ФОНЕТИЧЕСКИЙ звуко-буквенный разбор слов онлайн
 <<
>>

ВОПРОСЫ СИНТАКСИСА РУССКОГО ЯЗЫКА В ТРУДАХ М. В. ЛОМОНОСОВА ПО ГРАММАТИКЕ И РИТОРИКЕ

lt;...gt; Признаки материалистического мировоззрения обнаруживаются и в ломоносовском истолковании «предложения» («речи», по терминологии Ломоносова): «Вещь иметь должна прежде свое бытие, потом деяния» (§ 81).

Отсюда выводится наиболее распространенный в русском языке тип простого глагольного предложения: Земля тучнеет. Ломоносов подчеркивает, что при переходном глаголе прямой объект («прямое дополнение») также принадлежит к главным частям (членам) предложения; например: Облака покрыли небо.

Все остальные члены предложения служат для распространения состава предложения: «Вещей и деяний свойства и обстоятельства умножают наши понятия и названиями их речь распространяют». Например: Облака, сгущенные влажностью, покрыли освещенное солнцем небо; Темность облаков покрывает ясность неба; Об лака покрывают небо на востоке; Земля тучнеет от росы. «Сей порядок речений и их полность хотя с чином натуры сходствуют, однако вольность человеческих мыслей превращает порядок оных и выключает из речи то, чему бы по натуре быть должно было. Поэтому возможны изменения в порядке слов, инверсии. Пример инверсионного словорасположения: Тучнеет от росы земля».

Настойчиво выдвигая мысль о соотнесенности речи с действительностью, или об отражении действительности в речи, Ломоносов рассматривает предложение как выражение суждения (или «рассуждения», по терминологии той эпохи): «Сложение знаменательных частей слова, или речений... производит речи, полный разум в себе составляющие чрез снесение разных понятий». Ломоносов, следовательно, к ранее отмеченным признакам предложения - законченности мысли и грамматически оформленной связи слов - присоединяет еще один, самый существенный: «снесение» (т. е. сопоставление, объединение) разных понятий в акте предикации.

Кроме простого «сочинения речений», т. е. простого предложения, Ломоносов различает еще две синтаксические категории: «сочинение сложное», т.

е. сложное предложение, и - в сфере стилистики - период.

«Сложное сочинение» - это «соединение нескольких речей, полный разум в себе содержащих». Образование сложного предложения, по Ломоносову, осуществляется с помощью относительных (или «возноситель- ных») местоимений, деепричастных оборотов и союзов. «Отсюда рождаются разные периоды: одночленные, двучленные, тричленные, четы- речленные». lt;.. .gt;

«Сочинение частей слова» у Ломоносова сводится к правилам сочетания слов в предложении по принципу согласования и управления. Например: «Существительные сопряженные, к одной вещи надлежащие, падежом согласные, родом и числом различествовать могут: Стихотворство моя утеха; Физика мои упражнения». Сначала излагаются общие принципы сочетания слов, или образования словосочетаний как двусловных, так и многословных. Например: «Когда два имени существительные, к разным вещам принадлежащие, полагаются в слове без союза, одно должно быть в родительном падеже: множество народа, туча стрел, столп церкви, сын отечества. Когда же значит владение, существительное требует прилагательного: дом отца моего, стихи древнего Гомера, или другого существительного: стихи Гомера-стихо- творца».

Ломоносов различает «сочинение имен», «сочинение глаголов», «сочинение вспомогательных частей слова» и «сочинение частей слова по разным обстоятельствам».

Ломоносов выделяет несколько типов именных словосочетаний, типичных для русского языка (например, словосочетания с именами числительными, словосочетания при сравнительной степени, именные словосочетания для обозначения превосходства - Волга из рек российских превеликая, красноречивый Цицерон из всех ораторов и т. п.). При описании словосочетания определяется его смысловое содержание, а также лексическое значение составных частей. Например: «Существительные, до похвалы или похудения надлежащие, требуют родительного падежа: человек превосходного остроумия, младенец слабого сложения». Впрочем, тот же принцип взаимодействия лексических и грамматических значений был выдвинут еще Смотрицким.

Однако Ломоносов, устанавливая правила сочетания слов, приходит к выводу о наличии разных степеней грамматической обобщенности и абстрагированности форм словосочетания. В связи с этим в отдельных случаях он гораздо более выразительно подчеркивает тесную и глубокую зависимость синтаксических связей от лексических значений сочетающихся слов. «Прилагательных имен падежи, с коими они сочиняются, - пишет он, - общим правилам не подвержены ради разных их знаменова- ний, что должно знать из употребления. Непостоянства сего примеры: силен словом, рукою; силен в слове, в споре; счастлив братом; счастлив в игре; на бою и проч.»

Среди разных типов глагольных словосочетаний Ломоносовым описаны действительные и страдательные обороты, наиболее употребительные формы предложно-глагольных конструкций, сочетания безличных глаголов с инфинитивом (случается найти петуху жемчужину), другие виды конструкций с инфинитивом или инфинитивных конструкций, деепричастные обороты и др.

lt;...gt; Необходимо отметить, что к учению о «сочинении глаголов» Ломоносов относит также некоторые типы одночленных предложений - безличных и инфинитивных, так как в них нет высказывания о бытии или деянии вещи, т. е. нет существенных признаков «речи», или предложения в понимании Ломоносова. Так, говоря об инфинитиве, или о «наклонении неокончательном», Ломоносов считает необходимым здесь же упомянуть об инфинитивных конструкциях. Таким образом, Ломоносов в главе о «сочинении глаголов» дает тонкую характеристику основных модальных типов инфинитивных предложений.

В следующей (четвертой) главе Ломоносов, еще не выделяя из круга словосочетаний вопроса о значениях предлогов и о функциях союзов, рассматривает «сочинение вспомогательных частей слова». Здесь речь идет о роли местоимений, наречий, междометий, предлогов и союзов в образовании словосочетаний и об употреблении их в составе словосочетаний. Так, по словам Ломоносова, «умолчание» местоимений личных перед спрягаемыми формами глагола «к украшению и к важности служит»: вижу восходящую брани тучу.

Возможен синонимический параллелизм конструкций: он мне отец и мой отец, тебе брат и твой брат и т. п. «Для вящего напряжения слова прилагается к ним (к личным местоимениям) местоимение сам: сам я слышал, сам ты мне сказывал, сам себя знаешь». lt;...gt;

В Риторике Ломоносов излагает развернутую теорию предложения. «Предложением» здесь называется то, что в «Российской грамматике» именуется «речью». Теория предложения в Риторике тесно связывается с логической теорией суждения (или, по терминологии того времени, «рассуждения»). «Сложенные идеи, - пишет Ломоносов, - состоят из двух или многих простых идей, между собою сопряженных и совершенный разум составляющих. А ежели сложенная идея состоит из многих простых, тогда нередко сопрягаются иные из них союзами и предлогами, наприклад: Богатство и честь суть побуждения к трудам. Таким образом, сложенные идеи по-логически называются рассуждениями, а когда словесно или письменно сообщаются, тогда их предложениями называют». В предложениях выделяются две основные части: подлежащие и сказуемые. Предложения разделяются на утвердительные и отрицательные, которые, в свою очередь, бывают общие и особенные. Подлежащее и сказуемое могут выражаться отдельными словами, но могут состоять и из группы слов. «Простые идеи, к терминам темы приисканные, должно сопрягать одну с другою, как подлежащее и сказуемое, и так составлять предложения утвердительные или отрицательные, общие или особенные». Вот примеры предложений, распадающихся на составы - подлежащего и сказуемого: Всяк ободренный надеждою / день и ночь неусыпно трудится; Весенние ясные дни / отзывают неусыпного. lt;...gt;

Вникая в суть ломоносовского учения о сочинении частей слова (т. е. частей речи), об образовании предложений и периодов, можно наметить те проблемы синтаксиса, которые были поставлены гениальным ученым-энциклопедистом перед русским языковедением и решение которых завещано им своим ближайшим ученикам и последователям в области русской грамматики:

  1. Необходимо было точнее определить границы и объем синтаксиса.
    Решение этого вопроса в значительной степени зависело от понимания взаимоотношений и взаимодействий грамматики и риторики. Учение о предложении и периоде, составляя основу риторики, тем самым оказывалось за пределами грамматического исследования. Оно лишь краем задевало грамматику. Так, в Грамматике Ломоносова сообщались лишь самые общие сведения о предложении как выражении логического суждения и об его основных частях (подлежащем и сказуемом). Изложение основ теории суждения и детальный анализ предложения и типов периодов составляли предмет Риторики. В силу этого грамматическое учение о «сочинении слов» отрывалось от теории предложения.
  2. Отрыв учения о «сочинении частей речи» (или «частей слова») от теории предложения, естественно, должен был сопровождаться полным разрывом между понятиями «частей речи» и «частей, или членов, предложения». Правда, в филологических трудах самого Ломоносова этого разрыва в полной мере не наблюдалось. Учение о «сопряжении идей» в предложении, о распространении «темы» или простого предложения разными «терминами», т. е. словами, выражающими свойства и обстоятельства, было тесно связано у Ломоносова е теорией частей речи (или «частей слова»). Однако эта связь выступала больше при изложении риторического учения о предложении и периоде, чем в области самой грамматики. В грамматике изложение способов «сочинения», или сочетания, разных частей речи в значительной своей части свободно и спокойно обходилось без всяких ссылок на предложение и его члены (подлежащее и сказуемое). Ведь в учении о «сочинении» слов рассматривались не функции и значения словосочетаний в разных видах предложений, а лишь синтаксические свойств самих частей, или элементов, речи (включая сюда предлоги, союзы и междометия).
  3. Изложение способов «сочинения» слов опиралось на теорию частей речи. В связи с этим оно состояло, главным образом, в описании синтаксического употребления и синтаксических связей разных классов слов - как знаменательных (прежде всего имен существительных и глаголов, а затем имен прилагательных, числительных, местоимений и отчасти наречий), так и служебных (предлогов, союзов).
    Понятно, что эти синтаксические связи разных частей речи рассматривались лишь в исключительных случаях на фоне речевого целого или в структуре предложения. Понятно также, что анализ видов и форм этих связей в системе разных частей речи не был объединен общей задачей и общим понятием, например понятием словосочетания. Это было своеобразное описание конкретных способов сочетаемости слов в русском языке, способов синтаксического распространения разных частей речи. Однако это описание обычно не приводило к пониманию тех грамматических единств, которые возникали в результате этих сочетаний.

Таким образом, само учение о «сочинении» частей речи, лежавшее в основе русского синтаксиса до 20-30-х годов XIX в., нуждалось в преобразовании. Такое преобразование могло состоять или в сближении учения о частях речи с учением о предложении и его членах, или же в создании теории словосочетаний как своеобразных синтаксических единств.

  1. Ломоносовым была выдвинута вполне правильная и глубокая мысль о разных степенях зависимости синтаксических связей слов от группировки слов по семантическим разрядам или группам. Однако сам Ломоносов собрал слишком мало материала для того, чтобы сгруппировать слова в пределах разных частей речи по общим семантическим разрядам и положить эту группировку в основу анализа синтаксических связей.
  2. Ломоносовское учение о предложении и его главных членах - подлежащем и сказуемом - не исчерпывало вопросов, относящихся к строю предложения, к различиям типов предложений, к составу предложений и к приемам выражения синтаксических отношений между словами внутри предложения.

Эти вопросы, выдвинутые Ломоносовым, в последующей традиции не всегда решались и разрабатывались в том направлении, которое было указано Ломоносовым. Русская синтаксическая наука в ее идеалистических ответвлениях не пошла по ломоносовскому пути. lt;.gt;

<< | >>
Источник: Е. Е. Долбик, В. JI. Леонович, Л. Р. Супрун-Белевич. Современный русский язык : хрестоматия. В 3 ч. Ч. 3. Синтаксис / сост. : Е. Е. Долбик, В. Л. Леонович, Л. Р. Супрун- Белевич. — Минск : БГУ,2010. — 295 с.. 2010

Еще по теме ВОПРОСЫ СИНТАКСИСА РУССКОГО ЯЗЫКА В ТРУДАХ М. В. ЛОМОНОСОВА ПО ГРАММАТИКЕ И РИТОРИКЕ:

  1. ВОПРОСЫ СИНТАКСИСА РУССКОГО ЯЗЫКА В ТРУДАХ М. В. ЛОМОНОСОВА ПО ГРАММАТИКЕ И РИТОРИКЕ
  2. БИБЛИОГРАФИЧЕСКИЙ СПИСОК
  3. ПРОБЛЕМА АВТОРСТВА И ПРАВИЛЬНОСТИ ТЕКСТА ЛИТЕРАТУРНОГО ПРОИЗВЕДЕНИЯ
  4. ПРЕДИСЛОВИЕ
  5. ПУШКИН И РУССКИЙ ЯЗЫК*
  6. 6.4. НАУКИ О РЕЧИ В ЭПОХУ ПЕЧАТНОЙ СЛОВЕСНОСТИ И МАССОВОЙ КОММУНИКАЦИИ (XVII—XX вв.)
  7. СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ
  8. § 2. Краткие сведения из истории науки о русском языке.
  9. 4.2. Русская риторика в свете русской истории