<<
>>

3. Кошмарный эффект “русской матрешки”

Есть такая всемирно известная игрушка — матрешка. Она же, вместе с икрой и водкой, — традиционный русский сувенир, встречающий сегодня в России иностранного туриста на каждом “пятачке”, от московской улицы Арбат до набережной открытого закрытого порта Владивосток.

Раскроешь ее, а внутри — чуть поменьше, в точности такая же. Раскроешь и ее, а там — еще одна. И так далее. Только в игрушке этот процесс рано или поздно приходит к концу. А в жизни может быть бесконечным.

Чтобы яснее понять безысходность или, точнее, чрезвычайную затруднительность выхода из положения, предлагаем кому-то вспомнить, кому-то вообразить особенности существования человека в тоталитарном обществе, а кому-то просто внимательнее осмотреться по сторонам.

Полная, тотальная зависимость человека от государства, точнее, от целого сонма тупых и корыстных чиновников. Только от них зависит, в какой комнате или квартире вы получите полицейское разрешение проживать (“прописку”) и появится ли у вас реальная возможность переселиться позже в лучшую. Где и на какую должность вы устроитесь (“трудоустройство”) и появится ли у вас реальная возможность — совершенно независимо от ваших личных трудовых усилий — получить повышение, зарабатывать больше, заняться более легким или более престижным трудом. Где, как и сколько вам лечиться при недомогании. Куда и на сколько поехать в отпуск. В какую школу идти вашим детям. Какие продовольственные продукты и в каком магазине вам покупать. В каком ателье шить платье и в какой мастерской заказывать обувь. Стоять ли часами в общей очереди за каким-то гнильем, или вам с поклонами привезут редкие деликатесы прямо на дом бесплатно. Наконец, выбиваться ли из сил несколько дней, чтобы за бесконечные взятки получить разрешение похоронить родственника не за сто километров от города, либо вам бесплатно и

торжественно похоронят кого угодно на самом престижном кладбище города.

Очень многое зависит от ваших личных связей (“блат”), от хитрости и умения дать взятку (“магарыч”) но больше всего — от вашего положения в государственной иерархии: Генеральный ли вы секретарь партии, или всего лишь жалкий учитель, инженер, рабочий-станочник, тракторист, шофер, доярка на молочной ферме. Повторяем, совершенно независимо от ваших личных трудовых усилий, ума, чести и совести. Только от умения делать карьеру и благоприятного стечения обстоятельств. Прямо как в карточной игре: иногда — везение, обычно — плутовство.

Теперь вообразите себя в городе или селе на любой окраине советской империи. В городе маслозавод, но ни вы, ни ваши дети многие десятилетия не видели ни молока, ни масла, ни сыра иначе как ворованными и перепроданными из-под полы втридорога. В городе мясокомбинат, но с мясом — та же история. Фрукты — только на базаре по чудовищно высоким ценам монополистов из южных районов: недельный заработок за килограмм. В государственных магазинах — только скверный хлеб, не лучшие макароны, плохие и дорогие консервы, да гнилая картошка. В городе швейная и обувная фабрики, но на витринах магазина — нечто несуразное, как для чучела. Все сколько-нибудь привлекательное — из-под полы втридорога. В городе идет жилищное строительство, но квартиры получают и оседают в них на всю жизнь бесконечно меняющиеся новоприезжающие начальники. А ты обречен доживать жизнь в разваливающейся дедовской избе или в лучшем случае на положенных тебе 5 кв. м на каждого члена семьи в городских трущобах. Вокруг города — дома отдыха, но ими регулярно пользуется только 14% населения (догадываетесь, кто именно?), остальные отдыхают как дикари, поэтому так и называется: “отдыхать дикарем”. Все это в совокупное ти и есть 86 копеек “на империю” с каждого заработан ного рубля.

Конечно, человек — существо не столько разумное, сколько изворотливое, и при нужде приспосабливается

ко всему. Каждая уважающая себя семья заводит погреб и не полагаясь на милость государства, несколько месяцев заботливо сносит туда все съестное, чем можно питаться зимой и весной.

В складчину нанимают машину и едут за сотни километров в деревню, чтобы купить задешево несколько мешков ворованной колхозной картошки и ворованную же коровью тушу, которую затем засаливают на зиму — для застолий по праздникам. Накручивают до сотни и более трехлитровых банок разных солений, варений, компотов, консервированных овощей и пр. — так, чтобы хватило до следующего урожая. И пользуются всяким случаем, всяким знакомством, чтобы подешевле купить с рук брюки, ботинки, диван, стул, даже порой автомашину. Но уж брюки и ботинки носят не сезон, а пяток, иногда другой лет, на машине ездят не три года, как положено, а все тридцать (из которых большую часть лежат под развалюхой). Словом, выходят из положения, кто как может. И, по давнему русскому выражению, почти все поголовно “не кладут охулки на руку” — воруют все вокруг, что только “плохо лежит”. Тем более что, как поется в советской песне “все вокруг колхозное, все вокруг мое”. Государственное. То есть, как бы ничейное. Поэтому не ворует только ленивый. Или чересчур совестливый. Белая ворона, словом.

99% из почти двух миллиардов людей, пребывавших во “втором мире” — мы относим к ним все тоталитарные страны, независимо от уровня их социально-экономического развития, т.е. не только бывшие СССР или ГДР, но также Китай и Эфиопию, Иран и Ирак, Ливию и Кубу, относимые обычно на Западе к “третьему миру” развивающихся стран, — никогда не видели иной жизни, считают свою единственно возможной и вполне естественной, а иную воспринимают просто как лживую выдумку телевизионщиков-кинематографистов. Мало того, как мы видели, всячески упираются, когда их пытаются вытащить из такой жизни силком. Но сказать, будто они в восторге от своей жизни, было бы преувеличением. Напротив, они, как правило, постоянно до крайней степени раздражены и озлоблены ею, словно путник, избитый и ограбленный на дороге. В этом нетрудно убедиться,

приехав в Москву туристом и еще в аэропорту столкнувшись со злобным псом в человеческом обличье, который своим лаем загоняет тебя в объятия мафии, вытряхивающей из тебя твои доллары. Позднее та же сцена повторяется повсюду — в отеле, в магазине, на улице.

И больше всего не желают своей судьбы своим детям. Как помочь подрастающему ребенку не повторить плачевную жизнь родителей, а получить работу почище, жилье получше, еду повкуснее, одежду помоднее, так, чтобы не он бесконечно давал взятки направо и налево, а ему “подносили” со всех сторон? Единственный способ в тоталитарном государстве — это помочь ему “сделать карьеру”, для чего необходима по возможности не самая плохая городская школа (от сельской, где один учитель на четыре класса — избави Боже!) и возможно более престижный университет. Плюс, разумеется, личные связи. Плюс в любом тоталитарном государстве — обязательный язык преобладающей нации. В Иране — персидский, в Китае — ханьско-пекинский, в СССР — русский. И так далее. Собственно, знание общегосударственного языка обязательно в каждой стране. Но в США не пропадешь, если плохо знаешь английский или даже совсем не знаешь его. Завел предприятие в квартале своих соотечественников — и говори только на китайском или на русском хоть всю жизнь. Конечно, президентом и даже шерифом не выберут. Но жить можно безбедно. В тоталитарных странах без хорошего знания общегосударственного языка любой человек обречен на участь парии в своей деревне, будь он хоть семи пядей во лбу.

И вот миллионы родителей, желая своим детям добра, добровольно, даже довольно настойчиво забирают своих детей из национальных школ и отдают их в русские: на родном языке и дома можно всласть наговорить ся, а на работе необходим хороший русский. Несчаст ные, они не подозревают, что их ребенок, пошедший в иноязычную школу и подросший в иноязычной среде, никогда в жизни не возьмет в руки книгу на родном язы ке (да еще котирующемся как “деревенский”, “вульгарно-бытовой”), никогда не пойдет в национальный театр, никогда не заглянет в национальный музей и даже в

конце концов постарается записать в своем паспорте: “русский” — хотя и выглядит “негром преклонных годов”. Но раз так — хиреет на глазах книга, журнал, газета, кинематограф, театр, музей, вся культура на национальном языке. От переписи к переписи среди коренного населения растет процент людей, считающих и чувствующих себя русскими или, по крайней мере, отождествляющих себя с русской культурой, стыдящихся своей национальности. Словом, полным ходом идет фактическая политика национальной ассимиляции — при всех формальных заверениях об “уважении” и “расцвете” национальной культуры.

И если многолетнее, из поколение в поколение, ограбление людей — вывоз на их глазах куда-то “в Москву” (на самом деле много далее — в иные республики СССР и иные страны мира) целых эшелонов произведенных ими продовольственных и промышленных товаров — вызывает глухое недовольство, массовое остервенение, слепую ярость, то явное, тоже на глазах, унижение своей национальной культуры создает своего рода горящий “национальный” фитиль, подносимый к социально-экономической бочке с порохом. Достаточно малейшего толчка—и взрыв. Взрывалось неоднократно, но подавлялось беспощадно. Сталин не случайно почти поголовно вырезал интеллигенцию не только среди русских, но и в особенности среди прочих народов Советского Союза: это было не просто зверство, а способ существования, способ выживания тоталитарного режима.

Добавьте к этому вопиюще унизительную иерархию бывших республик Советского Союза. Чтобы сохранить единство и неделимость Российской империи, большинство большевистской верхушки, чьим рупором был Сталин, выступило в 1918 г. с концепцией федерации всех территориально-национальных образований, рвавшихся к независимости, в рамках единой и неделимой России (“Российская Советская Федеративная Социалистическая республика”). Однако меньшинство во главе с Лениным — если не сам Ленин единолично — усомнилось в том, что таким образом можно будет укротить мощные центробежные, силы и предложило более гибкую концепцию

конфедерации нескольких федераций или отдельных крупных республик (российской, закавказской, украинской, белорусской и т.д.). Поскольку у многих народов в составе царской России никогда не было не только своей государственности, но даже письменности, да к тому же значительная часть из них составляла меньшинство среди живущих на той же территории, решено было формировать их государственность поэтапно, по мере развития экономики и культуры. Сначала в виде национальных округов, затем — автономных областей, автономных республик, наконец, союзных республик или их федераций.

История распорядилась таким образом, что формально была принята концепция умиравшего (и вскоре умершего) Ленина, а фактически восторжествовала идея жестко централизованного, унитарного государства под фальшивой вывеской федерации (союза) республик, причем Российская в этой концепции оказывалась как бы федерацией в федерации, что впоследствии доставило немало хлопот Горбачеву, пытавшемуся спасти унитарное государство под грудой фальшивых вывесок. Нужно уточнить, что с конца 20-х годов никто в СССР (и в мире тоже) не обращал внимания на вывески. Все понимали, что СССР на деле представляет собой империю, более того, военный лагерь, где отдельные зоны — как бы они ни назывались, — управлялись сатрапами-комендантами под именем районных, областных или республиканских первых секретарей компартии, которые авторитарно управляли вверенными им территориями, опираясь на целые орды чиновников, и несли единоличную ответственность за состояние дел перед генеральным секретарем и его бюрократическим аппаратом в Москве — чудовищным как по масштабам, так и по свирепости правления.

Поэтому никого не удивляло — да никто даже и не задумывался над такими пустяками — почему в автономных республиках (т.е. государствах!) наряду с квазиправительством и псевдопарламентом существовал, как и в обычных областях, областной, а не республиканский комитет компартии, вершивший все дела, тогда как “правительство” было лишь передаточной инстанцией, а“парламент” — всего лишь декорацией. Почему так легко

было создать любую “республику”, а затем так же легко упразднить ее, расчленить, соединить с другой, переименовать и т.д., подобно любому другому району. Наконец почему одна республика имела статус союзной, а другая — в точности такая же по экономике, культуре, площади и численности населения — располагалась рангом ниже в качестве автономной, а третья — тоже в точности такая же — объявлялась всего лишь автономной областью или даже национальным округом.

Сам Сталин в свое время не мог толком объяснить такую несообразность, упирая на то, что перворазрядные “союзные” республики должны иметь физическую возможность отделиться в случае желания, т.е. располагаться не внутри других республик, а по их границам. Но все понимали, что это было чистейшим лукавством. Ни о каком отделении от империи, иначе как восстанием или войной, никогда в истории и речи быть не могло. Кроме того, существовало немало “автономных” как раз по границам общего государства и, напротив, многим “союзным” практически некуда было выделяться, даже если бы удалось. Куда например, “выделяться” Казахстану или Армении? Последней — только на гору Арарат, да и та в Турции. А первому — либо через непроходимые хребты Тянь-Шаня в пустыню Гоби или Шамо, либо только вместе с другими республиками Средней Азии, в составе единого Туркестана (при том, что в Казахстане половина населения — “русскоязычные”).

Заметим, что в точности такая же трагикомедия происходила в Югославии и Китае. Никому в голову не приходило, что тем самым закладывается чудовищная мина замедленного действия, которая обязательно со временем должна будет взорваться, не может не взорваться.

Дело в том, что когда Ленин и Сталин колдовали над территориальными вывесками своей империи, мир был принципиально иной. В нем существовала строгая иерархия государств, ныне более не существующая. Перед первой мировой войной насчитывалось ровно шесть великих держав (причем ни США, ни Япония не входили в их число), которые имели право открывать друг у друга посольства во главе с послами. Прочие, “второсортные”,

не входившие в эту элиту, могли довольствоваться — в том числе и в отношениях с великими державами — всего лишь миссиями во главе с посланниками. Были еще и “третьесортные”, совсем малые или входившие в состав империй, которым разрешался только министр-резидент. Наконец, в зависимых странах существовала только иерархия консулов. В подобной обстановке деление республик на ранги выглядело более или менее естественным.

Но в 1945 г. не только окончилась вторая мировая война. Кроме того произошел переворот в международных отношениях. Была создана Организация Объединенных Наций, все члены которой объявлялись принципиально равными, независимо от площади, численности населения, экономического и военного потенциала — вплоть до равного права всех и каждого обзавестись послами. В этой новой атмосфере иерархия государств в СССР становилась все менее оправданной и понятной. Сколько я ни пытался, например, объяснить своим иностранным коллегам суть различия между “союзной” и “автономной” республиками — никто не мог понять. Да, честно говоря, и я тоже.

Кстати, упомянутый переворот случайно определил и жизнь автора сих строк. Когда в годы второй мировой войны шли переговоры о создании ООН, Сталин с невероятной наглостью потребовал у США и Великобритании, чтобы в этой организации были представлены все 16 союзных республик СССР — и это при том, что в ООН тогда собиралось войти чуть более полусотни государств. Со своими сателлитами СССР имел бы при таком раскладе почти половину голосов. Сколько диктатора ни стыдили, указывая, что все его “республики” — фиктивные, что ни в одной из них нет даже министерств обороны и иностранных дел, он стоял и частично настоял на своем. СССР в составе ООН, в отличие от прочих государств, имел, правда, не шестнадцать, но и не один голос — а целых три (сам СССР, Украина и Белоруссия: Россия и прочие “союзные” этой чести не удостоились). А чтобы наглое вымогательство выглядело хоть немного обоснованным, во всех союзных республиках

поиказано было создать министерства обороны и иностранных дел — разумеется, чисто декоративные. Кроме того в годы войны носились с мыслью открыть посольства и миссии в ряде сопредельных стран мира не только общесоюзные, но и республиканские (понятно, для расширения прикрытия действий разведывательных и пропагандистских органов). Для них нужны были дипломатические кадры. С этой целью в 1943 г. был создан Московский Государственный Институт Международных Отношений, куда я поступил в 1945 г., а ко времени окончания в 1950 г. будущих дипломатов было наготовлено столько, что их буквально некуда было девать, тем более что от идеи республиканских “посольств” пришлось отказаться, не без основания признав ее взрывоопасной. Так я и не стал дипломатом (о чем, впрочем, изначально не жалел, а когда в заграничных командировках ознакомился с их жизнью — тем более).

И вот, когда империя пошатнулась, мина замедленного действия сработала. Наступил час расплаты за политическое лицемерие. К сожалению, расплачиваться приходится не преступным идиотам-правителям, а миллионам ни в чем не повинных людей.

Прежде всего обнаружилось, что социалистическая империя, в отличие от всех прочих бывших и настоящих империй мира, полностью сохраняется во всех своих чертах и особенностях, на сколько частей ее ни расчленить. Каждая частица — сколь угодно малая — обязательно является уменьшенной копией целого. Если, скажем, Галлию или Фракию отделить в свое время от Римской империи и убрать оттуда римские легионы и римских чиновников, — получатся Галлия и Фракия, разительно отличающиеся друг от друга и от Рима. Если от Британской империи отделить Индию или Нигерию, а от Американской— Филиппины или Панаму, то получаются именно Индия, Нигерия, Филиппины, Панама, а никак не Великобритания или США. А вот если от СССР отделить любую его часть — получится часть, ничем не отличающаяся от СССР. Потому что любая республика представляет собой тоже социалистическую империю, только поменьше — какие “демократические” ярлыки на нее ни

навешивай. И каждая частица любой республики — до последней деревни или городского микрорайона — тоже СССР в миниатюре.

Вот отделяется Грузия. Тут же от нее начинают отделяться Южная Осетия, Абхазия и к тому же требуют возвращения на свое прежнее местожительство насильственно депортированные из Грузии турки-месхетинцы. Но как только отделяется Абхазия, тут же выясняется, что 47% ее населения — грузины, которые, в свою очередь, желают отделиться от 17% абхазов. И можно не сомневаться, что абхазь? в каждой деревне или городском районе, где преобладают грузины, тоже пожелают выделиться в особое государство. И так далее без конца. В точности такая же картина в Молдавии, Эстонии, Латвии и Литве — во всех без исключения союзных и автономных республиках бывшего СССР.

Постороннему наблюдателю трудно понять, почему люди с таким ожесточением борются не просто за автономию, а за возможно более полную независимость. Ведь жили же до сих пор в мире совместно! Чем плохо абхазам или осетинам в Грузии? Вопрос неправомерен, потому что он логически может быть продолжен в форме: а чем плохо грузинам в СССР? Неправомерен потому, что именно грузинам (а также вообще коренному населению Кавказа, Закавказья, Средней Азии, Прибалтики) в СССР жилось намного лучше, чем украинцам, белорусам и в особенности русским. Следовательно, дело вовсе не в “хуже—лучше”, а в том, что при отделении и возникновении новой мини-империи для “инородцев” наступает совсем иная жизнь — такая же, как в СССР для не владевших русским языком, только намного более тяжкая.

Мы не зря потратили выше столько страниц на описание особенностей жизни человека в казарменно-социалистическом обществе — без этого не понять происходившего в СССР и Югославии. Напомним еще раз, что человек здесь целиком и полностью зависит от произвола чиновников и сросшейся с ними мафии. Ему некуда спастись от них, ибо ни сферы частного предпринимательства, ни сферы частной жизни в западном понимании этих слов здесь попросту не существует. И все

зависит от того, чьи и какие чиновники, чья и какая мафия будут определять его жизнь — даже если он фермер или владелец частной лавочки.

Как только возникает из своего утробного состояния в рамках макроимперии новая миниимперия, в ней начинается все то же самое, что происходило на протяжении минувших десятилетий в макросистеме. Обязательно появляются радикалы-экстремисты воинствующе националистского толка — полный аналог большевиков или фашистов, разницы в данном отношении никакой. Активными политическими действиями, не гнушаясь ни провокаций, ни шантажа, они вынуждают даже самые либеральные правительства под страхом отставки принимать одну меру дискриминационного характера в отношении “инородцев” за другой. Сначала дело ограничивается вроде бы пустяками: сменой знамен, гербов, уличных вывесок и пр. Затем выдвигается требование обязательного знания местного языка и разных ограничений в гражданских правах, смотря по национальности и времени проживания в данной стране. Наконец, наступает главное: формируется “коренное” начальство, усилиями которого “инородцы” систематически выживаются со всех сколько-нибудь привлекательных и прилично оплачиваемых рабочих мест на положение презренных “гастар-байтеров” (напомним, что рынка труда нет и трудоустройство целиком зависит от начальства); “инородцев” столь же систематически обходят при распределении жилой площади (напомним, что рынка жилья тоже нет и раздача даровых квартир тоже целиком по усмотрению начальства); в конце концов, систематической травлей “инородцев” выживают из республики либо загоняют в гастарбайтерские гетто. Именно это происходит сегодня в отношении “русскоязычного” населения во всех без исключения так называемых национальных республиках бывшего СССР — от Эстонии, Латвии, Литвы, до Туркменистана, Узбекистана и Таджикистана, включая Чечню, Татарстан и другие бывшие автономии Российской Федерации. Именно это происходит в отношении сербов на территории Хорватии или мусульманских районов бывшей СФРЮ и в отношении хорватов или мусульман

на территории Сербии или в сербских анклавах на территории Хорватии, Боснии и Герцеговины.

Только с учетом всего этого можно понять, почему с таким ожесточением шла резня в Карабахе, Южной Осетии, Приднестровье, Хорватии, Боснии и Герцеговине, почему люди сражаются с отчаянием обреченных, не щадя ни детей, ни женщин и стариков, ни школ, ни больниц, почему подвергают своего лютого врага (в котором видят своего будущего притеснителя) самым зверским пыткам. Это — судороги отчаяния, единственной альтернативой которых является плачевная судьба беженца.

Вы только представьте себе, что Конгресс Соединенных Штатов вдруг создал Ирокезскую Социалистическую Республику со столицей, скажем, в Чикаго, или Афро-Американскую Советскую Республику со столицей в Новом Орлеане, а затем ирокезы и негры, заняв все начальственные посты, оставили “белым” американцам только рабочие места посудомоек в своих ресторанах и начали выселять их из престижных вест-сайд ов в трущобы ист-сайдов. Да еще проводили бы шумные кампании за присоединение своих республик соответственно к Чукотке и Нигерии. Представьте себе, что шотландцы и валлийцы проделали бы то же самое в Великобритании, бретонцы и провансальцы во Франции, лужичане в Германии. Впрочем, что представлять? Достаточно вспомнить о безысходно-трагической судьбе Ольстера — британского Карабаха.

Вот почему представляются столь же трагично-ошибочными односторонние репрессии ООН против сербов. Это все равно, что репрессировать за драму Ольстера только ирландцев или только англичан. А ведь Ольстер, с его нормальной экономикой, — рай по сравнению с патологическим адом Карабаха или Сараево.

Подсчитано, что если всех “инородцев” на территории бывшего СССР согнать с мест их проживания и превратить в беженцев, то получится 75 млн. беженцев (в том числе 25 млн. русских), которых просто физически невозможно обеспечить ни кровом, ни пищей, которые обречены на мучительную голодную смерть. Первые миллионы уже бедствуют. К ним каждый год добавляется еще почти миллион. И остаются

десятки миллионов беженцев в других странах. Сотни миллионов потенциальных беженцев, если жуткая “русская матрешка” начнет — уже начинает! — показывать свои смертоубийственные фокусы в Азии и Африке, Европе и Латинской Америке.

Какая уж тут альтернативная цивилизация! До нее ли? Остается вопрос: останется ли “матрешка” локальной в Карабахе и Ольстере, Приднестровье и Боснии, Южной Осетии и Камбодже, Палестине и Афганистане? Или охватит новые страны, целые материки, весь мир?

<< | >>
Источник: Бестужев-Лада И.В.. Альтернативная цивилизация. — М.:1998.-352 с.. 1998

Еще по теме 3. Кошмарный эффект “русской матрешки”:

  1. Содержание
  2. 3. Кошмарный эффект “русской матрешки”
  3. 4. Мировой океан впадает в Персидский залив