<<
>>

Покупатель и продавец, как производители

работа сия производится быстро и с успехом

(5:8 Ездра)

купивший... и [прод]авший... сотворил[и] все

(44:24 Исаия) для производства торговли твоей

(27:9 Иезекииль)

По логике Маркса при бартерном товарообмене, когда ещё нет денег, понятия покупателя и продавца бессмысленны, - контрагенты владеют каждый своим товаром, который строго эквивалентно обменивают по их меновой стоимости.

А здесь Маркс не прав, поскольку даже на обменный рынок идут с разными целями: или что-то приобрести, - это покупатели или чистые воры, или что-то сбыть и получить воровскую выгоду, - это продавцы. Например, мне нужен хлеб, а у меня есть на обмен многие ненужные мне предметы, например, шапка, рукавицы и пр. Я иду на рынок, как "покупатель" хлеба и ищу того владельца хлеба, который согласится на такой обмен. И, наоборот, у меня излишки зерна, которое мне негде хранить, и оно может по этой причине сгнить. Я иду на рынок, как "продавец" и меняю зерно на любые, но более долгоживущие "эквиваленты", чтобы сохранить в них себестоимость зерна. А если у меня ничего нет, а чего-то хочется, то я иду на рынок в качестве вора, рэкетира, мошенника, или сборщика налогов для себя и своего государя. Следовательно, даже на рынке бартера в зачатке, в весьма "неразвитом" состоянии, существуют две категории, два момента его участников - это покупатели и продавцы и, как нечто ничтожное для обменного рынка, - воры. Ничтожное, означает по Гегелю случайное, не определяющее сущности явления. А то как-то непонятно, получается: был товарообмен, из которого выросло денежное обращение, и это подробно, хотя не без натяжек, исследовано Марксом, а откуда, когда и как появились раздельно покупатели и продавцы - не исследовано. Вот, что Маркс говорит о покупателях и продавцах: "В обращении производители и потребители противостоят друг другу лишь как продавцы и покупатели". Да не в обращении противостоят, а во второй фазе производства - на рынках! И не только производители и потребители, но и воры или "непроизводительные классы". Один вор украл деньги, другой - крадёт товары. Оба выйдут на рынок и обменяются украденным между собой. Паразитические классы и простые воры должны присутствовать в любом экономическом учении, как необходимая часть экономики, иначе неизбежны натяжки исследования и ошибки в конечных результатах. Маркс даже указал биологическую причину существования таких классов, что: "Производится слишком значительная часть населения, которая фактически неработоспособна, вынуждена обстоятельствами эксплуатировать труд других". Здесь из контекста ясно, что эксплуатацией, или воровством, занимается и только по биологической причине размножения-производства именно неработоспособная часть населения (а это государственная часть в виде чиновников, армии, попов и пр.), но отнюдь не капиталисты или купцы, которых никак не назовешь неработоспособной частью. Кстати, кем и с какой целью производится избыток населения тоже не исследовано. Просто население производится, зато как производятся и с какой целью производятся товары - "исследовано подробнейше". А ведь население - тоже элемент экономики, и если бы Маркс исследовал и "производство населения", то мы имели бы ещё одну теорию демографических кризисов марксизма и вполне в гегельянском стиле.
Почему отмеченная им же неработоспособная часть населения у него не вошла в экономику, и почему эксплуататорами в дальнейшем в его учении стали работоспособные капиталисты, а цари выпали из эксплуататорской обоймы - тайна даже для меня. И как можно вообще осуждать кого-то того, чьи действия: "вынуждены обстоятельствами"? Но у Маркса (со слов Энгельса) есть своя "теория" демографии, где как везде голословно приводятся факты, что капитализм... "сам производит" нужное количество населения с небольшим (?) его избытком в виде безработицы, а излишки населения вообще вымирают или эмигрируют при кризисах, или возникают (?) или иммигрируют при буме.

И ещё характерный момент. Какое отношение к науке может иметь моральная категория осуждения явно объективных фактов, когда капиталисты: "вынуждены обстоятельствами эксплуатировать", и можно ли считать научными выводы из них в виде экспроприации, типа: "око за око"? Ну, осуждаю я читателей, которые вопреки приводимым мною фактам не хотят признать, что они все самые обычные и честные воры. Ну, и что дальше? Но мы отвлеклись.

В нашем примере, когда продавец один, и это владелец вожделенной потребительной стоимости для покупателя, то при таком варианте обмена он всегда выигрывает больше покупателя. Но возможен и обратный вариант, когда много продавцов, вожделенно желающих сбыть свой товар. В этом случае он идёт почти по потребительной стоимости продавца, а она для продавца приближена к нулю, а, точнее, к себестоимости, и тогда больше выигрывает покупатель. Простейший пример. Любая хозяйка идёт на тот рынок, где много нужного ей товара, а любой продавец стремится торговать там, где его товар у других продавцов отсутствует. Отсюда бесспорный и практический вывод. Любое вожделенное поведение на рынке всегда приводит к относительному проигрышу (в доле своей прибыли от обмена) вожделеющей стороны при перераспределении прибыли от обмена или от торгов. Если мне срочно надо купить квартиру, то я должен быть готов к переплате, а если мне срочно надо её продать, то она всегда уйдёт дешевле, почти по её себестоимости. Ниже это понятие "вожделения" (у меня - это термин ажиотажа) обретёт свою размерность [времени] и естественно войдёт в расчётные формулы при действиях в определении цен товаров.

Существует оптимальная теория (математическая модель) поведения продавца одного товара, обеспечивающая реализацию товара по наибольшей цене. Вы хотите продать корову на ярмарке, которая длится 19 дней. Тогда ваша оптимальная стратегия следующая. Первую неделю вы должны определить максимальную цену, за которую у вас корову готовы купить, т.е. вы должны торговаться, но не продавать. В остальные 12 дней ярмарки вы должны продать корову первому покупателю, который даст цену выше максимальной, найденной вами (в 1-ю неделю), или продать её последнему покупателю. Как показывает математика - это и есть оптимальная стратегия поведения продавца. Если быть очень точным, то вы должны торговаться, но не продавать в течение ~ 0.368 части отведенного вам на торговлю времени, а потом продать, как описано. Откуда имеем оптимальную стратегию покупателя - просто торговаться до последнего дня ярмарки, предлагая минимальную цену, и только в последний день брать нужный товар, если изначально его будет в избытке. Естественно, если ваша корова уникальна или разрекламирована, то выгодней прибегнуть к аукциону, а если это стандартная бурёнка, то чем больше у вас времени, тем дороже вы её сможете сбыть. В конце этой части, повторюсь, приведены точные формулы модели рынка для расчёта цен с учётом фактора "вожделенного" поведения на рынке его контрагентов, или рыночных субъектов - покупателей и продавцов. Я полный дилетант в экономике, и, возможно, путаюсь в общепринятых понятиях и терминологии. Но, по-моему, и ниже я строго докажу это, изначально дополнительная неравновесная прибыль в торговле возникает именно по этой причине, на разнице между вожделенной потребительной стоимостью товара для покупателя и себестоимостью товара для продавца и делится между ними уровнем цены как итога торга по их "темпераментам". Если вожделеет продавец, желая быстрее продать, то он не доберёт прибыль. Если вожделеет покупатель, то он переплатит продавцу, и тот получит добавочную прибыль. Подчёркиваю, не прибавочную стоимость, а именно денежную прибыль сверх своей части от прибавочной стоимости. Ведь цель капитала - это есть получение прибыли, а не производство прибавочной стоимости, которая в производстве через торговлю тоже даёт денежную прибыль. Постараюсь обосновать это для вас мысленными экспериментами.

Возьмём, например, "Великий Шёлковый Путь", которым шла торговля Европы с Китаем. Что везли в Китай - не знаю, но оттуда, судя по названию, везли в Европу натуральный шёлк. Естественно шёлк в Китае приобретался по низкой цене близкой к себестоимости в Китае, т.к. проблем с его изготовлением там не было, а вот в Европе на шёлк был вожделенный спрос, поэтому он шёл здесь по цене практически близкой к потребительной стоимости жаждущих покупателей. Столетия эта разница, отнесённая к затратам и составляла т.н. добавочную "норму" прибыли купцов. Причина ажиотажного спроса, завышенной потребительной стоимости на натуральный шёлк, - банальна. Бельё из шёлка отгоняло паразитов (вшей и блох) на телах правящей "элиты". Имеем: в Китае "распродажа" шёлка, в Европе - "аукцион".

Ещё пример. На юге фруктами иногда кормят скот, а на севере на них (источник витамина), спрос повышен. На севере (было во времена Маркса) много редких сортов рыбы, которой там кормили собак, а на юге эта рыба рассматривалась как редкий деликатес. Торговый обмен фруктов на рыбу и обеспечивает добавочную прибыль за счёт разницы их себестоимости и потребительной стоимости на разных широтах. Более того, если торговлю севера и юга поставить на широкую ногу, то, по мере насыщения рынков, потребительная стоимость будет падать и норма прибыл" упадёт до средней величины. Или повторно приведу пример обмена стеклянных бус на золото в Папуасии. Белые люди, меняя стекляшки на золото, смеялись над наивностью т.н. "дикарей", а те, в свою очередь, удивлялись глупости белого человека, способного поменять такую ценную вещь, как невиданное стекло, на какие-то жёлтые камни. Но обе стороны, обманывая друг друга, оказались в выигрыше. Здесь менялась с их сторон себестоимость предмета, на вожделенную потребительную стоимость его же, и получалось, что здесь каждый обманывал, обворовывал и... смеялся над наивностью другого.

Торговля и есть производство потребительной стоимости, и это есть та сфера, где производится потенциальная прибавочная стоимость. Апельсины или фрукты на юге потребительной стоимости почти не имеют, но, перевезённые купцом на север (торговое производство), получают там высокую потребительную стоимость. И чем вам не процесс производства именно потребительной стоимости? Чем это в принципе отличается от того же товарного производства? Проверьте и обнаружите, что ничем, а только удельным весом, или пропорцией компонентов. И последний, более современный пример. Понятия рекламы у основоположников нет. Единственное место, где встречается слово реклама, это в ярлыках- замечаниях Энгельса против итальянского экономиста Лориа, нападавшего на марксизм. Вот фраза: "Безграничная отвага, соединяющаяся с чрезвычайной изворотливостью и умением выходить из самых невозможных положений, героическое равнодушие к полученным пинкам, стремительно быстрое присвоение чужих работ, назойливое шарлатанство рекламы, организация успеха при помощи шумихи друзей, - кто может сравниться с ним во всем этом?". Здесь современный "двигатель торговли" - реклама тоже ставится Энгельсом на одну доску с шарлатанством. Все это читали, и только один я заметил. И вот почему. По моему опыту, и этого нет в учебниках, а если и есть, то зашифровано в извращённом словоблудии, - цель любой рекламы до банальности прозрачна и проста. C т.з. терминологии Маркса - это желание искусственно, раздуть мыльный пузырь субъективной потребительной стоимости рекламируемого товара для покупателей, всё остальное, - от лукавого. Как будет доказано ниже, цена товара на рынке лежит меж себестоимостью товара у продавца и потребительной стоимостью товара для покупателя. И чем больше эта разность, тем выше можно назначить цену и будет выше реальная прибыль продавца при реализации данного объёма товара. Эту разность и цену уже произведенного товара, можно увеличить прямо на рынке только за счёт раздувания субъективного пузырька потребительной стоимости (блага). И возросшая разность между рекламной "нормальной" ценами идёт... правильно, в карман продавца. Если бы торговля шла по Марксу и по его экономической теории, то реклама бы не действовала! А если она действует, то некоторые положения марксизма, мягко говоря, несостоятельны и опровергаются практикой наличия и действенности рекламы на рынках. Естественно, с т.з. марксиста Энгельса реклама и шумиха - это есть шарлатанство, т.к. противоречат марксизму.

А представим на минутку, что Маркс, ничего не ведая о рекламе, определил бы торговую прибыль как указанную мной разницу между ценой и себестоимостью, а выгоду покупателя, как тоже разницу между потребительной стоимостью товара для покупателя и ценой товара на рынке. Тогда в его "Капитале" в качестве примера обязательно прозвучал бы и "Шёлковый Путь", и, при его интуиции, он обязательно пришёл бы к возможности рекламы, как одного из средств фиктивного раздутия потребительной стоимости и увеличения вышеуказанной разности и... прибыли в торговле. Далее, он переопределил бы рекламу, как обман, откуда уже естественно пришёл бы к понятию воровства и шарлатанства, и определил бы процесс "распределения" благ в обществе, как единство и борьбу его противоположных моментов: эквивалентного обмена и... чистого воровства. Более того, исследовав до конца этот процесс искусственного вздутия потребительной стоимости, он пришёл бы к выводу, что кризисы бывают не только от перепроизводства товаров, но и от концентрации денежного капитала в результате... правильной торговли, основанной на разнице потребительных стоимостей и собственных себестоимостей товаров. В периоды кризисов первыми лопаются мыльные пузыри раздутых потребительных стоимостей. Может они косвенная причина кризисов? Вот, что по этому поводу есть у Маркса: "цена акций падает... вследствие того, что предприятия, которые они представляют, довольно часто имеют дутый характер. Во время кризиса этот фиктивный денежный капитал чрезвычайно уменьшается". Как всегда: отметил факт дутых предприятий, показал эрудицию, а там, - трава не расти. А то, что насосом для раздувания служит реклама, на этот субъективный фактор материалист Маркс внимания не обратил. Ну, вообще есть нечестные на руку люди, которые только мешают чистоте экономических явлений, но ими должны заниматься другие ведомства, и... тема закрыта. А, развивая эту тему дальше, он бы естественно определил и новую диалектическую противоположность: продвижение товара = реклама + слухи (антиреклама). Реклама и антиреклама в их единстве и борьбе применяются именно для "продвижения" своих товаров на рынке, единственно возможным после их производства путём, - влияния на их потребительную стоимость у покупателя с одной целью - для получения дополнительной (чисто воровской) прибыли торговцем и т.д.. А ведь современное продвижение товара и есть (по его научному определению), создание из него потребительной стоимости. Кстати, слово надувательство имеет прямой смысл и значение на рынке, когда продавец, рекламируя свой товар, раздувает его потребительную стоимость в глазах покупателя при помощи простого набора слов и, тем самым, оправдывая (и для себя, и для других) повышение самой цены вздутого товара.

Моя позиция, которую я ранее уже приводил, состоит в том, что разделение труда привело и к необходимости разделения самого производства. Если при патриархальном производстве каждый производил потребительную стоимость для себя индивидуально, то с разделением труда появилось и два акта производства. Это: товарное производство, как производство всеобщего полуфабриката-товара, обладающего себестоимостью для производителя, и это рыночное производство, где из сырья-товара "производится" нужная конечному потребителю потребительная стоимость и, как следствие, - формируется прибавочная стоимость всем. Эти две стороны производства образует производительную часть экономики, и выделять товарообмен в отдельную категорию не имеет смысла, равно как и выделять товарное производство в особую отдельную сущность тоже. Закономерности функционирования двух сторон производства - его двух диалектических моментов, по сути, одинаковы, хотя и имеют свои естественные особенности. Но при дальнейшем изложении я буду пока пользоваться стандартной терминологией. Экономика - это есть и производство товара, и потребление потребительных стоимостей. Современная экономика в силу имеющего место разделения труда в разрезе производства реализует свою целевую функцию в два этапа, - этапа чисто товарного производства и этапа производства потребительной и прибавочной стоимости (на рынках). Это "моя" концепция возникновения прибавочной стоимости именно в обмене или торговле, и я об этом уже говорил. А вот что по этому поводу находим у Маркса: "Купля и продажа становятся главной функцией капиталиста, заставляющего других работать на себя. Так как он присваивает продукт многих, присваивает его в широком общественном масштабе, то в таком же масштабе должен продавать этот продукт, а потом снова превращать из денег в элементы производства. Но, как и раньше, время купли и продажи не создает стоимости. Иллюзию вносит сюда функционирование торгового капитала". А теперь ряд моих замечаний к этому шедевру словоблудия. Капиталист, он никого не заставляет работать на себя, всё происходит добровольно и по согласованной цене, лишь рабовладелец может заставить раба работать. Из того, что я присваиваю много продуктов, не следует, что я должен продавать что-то. Капиталист не присваивает (воровство) продукты многих, а покупает их (обмен) и продавать должен не купленный этот продукт многих, а другое - свои товары. Одностороннее присвоение - это воровство, момент насильственного овладения собственностью, а здесь в чистом виде насилия и воровства нет. Время купли и продажи действительно не создаёт стоимости, каковой нигде не существует. Стоимость, а точнее себестоимость, создаётся в процессе товарного производства рабочими на заводе. Купля и продажа, как главная функция купца, формируют цену товара на данном рынке и они же, там же создают потребительную стоимость покупателю. Если цена выше себестоимости, то капиталист получает свою часть прибыли. Если же цена ниже потребительной стоимости, то прибыль получает покупатель в виде экономии своего времени. Сэкономленное покупателями время и создаёт реальную общественную прибавочную стоимость, - позволяя покупателям позже самим производить за сэкономленное время дополнительные товары уже на своих рабочих местах. Торговый капитал, если это понятие имеет отдельный смысл, и есть производство потребительной и прибавочной стоимости, именно торговым капиталистом на рынке. Иллюзии на этот счёт у нормального человека не возникают, а есть они только у Маркса, объявившего торговлю шарлатанством. Рабочие производят себестоимость (товары) на фабрике, а проклятый капиталист, или шарлатан купец - потребительную и прибавочную стоимость на своей фабрике-рынке, причём и для себя и для покупателя. Плохо капиталист-купец поработает, не создаст прибавочной стоимости, - разорится сам и обездолит рабочих и всё общество, как покупателей. Начнут капиталисты по теории Маркса выращивать цитрусовые на севере по их высокой себестоимости и продавать на юге по их тамошней потребительной стоимости и разорятся. А начнут производить шёлк в Китае по очень низкой "стоимости" и торговать им в Европе по её "стоимости" потребления, - и разбогатеют. Как видим, высокая "стоимость" производимых товаров (фрукты на севере) приводит к разорению, а низкая (шёлк в Китае) - к обогащению, и всё определяется только местом производства (и местом реализации).

Роль Маркса в экономике аналогична роли Эйнштейна в физике. Если Эйнштейн, вообще удалил понятие эфира и, тем самым, превратил физику в отдел абстрактной математики, выхолостив её физическое основание, и, непонятно как, его теория завладела миром, то Маркс, напротив, насадил в экономике три сосны, в которых путаются все экономические школы. Если срубить эти три дерева, а именно, удалить из экономики понятия стоимости. меновой стоимости и обмена эквивалентов, то всё упростится, а за деревьями можно увидеть и сам лес. Но, за одним исключением: для этого придется признать изначально воровскую сущность всех экономических отношений в обществе. Далее я покажу, что и все, т.н. "социальные отношения", в обществе не лишены воровского момента выгоды. На любом социальном рынке всегда абстрактная потребительная стоимость - товар превращается совместным трудом покупателя и продавца в прибыльную потребительную стоимость.

Процесс производства реальной потребительной стоимости в товарообмене позволяет контрагентам экономить время, а это и есть создание на рынке потенциальной прибавочной стоимости. Сэкономленное на таком обмене общественное время, или произведенная там потенциальная прибавочная стоимость, может реализоваться в промышленном производстве в виде дополнительного продукта (товар), который есть снова потенциальная потребительная стоимость для дальнейшего обмена и цикл замыкается. Как видите, вполне обошлись и без прибавочной стоимости, заменив её реальным прибавочным продуктом, но... получаемым позже, за счёт ранее сэкономленного на купле времени. И здесь я не открыл ничего нового.

Вот что говорил "вульгарный экономист" Кондильяк, который вплотную приблизился к данной концепции: "Торговля... присоединяет стоимость к продуктам, так как те же самые продукты имеют больше стоимости в руках потребителя, чем в руках производителя, и потому торговля должна в буквальном смысле слова (strictly) рассматриваться как акт производства". Если в цитате несуществующую нигде, кроме буйного воображения Маркса и его т.н. "вульгарных экономистов", стоимость заменить потребительной стоимостью, то получится моя концепция, за исключением не упомянутой Кондильяком цены, которая распределяет "присоединённую стоимость" между продавцом и покупателем в виде прибыли для каждого контрагента рынка.

Ещё пример у того же Кондильяка: "Неверно, что при товарном обмене равная стоимость обменивается на равную стоимость. Наоборот, каждый из двух контрагентов всегда отдает меньшую стоимость взамен большей... Если бы действительно люди обменивались только равными стоимостями, то не получалось бы никакой выгоды ни для одного из контрагентов". Золотые слова истины! А теперь представьте, что в экономике нет понятия стоимости, а есть лишь понятие потребительной стоимости и перечитайте эту фразу ещё раз. И перед вами истинная модель реального рынка, с пелёнок понятная каждому. На обменном рынке каждый оценивает, как свой товар, так и чужой товар, - как потребительную стоимость для себя, и плевать он хотел на обмен эквивалентный, и всегда он меняет с выгодой для себя свою меньшую потребительную стоимость на чужую большую и всегда доволен этой, скрытой от всех "хитростью". Для того и ходят на рынок, чтобы иметь выгоду, а не любопытства ради, и, чтобы в угоду Марксу, менять "шило на мыло". А вот как Маркс легко "расправляется" с этой истиной моделью рынка Кондильяка, попросту... придравшись к терминологии: "Кондильяк... смешивает потребительную стоимость и меновую стоимость". На этом заканчивается вся его критика, хотя о меновой стоимости здесь речи нет, а Кондильяк говорит о стоимости. А почему бы Марксу ни исправить путаника Кондильяка, подставив в эту фразу свою меновую стоимость, и тогда критиковать его теорию? А не сделал Маркс этого по простой причине - тогда критиковать было бы нечего. Точнее, он всё же произвел указанную мной подстановку, но в результате пришёл к фарисейскому выводу, - к фиктивной двойной оплате товара. Вот его аргументы: "если потребительная стоимость товара полезнее для покупателя, чем для продавца, то его денежная форма [я напомню, что это стоимость, или цена] полезнее для продавца, чем для покупателя". И убойный фарисейский вывод: "но товары не оплачиваются дважды: один раз их потребительную стоимость, другой раз их стоимость", и тема для Маркса закрыта - он "доказал" глупость оппонента. Но, во-первых, Кондильяк тут нигде не говорит о двойной оплате. Он говорит (по словам Маркса), что потребительная стоимость полезнее для покупателя, не уточняя, и сам, даже не подозревая, в чём эта польза. Потребительную стоимость товара покупатель и не думает оплачивать. Он её тихонько ворует у продавца, как свою прибыль. Он платит продавцу лишь цену его товара. А хитрый продавец знает, что эта цена выше себестоимости и определяет его прибыль от сделки, о которой он тоже никому не сообщает. А если в этой цитате неясное слово: "полезнее" заменить на конкретный термин: "прибыльнее", то получим мою концепцию прибыльности торговли, но устами... самого Маркса. И ещё об одной ошибке Маркса в этой цитате. По идее, если бы Маркс понимал, что потребительная стоимость для покупателя всегда больше т.н. стоимости товара, она должна звучать иначе: "но товары не оплачиваются дважды: один раз их стоимость, а другой раз избыток потребительной стоимости над стоимостью". Хотя в третьем томе у Маркса можно встретить прямой плагиат из охаянного им же Кондильяка: "Покупатель... покупает потребительную стоимость этого товара, а оплачивает его стоимость". И это слова зрелого Маркса, где о двойной оплате, да и о глупостях Кондильяка им давно забыто. Если между потребительной стоимостью и стоимостью есть разница, то она если положительна, как прибыль, барыш или доход (по этому заявлению) может попасть только к покупателю. А что он с ней делает? Почему этот способ получения прибыли (ни купцом и ни капиталистом, а простым покупателем) Марксом не исследован? Если же прибыли у покупателя нет (в убыток себе никто не покупает), то по той же логике величины стоимости и потребительной стоимости должны быть равны. А тогда зачем вводить в политэкономию два термина?

Я считаю, что польза от покупки и состоит в конечном выигрыше времени покупателем. Маркс считает, что польза если она и есть, то должна быть оплачена покупателем, поскольку обмен на рынке только эквивалентный, и приходит к необходимости двойной оплаты со стороны покупателя, которой нет и, потому, Кондильяк по Марксу... ошибся. Во-вторых,

Кондильяк абсолютно прав, утверждая, что в руках у потребителя продукт имеет больше стоимости, которую он тоже не оплачивает, а присваивает в виде своей прибыли. И всё недоразумение возникает именно в понятии стоимости Марксом. Для Маркса стоимость - это цена производства плюс прибыль и не более. А для Кондильяка стоимость товара в руках потребителя - это стоимость по Марксу плюс ещё выигрыш времени (это по моей теории), которое можно обратить в деньги, но для себя, для потребителя. И об этой своей прибыли никакой покупатель никакому продавцу, ни какому Марксу не говорит, и никогда не скажет, поскольку она, как и всякая прибыль, ворованная, и, если о ней пронюхает Маркс, то он и заставит болтуна-покупателя оплатить товар дважды. А платят дважды, сами знаете кто. Оплатить дважды по Марксу надо просто для того, чтобы подтвердить его теорию обмена эквивалентов. Больше Марксу, в отличие от покупателей, на рынке не требуется ничего. И далее Маркс, иронизируя над глупышкой Кондильяком, сам того не подозревая, делает действительно настоящее открытие: "Мы можем поэтому с таким же правом сказать, что покупатель в буквальном смысле (strictly) совершает акт производства, когда он, напр., чулки купца превращает в деньги". Вновь споткнулся Маркс об истину наличия акта производства потребительной стоимости на рынке и, как слепой, опять прошёл мимо открытой им истины к своей Великой и Светлой Цели - ликвидации капитализма и к построению коммунизма.

На рынках нет понятия стоимости, где неграмотные крестьяне знают и оценивают только потребительные свойства товара, и обмен идёт по исправленной фразе Кондильяка - чтобы получить объективно общую и субъективно личную выгоду. И об этом своём незнании рынка проговорился сам Маркс: "каждый отдельный товар... как стоимость остается неуловимым". - а мы добавим, что не уловить можно только несуществующее, или, если и существующее, то никому не потребное, или идеальное, витающее в воображении. Вот ещё высказывание Маркса о стоимости: "если обмениваются эквиваленты, то не возникает никакой прибавочной стоимости, и если обмениваются не-эквиваленты, тоже не возникает никакой прибавочной стоимости. Обращение, или товарообмен не создает никакой стоимости". Здесь абсолютно всё верно, ибо ни стоимости, ни эквивалентов стоимости в природе отношений рынка - не существует, и возникать-создаваться они (несуществующие-то) в обмене, ну, никак не смогут.

Обозвав Кондильяка путаником, Маркс попадает в свою яму. Вот, что он говорит сам, проговариваясь о потребительной стоимости и товаре: "Под повышением производительной силы труда мы понимаем здесь всякое вообще изменение в процессе труда, сокращающее рабочее время, общественно необходимое для производства данного товара: таким образом, меньшее количество труда приобретает способность произвести большее количество потребительной стоимости". Кондильяк, тот спутал неуловимую (потому и непонятную для нормальных людей) стоимость и потребительную стоимость, и попал за это в "вульгарные экономисты" и в путаники. А наш Маркс везде сознательно путает реальный товар с той же потребительной стоимостью, которая по его определению есть некое благо (об этом см. ниже) и считается не вульгарным, а Великим Экономистом. Когда в одном предложении многократно повторяется одно слово, то это режет слух, и автор заменяет слово в контексте или синонимом или местоимением. Вот и у грамотея Маркса на производстве, если ему надо, то производят товары, а, если это неприятно слуху, то и потребительные стоимости. Обе эти категории у Маркса - синонимы. Кстати, слово "вульгарный" имеет смысл - "обыкновенный", человек без претензий, реально видящий и оценивающий факты. Но Марксу в экономике, так же как и Эйнштейну в физике, удалось на корню задавить всякую оппозицию, навязав миру теорию обмена эквивалентов, равно как и теория относительности практически остановила понимание физики явлений, сделав физику разделом математики. Неужели виновата 5-я графа в анкетах обоих мыслителей? Ведь и Маркс, и Эйнштейн они оба - немцы и всё (или всех) тщательно доводят до своего логического конца. Во всяком случае, т.н. "парадокс близнецов" в теории относительности, когда непонятно какой близнец ухитряется не стареть, полностью аналогичен парадоксу эквивалентного обмена у Маркса, при котором не только капиталисты или рабочие, но и члены эксплуатируемого общества ухитряются одновременно и обогащаться и разоряться, меняя в среднем исключительно эквивалент на эквивалент.

Вот цитата Маркса, которую он сам так и не понял: "способ совместной деятельности есть «производительная сила», следовательно, с самого начала есть общественный продукт и остаётся им, пока вообще существуют люди". На рынке совместно действуют и продавцы, и покупатели. Какой же общественный продукт они производят? Ответ - прибыль для жизни.

В производстве совместно действуют капиталисты (поставщики производственного сырья и ресурсов) и рабочие (поставщики силы по обработке сырья). Какой общественный продукт производят они? Ответ - товары, - сырьё для рыночного производства прибыли для жизни. В обществе в целом совместно действуют производители и паразиты. Какой общественный продукт производят они? Благодаря их совместной деятельности общество вынуждено не только производить необходимый в жизни, но и прибавочный продукт (не путать с прибылью), благодаря которому всегда имеется потенциал для экстенсивного расширения социума. Те налоги, которые идут в бюджет, и которые в массе поедаются-разворовываются паразитами, в случае необходимости могут быть использованы как "резервный барашек" в трудное время.

Теперь краткие замечания о современной массовой товарной торговле, или о второй фазе производства. Как я отмечал, в СССР был хронический дефицит товаров и хроническое преобладание на рынке ажиотажного спроса покупателя. Отсюда и спекуляция, или торговля по завышенным (?) ценам, за которую сажали. А потому население, желающее что-либо быстро приобрести, всегда переплачивало (?), т.е. товар покупался почти по потребительной стоимости для покупателя. Те, кому товар нужен был не так срочно, записывались в очереди, ходили отмечаться, ждали, тратили своё время, не проявляя ажиотажа. В результате они тоже обретали нужный товар по нормальным (а почему не по заниженным?) ценам, но часто с "нагрузкой", т.е. попутно вынуждены были покупать им не нужное, но по потребительной стоимости продавца - государства. В современных буржуазных торговых точках то же самое. Чрезвычайно много товара по заоблачным ценам, рассчитанным на возможный ажиотаж покупателя. Поэтому, если вам срочно надо что-то купить, то вы автоматически переплатите. Если у вас ажиотажа нет, то: или тратьте своё время на хождение по магазинам в поисках низкой цены, или ждите... распродажи, и тогда приобретёте нужное вам по низкой (тоже ажиотажной) цене продавца, желающего сбыть залежалое. Но, зачастую, вам ещё всунут "подарок", - нечто вообще не пользующееся спросом, и без гарантий со стороны продавца и изготовителя, цена которого включена в цену основного товара, и незаметна на фоне общего снижения цен в распродаже. Как математически строго и в каких-таких единицах определить и измерить ажиотаж покупателя и продавца, и как эти чисто субъективные параметры ввести в уравнения для определения цены товара при взаимной торговле будет сказано ниже. Ниже вам будет доказано, что только разные цены на один и тот же товар запускают механизм рыночной конкуренции, а конкуренция в среде продавцов становится возможной, когда покупатель, прежде чем сделать покупку, обходит несколько торговых точек. Если покупатель покупает ему нужное в первом, попавшем ему на глаза магазине, то конкурентный рынок невозможен. Конкуренция - она одна, как и борьба за существование, а современная экономика в стиле стоимостей Маркса, не вникая в суть дела, плодит виды конкуренции (совершенная, или несовершенная) даже там, где её нет (монополия, или монопсония).

В теорию Маркса подобный принцип торговли капитализма, да и реального социализма, ну, никак не вписывается, и это, по его понятиям, - спекуляция или шарлатанство, подлежащие пресечению: "другими законами". А в "мою торговлю" не только вписывается естественным образом, но и прямо вытекает из неё. И такой метод торговли вполне мог бы быть предсказан Марксом, прими он альтернативу для своего эквивалентного обмена его противоположность - воровство, как обмен не эквивалентный в ту, другую или в обе стороны. Отсюда и реальный смысл пословицы: "Время - деньги", - кто на рынке экономит своё время, тот всегда тратит лишние деньги (переплачивает) и наоборот, тот, кто тратит время на поиск товара - купит дешевле. Как изящно выразился бы Маркс: "время и деньги стоят в обратном отношении друг другу". Торговец, "живущий на рынке" имеет деньги, как компенсацию этого времени, а покупатель, забежавший на минутку за покупкой и сэкономивший время - потеряет на переплате. Значит время, - тоже товар и оно стоит своих денег на рынке жизни! Я здесь не говорю об автомобилях, экономящих время и пожирающих деньги, ибо всё это достаточно тривиально. Подчеркну лишний раз, что рыночный обмен - это есть взаимный выигрыш контрагентов именно в основном во времени, а односторонне, чистое воровство чего бы то ни было - это в конце-концов похищение времени у индивида обворованного. Призыв в армию, поэтому, - это одностороннее воровство времени призывника-солдата со стороны "вора в Законе" - государства, а контрактная служба, - это обмен его времени на деньги, - взаимное и потому, снятое воровство к обоюдной выгоде сторон. Вот почему в современном буржуазном обществе, где всё покупается и продаётся, с обеих сторон приветствуется контрактная воинская служба, а в современных авторитарных режимах, где доминирует воровство, - только система призыва. Субботники, воскресники и прочие, т.н. "добровольнопринудительные" акции по инициативе "зелёных", или со стороны государства это тоже воровство времени у населения, а оплачиваемые из бюджета "общественные работы" с теми же целями, - это обмен времени на деньги, это сочетание (не)приятного с (бес)полезным.

4.

Подготовка к ЕГЭ/ОГЭ
<< | >>
Источник: Шамшин В.Η.. Экономика воровства (анти - "Капитал"). - Издательство «Альбион» (Великобритания),2015. - Количество с. 614, рис. 2. 2015

Еще по теме Покупатель и продавец, как производители:

  1. По
  2. Из рассмотренных положений можно сделать вывод о том, что, хотя продавцы и покупатели как участники рыночных отношений
  3. § 5. Контрактация (ст. 535-538) 99. Каковы квалифицирующие признаки договора контрактации?
  4. §5. Контрактация Статья 535. Договор контрактации
  5. С.              Учебные примеры Пример 1. Ответственность производителей асбеста55
  6. Ляпы диамата в ленинских примерах реализации ЗАКОНА
  7. Эпилог (для наивных студентов)
  8. Политэкономия, как воровство прибыли
  9. Покупатель и продавец, как производители
  10. Стоимостная "каша на кухне" экономики Маркса
  11. "Принцип Маха", или пятый элемент рынка
  12. Маркс и его т.н. "буржуазные экономисты"
  13. Приложение I (для коммунистов): "Перлы" диалектики марксизма
  14. Моделирование простейшего рынка услуг
  15. Модель рынка монополиста-покупателя
  16. Проблемы вероятностного моделирования