3.3.2. Наедине с листом бумаги

Иногда публицист видоизменяет первоначальный тезис: усиливает или расширяет для облегчения критики. Происходит частичная подмена тезиса, смещение акцентов в освещении проблемы, К примеру, журналист, услышав на собрании, как руководитель коллектива верно говорит о необходимости укрепления дисциплины, пишет не об этой актуарной проблеме, а изображает директора любителем «закручивания гаек», жестким администратором.

Отстаивая свою идею, журналист оперирует доводами, которые могут быть сильными, слабыми и несостоятельными. К числу сильных, кото- рые невозможно опровергнуть, относятся суждения на основе точно установленных фактов, положения законов, уставов, других нормативных документов, выводы, подтвержденные экспериментальной проверкой, заключения экспертов, мнения признанных авторитетов, показания свидетелей и очевидцев событий, статистические сообщения и т.д. Слабые аргументы уязвимы для критики, легко опровергаемы.

Итак, в конкретной публикации в качестве аргумента можно использовать лишь достоверно установленные доводы, истинность которых не вызывает сомнений, причем достоверность их устанавливается автономно по отношению к тезису; аргументы не должны противоречить друг другу, и, наконец, в совокупности их должно быть достаточно для обоснования тезиса. Порой журналист не собрал достаточного количества аргументов, тогда он вынужден их не доказывать, а как бы предвосхищать истинность своего тезиса (ошибка, называемая «предвосхищением основания»); если истинность аргументов не будет установлена независимо от тезиса, то есть автономно, то возникает другая ошибка — «круг в обосновании»: истинность тезиса обосновывается ссылкой на соответствующие аргументы, а достоверность последних явно или неявно выводится из тезиса. Порой журналист, действуя по принципу «чем больше, тем лучше», включает в число аргументов несовместимые или явно противоречащие друг другу положения, совершая тем самым логическую ошибку «чрезмерного доказательства».

Логика аргументации нарушается и в том случае, когда из малочисленных доводов пытаются вывести широкие обобщения, которые логически из них не следуют. Причина такой ошибки кроется чаще всего в повер-хностном анализе материала. Оптимальным является правило — лучше меньше, да лучше.

Достоверность, автономное обоснование, непротиворечивость, достаточность — таковы требования к аргументам, только в этом случае пуб- ликация будет убедительной. И конечно, важно, выясняя истину, избегать личных выпадов в адрес героев публикаций, сохранять достоинство, со-блюдать этические требования.

Но как логически перейти от аргументов к тезису? С помощью де-монстрации, которая представляет собой способ доказательства, внутреннюю структуру рассуждения. Продемонстрировать — значит доказать, что тезис логически следует или вытекает из принятых аргументов. При этом журналист прибегает к одной из следующих форм умозаключений: дедукции, индукции или аналогии.

Дедукция (от лат.: выведение) — логическое умозаключение от общего к частному, от общих суждений к частным или другим общим выводам. Дедуктивный метод — способ исследования, при котором частные положения логически выводятся из общих положений — например, из аксиом, постулатов, правил, законов. Дедукция чаще всего применяется при подготовке статьи. Корреспонденция же пишется с использованием индукции.

В отличие от дедукции индуктивное рассуждение строится, опираясь не на общие положения и аксиомы, а на конкретные эмпирические дан-ные с целью обобщения, установления причин или правильной их оценки. То есть индукция (от лат.: наведение, побуждение) — логическое умозаключение — от частных, единичных случаев к общему выводу, от отдельных фактов к обобщениям. Индуктивный метод — способ исследования, изложения, при помощи которого от наблюдения частных фактов и явлений переходят к установлению общих правил и законов.

К аналогии (от греч.: сходство, подобие) обычно прибегают тогда, когда имеют дело с единичными явлениями и историческими событиями, относительно которых еще не получены теоретические и практические обобщения.

При этом не следует забывать и о форме повествования: в каком жанре выступить. В журналистском исследовании можно прибегнуть к проблемному репортажу, корреспонденции, статье, рецензии, обозрению, публицистическому эссе, очерку, фельетону. Напомним, что достоинством репортажа является эффект личного присутствия автора в ситуации, событие — часто явного, реже методом «маски» (перемены профессии); в корреспонденции авторский комментарий сопровождает новость, факты, а последние запоминаются подробностями, эпизодами; в статье превалирует журналистская концепция, доказательство авторской идеи. В рецензии исследуется значимость художественного произведения; в обозрении на основе анализа фактов, событий делается попытка выявить тенденции развития той или иной сферы общественной жизни; эссе — это размышление на конкретную тему, подкупающее доверительностью интонации, откровенностью автора.

Что же касается жанров журналистского расследования, то здесь преобладают расследование-репортаж и расследование-панорама. В репортаже наглядно показывается поиск разоблачительных фактов и документов, а сюжет порой напоминает «детективную историю». В панораме же основа сюжета — авторское размышление, акцент делается на сопоставление обнаруженных фактов, находок, результатов журналистского поиска, а также поведения людей в схожих ситуациях. И именно в этом жанре автор порой реализует свое право на догадки и версии.

В жанрах исследования работает большинство российских журналистов-аналитиков.

Но и в подготовке обычных информации, интервью, репортажа, корреспонденции журналист может раздвинуть диапазон творческих возможностей, опираясь на определенный инструментарий. Так, для того, чтобы превратить переданную по каналам коммуникации потенциальную информацию в принятую (прочитанную, увиденную или услышанную), а затем и в реальную (под воздействием принятой информации в аудитории возникают, формируются оценки, мнения, убеждения), важно прибегать к семантике и информационной ценности текста. Сведения, почерпнутые журналистом в социальной действительности: знания о фактах, явлениях, процессах, действующих законах и т.д. — это описывающая (дескриптивная) составляющая семантики; представление об идеальном положении дел, о состоянии, которое надо, по мнению журналиста, достичь — предписывающая (прескриптивнйя) информация; анализ сопоставления этих двух составляющих дает нам третью — оценочную (валюативную), а вытекающие затем рекомендации оптимального варианта решения проблемы — нормативную информацию [57]. А информационная насыщенность текста складывается из небанальности (одно из условий — новизна сведений, актуализация: новые грани уже известной информации или систематизация фактов), декорируемости (доступность текста, учет кода культуры, языка аудитории) и релевантности (уместности, прагматики, ценности сведений для аудитории) [58]. Порой развлекательная информация удовлетворяет интерес аудитории, но не связана с ее потребностью, и, наоборот, отвечающая потребностям информация, но не опирающаяся на интерес, не привлечет внимания. В первом случае журналист идет за аудиторией (хвостистский путь), во втором — впереди (лобовой путь). Важен, однако, третий — реалистический — путь, когда потребность («должное») соединяется с желаемым («нужное»). Здесь необходимо применять творческие факторы эффективности: психологические — в частности, яркое, увлекательное начало публикации и запоминающуюся концовку (таково требование «закона края», когда на заметные места — начало и конец публикации — помещаются самые важные части материала, а второстепенный «укладывается» в середину текста); на эмоции, психологию читателя могут воздействовать и чисто логические факторы — обоснованность авторского комментария, убедительность предлагаемой концепции, мастерство логического изложения, а стилис-тические изыски украшают любую публикацию, но особенно они необходимы, когда речь идет о сложной и скучной для рядового читателя проблеме, материале, в котором в качестве документальных аргументов приводятся цитаты из справок и актов проверок.