Спиритуалистическое обоснование нравственной жизни

Логика такого утверждения такова. «Идея универсальной внутренней духовности реального» ведет к тому, что «свободный нравственный идеал человека и абсолютная норма творения совпадают между собою» («Аксиомы», 380, 381). Божественное творчество «не может не быть гармоничным и целесообразным», «разумность творческой силы неизбежно предполагает совершенство творения», «цель мира в бесконечном благе всех духовных существ». Следовательно, «жизнь мира может и должна быть лишь осуществлением абсолютного добра» (там же, 410, 411).

Но Лопатин отлично понимал, что такой нравственный оптимизм неизбежно наталкивается на проблему зла в мире и ответственность благого и всемогущего Бога за происходящее в мире зло. Эту проблему философ-спиритуалист стремится решить, как и многие его предшественники, утверждая, что «Божественный творческий разум» создал мир «свободных существ», стремящихся к своему самоутверждению. Свобода воли - непременное условие самого существования нравственности, которой не может быть, если человек лишен свободы выбора между добром и злом. Моральная свобода, по Лопатину, заключается в том, что «мы сами творим в себе свой нравственный мир и изменяем его своими усилиями» (там же, 97). «Конкретный спиритуализм», утверждая свободу воли, тем самым теоретически обосновывает саму возможность нравственности.

Самоутверждение «свободных существ» объясняет «неограниченное разнообразие качеств в наличном бытии», однако это же самоутверждение при его чрезмерном проявлении порождает зло: «Источник и сущность всякого зла и всякой духовной тьмы в исключительном самоутверждении тварей» («Аксиомы», 421).

Такова, по его концепции, «неизбежная логика творения, и она не может быть отменена никакими актами верховного произвола». Правда, при этом он не сомневается в том, что «Божественный творческий разум, созидая мир свободных существ, тем самым ставил себе неизбежную цель в спасении, очищении и освящении этого мира». Отвечая на вопрос, является ли его миропонимание оптимизмом или пессимизмом, Лопатин заявляет: «Это несомненный пессимизм в оценке существующего мира, и столь же бесспорный оптимизм в оценке реального смысла бытия в его целом» («Аксиомы», 421, 119, 422, 421-422, 419).

При этом для философа-спиритуалиста «реальный смысл бытия в его целом» предполагает утверждение идеи бессмертия души, идеи, имеющей, по его убеждению, «огромное моральное и теоретическое значение в миросозерцании и мироощущении человечества» (там же, 429). Теоретическое доказательство бессмертия души с точки зрения спиритуалистической философии заключается в следующем умозаключении. «Для спиритуализма истинная субстанция в существующем есть дух и, наоборот, всякий дух есть субстанция». А «субстанциальное бытие», по определению самого понятия «субстанция», характеризуется сверхвременностью. Даже материалисты, считая материю субстанцией, приписывают ей «абсолютную сверхвременность и абсолютную неуничтожимость». Но «спиритуализм, в отличие от других философских систем, приписывает сверхвременную субстанциальность только духу» (там же, 426, 427).

Поэтому «наша душа бессмертна просто потому, что она есть сверхвременная, внутренне единая, субстанциальная сила» и «жизнь каждого духа после смерти есть настоящая, реальная жизнь, которая при нормальных условиях есть бесконечный прогресс к высшему, хотя при упорном извращении воли она может стать постепенным падением и внутренним помрачением через возрастающую связь с низшими и темными потенциями бытия» (там же, 428Л29).

Таким образом, как мы видим, пытаясь теоретически и морально обосновать бессмертие души и ее посмертную жизнь, Лопатин вступает в мистическую область, которая по сути дела есть область не знания, а веры. И все же философия Лопатина основана на убеждении в силу разума, непреложность законов логики, хотя она не отрицает «иррациональный момент» бытия и человеческого творчества, особенно в искусстве.

Для Лопатина несомненно и существование веры как неотъемлемой стороны духовного мира человека. И сам он был верующим православным христианином. Однако философия в его понимании призвана опираться не на веру, а на рациональное, разумное знание. Отвечая на приветствия, прозвучавшие в честь 20-летия его философской и педагогической деятельности, Лопатин подчеркивал, что «философия не может быть только условным методом или логическою формою для изложения субъективных верований и чаяний высоко настроенных, пламенно верующих душ, - она должна быть прежде всего системою объективных истин, обязательных для всякого разумного существа» («Аксиомы», 452). Этих убеждений философ придерживался в течение всей своей творческой жизни. Еще в магистерской диссертации в 1886 г. он провозглашал: «Философ может иметь убеждения, какие ему угодно; но в своих философских построениях он обязан идти так, как будто бы он не имел их, пока они не получат вида рациональных истин. Философ должен говорить от разума к разуму; в противном случае его выводы будут случайною игрою фантазии. В этом единственный метод философии, и, отказавшись от него, она перестает быть тем, что она есть»[217].