606. Является ли эффект суброгации частным случаем перехода требования, и как такой эффект соотносится с регрессным требованием?
В арбитражной практике почти единодушно суброгация признается уступкой (переходом) права требования в силу закона*(691). Такой подход имеет под собой определенные основания.
Так, в силу п. 1 ст. 965 ГК к страховщику, выплатившему страховое возмещение, переходит (в пределах выплаченной суммы) право требования, которое страхователь (выгодоприобретатель) имеет к лицу, ответственному за убытки, возмещенные в результате страхования. Статья 387 ГК прямо относит суброгацию к случаям перехода прав на основании закона. Таким образом, законодатель описывает суброгацию как переход права; следовательно, судебная практика, согласная с этим мнением, вполне соответствует закону.В то же время такой подход таит в себе ряд противоречий. Казалось бы, в поддержку господствующего взгляда можно сослаться на п. 2 ст. 965 ГК, согласно которому перешедшее к страховщику право требования осуществляется им с соблюдением правил, регулирующих отношения между страхователем (выгодоприобретателем) и лицом, ответственным за убытки. Тем не менее, при внимательном рассмотрении данное законоположение не свидетельствует о правильности господствующего взгляда. Поскольку при переходе права требования само перешедшее право не изменяется, то осуществляется оно в одном и том же установленном законом порядке (независимо от личности обладателя). Следовательно, рассматривая суброгацию в качестве перехода требования, необходимо признать положение п. 2 ст. 965 ГК бессмысленным. Однако правила толкования не позволяют таким легкомысленным образом обходиться с положениями закона, поэтому логичнее предположить обратное: требование страховщика, возникающее в порядке суброгации, является отличным от того, которым обладал страхователь, но на него распространяются те же нормы ГК.
"Против" господствующего подхода можно привести и следующие возражения.
Во-первых, объем права требования к причинителю вреда, которым обладает страхователь, и объем требования, осуществляемого в порядке суброгации, могут не совпадать, поскольку последнее определяется суммой выплаченного страхового возмещения.
По всей видимости, с точки зрения законодателя, к страховщику переходит лишь часть права требования страхователя, а другая - остается у последнего.Во-вторых, право требования страховщика возникает не в момент наступления страхового случая, а в момент уплаты страхового возмещения. Страховщик, не уплативший страховое возмещение, не обладает правом требования к причинителю вреда. Сторонники взгляда на суброгацию как на цессию, по всей видимости, возразят: с моментом уплаты страхового возмещения связан момент перехода права требования.
В таком случае (в-третьих) невозможно объяснить, что именно переходит к страховщику. Страхователь, получивший страховое возмещение, уже реализовал свое право на возмещение убытков. Данное право у него прекратилось и не может перейти к страховщику.
С нашей точки зрения, понимание суброгации как уступки права требования противоречит здравому смыслу. В действительности у страховщика, уплатившего страховое возмещение страхователю, возникает новое, ранее не существовавшее право требования к лицу, ответственному за причинение вреда, - регрессное требование. Неверное понимание юридической природы суброгации зачастую ведет к принятию неверных решений по вопросам, связанным с осуществлением суброгационного требования, в частности - по вопросу начала течения срока давности по такому требованию (см. след. вопрос).
Еще по теме 606. Является ли эффект суброгации частным случаем перехода требования, и как такой эффект соотносится с регрессным требованием?:
- 4.6. Регрессные требования к причннителю вреда
- 408. Как договор финансирования под уступку денежного требования соотносится с договором займа?
- 607. С какого момента исчисляется исковая давность по требованию, перешедшему в порядке суброгации?
- 407. Как нормы гл. 43 ГК, относящиеся к уступке денежного требования в рамках операции факторинга, соотносятся с нормами об уступке обязательственных прав (цессии) - § 1 гл. 24 ГК?
- Эффект дохода и эффект замещения
- 434. Каким образом арбитражная практика толкует норму п.1 ст.389 ГК? Должен ли договор уступки требования заключаться в простой письменной форме в случаях, когда такая форма требуется нормативным актом, или же в случаях, когда уступаемое требование возникло из сделки, фактически облеченной в простую письменную форму, хотя бы таковой по законодательству и не требовалось?
- 511. Как установить, может ли требование к основному должнику быть удовлетворено (погашено) «путем зачета встречного требования к основному должнику» (п.2 ст.399 ГК)?
- 725. Составляют ли регрессные правоотношения частный случай правоотношений, возникающих вследствие неосновательного обогащения?
- Требования каждой очереди удовлетворяются после полного удовлетворения требований предыдущей
- 439. В чем выражается «ответственность» первоначального кредитора, уступившего требование (цедента) за недействительность переданного цессионарию требования, установленная ст.
- 609. Возможно ли предъявление страховщиком по договору страхования имущества потерпевшего в порядке суброгации требования к страховщику риска автогражданской ответственности причинителя вреда?
- 437. Как арбитражная практика толкует норму п.3 ст.389 ГК – как правило, устанавливающее один из многих возможных способов оформления уступки требования по ордерной ценной бумаге, или как правило о единственном способе такого оформления? Имеется ли в ней в виду, что индоссамент применим только к требованиям из ордерных ценных бумаг, но не иных оснований?
- Соотношение требований о возврате неосновательного обогащения с другими требованиями о защите гражданских прав
- 3.2. Магнитное взаимодействие как релятивистский эффект