1829 51. А. С, Пушкину (март—апрель)

Я говорю вам все это, как вы видите, по поводу книги, которую вам посылаю3. Так как в ней всего понемножку, тог быть может, она пробудпт в вас несколько хороших мыслей. Будьте здоровы, мой друг. Говорю вам, как некогда Магомет говорил своф:і арабам,— о, если б вы знали!

1831

52. А. С. Пушкину

Что же, мой другг что сталось с моей рукописью? 1 От вас нет вестей с самого дня вашего отъезда. Сначала я колебался писать вам по этому поводу, желая, но своему обыкновению, дать времени сделать свое дело; но подумавши, я нашел, что на этот раз дело обстоит иначе.

Это — несчастье, мой друг, что нам не пришлось в жизни сойтись блпже с вами. Я продолжаю думать, что нам суждено было идти вместе, и что иэ этого воспоследовало бы нечто полезное и для нас и для других. Эти мысли пришли мне снова в голову, с тех пор, как я бываю иногда, угадайте где? — в английском клубе2. Вы мне говорили, что вам пришлось бывать там; я бы вас встречал там, в этом прекрасном помещении, среди этих греческих колоннад, в тени этих прекрасных деревьев; сила излияния наших умов не замедлила бы сама собой проявиться. Мне нередко приходилось испытывать нечто подобное.

Будьте здоровы, мой друг. Пишите мне по-русски; вам не следует говорить на ином языке, кроме языка вашего призвания. Жду от вас милого и длинного письма; говорите мне о всем, что вам вздумается: все, что идет от вас, будет мне интересно. Нам надо только разойтись; я уверен, что мы найдем тысячу вещей сказать друг другу. Ваш и искренно ваш всей душою. Чаадаев. 17 июня.

53. А. С. Пушкину

Дорогой друг, я писал вам, прося вернуть мою рукопись; я жду ответа Признаюсь вам, что мне не терпится получить ее обратно; пришлите мне ее, пожалуйста, без промедления. У меня есть основания думать, что я могу ее использовать немедленно и выпустить ее в свет вместе с остальными моими писаниями 2.

Неужели вы не получили моего письма? В виду постигшего нас великого бедствия 3, это не представляется невозможным. Говорят, что Царское Село еще пе затронуто. Мне не нужно говорить вам, как я был счастлив узнать это. Простите мне, друг мой, что я занимаю вас собою в такую минуту, когда ангел смерти столь ужасно носится над местностью, где вы живете. Я бы так не поступил, если бы вы жили в самом Петербурге; но уверенность в безопасности, которой вы еще пользуетесь там, где вы находитесь, придала мне смелости написать вам.

Как мне было бы приятно, мой друг, если бы в ответ на это письмо вы сообщили мне подробности о себе и не оставляли меня без вестей все время, пока у вас будет продолжаться эпидемия. Могу ли я рассчитывать на это? Будьте здоровы. Шлю непрестанные мольбы о вашем благосостоянии и обнимаю вас со всею нежностью. Пишите мне, прошу вас. Ваш верный Чаадаев. 7 июля 1831.