<<
>>

3.3. Уникальные аффиксы имен существительных с отвлеченным значением

Основную массу суффиксальных существительных со значением опредмеченного отвлеченного процессуального признака образуют существительные, мотивированные глаголами. Существительные типа мигание, раздувание, бодрствование, перестукивание и др. совмещают в своем значении присущее мотивирующему глаголу значение процессуального признака (действия, состояния) со значением существительного как части речи.

При словообразовании отвлеченных отглагольных существительных наиболее широко используются суффиксы.

Суффиксы чаще всего встречаются в дериватах, образованных от бесприставочных глаголов: терпе-ниj-е (терпеть), горе-ниj-е (гореть), пе-ниj-е (петь), страда-ниj-е (страдать), теч-ениj-е (течь), достиж-ениj-е (достичь),  волн-ениj-е (волноваться).

Среди всех существительных имеются отглагольные производные со значением отвлеченного действия, образованные от приставочных глаголов: перекат, разлив, взгляд, испуг. С точки зрения современных морфологических отношений они представляют образования посредством делимости на производящую основу и словообразовательный аффикс (который может быть нулевым, как в случаях намыв, размыв, обжиг и под.)[219]; иногда с чередованием (забор — забирать, брать). Продуктивность этих образований подтверждается их ценностью в современной фразеологии, часто с новым значением: намыв грунта.

А.Н. Гвоздев отметил, что «при словообразовании используется не только присоединение аффиксов, но и их пропуск. Этот прием распространен довольно широко и имеет несколько разновидностей. Так, во-первых, наблюдается только пропуск суффиксов. Это имеет место в отглагольных существительных: провоз-ить — провоз, захват-ить — захват, забег-ать — забег, вывих-нуть — вывих. Продуктивность таких образований подтверждается новыми оборотами завоз товаров, забор воды и т.п. Во-вторых, при таком же опущении суффиксов наблюдается чередование звуков, играющее морфологическую роль»[220]. Однако в «Грамматике-70» не указаны последовательные случаи твердости/мягкости основ перед определенными аффиксами [221]. Отвлечённые отглагольные существительные с нулевыми суффиксами иногда характеризуются смягчением конечного согласного: перепись, запись, поступь, смесь,  гарь.

«Следует иметь в виду, что эти разновидности словообразования рассматриваются с точки зрения современного языка; они, как показывают примеры, являются продуктивными, и поэтому, независимо от того, как они сформировались исторически, в современном языке образование таких разновидностей слов осуществляется путем опущения суффиксов, сопровождаемого в известных случаях чередованиями звуков или употреблением нового суффикса. При этом данный тип словообразования демонстрирует одну из характерных особенностей морфологических отношений (в отличие от синтаксических): возможность разных (и противоположных) направлений в образовании одних слов или форм от других: в данном случае образование слов посредством присоединения суффиксов, с одной стороны, и, с другой,— посредством его опущения» [222].

Характеризуя такие грамматические явления, как имя существительное и т. д., «которые бытуют в языке в бесчисленных конкретных проявлениях, включающих самую разнообразную лексику», А.Н. Гвоздев указывал, что «нужно строго отличать, что принадлежит данному грамматическому явлению и что вносится лексическим наполнением рассматриваемых конструкций»[223].

С точки зрения ученого, «вследствие сложности взаимоотношений значений и средств их выражения в отдельных категориях, рассмотрение последних должно включать как обзор значений, так и обзор грамматических средств, соотнося тех и других, выделение типичных случаев от пограничных явлений, когда наблюдаются отступления или в значении, или в грамматических средствах.

Такие отступления объясняются тем, что грамматические категории являются результатом длительного исторического развития»[224] .

По мнению А.Н. Гвоздева, «неодинаково положение учения о составе слов и о словообразовании по отношению к морфологии. Членение слов на морфемы целиком определяется типично морфологическими закономерностями — теми соотношениями между словами и их формами, которые существуют в системе, языка. Что касается образования новых слов, то, как самое их возникновение, так и их значение и структура обусловлены сложным взаимодействием лексических и морфологических факторов» [225].

Учёный отмечал, что «в то же время грамматическое значение отдельных частей речи едино, и оно распространяется на все слова, принадлежащие к известной части речи. Так, предметность существительных, основы которых имеют значение качества или действия, сказывается в том, что они обозначают самостоятельные понятия, тогда как прилагательные обозначают качества, принадлежащие предметам, а глаголы — действия, совершаемые деятелем. Этим объясняется, что такие существительные могут иметь при себе прилагательные наравне с существительными, обозначающими конкретные предметы: яркая синева, неясная синева, громкое чтение, медленное чтение. Различие грамматических значений частей речи особенно отчетливо сказывается при сравнении частей речи с одинаковыми непроизводными основами; так, белый, темный обозначают качества, а белеет, темнеет — процессы, переход из одного состояния в другое, белизна, темнота — отвлеченные понятия [226]. Ср.: Темнота сгущалась с каждой минутой.

А.Н. Гвоздев считал, что «своеобразие существительных, обозначающих понятия, как тяжесть, бег, перевозка, состоит в том, что они лексически не обозначают предметов, и только их грамматические значения выражают предметность. Это грамматическое значение предметности отличается исключительной абстрактностью; его образование в языке и свидетельствует об успехах мышления, показателем чего служит широкое использование отвлеченных существительных в научном языке (к ним относятся и обозначения основных категорий диалектики: материя, движение, качество, количество, причинность, эволюция и др.)» [227].

А.А. Зализняк отметил, что слова, входящие в группу абстрактных существительных, обычно употребляются со значением и внешними признаками ед. числа. По мнению ученого, «легко заметить, что это как раз те семантические группы, к которым относятся … лай, смех, беготня, тоска, мытьё, хвастовство…» [228].

Л.Д. Чеснокова обращает внимание на важные морфологические особенности отвлеченных имен существительных: «при анализе отвлеченных существительных необходимо отметить, что они не изменяются по числам (имеют либо только форму ед. ч., либо только форму мн. ч. – совесть, смелость, всходы, хлопоты). Не сочетаются с количественными числительными, не сочетаются со словами, обозначающими единицы мер, но могут иметь указание на степень проявления того или иного свойства. Могут сочетаться со словами много, мало, сколько: Сколько горя! Много страданий. Мало радости и т.п.)»[229].

И.Г. Милославский указал, что «у незначительного числа существительных практически не употребляются некоторые падежные формы. Так, у лексем мечта, мольба не употребляется форма родительного падежа множественного числа»[230].

Устанавливая падежное значение словоформ, исследователи считают, что «следует обратить внимание на особенности семантики главного слова словосочетания, что особенно важно при анализе приименных словоформ.

При отглагольных именах существительных с отвлеченным значением используются словоформы как с определительным, так и с объектным и обстоятельственным значениями (падежное значение зависит в этом случае от характера смысловых отношений в словосочетании)» [231].

Слова по своему морфологическому составу могут быть прозрачны: шепот, воображение, восход, озарение, ожидание, свет и т.п. На основе этого состава отчетливо вырисовывается их общее грамматическое значение обозначения отвлеченного процессуального признака. Морфологическое значение может оказываться очень далеким от фактически имеющихся у слов лексических значений. Так, слово свет вызывает представление о солнечном свете, лампе, рассвете или состоянии, когда светло, также оно обозначает вселенную и избранный круг дворянства; теплота представляется обозначением признака, пахнуло теплотой, т.е. потеплело [232].

Рассмотренные явления показывают, что в словообразовании из продуктивных морфем следует выделять те стороны, которые связаны с их  морфологической структурой, и те, которые характеризуют их как лексические единицы: непроизводное слово теплота используется специальным терминологическим понятием в значении «единица теплоты».

В. В. Лопатин отмечал, что «двумотивированность отглагольных имен возможна»: гонка – гнать, гонять (действие по обоим глаголам) [233].

Имя существительное выражает предметность. При этом следует подчеркнуть, что указанное значение существительного является грамматическим значением, тогда как их лексические значения могут быть различными. «В парах, близких друг к другу по лексическому значению, могут быть такие разнонаправленные отношения: прямая транспозиция в одной паре и конверсивная - в другой: нападать – нападение, но атака – атаковать; увольнять – увольнение, но локаут – локаутировать…»[234]. В именах действия, по мнению И.С. Улуханова, выражается «транспозиционное значение опредмеченного абстрактного признака»[235]. Это, во-первых, обнаруживается в том, что существительные могут быть образованы от разных частей речи. Так, от глагольных основ син-, стар- образуются существительные синева, старость, от основ со значением процесса ход-, рисова- — существительные ходьба, рисование от глаголов ходить, рисовать. Во-вторых, лексические значения основ одной части речи могут быть различными и расходиться с их грамматическими значениями, например, лексико-грамматические разряды имен существительных с предметным значением (дом, книга), качественным значением (краснота, теплота), значением процесса (горение, стрижка)[236].

Наиболее важной функцией отдельных суффиксов является то значение, которое они придают образуемым при их помощи существительным.

В связи с этим в основу классификации суффиксов существительных и будет положена их группировка по значению. При определении значения суффиксов необходимо учитывать широту и абстрактность их значения[237]. Так, словообразовательные суффиксы по значению делятся на отдельные группы, среди которых представляют интерес суффиксы отвлеченных понятий.

Существительные с суффиксами этой группы обозначают отвлеченные понятия о действиях; поэтому такие слова образуются от основ глаголов (сиять—сия-ни-е). В отношении семантики характерно то, что подобные существительные нередко дополнительно начинают обозначать конкретные предметы (ср.: сияние звезд).

Посредством продуктивных суффиксов образованы отвлеченные отглагольные существительные, например, рубка, подвозка, перевозка,  разметка, расчистка. Такие образования часто получают значение конкретных и вещественных существительных, иногда совмещая двоякое значение: постройка завода и заводские постройки [238].

Имени существительному принадлежит обширный круг суффиксов, которые различаются в нескольких основных направлениях. Разграничиваются суффиксы продуктивные и непродуктивные и в составе отвлеченных имен существительных. По мнению А.Н. Гвоздева, «первые являются принадлежностью морфологической системы современного языка. Непродуктивные суффиксы представляют собой пережитки, обычно не имеющие самостоятельности. Продуктивность суффиксов наиболее отчетливо проявляется в их использовании при новообразованиях. В первую очередь сюда относятся прочно входящие в общеупотребительный язык новообразования советской эпохи, затем индивидуальные новообразования отдельных авторов и, наконец, детское словотворчество» [239].

Уникальные суффиксы в составе отглагольных имен существительных с общетиповым отвлеченным значением классифицируются, так как выражают частные словообразовательные значения. Например, отвлечённое действие – процесс (ср.: суд-бищ-е, молеб-ен), состояние по действию (ср.: гиб-ель, зави-сть), отсутствие действия (ср.: не-хват-к-а), «способ, манера осуществления действия, названного мотивирующим глаголом» (ср.: ходить – по-ход-к-а, бежать – по-беж-к-а), действие, проявляющееся с небольшой интенсивностью (ср.: трус-ц-а, разваль-ц-а, пир-ушк-а).

В названиях отвлеченного действия реализуется значение многократной повторяемости действия, либо совершаемости действия многими субъектами или распространенности на многие объекты: попойка, поклёвка, по-бег-ушк-и, по-зев-от-а.

В других производных именах с уникальными аффиксами определяется значение совместности действия: со-жит-ие (устар.); значение начинательности: за-мороз-к-и; значения повторности: пере-стрел-к-а; уменьшения: у-сад-к-а.

Такие существительные, как стол, лошадь, которым в объективном мире соответствуют воспринимаемые с помощью наших чувств, предметы, называются конкретными, а такие как краснота, ходьба – умственными или отвлеченными (абстрактными)» [240].

В.А. Богородицкий разъяснял отличие конкретных и отвлеченных имен существительных: «Многие существительные, подобно глаголам, обозначают действие, напр. ходьба, чтение и т.п. Разница между такими существительными и существующими глаголами (ср. хожу // ходьба, читает // чтение и т.п.) заключается в том, что глаголы обозначают действие в его совершении, т.е. с оттенком времени, лица и числа, между тем как в существительных (ходьба, чтение и пр.) уже не встречаем указанных оттенков: такие существительные обозначают простое представление действия, благодаря им, действие как бы опредмечивается, и мы мыслим его как нечто самостоятельное, как бы бытие»[241].

В.В. Виноградовым зафиксировано, что слово загляденье в академическом словаре под ред. акад. А.А. Шахматова определяется, прежде всего, как действие по значению глагола заглядеться, но ни одного примера иллюстрирующего это значение не указано. В этом значении слово загляденье в современном русском языке употребляется только в выражении на загляденье [242].

В.В. Виноградов указывал, что «при характеристике закономерностей словообразования в системе разных частей речи необходимо изучать своеобразия в строении непроизводных слов, свойственных разным частям речи. Например, в строй имен существительных могут попасть через посредство категории глагола в качестве отглагольных существительных слова типа оханье, аханье, шиканье» [243].

Морфологический способ образования имеет несколько разновидностей. В  наших материалах встретились отвлеченные отглагольные имена существительные, образованные преимущественно суффиксальным способом, реже приставочно-суффиксальным и нулевой суффиксацией:

1) суффиксальный способ (присоединение суффикса к производящей основе): всхожесть, забытье, отчаяние, поцел-уй;

2) приставочно-суффиксальный способ (присоединение суффикса и приставки одновременно к производящей основе или производящему слову): взгляд, прихоть, попытка;

4) нулевая суффиксация (образование слов без суффикса и приставки): испуг, трепет.

Вопрос о морфологическом составе слов, об имеющихся в них продуктивных морфемах всегда разрешим на основе учета соотношений слов в современном языке. На вопрос об образовании слов, о том, основа какого слова использована для его создания, не всегда может быть получен вполне определенный ответ.

Слова, состоящие из корня и суффикса – дрем-от(а), темн-от(а), тепл-от(а), гиб-ель(0), люб-овь(0), сыр-ость(0), щелка-ньj(е), тика-ньj(е), воображ-ениj(е), утеш-ениj(е), отдал-ениj(е), ожид-аниj(е), отраж-ениj(е), визг-0(0), шепот-0(0), лепет-0(0), плач-0(0), тьм-0(а), помощь-0(0), сыр-ость(0).

Суффиксы тесно связаны с частями речи — каждая часть речи располагает своими суффиксами. Как общую отличительную черту отглагольных суффиксов имен существительных можно отметить то, что они оканчиваются на согласный.

Сочетание корня с приставками и суффиксами (по-пыт-к-а) подчиняется тем же закономерностям, что и сочетания корня с приставками и суффиксами отдельно. Особо следует отметить взаимную обусловленность приставок и суффиксов; так, название отвлеченных понятий требует использования приставок по- и суффикса –к-.

Индивидуально различаются существительные, имеющие общую основу и один из суффиксов отвлеченности -ость, –от, - ениj-, -ниj-.  Однозначность этих суффиксов можно показать на их использовании при образовании существительных от прилагательных одной семантической группы, а) цвет: серость, чернота, краснота; б) черты характера: скрытность, настойчивость — прямота, простота, также в) в антонимах: злость — доброта, тупость — острота, свежесть—духота. В то же время далеко не однозначны бедность и беднота, глухость—глухота, красивость— красота.

Суффиксы –от-, -ость-, ениj- образуют отвлеченные существительные темнота, дремота; радость; уничтожение, сражение; ожидание, образованные от глаголов»[244] .

В “Грамматике-80” приводятся существительные со значением отвлеченного процессуального признака, которые «совмещают в своем значении присущее мотивирующему глаголу значение процессуального признака (действия, состояния) со значением существительного как части речи»[245] и единичные существительные с процессуальным значением с суффиксами: -овь: любить - любовь; -е/j/-: толкать(ся) - толчея; -изн(а): укорять - укоризна; -н(и): рассказывать - россказни (pluralia tantum); -чин(а): складывать - складчина; -ш(а): вскрыша (спец.); -арий: комментировать - комментарий; -ик(а): полемизировать – полемика; -истик(а): шагать - шагистика; -мент(ы): аплодировать - аплодисменты [246].

Исследователи отмечают, что «уникальные суффиксы абстрактных имён существительных можно рассматривать как “суффиксы, служащие для образования слов с отвлечённым значением” [247]. Такие производные обладают семантикой процесса, состояния по действию. Отглагольные имена, группирующиеся в словообразовательный тип с семантикой отвлечённого действия, образованы от глаголов преимущественно несовершенного вида и могут быть словообразовательными синонимами. Возможно, что на их появление влияет вид глагола»[248]. Среди отвлеченных имен с данной семантикой встречаются следующие производные с нерегулярными, уникальными суффиксами: -ен: молиться – молебен; -н: тлеть - тлен (книжн); -ель: гибнуть - гибель; -енин(а): косить - кошенина (обл.); -овиц(а): косить - косовица; -0: завидовать – зависть; -лищ(е): зреть - зрелище; -шеств(о): пировать – пиршество. Уникальные суффиксы выделяются в словах с общим значением отвлечённого действия – процесса (ср.: молебен) и состояния по действию (ср.: гибель).

Отвлеченные образования, мотивированные именами прилагательными, представляют словообразовательный тип со значением отвлечённого признака. В “Грамматике-80” при описании существительных со значением отвлечённого признака слова с суффиксами, встречающимися в небольших группах слов, поданы в отдельном параграфе. Среди них приводится только слово гордыня с суффиксом -/и/н(я), орфогр. – ын(я) [249].

В наших материалах абстрактных имён – названий, обозначений по признаку несколько. Они образованы при помощи следующих уникальных суффиксов: а) муж. р.: -/а/нец (орфогр.- янец): багровый - багрянец; -мень: сухой - сухмень (устар. и прост.); б) жен. р.: -/а/дь: мокрый - мокрядь (прост.); -ев(а): синий – синева (слово синева рассматривается среди слов с повторяющимся суффиксом[250]: -инк(а): первый - первинка (прост.); -иц(а): особый - особица; -лин(а): напрасный - напраслина (разг.); ср. р.: -енств(о): первый - первенство; -/j/(э): здоровый - здоровье; -шеств(о): новый - новшество.

Омонимичные суффиксы –адь, –ев- выделяется в словах мокрядь, пестрядь, синева– с абстрактным значением и со значением предмета по признаку, королева – с абстрактным значением и со значением женскости.

Рядом авторов, имеющих в виду образование слов, выдвигается положение о полимодельности слов при их создании. Этому соответствуют многие факты. Так, не вызывает сомнений, что хитр-ость образовано хитр-ый или свеж-есть — от свеж-ий. Но полной достоверности такого хода образования, как хитрость – хитрить, свежесть – свежеть, прихоть – хотеть нет. Хотя при указании на возможное существование анализируемых соотношений возникает предположение о развитии  такого пути образования абстрактных дериватов[251].

Расхождение при установлении морфологического состава слов и при выяснении их образования может быть показано на словах такого типа, как выдумка, попытка, хитрость. На основе соотношения с другими словами указанные слова членятся следующим образом: вы-дум-к-а (выдумать – думать - дума), по-пыт-к-а (попытаться – пытаться – пытаюсь), хитр-ость-0 (хитрый).

Что же касается их образования, то нет оснований считать, что они создавались из сочетания всех этих морфем непосредственно, а гораздо вероятнее, что они образованы так: выдумка от выдумать; попытка – пытаться; хитрость – хитрить.  Они образованы путем суффиксов –к- и –ость- и могут рассматриваться как суффиксальные образования.

Н.А. Янко-Триницкая рассматривает отглагольный образец с суффиксом –к- от глагольных основ с отвлеченным значением действия [252].

Известно, что морфемы характеризуются присущим им значением и выражающим это значение звуковым составом. В связи с этим следует подчеркнуть важность учета значения при установлении отдельных морфем. Не учитывая значения, нельзя избежать ошибок при делении слов на морфемы, так как одинаковые сочетания звуков, в зависимости от различий в значениях, могут относиться к разным морфемам. Одинаковые звуковые части могут быть разными морфемами, и их значения различны. В этих случаях имеются морфемы-омофоны. Суффиксы-омофоны –к- имеются в таких рядах слов, как, с одной стороны: телеграфистка, велосипедистка, с другой стороны: выдумка, попытка. Первый суффикс обозначает лиц по их деятельности, второй указывает на отвлеченное понятие (чья-то попытка).

При наличии одинакового значения, выражаемого разными звуковыми средствами, мы имеем различные морфемы, являющиеся синонимичными. Таковы суффиксы -от- (темнота, дремота) и -0- (тьма); –овь (любовь) и –0- (визг)[253].

В.В. Виноградов считал, что «необходимо учитывать при описании форм словообразования три характерных явления, связанных с внутренними законами развития языка: 1) наличие суффиксов однозвучных, т.е. омоморфемных, например: –ина. Ср. …солонина, лососина, мешанина, писанина;

2) возможность вариаций или вариантных форм суффикса в пределах одного и того же словообразовательного типа. Например, ткач, рвач и ловкач, лихач;

3) возможность двойственного морфологического членения слов в пределах одного и того же словообразовательного типа. Например, дольч–атый (от долька) и доль-чатый (от доля) и т.п.»[254].

«Законы современного русского словообразования тесно связаны как с грамматическим строем русского языка, с присущими ему грамматическими категориями и формами, так и с лексической (словарной) системой русского языка, с его основным словарным фондом и словарным составом в целом в их взаимодействии»[255].

«С постоянно происходящим процессом расширения словарного состава связаны: возникающая в языке потребность в том или другом новом слове, его создание и вхождение в общенародное употребление, а также получаемое им конкретное значение. Всем этим создаваемое слово характеризуется индивидуально, независимо от других слов. Выяснение этих особенностей новых слов относится к области лексики.

Наоборот, структура создаваемого слова не является принадлежностью только этого слова, а объединяет его со многими словами однородного морфологического построения; сюда же относятся и общие значения, свойственные составляющим слово морфологическим элементам, и элементы, охватывающие целые пласты слов одинаковой структуры относятся к области грамматики, в частности, к морфологии»[256].

<< | >>
Источник: Воеводина Г.А.. Уникальные аффиксы в современном русском языке: Учебно-методическое пособие. – Елец: ЕГУ им. И.А. Бунина,2007. –  144 с.. 2007

Еще по теме 3.3. Уникальные аффиксы имен существительных с отвлеченным значением:

  1. 1.4. Словообразовательные значения имен существительных с уникальными суффиксами
  2. 1.5.4. Уникальные суффиксы имен существительных, образованных по модели заимствованных слов, пополняющих терминологическую лексику
  3. 1.6. Функции уникальных суффиксов имен существительных
  4. 2.1. Продуктивные / непродуктивные, регулярные / нерегулярные,        уникальные аффиксы
  5. 3.1. Уникальные аффиксы имен существительных со значением лица
  6. 3.3. Уникальные аффиксы имен существительных с отвлеченным значением
  7. 3.4. Уникальные суффиксы имен существительных         с модификационными значениями
  8. 3.4.1. Уникальные суффиксы имен существительных со значением женскости
  9. 3.4.2. Уникальные суффиксы имен существительных со значением невзрослости
  10. 3.4.3. Уникальные суффиксы имен существительных со значением подобия
  11. 3.4.4. Уникальные суффиксы имен существительных            со значением собирательности
  12. 3.4.5. Уникальные суффиксы имен существительных со значением единичности
  13. 3.4.6. Уникальные суффиксы имен существительных с оценочным значением
  14. 3.5. Уникальные суффиксы имен существительных         со значением стилистической модификации
  15. 3.6. Уникальные дистантные аффиксы имен существительных
  16. 3.7. Уникальные префиксы имен существительных
  17. 3.8. Уникальные аффиксы сложных имен существительных
  18. СОДЕРЖАНИЕ
  19. 6.13. Словообразование имен существительных
  20. Имя существительное Лексико-грамматические разряды имен существительных