<<
>>

1829 51. А. С, Пушкину (март—апрель)

Мое пламеннейшее желание, друг мой, видеть вас посвященным в тайну времени. Нет более огорчительного зрелища в мире нравственном, чем зрелище гениального человека, не понимающего свой век и свое призвание.
Когда видишь, как тот, кто должен был бы властвовать над умами,, сам отдается во власть привычкам и рутинам черни, чувствуешь самого себя остановленным в своем движении вперед; говоришь себе, зачем этот человек мешает мне идти, когда он должен был бы вести меня? Это поистине бывает со мною всякий раз, как я думаю о вас, а думаю я о вас столь часто, что совсем измучился. Не мешайте же мне идти, прошу вас. Если у вас не хватает терпения, чтоб научиться тому, что происходит на белом свете, то погрузитесь в себя и извлеките из вашего собственного существа тот свет, который неизбежно находится во всякой душе, подобной вашей. Я убежден, что вы можете принести бесконечное благо этой бедной России, заблудившейся на земле. Не обманите вашей судьбы, мой друг. Последнее время стали везде читать по-русски; вы знаете, что г. Булгарин переведен 1 и поставлен рядом с г. Де-Жуи; что касается вас, то нет ни одной книжки журнала, где бы ни шла речь о вас2; я нахожу имя моего друга Гульянова, с уважением упомянутое в толстом томе, и знаменитый Іїлапрот присуждает ему египетский еєнєц; по-видимому, он потряс пирамиды в их основаниях. Видите, что могли бы сделать вы для своей славы. Обратитесь с воплем к кебу,— оно ответит вам.
Я говорю вам все это, как вы видите, по поводу книги, которую вам посылаю3. Так как в ней всего понемножку, тог быть может, она пробудпт в вас несколько хороших мыслей. Будьте здоровы, мой друг. Говорю вам, как некогда Магомет говорил своф:і арабам,— о, если б вы знали!
1831
52. А. С. Пушкину
Что же, мой другг что сталось с моей рукописью? 1 От вас нет вестей с самого дня вашего отъезда. Сначала я колебался писать вам по этому поводу, желая, но своему обыкновению, дать времени сделать свое дело; но подумавши, я нашел, что на этот раз дело обстоит иначе. Я окончил, мой друг, все, что имел сделать, сказал все, что имел скааать: мне не терпится иметь все это под рукою. Постарайтесь поэтому, прошу васг чтобы мне не пришлось слишком долго дожидаться моей работы, и напишите мне поскорее, что вы с ней сделали. Вы анаете, какое это имеет значение для меня? Дело не в честолюбивом эффекте, но в эффекте полезном. Не то чтоб я не желал выйти немного из своей неизвестности, принимая во внимание, что это было бы сродством дать ход той мысли, которую я считаю себя призванным дать миру; но главная аабота моей жизни, это довершить ту мысль в глубинах моей души и сделать из нее мое наследие.
Это — несчастье, мой друг, что нам не пришлось в жизни сойтись блпже с вами. Я продолжаю думать, что нам суждено было идти вместе, и что иэ этого воспоследовало бы нечто полезное и для нас и для других. Эти мысли пришли мне снова в голову, с тех пор, как я бываю иногда, угадайте где? — в английском клубе2. Вы мне говорили, что вам пришлось бывать там; я бы вас встречал там, в этом прекрасном помещении, среди этих греческих колоннад, в тени этих прекрасных деревьев; сила излияния наших умов не замедлила бы сама собой проявиться. Мне нередко приходилось испытывать нечто подобное.
Будьте здоровы, мой друг. Пишите мне по-русски; вам не следует говорить на ином языке, кроме языка вашего призвания. Жду от вас милого и длинного письма; говорите мне о всем, что вам вздумается: все, что идет от вас, будет мне интересно. Нам надо только разойтись; я уверен, что мы найдем тысячу вещей сказать друг другу. Ваш и искренно ваш всей душою. Чаадаев. 17 июня.
53. А. С. Пушкину
Дорогой друг, я писал вам, прося вернуть мою рукопись; я жду ответа Признаюсь вам, что мне не терпится получить ее обратно; пришлите мне ее, пожалуйста, без промедления. У меня есть основания думать, что я могу ее использовать немедленно и выпустить ее в свет вместе с остальными моими писаниями 2.
Неужели вы не получили моего письма? В виду постигшего нас великого бедствия 3, это не представляется невозможным. Говорят, что Царское Село еще пе затронуто. Мне не нужно говорить вам, как я был счастлив узнать это. Простите мне, друг мой, что я занимаю вас собою в такую минуту, когда ангел смерти столь ужасно носится над местностью, где вы живете. Я бы так не поступил, если бы вы жили в самом Петербурге; но уверенность в безопасности, которой вы еще пользуетесь там, где вы находитесь, придала мне смелости написать вам.
Как мне было бы приятно, мой друг, если бы в ответ на это письмо вы сообщили мне подробности о себе и не оставляли меня без вестей все время, пока у вас будет продолжаться эпидемия. Могу ли я рассчитывать на это? Будьте здоровы. Шлю непрестанные мольбы о вашем благосостоянии и обнимаю вас со всею нежностью. Пишите мне, прошу вас. Ваш верный Чаадаев. 7 июля 1831.

 
<< | >>
Источник: П.Я.ЧААДАЕВ. Полное собрание сочинений и избранные письма Том 2 Издательство Наука Москва 1991. 1991

Еще по теме 1829 51. А. С, Пушкину (март—апрель):

  1. VII
  2. Письмо восьмое
  3. ЗАМЕТКИ НА КНИГА
  4. 1829 51. А. С, Пушкину (март—апрель)
  5. 51. А. С. Пушкину. Марг-апрель 1829
  6. 154. М. Я. Чаадаеву. 20 апреля—1 июля 1849
  7. УКАЗАТЕЛЬ ИМЕН[112]
  8. ПРОБЛЕМА АВТОРСТВА И ПРАВИЛЬНОСТИ ТЕКСТА ЛИТЕРАТУРНОГО ПРОИЗВЕДЕНИЯ
  9. РАЗВИТИЕ УЧЕНИЯ О ХУДОЖЕСТВЕННОЙ РЕЧИ В СОВЕТСКУЮ ЭПОХУ
  10. ГЛАВА XI. РОССИЯ В НОВОЕ ВРЕМЯ
  11. Глава четвертая. В Михайловском. 1824—1826
  12. Глава восьмая
  13. ПРИМЕЧАНИЯ
  14. Список использованной литературы