Глава 253 Согласование причастия

1. Мы видели (см. гл. 225, § 14), что причастие предшествующего действия, ретранслированное в глагол посредством вспомогательного глагола (I > А > I ), подвергается воздействию двух тенденций.

2. Эта проблема характерна для французского языка, в котором со­гласование причасгая порождает ряд затруднений, лучше или хуже разре­шить которые пытаются с помощью установления чрезвычайно сложных правил согласования причастия.

3. Чтобы рассмотреть данную проблему во всей ее полноте, сравним французский языковой механизм с механизмом других языков, в кото­рых имеется то же явление.

4. Для этого необходимо предварительно задаться вопросом о том, каковы возникающие затруднения и каковы должны быть условия, что­бы эта затруднения возникли.

5. Прежде всего надо отметить, что подобные затруднения характер­ны лишь для сложных временных форм глагола, поскольку только в них причастие предшествующего действия транслируется обратно в глагол посредством вспомогательного глагола (I > А > I).

6. Когда вспомогательным глаголом выступает глагол ’быть’, то затруднения возникают в таких индоевропейских языках, как наганс­кий, греческий и славянские языки (см. гл. 225, § 16—18).

7. Когда же вспомогательным глаголом является глагол иметь, то круг рассматриваемых языков сужается. Исключаются, в частности, славянские языки, где этот вспомогательный глагол не участвует в обра­зовании сложных временных форм (см. гл. 225, § 16).

8. Также необходимо, чтобы причастие предшествующего действия было изменяемым, поэтому исключаются a priori английский и бретон­ский, в которых причастие, как и всякое прилагательное, является не­изменяемым.

9. Наконец, причастие должно быть изменяемым не только тогда, когда оно является атрибутивным определением, но и тогда, когда оно выступает в роли предикативного определения, ибо причастие предшест­вующего действия в сложных временных формах выполняет функцию предикативного определения.

10. Когда мы учтем все это и исключим из рассмотрения славянские и германские языки, в нашем распоряжении останутся одни только ро­манские языки, которые могут дать нам основу для сравнения с фран­цузским; эта основа оказывается, таким образом, чрезвычайно узкой.

11. Первоначально существовала тенденция согласовывать в любом случае причастие предшествующего действия, вспомогательным глаго­лом которого является глагол иметь, со вторым актантом, подчиненным этому глаголу. Так было в поздней латыни: habeo cognitam amititiam ’я познал дружбу’, букв, ’я имею познанной дружбу’.

12. В случае адъективного придаточного предложения согласование имеет под собой глубокую синтаксическую основу. Поскольку это при­даточное эквивалентно прилагательному (см. гл. 245, § 1—2) и как таковое оно определяет или квалифицирует антецедент, естественно, что оно согласуется с ним так же, как и прилагательное. Поэтому можно считать, что маркер согласования характеризует все придаточное в целом:

13. Однако не везде эта тенденция возобладала, и в окситанских го­ворах, испанском, португальском и румынском победила тенденция к полной неизменяемости причастия: лангедок.

14. В итальянском языке существует правило, по которому согласо­вание производится, если причастие следует за антецедентом-вторым ак­тантом сложной формы глагола: le lettere che ho scritte ’письма, кото­рые я написал’; le ho scritte ’я их написал’.

15. Это правило совершенно обоснованно. Действительно, насколько логично согласовывать причастие со вторым актантом, предшествующим ему, настолько было бы нелогичным требовать его согласования со вто­рым актантом, который еще не выражен, а следовательно, неизвестен в момент, когда производится согласование.

16. Во французском языке долгое время наблюдались колебания и непоследовательности в этом отношении. Тенденция к неизменяемости причастия предшествующего действия со вспомогательным глаголом avoir возникла давно. Она уже почти возобладала к концу XII в., но в это время стала проявляться противоположная тенденция, по-видимому, под влиянием грамматистов (В г u п о t 1899, 524).

17. Эволюция была, таким образом, остановлена на полпути к пол­ной неизменяемости, и в XVI в. Маро позаимствовал из итальянского языка обычай согласовывать причастие со вторым актантом, предшест­вующим ему в речевой цепи: je l’ai vue ’я ее видел’.

18. Потребовалось много времени, чтобы подобное употребление закрепилось, и окончательно оно возобладало лишь к концу XVIII в.

19. Отсюда следует, что согласование является обязательным для относительного придаточного, поскольку относительное местоимение, по определению, находится в самом начале относительного придаточного

(см. гл. 252, § 4).

20. Хотя узус установился уже в конце XVIII в., трудности в согла­совании не исчезли до сих пор, а соответствующие правила чаще всего условны и произвольны.

21. Согласно этим правилам, надо различать la femme que j’ai vue peindre букв, ’женщина, которую я видел рисующей’, то есть ’женщина, которую я видел в то время, как она рисовала’ (см. ст. 349) и la femme que j’ai vu peindre букв, ’женщина, которую я видел рисуемой’; то есть ’женщина, которую я видел в то время, как ее рисовали’ (см,,ст. 350), в зависимости от того, рисует сама женщина или ее рисуют.

22. Эти различия настолько тонки, что даже самые проницательные умы начинают в них путаться. Стеммы могут оказаться здесь очень полез­ными. Различие между примерами, приведенными в § 21, можно изобра­зить графически с помощью следующих стемм (см. ст. 349 или 350).

femme

femme

Стемма 349

Стемма 350

23. Подобные тонкости, некогда тщательно соблюдавшиеся, теперь никого не интересуют, даже грамматистов, которые признали ненуж­ность таких правил и первыми рекомендуют большую терпимость по это­му поводу.

24. В современном узусе согласование причастия, предписываемое грамматикой, характерно исключительно для письменного языка, и от­сутствует в повседневной разговорной речи даже образованных людей. Не моргнув глазом произносят: la lettre que j’ai ecrit (вместо ecrite) ’письмо, которое я написал’. Правило отмерло из-за своей сложности, и вопреки ему причастие предшествования во французском стало таким же неизменяемым, как и в испанском, португальском и румынском.