<<
>>

Понятие концептуализации в когнитивистике

В данной работе когнитивная лингвистика рассматривается с позиций соотношения языковых единиц и языковых структур и принципов и механизмов процесса познания. При этом коммуникативная компетенция и являющаяся ее компонентом языковая компетенция трактуются как часть общей познавательной способности человека.

Следует добавить, что процесс познания не ограничивается сферой языка, но язык отражает его особенности, а процесс познания со своей стороны обусловливает организацию языка, динамику его использования и происходящие в нем изменения. Языковые единицы имеют значение, если они активизируют для участников коммуникации определенные сферы опыта и знаний с учетом особенностей коммуникативной ситуации.

В этом смысле когнитивная лингвистика имеет дело с двумя процессами, составляющими единство восприятия и продуцирования дискурса. То, что восприятие есть познание, не вызывает никаких сомнений, в то время как порождение дискурса как познание нуждается в более подробной трактовке. Именно познание заставляет нас менять стратегию построения высказывания в ходе его создания. Создавая высказывание, письменное или устное, мы можем менять его содержание и структуру в зависимости от изменения оценки условий и участников коммуникативной ситуации, от изменения коммуникативного намерения, точки зрения и т.д., что также характеризует процесс познания. При создании и коррекции высказывания происходит соотнесение его структуры и содержания с уже имеющимися стереотипными структурами представления знаний.

Ментальные репрезентации знаний не являются статичными структурами, они участвуют в процессе переработки информации. Они также не являются детальными копиями или ментальными «картинками» объектов и явлений реального мира. Они организованы в виде когнитивных моделей и концептуальных структур.

В русле данной работы, говоря о задачах когнитивной лингвистики, следует, прежде всего, упомянуть о необходимости создания номенклатуры уже применяемых типов ментальных репрезентаций, таких как фреймы, концептуальные сети, бленды и т.д., и установлении соотношения между ними с учетом объема содержания и принципов их организации.

Реальность существования базовых когнитивных моделей и концептуальных структур доказывается исследованиями в области психологии, искусственного интеллекта, литературы и философии. Эти модели и структуры могут изучаться сами по себе, но в когнитивной лингвистике они применяются для описания происходящих в языке процессов, для изучения дискурса и коммуникации в целом.

Когнитивные модели и концептуальные структуры способствуют отражению действительности в языке, функционируя на каждом его уровне от морфемы до текста и создавая возможность описания его в единой парадигме смыслов, имеющей своим стержнем концепт — выраженную знаком динамическую единицу познания.

Данное обстоятельство позволяет рассматривать упорядочение вербального и невербального опыта и говорить о возможностях концептуализации как процесса, лежащего в основе создания концептуальной картины мира.

Е.С. Кубрякова отмечает, что не все в сознании человека представлено специальными вербальными обозначениями, но то, что выражено знаком, обладает исключительной значимостью, а невербализованные знания выступают как неявные и неосознаваемые. В сознании человека существует различие между вербализованными и невербализованными концептами, причем структурация последних возможна только через вербализацию. Тем самым именно язык, подчеркивает Е.С. Кубрякова, создает возможности обозначения границ концепта [5]

С этой точки зрения концептуализация заключается в осмыслении поступающей информации и приводит к образованию концептов, концептуальных структур и всей концептуальной системы в психике человека [6] и может быть названа, несколько перефразируя Ф. Кликса, «ментальной классификацией» [7].

Что же касается языковой концептуализации, которая является объектом нашего исследования, мы считаем, что ее следует определять как процесс использования ментальных структур и средств языка для структурирования информации, поступающей через вербальный и невербальный каналы, а также как результат объективации и упорядочения опыта в языковой картине мира.

В настоящее время существуют два направления когнитивной науки, исследующие процессы языковой концептуализации. Эти два направления, безусловно, взаимосвязаны, но отличаются друг от друга тем, что языковая концептуализация в своей основе рассматривает вопросы трансформации концептуальной картины мира в языковую, в то время как теория языкового конструирования пытается решить проблемы, связанные с межъязыковыми различиями в объективации концептуальных структур [8].

Единицами такого упорядочения лингвистического и экстралингвистического опыта являются базовые концептуальные структуры: концепты, фреймы и категории.

Большинство исследователей разделяют точку зрения Е.С. Кубряковой, трактующей концепт как совокупность идей, представлений, образов, то есть любых ментальных репрезентаций. В книге «Язык и знание» автор определяет концепты как целостные содержательные единицы, соотнесенные со знанием о мире и референционально выводящие в этот мир [9].

При формировании концепта основная цель заключается в объединении всех существенных признаков в целостную единицу, упорядочивающую определенный фрагмент действительности. Целостность концепта обеспечивается связями между признака- ми, и концепт в этом смысле является собирательной единицей, объективно отражающей коллективный опыт.

Анализ подходов к определению содержания и структуры концепта позволяет сделать вывод о его многослойности, обусловленности коллективной картиной мира, способности взаимодействовать с другими концептами на основании логических и ассоциативных связей.

Вместе с тем каждая из этих характеристик концепта трактуется в разных работах по-разному.

Так, о его фрагментарности говорят Ж. Делез и Ф. Гваттари: «...суть концепта в членении, разбивке и сечении. Он представляет собой целое, так как тотализирует свои составляющие, однако это фрагментарное целое. Только при этом условии он может выделиться из хаоса психической жизни, который непрерывно его подстерегает, не отставая и грозя вновь поглотить» [10].

З.Д. Попова и И.А. Стернин, которые полагают, что у концепта нет четкой структуры, утверждают, что он состоит из образного, информационного и интерпретационного компонентов. Эти же авторы в другой своей работе говорят об очевидности выделения в структуре концепта главных и второстепенных признаков по степени значимости для национального сознания [11].

В то же время такие авторы, как Ю.С. Степанов, Г.Г. Слыш- кин и другие, обращают внимание на лингвокультурный аспект концепта, подчеркивая, что концепт — это «основная ячейка культуры в ментальном мире человека» [12], и представляя его как «совокупность разнонаправленных ассоциативно-языковых векторов» [13].

М.Я. Блох считает, что концепт — это «обобщенное представление некоторого элемента бытия (внешнего или внутреннего, реального или воображаемого), отраженного коллективным сознанием социума» [14].

Как видно из вышесказанного, большинство авторов трактует концепт как совокупность лингвокультурных характеристик и как данность, свойственную перцептивной ментальной деятельности человека. Формирование концепта — это результат опыта, полученный в процессе ориентации человека в окружающем мире.

В целом разделяя точку зрения Е.С. Кубряковой и Ю.С. Степанова на концепт как «пучок» или совокупность образов, идей, представлений, понятий и ассоциаций, мы хотели бы подчеркнуть, что концепт в то же время представляет собой структуру, упорядочивающую эти разнородные ментальные репрезентации.

В нашей интерпретации концепт — это единица познания, представляющая собой ментальную структуру, зафиксированную коллективным опытом, в которую входят сумма основных характеристик референта, оценка этих характеристик (признаков), а также сумма отношений к референту со стороны познающего субъекта. Концепт соотносится со значением, но в отличие от последнего, которое также является ментальным образованием, содержит потенциал изменений, так как значение единично и ситуативно и относится к концепту как единичное к общему.

Изменения в опыте приводят к изменениям в структуре концепта, которые отражаются в появлении новых значений, оценок и отношений. Так, в структуре концепта «революция» как «радикального преобразования социального уклада» за последнее время в русском языке произошла замена положительной оценки референта (народная революция, национально-освободительная революция, революционный дух, революционный подъем и т.д.) на нейтральную или отрицательную (Октябрьская революция — октябрьский переворот), что привело к снятию противопоставления между словами «революция» и «переворот», характерного для советского периода нашей истории.

Концепт может расширяться благодаря научным и техническим открытиям, внедряющимся в бытовое сознание. Например, концепт «клонирование», некогда сводившийся к трактовке «воссоздание целостного, абсолютно идентичного организма», теперь расширился за счет применения технологий клонирования к выращиванию отдельных органов или тканей в медицинских целях. Кроме того, содержание концепта может расширяться и за счет семантического заимствования. Так, концепт «вызов» как «приглашение к состязанию, поединку» в последние годы расширил свой объем в русском языке путем семантического заимствования из английского языка и приобрел набор дополнительных признаков: «трудность или препятствие, которое необходимо преодолеть».

По мере развития концепта он находит новое вербальное воплощение в языке за счет семантики языковых единиц. Между концептом и лексемой нет изоморфизма или однозначного соответствия. Один концепт может быть выражен несколькими лексемами, в то же время одна и та же лексема в разных значениях может входить в сферу нескольких концептов. Например, лексема «civil», даже если ее переводить на русский язык одним и тем же словом «гражданский», манифестирует принадлежность к целому ряду концептов, что видно из таких противопоставлений, как гражданская (невоенная) авиация, гражданское право (неуголовное), гражданский брак (нецерковный), вежливое поведение (негрубое) и др. В то же время эти значения объединены центральным значением лексемы — относящийся к гражданам или к гражданству. Отсюда можно сделать следующий вывод: концепт «гражданин» в английском языковом опыте имеет ряд дистинктивных признаков, вытекающих из значений слова «civil».

По сравнению с концептом фрейм — единица более высокого порядка, хотя в дальнейшем мы попытаемся доказать взаимопроницаемость этих двух единиц.

Фрейм как единица концептуализации является структурой данных для представления стереотипной ситуации и связан с возникающей в процессе познания необходимостью сориентироваться в новой ситуации или по-новому взглянуть на известные объекты. При этом человек выбирает из своей памяти некоторую структуру данных с таким расчетом, чтобы путем изменения в ней отдельных деталей сделать ее пригодной для понимания более широкого класса явлений или процессов п.

С каждым фреймом ассоциирована информация разных видов. Один ее вид указывает, каким образом следует использовать данный фрейм, другая — что предположительно может повлечь за собой его выполнение, третий — что следует предпринять, если эти ожидания не подтвердятся.

Таким образом, если концепт - это структура, определяющая содержание высказывания, то фрейм - это структура, определяющая организацию высказывания, включая локализацию содержания во времени и пространстве и другие аспекты коммуникативной ситуации. Именно это делает фрейм единицей более высокого порядка по отношению к концепту.

Вместе с тем содержание концепта как структура может быть представлено в виде фрейма, что делает указанные единицы соотносимыми. [15]

Структура фрейма может быть представлена по-разному. М. Минский представляет его, с одной стороны, как множество вопросов, которые необходимо задать относительно предполагаемой ситуации, а с другой стороны, в виде сети, состоящей из узлов и связей между ними. «Верхние уровни» фрейма четко определены, поскольку образованы такими концептами, которые всегда справедливы по отношению к предполагаемой ситуации. На более низких уровнях имеется много особых вершин терминалов или ячеек, которые должны быть заполнены характерными приметами или данными.

Каждым терминалом могут устанавливаться условия, которым удовлетворяют его задания. Простые условия определяются маркерами, например, в виде требования, чтобы заданием терминала был какой-либо субъект, или предмет подходящих размеров, или указатель на субфрейм определенного типа. Более сложными условиями задаются отношения между концептами, включенными в различные терминальные вершины [16].

Другой вариант структуры фрейма - это набор слотов, каждый из которых имеет имя и наполнение (slot fillers) и обозначает отдельный аспект представляемого фрагмента опыта. Наполнение слота содержит возможный набор параметров, характеризующих данный аспект.

Рассмотрим структуру фрейма, используя в качестве примера ситуацию объяснения того, как добраться до какого-либо места. В этой ситуации субъект совершает действие вербального или невербального характера по отношению к объекту, в результате чего объект начинает двигаться в определенном направлении. Как видим, здесь предъявляется ряд требований к характеру действий: субъект использует слова и/или жесты, объект совершает действие из разряда «движение». Слотами этого фрейма являются субъект, действие субъекта, цель действия (объяснить, показать и т.п.), объект, действие объекта, направление этого действия.

Поскольку фреймы могут образовывать системы путем включения субфреймов и отсылок к другим фреймам, логично предположить, что весь опыт или вся сумма знаний о мире могут быть представлены как сложная система фреймов.

Разновидностями фрейма многие исследователи считают такие концептуальные структуры, как схемы, скрипты (сценарии).

Понятие «скрипты» связано с обозначением единиц стереотипного события, организованных в причинно-следственные цепочки действий (например, какие стереотипные действия мы производим, когда пользуемся общественным транспортом). Скрипты, или сценарии, могут рассматриваться как фреймы, слоты которых обозначают отдельные действия цепочки [17].

Фреймы рассматриваются в нашей работе как более сложные схемы для репрезентации сцен, скрипты — как более сложные схемы для представления событий.

Несколько отличной точки зрения в вопросе терминологии придерживается Ч. Филлмор, полагающий, что концептуальные структуры, используемые для категоризации действий и объектов, следует трактовать как схемы, а фреймами называть лексикограмматическое обеспечение для наименования и описания категорий и отношений, обнаруженных в схемах [18]. М. Минский распространяет понятие «фрейм» и на процессы создания и восприятия текста, выделяя при этом несколько разновидностей фреймов, участвующих в этих процессах [19]. Ч. Филлмор предлагает термин «модель текста», включающий набор концептуальных схем в качестве конструирующих элементов, означенных единицами фреймов [20].

Фреймы, как и другие виды схем, это сложные системы, связанные между собой разными отношениями пропозиций. Эту точку зрения, иногда с оговорками, разделяют многие авторы. Ю.Н. Караулов, например, отмечает, что основной составляющей единицей схемы, если последняя понимается как «интериозированная схема внешних действий», является двигательный образ. Однако двигательное представление внешних действий может выражаться пропозицией [21].

Все вышесказанное подводит нас к выводу, что фрейм с его пропозициональной структурой — достаточно универсальный инструмент и может выполнять в процессах языковой концептуализации ряд функций, таких как:

1) быть средством создания концептуальных структур для отдельных фрагментов опыта;

2) участвовать в активизации необходимых сфер опыта при передаче информации и ее восприятии;

3) проверять «правильность» получаемой информации или развертывающейся ситуации, то есть степень ее соответствия предшествующему опыту;

4) предоставлять возможности для моделирования контекста общения (в сущности, типовая коммуникативная ситуация уже имеет структуру фрейма);

5) подводить новое знание об объектах и событиях под определенные категории, включая их в знакомые фреймы;

6) служить методом для моделирования семантических структур.

Еще одной единицей концептуализации как процесса упорядочения опыта является категория.

Существуют различные подходы к изучению категорий. Некоторые исследователи придерживаются мнения, что категория может существовать только на языковом уровне. Согласно другой точке зрения, которую мы разделяем и которая сформулирована в работе А.А. Худякова, «понятийные категории — это релевантные для языка ментальные категории, ориентированные, с одной стороны, на логико-психологические категории, а с другой — на семантические категории языка. Представляя собой опосредованный универсальными законами мышления результат человеческого опыта, они, в свою очередь, являются основой семантических структур языка, необходимой предпосылкой функционирования языковой системы в целом» [22].

Понятийные категории могут быть систематизированы и сопоставлены с языковыми, как это сделано в работе Н.А. Кобриной [23].

Исходя из классификации Н.А. Кобриной можно сделать вывод, что первый тип категорий отражается в лексике через членение на лексико-семантические группировки, в грамматике — через частеречную классификацию. Во втором типе категорий следует выделить очень важный критерий их структурирования — оппозиционную основу, предложенную еще Р. Якобсоном. Третий тип категорий (релятивные, или операционные) отвечает, по мнению Н.А. Кобриной, за структурирование и вербализацию мысли в высказывании, что соответствует его синтаксическому оформлению.

При рассмотрении категории в когнитивной перспективе [24] следует обратиться к определению этой единицы, данному Е.С. Кубряковой, в соответствии с которым под категорией понимается рубрика опыта, позволяющая увидеть мир в «главных атрибутах его бытия и функционирования» [25]. Формирование категорий происходит на основе работы всех органов чувств, но все полученные данные обрабатываются с помощью языка. Отмечается также, что, «...к какому бы типу ни принадлежала изучаемая категория (классическому, аристотелевскому или прототипическому, естественному и т.д.), основана она на общей идее, общем концепте, так или иначе объединяющем отдельные члены одной категории» [26], то есть концепт является когнитивным основанием для выделения категории любого типа.

Но категория не только отражает опыт, она его упорядочивает, что происходит в том числе и благодаря разнообразию и раз- ноаспектности категорий, которые могут объединять языковые единицы одновременно на основе как лингвистических, так и экстралингвистических факторов, на что указывает Л.А. Ноздрина, выделяя такие текстовые категории, как категория хронотопа, категория координат, категория дейксиса и категория точки зрения [27].

Помимо собственно категорий, выделяют также и более сложные образования — когнитивно-семантические суперкатегории, представляющие собой набор иерархически упорядоченных образоформирующих систем, с помощью которых естественный язык структурирует представления об окружающем мире — категории когнитивного состояния, конфигурационной структуры, динамики сил, распределения внимания и т.д., каждая из которых имеет свою сложную структуру [28]. Очевидно, что эти суперкатегории соотносимы с упомянутыми выше релятивными, или операционными, категориями.

Категории формируются в процессе и в результате категоризации, которую следует, по нашему мнению, трактовать как один из способов концептуализации. Категоризация, как указывает Е.С. Кубрякова, представляет собой «...не только акт причисления единицы к своему множеству, это гораздо более сложный процесс формирования и выделения самих категорий по обнаруженным в анализируемых явлениях сходных им аналогичным сущностным признакам или свойствам. Механизмы таких процессов направлены на то, чтобы за внешним разнообразием атрибутов разных объектов и событий увидеть некое сходство или даже относительное тождество. Категоризация мира — это процесс и результат когнитивной деятельности человека, «итог классификации (таксономии) окружающего его мира и вычленения отдельных единиц (таксонов) в произведенной классификации, когда конечным итогом указанной деятельности оказывается формирование особой категории, позволяющей увидеть мир в главных атрибутах его бытия и функционирования» [29].

В то же время категоризация является неотъемлемым механизмом, участвующим в формировании структуры концепта. Приведем фрагмент делового письма, в котором показано формирование нового концепта на основе уже существующих в сознании носителей русского языка.

«Высоко оценивая достижения компании, сообщаем, что по результатам оценки деятельности поставщиков продукции (услуг) на соответствие нормам законодательства РФ и требованиям банковских учреждений, Ваша организация занесена в федеральный Реестр добросовестных поставщиков по итогам деятельности за 2008 год.

Включение компании в Реестр состоялось на основе анализа данных общедоступных открытых источников: официальных сайтов о размещении заказов, реестров госконтрактов, реестров недобросовестных поставщиков, данных госстатистики. При этом рассматривалась информация: о качестве товаров, работ, услуг (наличие сертификатов, дипломов, отзывов), выполнении контрактов для госнужд, финансовом положении организации».

Свидетельством того, что сформирован новый концепт, является контекстуальное значение словосочетания «добросовестный поставщик», проявляющееся в противопоставлении одной группы объектов другой группе по общему признаку (добросовестность — недобросовестность) и в категориальном показателе «реестр».

Другим способом концептуализации является формирование универсальных концептуальных сетей с помощью базисных концептов.

В работах многих авторов термины «базовые» и «базисные» концепты, такие как «семья», «родина», «дом», «надежда», «любовь» и т.п. [30], используются как синонимы и обозначают сферы репрезентации культурных универсалий и их национальных особенностей в концептуальной картине мира.

С нашей точки зрения, следует разделить базисные и базовые концепты на следующих основаниях.

Базовые концепты, в сущности, являются эпистемами, вокруг которых формируется тот или иной фрагмент концептуального поля. Термин «эпистема» стало достаточно популярным после выхода книги М. Фуко «Слова и вещи. Археология гуманитарных наук», где с его помощью автор обозначает три историко-культурных пласта, три поля когниции: Возрождение, классический рационализм и современность [31]. В дальнейшем происходит переосмысление и уточнение данного термина. Эпистемами, в частности, называют «...явления, которые как бы концентрируют в себе колоссальные усилия человечества. понятия, содержащие неохватную и непосильную единичному человеческому разуму программу историкокультурного развития» [32]. При таком подходе базовый концепт становится неким тематическим комплексным обобщением, одним из важнейших способов систематизации опыта.

Базисные концепты можно соотнести с тем, что А.Я. Гуревич называет «определяющими категориями человеческого сознания», такими как «время», «пространство», «изменение», «причина» и др. [33].

В нашем понимании базисный концепт представляет собой одну из основных характеристик бытия, устанавливающую параметры существования других концептов и, таким образом, обладает своими особыми функциями при формировании универсальных концептуальных сетей. Например, концепт «время», с одной стороны, является совокупностью признаков, характеризующих отдельные проявления этого абстрактного феномена в реальной действительности. В этом случае он может выступать как время, как время года, как возраст, как смена дня и ночи. С другой стороны, как континуум, стремящийся в бесконечность, при этом время пронизывает все формы бытия, что делает его базисным концептом.

То, что в упорядочении информации на ментальном уровне участвует особая группа концептов, отличающаяся категориально- стью отражения реалий окружающего мира, отмечают многие авторы. Р. Джэкендорф называет их главными концептами универсальных концептуальных систем (вещь, событие, состояние, место, направление, признак и объем), а Е.С. Кубрякова выделяет их как экзистенциальные категории мысли (объект, пространство, время, движение и действие) [34]. Мы предлагаем называть их базисными концептами, поскольку они способствуют организации признаков в структурах других концептов, что можно проиллюстрировать следующими примерами.

Так, через призму «изменений» можно структурировать любой участок или фрагмент картины мира, так как изменению подвергается и сама действительность, и наша оценка того, что происходит (не происходит) в действительности. Такие базисные концепты, как «время», «пространство», «количество», «качество», «объект», «условие» «функция», «взаимозависимость» и ряд других, позволяют организовать признаки другого концепта в рамках определенного типа связи (например, объект — качество объекта, действие — качество действия и т.п.), а также расположить концепты в рамках определенной категории, например, по степени интенсивности признака: big — great — huge — enormous — immense, etc.

Одна из ведущих функций базисного концепта — установление единой основы, объединяющей концепты в рамках категории.

Структура базисного концепта определяется двумя факторами. Во-первых, он существует в той системе координат, которую задает концептуализирующий субъект, например: время, пространство, оценка и другие базисные концепты для реализации своих функций нуждаются в точке отсчета. Например, «изменение» можно отследить только от определенного фиксированного состояния. Во-вторых, базисный концепт позволяет упорядочить признаки объекта высказывания, выявляя их взаимосвязи и устанавливая потенциальную роль каждого из них в иерархии признаков, зависящей от коммуникативной интенции.

Список базисных концептов до конца не разработан, так как окончательно не определены все законы бытия. Концепт является базисным, если обладает способностью к упорядочению информации на любом участке концептуального поля за счет установления связей между концептами и признаками концептов на основе выявления аналогий и противоречий, общего и отличного (симметрия — баланс, симметрия — асимметрия, качество — количество и т.д.).

Универсальные концептуальные сети состоят из признаков базисных концептов, где каждый признак формирует отдельную ячейку. Например, сеть «Время» может включать такие ячейки, как «длительность», «последовательность», «смена состояний», «порядок следования», «отрезок времени», «временная точка», «интервал», «прошлое — настоящее — будущее», «направленность» и др. [35].

Такой универсальной концептуальной сетью можно охватить любой участок концептуальной картины мира и любой текст, в результате чего выявляются те концепты, в структуре которых присутствуют один или более признаков базисного концепта. Более того, структура концепта может содержать одновременно признаки разных базисных концептов, что приводит к наложению универсальных концептуальных сетей.

Например, в концепте «договор» представлены такие базисные концепты, как «время» и «изменение», благодаря признакам «длительность», а также «делать иным», выявленным в ходе концептуального анализа лексемы «договор» по национальному корпусу русского языка [36]. Такой вывод был сделан на основе частотных употреблений лексемы в следующих контекстах: «заключение договора», «вступление договора в силу», «расторжение договора», «продление договора», «прекращение договора», «сроки, установленные договором», «новый договор» и др.

Формирование универсальных концептуальных сетей предшествует созданию текстовых и тематических сеток при упорядочении информации в дискурсе языковыми средствами [37].

Если концептуализация означает не только членение наших представлений об окружающей действительности и рубрикацию, но и установление связей между единицами концептуальной картины мира, то одним из способов концептуализации следует признать формирование пропозициональных цепочек как процедуру образования фрейма. Пропозиция в данной работе вслед за З. Венд- лером рассматривается как определенная логическая константа, сохраняющаяся при всех изменениях модальности высказывания [38], и как отношение между элементами концептуальных структур и когнитивных моделей [39].

При таком подходе пропозиция помогает установить глубинные синтаксические отношения в высказывании и определить соответствие фрейма, лежащего в основе дискурса, фрейму как единице концептуализации, то есть фрейму, рассматриваемому как концептуальная структура для представления стереотипной ситуации.

Рассмотрев единицы и способы концептуализации, мы считаем необходимым обратиться к взаимодействию двух картин мира — концептуальной и языковой, так как невозможно говорить о языковой концептуализации, не затрагивая концептуальный аспект осмысления и упорядочения лингвистического и экстралингвистического опыта. Рассмотрим, как единицы и способы концептуализации взаимодействуют от создания языкового знака до дискурса.

Анализ деловых писем подтвердил, что в основе концепта находится фреймовая структура, позволяющая определить его признаки и соотношения между ними. Кроме того, фрейм дает возможность установить место и роль отдельных признаков в дискурсе. Например, семантическое толкование концепта «price» может быть представлено следующим образом: некоторое количество денег, которое субъект должен передать контрагенту (в случае покупки товара) и которое служит мерой стоимости товара, передаваемого в обмен на деньги, то есть фреймовая структура этого концепта включает слоты: «субъект», «контрагент», «объект 1», «объект 2», «действие, выполняемое субъектом», «действие, выполняемое контрагентом», «результат действия» и «направление действия» (от субъекта к контрагенту и наоборот), «количество».

Вместе с тем важно подчеркнуть, что фреймовая основа содержания концепта органично сочетается с полевым принципом его организации, в соответствии с которым в структуре концепта выделяется ядро, выражающее наиболее существенные знания об отражаемом объекте или явлении, приядерная зона, а также ближайшая и дальняя периферия [40].

Такая модель структуры концепта является по своей сути прототипической, и важную роль в ней играет категориальный признак: он идентифицирует принадлежность объекта или явления к классу и тем самым потенциально задает параметры сопоставления концепта с другими концептами в рамках одной категории или в рамках разных категорий.

Так, концепт «price» в соответствии с тезаурусом [41] является членом категории «monetary relations», что дает возможность сопоставить его с такими концептами, как «cost», «charge», «quotation» и др.

В соответствии с данными тезауруса и толкового словаря [42] в ядре прототипической модели концепта «price» располагаются признаки «monetary» и «relations», первый из которых уточняется базисным концептом «количество» (amount of money), а второй — признаком «участники» отношений. В приядерной зоне находятся признаки, конкретизирующие признак «отношения» между участниками через состояние «expected», действия «require» и «give», а также объект действий «товар». Действия «require» и «give» находятся в причинно-следственных отношениях. Ближайшая периферия концепта включает признаки, являющиеся результатом его метафоризации «action», «experience», которые уточняются признаком «unwelcome», служащим качественной характеристикой действия и состояния, а также целью действия «achieve an objective». При этом действие или состояние являются условиями достижения цели. На дальней периферии модели находятся признаки, реализуемые концептом вербально лишь в нескольких устойчивых выражениях и относящиеся к первичному значению латинского слова pretium, от которого произошло английское «price»: «value» и «reward» (beyond price). Все вышесказанное продемонстрировано на рисунке 1 .

Рис. 1 . Прототипическая структура концепта «price»

Концептуальный анализ показал, что в устойчивых выражениях, соответствующих лексеме «price», концепт модифицируется одним и тем же признаком «интенсивность». При использовании в буквальном значении интенсифицируется количественный признак (сумма денег): price oneself out of the market. В метафорическом значении усиливается качество действия или состояния «unwelcome»: at any price.

При создании прототипической модели представляется необходимым учитывать и фреймовые связи, так как без этого затруднено распределение признаков от ядра прототипической модели к периферии и установление связей между зонами в структуре концепта.

Таким образом, сочетание фреймового и прототипического устройства концепта обеспечивает одновременно его устойчивость и динамичность и координирует логику упорядочения информации в концептуальной картине мира и в дискурсе.

В названии слотов фрейма и связей между ними отражается сущность окружающего мира как внутренняя основа предметов и явлений, определяющая их глубинные связи и отношения, что придает слотам характер базисного концепта (субъект, действие, причина и др). В то же время базисный концепт составляет основу универсальной концептуальной сети, состоящей из отдельных признаков базисного концепта, например, «возраст», «время года», «эпоха» для темпоральной сети или «пропорция», «таксономия» для сети «отношения». В то же время каждый из этих признаков может разрабатываться как отдельный концепт, структура которого детализируется за счет увеличения количества признаков. Таким образом, границы между концептом и его признаком становятся проницаемыми, и в этом случае в дискурсе концепт может стать признаком, а признак концептом. Так, например, в приведенном ниже фрагменте письма концепт «проект» является ключевым.

«Министерство образования и науки Российской Федерации в рамках федеральной целевой программы «Исследования и разработки по приоритетным направлениям развития научнотехнологического комплекса России на 2007-2013 годы» открыло проект (комплекс опытно-конструкторских работ) по теме «Разработка информационной системы доступа к электронным каталогам библиотек сферы образования и науки в рамках единого интернет-ресурса». Головным исполнителем государственного контракта № 07.551.11.1002 от 30 сентября 2011 г. по данному проекту является наша организация - ГПНТБ России.

Цель работы состоит в создании информационной системы доступа к электронным каталогам библиотек сферы образования и науки в рамках единого интернет-ресурса на основе унифицированного каталога библиотечных ресурсов и в целом формирования современной системы координации библиотечноинформационных ресурсов в области образования и науки...»

«Проект» как концепт включает следующие основные признаки: цель, деятельность, последовательность, сроки. Структура упорядочивается с помощью темпоральной универсальной концептуальной сети (такие признаки концепта «проект», как «последовательность» и «срок»). «Цель» может рассматриваться как отдельный концепт, и в силу этого он детализируется во втором абзаце письма за счет изложения сущности проекта, то есть «проект» становится признаком концепта «цель».

Категория как единица концептуализации фиксирует принадлежность признака к определенной сфере опыта, выявляя общие и дистинктивные признаки у близких по структуре и содержанию концептов.

Сопоставим концепты «price» и «cost». Словарные дефиниции соотносимой с концептом «cost» лексемы показывают, что ядерные зоны двух концептов не отличаются друг от друга и состоят из признаков «monetary» и «relations», уточняемых соответственно базисным концептом «количество» и признаком «участники» отношений. Приядерная зона концепта «cost» шире, поскольку, помимо одной причинно-следственной цепочки «buy — pay», в ней есть еще две: «pay - produce» и «pay - do». Ближайшая периферия содержит сходное метафорическое наложение признаков: «something that you lose, give away, damage etc in order to achieve something». Дальняя периферия включает характеристики концепта «cost» в узком контексте «судебные издержки».

Историческая метафора, на которой основана семантика слова «cost» (от лат. consto-) указывает на то, что в структуре концепта имплицитно содержатся признаки «оставаться постоянным, неизменным» и «быть согласованным» [43].

Таким образом, эти два концепта, будучи членами одной ментальной категории, при сопоставлении обнаруживают сходство и различие. Объединенные категориальным признаком «monetary relations», они способствуют образованию одной и той же метафоры - at any cost (price). В то же время концепт «cost» как более объемный по содержанию включает большее количество признаков в приядерной зоне.

Историческая метафора, скрытая в концепте «cost», свидетельствует о том, что содержание концепта формировалось в процессе делового общения, когда стороны согласовывали стоимость товара или услуги, и при этом предполагалось, что договорная цена останется неизменной.

Категория предполагает уточнение номенклатуры признаков, располагая их в зависимости от потребности коммуникативной ситуации, которая окончательно определяет выбор и контек- стуализацию того или иного концепта.

В официально-деловом дискурсе признаки концептов «cost» и «price» уточняются за счет «высветления» или «затемнения» выбора тех характеристик, которые в большей мере соответствуют контексту. Так, например, у концепта «price» «высветляется» характеристика «something given in exchange for transfer of owner- ship», уточняющая признаки ядерной и приядерной зон добавлением признака «transfer», подчеркивающего обменный характер взаимодейстивия участников деловой ситуации:

«Price will depend on the quality and quantity of the harvest, but expect to pay more than last year’s £1,200per kilogram.»

Или:

«We shall endeavour to maintain prices shown but we reserve the right to increase any price shown at any time without limitation, in which case you will be advised of the revised price at the time of booking: after which the price will be in accordance with our price policy.»

У концепта «cost» в фокус внимания попадают те признаки приядерной зоны, которые отличают его от концепта «price», те характеристики, которые связаны с производством в плане компенсации затрат:

«SAATCHI and Saatchi, the world's largest advertising agency group, has plunged into the red after providing for £78million of reorganisation and redundancy cost.»

Или:

«The total value of the property taken was put at £925, £54 less than the cost of the damage caused.»

Способность человека отбирать и связывать друг с другом элементы непосредственного опыта приводит к формированию и упорядочиванию представлений на разных уровнях внутреннего мира — в сознании и подсознании. На основе представлений складываются концепты как ментальные единицы, организующие зафиксированные характеристики объекта или явления в некоторую структуру или устойчивую совокупность этих характеристик.

Когда эта совокупность приобретает внешнюю форму, устанавливается связь между этой формой и обозначаемым элементом реальности. Как отмечают У. Матурана и Ф. Варела, «к феномену познания нельзя подходить так, как будто во внешнем мире существуют некоторые «факты» или «объекты», которые мы постигаем и храним в голове». Сутью познания являются «процессы, включенные в нашу деятельность, в наши замыслы, в наши действия как представителей человеческого рода» [44].

Если концепт получает внешнее выражение как языковой знак, эта трансформация происходит через номинацию, в основе которой лежит «процесс обращения фактов внеязыковой действительности в достояние системы и структуры языка, в языковые значения, отражающие в сознании носителей языка их общественный опыт» [45]. Авторы книги «Языковая номинация» подчеркивают значение внешнего и внутреннего опыта, указывая, что «понятие и категория есть только сокращенный опыт, абстракция от предметного ряда вещей и явлений, которая происходит путем чувственного восприятия последних» [46].

Процесс создания языковых знаков, формирования их семантической структуры и проявления функционирования детерминируется коллективным опытом, который вскрывает в предметах и явлениях среды одинаковые характеристики и устанавливает иерархию признаков. Как отмечал Э. Кассирер, «в акте именования мы отбираем из множества рассеянных известных данных некоторые устойчивые центры восприятия» [47]. Основной признак позволяет нам окончательно уточнить иерархию признаков и поместить в фокус внимания тот аспект, который представляется наиболее существенным согласно полученному знанию о данном объекте или явлении.

В процессе организации признаков в структуре концепта взаимодействуют такие способы языковой концептуализации, как категоризация, формирование универсальных концептуальных сетей и формирование пропозициональных цепочек, что в дальнейшем находит свое отражение в структуре значения языкового знака. Базисный концепт устанавливает иерархические отношения между признаками (семами), на основании иерархии признаков концепт и знак подводятся под определенную рубрику опыта (категоризация), пропозициональные цепочки выявляют связи между признаками.

Поясним вышесказанное на следующих примерах. Концепт «человек» в русской концептуальной картине мира обладает рядом признаков, которые могут быть представлены в виде иерархии:

— интегрирующий признак — homo sapiens;

— конкретизирующие признаки — живой, обладающий речью, абстрактным мышлением и способностью создавать, имеющий свойства личности;

— факультативный признак — мужской пол (не всегда реализуется).

Интегрирующий признак homo sapiens связан с конкретизирующими признаками с помощью базисных концептов «целое» и «часть», а также «состояние» (живой), «качество» (речевая способность, абстрактное мышление, свойства личности) и «функция» (создавать). Некоторые качества, а именно речевая способность и абстрактное мышление, потенциально содержат способность к действию.

Факультативный признак «мужской пол» связан явно с интегрирующим признаком через базисный концепт «качество», но поскольку он предполагает существование и противоположного качества — «женский пол», то структура концепта «человек» также упорядочивается в этом аспекте с помощью базисных концептов «противопоставление» и «баланс», так как два пола противопоставлены один другому, но в то же время уравновешивают друг друга в рамках общего признака «homo sapiens».

Каждый из этих признаков содержит в себе возможности дальнейшей конкретизации, которая выходит за рамки того, что отражено в семантической структуре соответствующего слова с помощью семантических компонентов, например: живой — имеющий организм — части организма (вплоть до клеточного уровня). Кроме того, сема в значении слова отличается от признака концепта тем, что последний всегда характеризуется определенной функцией по отношению к главному признаку, а эта функция выражается базисным концептом.

Для выявления признаков на начальном этапе мы использовали, в первую очередь, данные толковых словарей [48], однако структура концепта сложнее, чем словарное толкование. «Чело-

век» в концептуальной картине мира сопоставляется с природой, особенно с животными, которые также обладают признаком «живой», но не обладают другими качествами человека, с одной стороны, и с Богом или какой-либо «божественной» или «сверхъестественной» сущностью, с другой стороны. Об этом свидетельствуют такие контексты употребления, как «человек — разумное существо», «биологическая природа человека», «я человек, и ничто человеческое мне не чуждо», «духовный мир человека», «человек отличается от животного разумом и волей, нравственными понятиями и совестью...» и др.

Отношения между концептом «человек» и такими концептами, как «Бог», «животное», «сверхъестественная сущность», упорядочиваются с помощью базисных концептов «сопоставление» и/или «противопоставление» и представлены имплицитно. Также имплицитно представлены и отношения между человеком как целостным существом и его биологическим и психологическим устройством (части тела, свойства психики) посредством базисных концп- тов «часть», «целое», «качество».

Формирование пропозиционных цепочек помогает упорядочить связи между базисными концептами и признаками обычных концептов. В наиболее обобщенном виде последовательность пропозициональных цепочек выглядит следующим образом: «субъект, являющийся единым целым, содержит определенное количество частей, имеет ряд качеств, выполняет определенные функции». Внутри каждой цепочки различные группы признаков связаны посредством базисного концепта «взаимозависимость»: «живой» как качество человека связано с его биологическим устройством и полом (мужским или женским), психические свойства соотносятся со свойствами личности. При этом каждая группа признаков обеспечивает сопоставление и противопоставление человека животному миру или Божественному.

В языковой картине мира концепту «человек» соответствует ряд лексических единиц, в семантике которых вышеописанные признаки отражены в виде сем. При сопоставлении русской и английской языковых картин мира обнаруживаются отличия в распределении семантических признаков между единицами.

Сема «male» в семантике слова «man» присутствует эксплицитно, поэтому в значении «человек» в настоящее время это слово используется редко. Во многих случаях его заменяют лексические единицы «human being» и «person».

Согласно словарной дефиниции в единице «human being» не выражена сема «мужской пол», но высвечивается противопоставление человека божеству или иной сверхчеловеческой сущности. Анализ контекстов в то же время показывает, что «human being» противопоставлен также и животному. Таким образом, в английской единице «human being» «человек» предстает в первую очередь как совокупность чисто человеческих духовных и биологических характеристик:

A human being is different from an animal as he/she possesses reason and will, moral values and conscience... - Человек отличается от животного, так как обладает разумом и волей, нравственными ценностями и совестью...

Are human beings part of the rest of nature? - Является ли человек частью природы?

Is the nature of human beings good or evil? - Что превалирует в человеке: добро или зло?

В словарной дефиниции слова «person» подчеркивают признаки «свойства личности», а также «нерелевантность пола и возраста» и «противопоставление неодушевленным объектам и животному миру», что обусловило использование этого слова в контекстах, описывающих духовный мир человека или представляющих человека независимо от пола. Приведенные ниже контексты и их переводы показывают, что в случае явной реализации первого из перечисленных признаков адекватным переводом является русское слово «личность», при высветлении семы «нерелевантность пола и возраста» «person» переводится словом «человек» или не переводится как отдельная единица. В последнем случае его семантические признаки включаются в обобщающую единицу русского языка («any person wishing» — «желающие») или перевод осуществляется за счет адекватных местоимений («on his person» — «при себе»).

I like her as a person, but not as a secretary. - Она нравится мне как человек, но не как секретарь.

He thinks nothing of hurting a person’s feelings. - Ему ничего не стоит обидеть человека.

Would you call a week-old baby a person? - Вы назвали бы младенца, которому неделя от роду, личностью?

There was just one person in the restaurant. - В ресторане сидел только один человек.

No one may carry a concealed weapon on his or her person without a license. - Никто не имеет права носить при себе оружие, не имея лицензии.

Any person wishing to lodge a complaint should contact the manager in writing. — Желающие подать жалобу должны обратиться к менеджеру с письменным заявлением.

В других контекстах русская лексема «человек» может быть адекватна другим лексическим единицам английского языка, а именно «personality» и «individual»:

She has a warm, lively personality. - Она теплый, живой человек.

A bad-tempered individual. - Человек с дурным характером.

Three individuals walked away from the crowd. - Три человека отошли от толпы.

Таким образом, язык упорядочивает опыт путем распределения семантических признаков в значениях слов. «Затемнение» или «высветление» отдельных сем в значениях слов показывает, как развитие концептуальной картины мира влияет на языковую картину мира.

На основе анализа восприятий и представлений чувственного опыта, а также абстрактных теоретических знаний происходит процесс обобщения множественности, результатом которого является создание денотата, но одного денотата недостаточно для номинации. При осмыслении опыта происходит разграничение предметного соотнесения знака и понятийного содержания, то есть разграничение денотата и сигнификата. Так, «высветление» семантического признака «male» в значении слова «man» привело к изменению денотата: часть объектов, которые ранее включались в денотативное значение, теперь получают означивание с помощью других лексических единиц (person, human being, individual).

Эмоционально-оценочная форма отражения действительности как неотъемлемая часть адаптивного поведения человека также участвует в выделении одних признаков объектов и явлений и затемнении других. Соотнесение фактического и эмоционального опыта проявляется в языке и модифицирует семантику слова, способствуя процессу метафоризации.

Так, например, прилагательное «bullish» в деловом дискурсе означает «ожидание повышения стоимости акций», а прилагательное «bearish» имеет противоположное значение и показывает понижение стоимости акций. Ни одно из используемых для создания метафоры слов не имеет в своей семантике компонентов, которые могли бы вызвать такие ассоциации. Метафора строится целиком на фактическом опыте и тех признаках соответствующих концептов, которые не проявились в семантике языковых единиц: бык атакует, поднимая жертву на рога, а медведь бьет лапой сверху.

During the quarter the bearish thesis on the market got some support from incoming economic data as well as an increase in systemic risk, particularly in Europe. The key elements of the bullish as well as the bearish thesis have remained unchanged.

Но не только номинация является частью языковой концептуализации. Язык может способствовать упорядочению опыта через синтаксическую функцию, то есть в атрибутивных и предикативных связях, ограничивая в первом случае всеобщее, а во втором случае противопоставляя единичное всеобщему [49]. Если концепт, выраженный словом, содержит ряд характеристик объекта или явления, то концепт, уточненный атрибутом, перестраивает конфигурацию этих характеристик, помещая ту или иную из них в фокус внимания. Многие исследования показывают, что признак предмета, актуализируемый через атрибут, является чаще всего необходимым и существенным, онтологически присущим данному предмету. Предикация раскрывает пространственно-временные характеристики, воспринимаемые отдельно от предмета, и соотносит содержание концепта с описываемой ситуацией действительности [50].

При установлении отношений «знак — знак» основные способы концептуализации обеспечивают сужение и уточнение категории при создании атрибутивной связи, локализацию во времени и пространстве (базисные концепты «время» и «пространство»), накладывают предикатно-актантную сетку (пропозиции).

В атрибутивном словосочетании «человек года» общее значение слова «человек» сужается до значения «наиболее видный представитель определенной сферы» и, казалось бы, уже этим обеспечивается единичность, но в связи с множеством направлений, по которым выдается премия, атрибутивное словосочетание нуждается в локализации в пространстве («граждане Российской Федерации, а в отдельных номинациях — представители других стран») за счет предикации:

Национальная премия «Человек года» учреждена в 1993 году Русским биографическим институтом, главная задача которого - исследование российского общества сквозь призму деятельности наиболее видных его представителей.

Премией награждаются достойнейшие граждане Российской Федерации, а в отдельных номинациях - представители других стран.

Премия присуждается за выдающиеся достижения, весомый вклад в развитие России по таким направлениям, как религия, политика, экономика, образование, наука, культура, медицина, малое и инновационное производство, спорт и др.

(Из Положения о Национальной премии «Человек года»)

Единение мысли и опыта, отраженное в ментальности, определяет когерентность и когезию высказывания как результата осмысления и упорядочения мировидения [51]. А.Н. Уайтхед, который определяет язык как «систематизацию выражения», подчеркивает, что в высказывании фрагментарный прошлый опыт сохраняется в словах, перекомбинируется и начинает характеризоваться чувством реализации [52].

В высказывании даже на уровне предложения устанавливаются связи между концептами, определяемые фреймовой структурой плана содержания и атрибутивно-предикативными связями плана выражения, что в свою очередь обусловливает функционирование пропозиций и базисных концептов.

Приведем пример делового письма, в основе которого лежит взаимодействие двух концептов, структуры которых определяют развитие высказывания, являющегося примером официально-делового дискурса.

Dear Sir:

On behalf of our company, we thank you for your ordered products. However, we are sorry to tell you that for now we cannot load your order because of unanticipated shipment delay from our overseas suppliers.

But we will soon deliver your order upon the arrival of the goods. Yet we cannot give you the exact shipping date for now.

Thank you for your understanding for this matter.

Very truly...

Ключевыми концептами письма являются концепты order, deliver и delay, так как они определяют содержание практической

деятельности авторов и реципиентов, отраженное в высказывании. Концепты deliver и delay соотносятся с универсальными концептуальными сетями «время» и «движение» за счет признаков «wait», «later», «give», «take». Концепт order основан на базисном концепте «необходимость», который находится в основе признаков «request» и «supply». В концептуальном содержании дискурса эти три сети накладываются, показывая реализацию связей между базисными концептами. Кроме того, пропозициональные цепочки устанавливают причинно-следственную связь между концептами order и deliver, соотнося при этом концепт delay с концептом deliver как условие.

Проведенное исследование показало, что когнитивная наука, направленная на упорядочение лингвистического и экстралингвистического опыта, может предложить как единицы, так и способы концептуализации. Основной единицей, как показывают теоретические и практические исследования, является концепт, структура которого предполагает взаимодействие других единиц концептуализации (фрейма и категории) и способов концептуализации (формирование универсальных концептуальных сетей, формирование пропозициональных цепочек и категоризации).

В свою очередь взаимодействие единиц и способов концептуализации свидетельствует об их взаимозависимости, предполагающей системный характер процессов концептуализации, что приводит к необходимости более детального рассмотрения соотношения между единицами и способами в различных аспектах.

Объективация единиц и способов языковой концептуализации связывает ментальный и языковой уровни, эксплицируя процесс членения лингвистического и экстралингвистического опыта.

1.2.

<< | >>
Источник: Шеина И.М.. Единицы и способы языковой концептуализации в деловом письме : монография / И.М. Шеина ; Ряз. гос. ун-т им. С.А. Есенина. - Рязань,2011. - 340 с.. 2011

Еще по теме Понятие концептуализации в когнитивистике:

  1. Доминантные лексические категоризации говорения и их концептуализация в литературном языке и в диалекте
  2. § 3. Когнитивная лингвистика
  3. Содержание
  4. Понятие концептуализации в когнитивистике
  5. ГЛАВА 1 РУССКИЙ ЯЗЫК НАЧАЛА XXI ВЕКА В СВЕТЕ ПРОБЛЕМЫ ЯЗЫКОВОЙ КОНЦЕПТУАЛИЗАЦИИ МИРА