed. by David

G. Mandelbaum, Berkeley, 1949, 179—196.

С э п и p 1929: E. Sapir. Male and female forms of speech in Jana, 1929. Reprinted in «Selected Writings of Edward Sapir», ed. by David G. Mandelbaum, Berkeley, 1949, 206—212.

Фергюсон 1959: Ch. A. Ferguson. Diglossia «Word», 15. 1959, 325—340.

Фергюсон 1964: Ch. A. Ferguson. Baby talk in six lan­guages. In Gumperz and Hymes, 1964, 103—114.

Ф ё p ф и 1944: P. H. F u r f e y. Men’s and women’s language. «American Catholic Sociological Review», 5, 1944, 218—223.

Фишер 1966: J. L. Fisher. Syntax and Social Structure: Truk and Ponape. «Sociolinguistics», The Hague — Paris, 1966, 168—183. [См. наст, сб., стр. 397 и сл.]

Фридрих 1966: P. Friedrich. Structural implications of Russian Pronominal Usage. «Sociolinguistics. Proceedings of the UCLA Sociolinguistics Conference, 1964», The Hague — Paris, 1966, 214—253.

Хаймс 1962: D. H. Hymes. The ethnography of speaking. «Anthropology and Human Behavior», ed. by Thomas Gladwin and W C. Sturtevant, Washington,D. C., Anthropological Society of Washing­ton, 1962, 15—53.

Хёнигсвальд 1966: H. M. Hoenigswald. A proposal for the study of folk-linguistics. «Sociolinguistics», The Hague—Paris, 1966, 16—20.

Эрвин-Трипп 1964: S. E r v і n - T r і p p. An analysis

of the interaction of language, topic, and listener. In Gumperz and Hymes, 1964, 86—102.

<< | >>
Источник: Н.С. ЧЕМОДАНОВ. НОВОЕ В ЛИНГВИСТИКЕ. ВЫПУСК VII. СОЦИОЛИНГВИСТИКА. ИЗДАТЕЛЬСТВО «ПРОГРЕСС» Москва- 1975. 1975

Еще по теме Уильям Брайт ВВЕДЕНИЕ: ПАРАМЕТРЫ СОЦИОЛИНГВИСТИКИ:

  1. Уильям Брайт ВВЕДЕНИЕ: ПАРАМЕТРЫ СОЦИОЛИНГВИСТИКИ
  2. Роль лингвистов