511. Как установить, может ли требование к основному должнику быть удовлетворено (погашено) «путем зачета встречного требования к основному должнику» (п.2 ст.399 ГК)?

Прежде всего следует указать на неточность обсуждаемой формулировки п.2 ст.399 ГК. Требование к основному должнику никак не может быть «удовлетворено путем зачета встречного однородного требования к основному должнику», так как такое требование не является встречным.

Вопрос, относящийся к сфере распределения бремени доказывания, решается в данном случае согласно общему правилу: обстоятельства доказываются той стороной, которая на них ссылается. Ясно, что кредитор, предъявляющий требование к субсидиарному должнику, не заинтересован в том, чтобы доказать, что принадлежащее ему основное требование может быть погашено посредством зачета. В том, чтобы доказать наличность этой возможности, заинтересован в первую очередь субсидиарный должник. Именно он, как это можно предположить, с наибольшей степенью вероятности сошлется на это обстоятельство; именно на субсидиарном должнике лежит бремя доказывания того, что в отношениях его кредитора с главным должником возможен зачет. Нельзя исключить и ситуаций, когда в доказывании такой возможности заинтересован основной должник. Так или иначе, при отсутствии доказательных заявлений кого-либо из заинтересованных лиц – участников процесса о возможности прекращения основного обязательства путем зачета суд должен исходить из того, что оснований для применения «зачетного ограничения», установленного п.2 ст.399 ГК, не существует; что кредитор не имеет возможности удовлетворить свое требование путем его зачета со встречным, имеющимся у основного должника[463].

Обращаем внимание, что речь в данном случае ведется лишь о возможном, но не о фактически осуществленном зачете. Это и понятно, ибо в случае, когда зачет уже произведен, основное обязательство прекращено, а следовательно, отпало (прекратилось) и обязательство субсидиарное. Кроме того, нужно помнить, что стороны двух встречно направленных обязательств не всегда находятся в равном положении относительно условий инициирования зачета; так, например, если требование кредитора, обращенное к основному должнику, окажется в том или ином отношении более ценным чем то, которое принадлежит основному должнику и направлено против его кредитора, то понятно, что у основного должника просто нет возможности совершить зачет – это может сделать только кредитор. Основной должник не вправе понуждать его к производству зачета, но имеет право доказывать в суде, что кредитор мог бы такой зачет произвести. Будучи доказанным, это обстоятельство означает, что кредитор не имеет права привлекать к ответственности субсидиарного должника.

512. Конкретизирован ли арбитражной практикой круг возражений, которые могли бы быть заявлены основными должниками против регрессных требований уплативших субсидиарных должников (п.3 ст.399 ГК)?

К сожалению, нет. Кроме единичных случаев простого цитирования или пересказа положений этого пункта (см., например, постановления ФАС ВВО от 02.11.2005 NА39-974/2005-53/16, ФАС ВСО от 05.05.2004 NА58-2102/02-Ф02-1425/04-С2), а также его использования для обоснования права регресса субсидиарных должников, уплативших по обязательствам основных должников, к этим последним (см. постановление Президиума ВС РФ от 30.05.2001 N261пв-2000), эта норма в практике никак не используется. Связано это, по всей видимости, с твердо установившимся правилом, согласно которому привлечение лица к субсидиарной ответственности без предварительного или по крайней мере одновременного привлечения к ответственности еще и основного должника невозможно, а это автоматически исключает ситуации, когда основной должник может не знать о предъявлении иска к субсидиарному должнику[464].

Таким образом, вопрос о том круге возражений, которые имеет в виду п.3 ст.399 ГК, еще ожидает своего научного и практического изучения.

513. По каким отдельным видам обязательств и обязательствам, связанным с определенным родом деятельности, закон ограничивает право на полное возмещение убытков?

Арбитражной практике известны следующие подобные случаи:

1) ограничение размера ответственности перевозчика за ущерб, причиненный при перевозке груза (см., например, п.2 и 3 ст.796 ГК, ст.96 УЖТ, ст.119 Воздушного кодекса РФ от 19.03.1997 N60-ФЗ, ст.130 Устава автомобильного транспорта РСФСР и соответствующие нормы других транспортных уставов и кодексов, а также ссылающиеся на них многочисленные постановления окружных арбитражных судов, в том числе постановления ФАС ВВО от 26.09.2006 NА82-2470/2006-22; ФАС ВСО от 11.10.2006 NА78-268/06-С1-1/10-Ф02-5274/06-С2; ФАС ЗСО от 29.04.2003 NФ04/1828-552/А45-2003; ФАС УО от 21.12.2005 NФ09-4279/05-С5 и др.);

2) ограничение размера ответственности сторон обязательств, возникших из договора энергоснабжения (п.1 ст.547 ГК, а также, к примеру, постановления ФАС ВСО от 11.05.2005 NА78-5629/04-С1-29/153-Ф02-1960/05-С2; ФАС ДО от 10.11.2003 NФ03-А51/03-1/2801; ФАС ЗСО от 09.12.2003 NФ04/6239-1388/А03-2003; ФАС ПО от 21.07.2006 NА12-32339/05-С14-5/С5; ФАС СЗО от 13.10.2006 NА56-37467/2005; ФАС СКО от 19.01.2006 NФ08-6500/2005; ФАС ЦО от 08.11.2006 NА35-9311/05-С22 и др.);

3) ограничение размера ответственности заказчика при отказе от исполнения договора возмездного оказания услуг (п.1 ст.782 ГК, постановление ФАС МО от 18.02.2003 NКГ-А40/17-03 и др.);

4) ограничение размера ответственности хранителя при безвозмездном хранении (п.2 ст.902 ГК, постановления ФАС ВСО от 06.02.2006 NА33-9419/05-Ф02-133/06-С2; ФАС ДО от 23.12.2003 NФ03-А37/03-1/2728; ФАС ЗСО от 31.10.2006 NФ04-7257/2006(27971-А45-10); ФАС МО от 15.04.2003 NКГ-А40/2022-03; ФАС ПО от 25.02.2004 NА65-3326/02-СГ2; ФАС СКО от 26.04.2006 NФ08-1550/2006; ФАС УО от 22.05.2003 NФ09-1220/2003-ГК; ФАС ЦО от 22.08.2001 NА14-6690-00/292/1).