<<
>>

2. Теневая аксиоматика (или эклектика понятий)

[если]... изменит это определение, то будет вынуто бревно из дома

(6:11 Ездра)

слова Мои и определения Мои... не постигли отцов ваших?

(1:6 Захария)

Они утвердились... скрыть... говорили, кто увидит?

(64:5 Псалтирь)

осветит скрытое...

и обнаружит., намерения

(4:5 1-е Коринфянам) По определениям Твоим все стоит доныне

(119:91 Псалтирь) Скрытно разложены... западни на дороге

(18:10 Иов)

скрыто будет дело от глаз собрания

(4:13 Левит)

Во введении к "Капиталу" анализ Маркс начинает с процесса производства, говоря, что: "когда речь идет о производстве, то всегда о производстве на определенной ступени

общественного развития - о производстве общественных индивидов". Здесь мы видим, что развитие выступает синонимом некоторой ступеньки, на которую взобралось общество и чем- то там занимается, в частности производством. Обратите внимание, что Марксом в качестве аксиомы применяется принцип развития общества, не как эволюционного процесса, но в виде скачков, и шагов по некоторым [неопределённым ступеням. Незаметно, мимоходом и бездоказательно проталкивается в сознание читателя нужный Марксу факт, - наличии в обществе ступенек или этапов некоторого развития, определения которым тоже нигде нет. Абсолютно можно согласиться с его положением, что (при наличии этих этапов развития): "все эпохи производства имеют... общие признаки, общие определения. Производство вообще - это абстракция, но абстракция разумная". Отмечая, что некоторые определения или термины для описания производства суть всеобщие, а некоторые - суть лишь особенные для данной исторической эпохи, Маркс даёт нам аналогичный пример из языков. Вот цитата: "...хотя наиболее развитые языки имеют законы и определения, общие с наименее развитыми, все же именно отличие от этого всеобщего и общего и есть то, что составляет их развитие". Как это стыковать с тем заявлениями Энгельса, что для Маркса не существует общих законов, я не представляю. Кто-то из них говорит неправду. Подчеркнём, что здесь развитие у Маркса подразумевает вообще-то результат отличия особенного от всеобщего или общего, оно выступает как некий конечный итог процесса становления конечного качества. Ещё раз особенно подчёркиваю, что чёткого, однозначного определения понятия "развитие" нигде, ни в философии, ни в экономике у Маркса нет! А к чему это привело в философии, читатель видел из і-й части работы. Здесь же "развитие" экономики принимается априорно.

В распределении благ, Маркс отмечает: "...каким бы различным ни было распределение на различных ступенях общественного развития, в нем, так же как и в производстве, могут быть выделены общие определения, и все исторические различия". Здесь развитие у него - это тоже некоторая ступень, на которой что-то происходит, например, распределение. Как видим, "развитие" в марксизме - это некоторое неопределённое понятие для "латания прорех" в гегельянских построениях. Ниже я более подробно покажу, что такой же неопределённостью у Маркса "страдает" и его понимание термина распределения. Ибо, с одной стороны у него распределение определяется по контексту как некоторый процесс, в ходе которого что-то там перемещается, а с другой - распределение это некоторый интегральный или итоговый результат любого экономического процесса.

Сэр Исаак Ньютон скорость перемещения тел и пройденный этими телами путь одним совокупным термином не именовал, а применял для их определения и для их взаимосвязи дифференциальное и интегральное исчисление.

Далее Марксом полагается, что экономические отношения, применительно к буржуазному обществу вобрали в себя нечто от предыдущих формаций, оставив остальное (вдумайтесь) в развитом или... в захиревшем виде, и изучив современную экономику, можно понять её же и для предшествующих формаций. Вот прямая цитата: "Так как, далее, буржуазное общество само есть только антагонистическая форма развития, то отношения предшествующих форм [общества - В.Ш.] встречаются в нем часто лишь в совершенно захиревшем или даже шаржированном виде, как, например, общинная собственность... Они могут содержать в себе эти последние в развитом, в захиревшем, в карикатурном и т.д., во всяком случае, в существенно измененном виде". Последнее предложение верно, но изучение экономики C современного буржуазного общества, - это то же самое, что и изучение дифференциального исчисления, минуя стадию алгебры и геометрии. Ошибка подхода в том, что много положений приходится принимать бездоказательно, на веру, и теряется исходная аксиоматика понятий, становятся возможны подлоги. Энгельс же отстаивал другой подход: "Само собой разумеется, что изучение природы движения должно было исходить из низших, простейших форм его и объяснить их прежде, чем могло дать что-нибудь для объяснения высших и более сложных форм его". Или ещё: "изучение природы... должно было происходить от низших, простейших форм". Здесь Маркс под развитым понимает и... захиревшее, и бездоказательно внедряет идейку смены экономических формаций, говоря о предыдущих Формациях, как некоторой карикатуре. А вдруг предыдущая формация жива, например, современное Марксу рабство в США или крепостничество в России, и не в карикатурном, а вполне в развитом виде? Маркс принимает открытый им закон смены общественно-экономических формаций в качестве аксиомы бездоказательно. "Открытие марксизма", - закон "исторического развития", в виде революционной смены формаций, это открытие из теории Маркса не следует, а принято

Марксом (по умолчанию), как и закон инерции у Ньютона, в качестве основного первичного понятия. Смена общественно-экономических формаций, - это тоже аксиоматика марксизма.

Вызывает подозрение и тот факт, что эта аксиома не провозглашается прямо, например, в: "мы принимаем, что на основании исторического опыта человечества, развитие общества происходит в виде революционных смен...", а внедряется в подсознание читателя тихо, незаметно, путём её многократного повторения, просто по ходу повествования и в различных вариантах. Возможно, в других произведениях Маркса и есть доказательство этого факта. В этом случае необходима прямая ссылка на источник, ибо читатель изучающий "Капитал", мог вообще не знать, кто такой Маркс, и что он творил "до того" по этому вопросу. Приняв такую аксиому, естественно получишь, как её следствие, что капитализм должен погибнуть и погибнуть революционно. И, коль скоро, естественных причин для его гибели в учении Маркса не наблюдается, то погибнуть он должен не просто так, а, обязательно сформировав в себе революционного наследника-убийцу, и сменится чем-то новым, типа коммунизма. Но есть у Маркса и анти революционные фразы: "при образовании различных... общественных формаций не следует верить во внезапно появившиеся, резко отделенные друг от друга периоды". В этой фразе обращаю внимание на слово верить, которое в науке не применимо.

А почему капитализм не останется, как и остальные формации в некотором развитом, но карикатурном виде? Здесь в качестве ещё одной теневой аксиомы без доказательства на буржуазное общество навешивается ярлык его: "антагонистической формы" существования или "развития", подготавливая читателя к принятию понятия классовой борьбы не на жизнь, а на смерть. Что такое антагонизм, и по какому признаку в отношении объектов его можно отличать от не антагонизма - в "Капитале" не найти. В философии марксизма дан лишь один пример развития: зерно-колос-зёрна. При этом не упоминается о наличии различных форм у развития зерна-колоса, как такового. Развитие колоска есть, а формы... нет. А здесь появилась антагонистическая форма в её единственном числе (а это метафизический подход). Однако, последователи Маркса - ленинцы пошли дальше, не оставив капитализму места в экономике вообще, даже в карикатурном, захиревшем виде, в виде НЭП-а. И, тем не менее, уничтоженный в СССР на корню капитализм, в его существенно изменённом виде (в виде т.н. "дикого" капитализма) возродился во всей его "первобытной красе" и хищной силе.

Несколько моих замечаний относительно экономических категорий, понятий и терминов. В экономике почему-то принято использовать понятия субъективного плана, каковые, зачастую не только нельзя однозначно измерить, "оцифровать", но и... наблюдать в действительности. Вот некоторые: полезность, стоимость, меновая стоимость, потребность, наслаждение, ценность, благо и пр.. Некоторые из них будут рассмотрены ниже, а здесь проанализируем понятие блага. Вот определение: "Товарное тело... само есть потребительная стоимость или благо". Здесь в одну кучу намешаны категории товар, потребительная стоимость и благо. Судя по союзу "или", потребительная стоимость и благо - просто синонимы. Если это так, то зачем вводить два термина? По тексту "Капитала", и других работ Маркса, к потребительной стоимости он относит всё то, что может потребляться человеком. Значит, всё то, что человек может потреблять есть одновременно для него и благо. А так ли это? Рассмотрим пример. Благо или нет бутылка пива? Если вы в пустыне, или с похмелья, то ответ - да, а если вы выходите с пивбара, то на пиво даже смотреть тошно. Значит, благо зависит не только от вас, от товара, но и от места вашего пребывания. Благо или не благо автомобиль? Если дорога пуста, бензин дёшев, нет гаишников, то ответ однозначен. А если не дорога, - а сплошная пробка, нет мест для парковки, достали коллеги-водилы и идиоты-пешеходы, то благо авто - под сомнением. А если вы попали в ДТП и очнулись в реанимации, то вы проклянёте тот день, когда приобрели это благо. Благо или не благо банка в вашем холодильнике, набитая... долларами? Глупейший вопрос, скажете вы и ошибётесь. Пока доллары лежат без движения в стеклянной банке они не благо. C таким же успехом там может быть и туалетная бумага. Если некто дознается о содержимом вашего холодильника, вломится в квартиру нанесёт вам телесные повреждения и очистит холодильник, то блага вы тоже не получите. А вот если вы воспользуетесь ими, приведёте их в движение, купите квартиру, то благо содержимого банки, - вне всякого сомнения. Значит благо, или не благо - определяется только в потреблении. До этого момента вопрос о благе бессмысленный, или спорный. Сало - благо в Украине, и нечто противоположное в мусульманских странах. Наркотики - это благо для неизлечимо больных и наркоманов, и не благо для обычного люда. Ртуть - благо при изготовлении мазей,

и не благо, разлитая в квартире. Косметика - благо для женщин и убытки для мужчин. Вода - истинное благо для жаждущих в пустыне и отнюдь не благо для утопающих, и т.д. и т.п..

Следовательно, однозначно связывать благо не только с товарным, но и с любым телом не получится. В акте потребления даже потребительная стоимость может обернуться любой её стороной. И, кстати, о диалектике. Благо должно иметь свою противоположность, или неблаго. Изучать только одно благо вне этой его противоположности, - есть чистейшей воды метафизика. C метафизической позиции и получается, что кроме благ или блага в мире (и в частности, в экономике) ничего нет, а это не так, и это видно из приведенных примеров. И вот вам фраза Маркса: "по временам благо оказывается для нас злом, а зло, наоборот, благом".

Ещё одна ошибка. Судя по цитате, потребительная стоимость и благо - синонимы. Это не верно. Потребительная стоимость допускает количественную оценку, измерение, а благо - нет. Например, хлеб есть потребительная стоимость, и может быть измерен в тоннах или буханках, а благо хлеба - это откуда смотреть. Для голодного - это "да", а для сытого уже "нет". Благо - типичная булева логическая переменная, допускает только два указанных значения. Если нечто есть благо, то бессмысленно вводить градации этого блага для этого нечто. А у потребительной стоимости градации есть. Ещё ошибка: "Товарное тело... само есть... благо". Вы торгуете стульями. Благом для вас является тот стул, на котором вы сидите, остальные товарные тела в виде стульев не благо. Если вы предпочитаете работать стоя, то любой стул вам будет мешать. Если кто-то купит у вас стул, то вы, взамен стула-не-блага, получите для вас желанные деньги (потому, вы и торговец). Проданный стул стал благом, но только на одно мгновение, в момент его потребления, в момент его движения, в момент его для вас исчезновения, - в момент акта продажи. Если ваши стулья никому не нужны, и их не покупают, то единственное благо, которое они могут принести, - есть тепло в зимний вечер, когда вы используете их в качестве дров. Но, ещё раз подчеркну, что благом (тепло в доме) дрова-стулья становятся в процессе их использования или потребления. До потребления вещи заявить, что она уже есть, или будет благом, по крайней мере, наивно, а, по сущности, -спекулятивно. И вот, в подтверждение этого, фраза Маркса: "Деньги... превращаются... из движимого в недвижимое благо". Недвижимое благо. - это нонсенс из ряда парадоксов, типа: "шанхайского барса", или: "безногого стайера". А если читатель мне возразит, что, к примеру, крепостная стена вокруг города есть недвижимое благо, ибо защищает город от нападения, то, при ближайшем анализе, и это оказывается не так. Стена есть благо в период осады, а в мирное время - сплошная помеха для движения, ибо требует содержания стражи, подъёма- опускания мостов, открытия-закрытия ворот. Ваш дом - это недвижимое благо, пока вы им пользуетесь, живёте в нём, потребляете его. Но дача, оставленная на зиму без присмотра, может быть разграбленной, и вместо летнего блага для вас стать предметом пустых затрат (не благом) на восстановление. В дальнейшем я покажу, что все перечисленные термины: полезность, благо, потребность, ценность и пр., есть синонимы прибыльности, или прибыли Вы испытываете потребность в чём-то, нечто есть для вас ценность или благо, предмет вам полезен, только в случае, если его потребление приносит вам прибыль. Любое действие или предмет, приносящие убытки вы рассматриваете как вредные, непотребные, бесполезные. Прибыль у каждого своя, но допускает однозначную количественную меру, например, в деньгах. Это позволяет дать однозначное применение указанных понятий в экономических расчётах. Начнём с потребительной стоимости. Термин неудачный, ибо под стоимостью в быту понимается цена товара, выраженная в деньгах. По смыслу, который вкладывается в него, под потребительной стоимостью понимается любой предмет вашего потребления Вы владелец некоторой вещи, которую потребляете, или будете потреблять, которая для вас чем-то ценная, в которой у вас есть потребность, которая вам приносит благо, короче, вы владелец вещи, потребляя которую получаете прибыль. В этом случае эта вещь для вас и есть потребительная стоимость. Лодка и сеть для рыбака это потребительные стоимости, т.к. с их помощью (потребляя их свойства) он получает прибыль: ловит рыбу, которую продаёт на рынке и тем кормит семью. А та же лодка и сеть в квартире жителя мегаполиса не есть потребительная стоимость, ибо напрямую им потребляться не может. Такие вещи, которыми владелец сам пользоваться не может, называются уже товарами. Ценность, полезность, благо от владения товарами состоит не в их потреблении, а в потенциальной возможности обменять их на что-либо для вас полезное, на потребительную стоимость, в частности... на деньги (читай: продать). Вот слова Маркса: "...закрепляется разделение между полезностью вещи для... потребления и полезностью ее для обмена", которые надо понимать так, что прибыль можно получать как от потребления вещи, так и от её обмена (бесприбыльного для вас товара-вещи) на потребительную стоимость, приносящую прибыль. Если вышеуказанный житель города продаст лодку и сети рыбаку, и на вырученные деньги купит себе стол, то реально для него произошел обмен товаров (лодка + сеть) на потребительную стоимость (стол). И здесь сразу отмечу, что такого понятия, как товарообмен, не существует, точнее онто есть, но смысл у него иной. Товар (вещь для владельца бесприбыльная) всегда меняется на потребительную стоимость (вещь, приносящую прибыль). Менять товар (непотреб) на другой товар (аналогичный непотреб) не имеет смысла, и бесприбыльно. Здесь читатель мне может возразить, что купцы покупают товары в одной стране, везут их в свою страну, где тоже продают в качестве товаров, т.е. сами их непосредственно не потребляют. Налицо факт чистого товарообмена. Увы, это не так. Купец покупает товар там, или тогда, где или когда он дёшев, продаёт там или когда он становится дороже. Для купца потребительной стоимостью являются именно товары, поскольку их потребление (в виде актов продажи) даёт прибыль в деньгах. Товар и потребительная стоимость есть две диалектические противоположности, которые и обуславливают, и замещают друг друга в вещи. Любая вещь, или предмет природы, находящиеся в чьей-то собственности, или владении, - это или товар, или потребительная стоимость. Третьего не дано. Наличие в мире только товаров, или только потребительных стоимостей невозможно. Пусть "товарообмена" нет, и каждый сам себе производит нужное. Тогда все предметы можно называть вещами. Есть вещь и её потребляет владелец. Есть объект природы, его тоже присваивают и потребляют. При наличии лишь товаров (т.е. вещей, которые не потребляются) человечество просто вымрет. Потребительная стоимость может стать товаром, если её обменять (уже как товар) на другую, более прибыльную для вас потребительную стоимость. К примеру, вы в пустыне на автомобиле, и у вас закончилось горючее. После недельного там пребывания, вы потребительную стоимость (автомобиль) обменяете на другую, для вас более ценную вещь, - на чашку воды. Товар тоже может стать потребительной стоимостью. Например, вы торговец пиломатериалами: брус, доски и пр., которые вам не нужны и есть для вас товар. Но, при необходимости, вы их можете потребить как потребительную стоимость, например, на ремонт крыши или на... отопление дома. Как видим, потребительную стоимость можно измерить, а благо - нет. Вот почему абсурдна эта цитата Маркса: "увеличивается разнообразие наслаждений, т.е. потребительной стоимости товара". Наслаждение относится к категории блага, и, потому, неизмеримо. И говорить о его (наслаждении) увеличении - беспредметно, ибо чрезмерное наслаждение = отвращению. И немного о полезности. Я считаю, что полезно то, что даёт прибыль, и, потому, полезность чего-либо можно измерять прибылью, по любой шкале оценки последней. Вот что находим у Маркса по этому вопросу: "Полное подчинение всех существующих отношений отношению полезности, безусловное возведение этого отношения полезности в единственное содержание всех прочих отношений мы находим впервые у Бентама", - молоток, этот Бентам. Или: "...систему всеобщей полезности: даже наука... выступает лишь в качестве носителя этой системы всеобщей полезности... природа становится... всего лишь полезной вещью". И здесь мы видим, что наука полезна. Но в другом месте читаем: "для развития человеческих способностей... (искусство и т.д., наука), не преследующих никакой... практической цели". И как может быть нечто, не преследующее практических целей, быть одновременно полезным? А вот ещё явно ошибочное заявление: "потребительные стоимости, не имеющие между собой никакой [общей] меры, нельзя оценивать в качестве меновых стоимостей по степени их полезности". Увы, что такое меновая стоимость и как её обозреть - не знает никто, а что есть полезность-прибыль от вещи, - это видит даже неграмотный, и общей мерой для всех вещей (для всех потребительных стоимостей^ является именно их прибыльность в потреблении.

И вот правильная фраза Маркса: "товар... должен противостоять покупателю... как вещь с определенными полезными свойствами... как определенная потребительная стоимость", фраза, которую он изрёк, но так ничего в ней сам и не понял. То, что эта фраза о полезности противоречит предыдущей, ясно из контекста. Вот уже пустая фраза Маркса: "продукт имеет свою... меру... тяжесть, вес, длина, объем... мера его полезности и т.д.". А что же является конкретно мерой его полезности, в каких единицах мерить полезность. - Маркс не сообщает. И ещё ошибка. Тяжесть и вес - синонимы, и они не есть мера, а сами требуют меры: [кГ] для своего выражения. Аналогично и длина, объём не мера продукта, а сами имеют свои меры.

И ещё мэтр о мерах. Читаем: "мерой самой жизни является время, подобно тому, как... вес является мерой для металлов". Аналогия для сравнения, конечно, убойная. В невесомости, о которой Маркс не подозревал, веса не только у металлов, но и у любых тел нет. А если щ|с и есть, то он постоянен, в то время как для жизни предложенная Марксом мера непрерывно возрастает. Но давайте с этим согласимся, что время является мерой жизни. А как нам тогда понять это: "Так как труд есть движение, то его естественной мерой является время". - откуда следует, что и мерой движения есть... время. Темп времени априорно принят за основу, по отношению к которой фиксируются все изменения в мире. Этот темп постоянен для объектов и в их покое, и в их движении. Как может нечто стабильно растущее быть мерой чего-либо? В заключение приведу одну цитату Маркса об аналогиях: "фразы, в которых по какой-нибудь аналогии подводится что угодно подо что угодно, могут показаться даже остроумными... но если их повторяют... с претензией на научность, то они попросту глупы. Они хороши лишь для болтунов... которые своим сладеньким как лакрица дерьмом загаживают все науки". Откуда вывод: Маркс остроумный, но глупый болтун, дерьмом загадивший науку-политэкономию. И ещё о «благе» и его роли в экономике. Одна из редких правильных фраз Маркса: "...они становятся скучными общими местами, тем более противными, чем больше они выступают с претензией на научность. Это относится ко всему тому о чем... экономисты обычно болтают под рубрикой категории «благ»". Итак, экономика не наука, а только претендует на научность.

Поговорим теперь о богатстве. Я считаю богатым человека, у которого доходы превышают расходы. В этом плане я частично поддерживаю Сэя: "богатство заключается не в вещах... а в доходе или в возможности пользоваться ими". Почему частично? Не верен конец фразы. Рабочий имеет возможность пользоваться всеми станками на (чужом) предприятии, но богат ли он сам? Если у вас месячный доход = 200, а месячный расход = 100, то вы богаты, а если ваш доход = 5000, а расход = 4999, то ваше богатство дутое, вы бедны, ибо не можете свести концы с концами. А вот что находим о богатстве у основоположников: "Первая, естественно возникшая форма богатства, это - излишек, или избыток продуктов". Здесь не ясно, что надо понимать под продуктами: или это продукты питания, или это продукты жизнедеятельности, или продукты производства. А ведь излишки и возникают, из разности дохода и расхода. И далее у д-ра Маркса: "Труд не есть источник всякого богатства. Природа в такой же мере источник потребительных стоимостей (а из них-то ведь и состоит вещественное богатство!)". А здесь (если сделать акцент на слове источник) мы видим, что богатство это то, что имеет свой источник, и я это понимаю, как источник прибыли, и не иначе. Хотя в другом месте у Маркса есть и противоположное: "сила природы - не источник добавочной прибыли", забыл Маркс указать ещё что и: "Хрематистика... «для нее обращение есть источник богатства»", а также и: "королевские прерогативы, среди которых чеканка монеты... и сбор таможенных пошлин считались самыми важными... были источником дохода". Ещё одна цитата: "Богатый человек - это в то же время человек нуждающийся", из которой следует, что и у богатых есть расходы. Фраза от Рикардо: "Человек богат или беден в зависимости от изобилия предметов необходимости и роскоши, находящихся в его распоряжении", а изобилие (прибыль), когда доходы превышают расходы. Рассел: "Богатство есть такое время, которым можно свободно располагать, и ничего больше", и трудно с этим не согласиться. У нищего много времени, но совсем нет свободного времени, он целый день вынужден побираться, - искать доход. Такие же разумные мысли были и у Маркса: "богатством оказывается свободное время". Если есть свободное время, то его можно потратить на деятельность, приносящую... доход. Маркс: "В деньгах всеобщее богатство - не только форма, но и содержание". Маркс денег не имел (кормился от Энгельса), потому и не понимал, что любая сумма денег (например, выигрыш в лотерее) не есть богатство, ибо при отсутствии доходов эта сумма рано или поздно растает. В плане противоречий Маркс неисчерпаем, как и его диалектика, и его отношение к деньгам, тоже стабильностью не отличается. Читаем иные его мысли о наивных людях и золоте: "Люди ещё жили наивным представлением, что богатство заключается якобы в золоте и серебре".

А вот очередной перл Маркса: "богатство есть вещь, оно воплощено в вещах... богатство как стоимость - это просто власть распоряжаться чужим трудом не в целях господства, а для частного потребления". Абсурд этой фразы и в том, что есть: власть... не в целях господства. Ещё: "Богатство, если рассматривать его вещественно, заключается только в многообразии потребностей". Если ваши доходы стабильны, то чем многообразнее потребности, тем у вас и больше расходов, а рост расходов не создаёт, а снижает богатство. В подтверждение этого приведу верные слова древних, цитируемые Марксом: "Если ты хочешь сделать кого-либо богатым, не давай ему денег, но лиши его желаний". Ещё верная фраза Маркса: "говорят, что ты богат... ты беден... доказательством богатства является пользование им", что есть и в Писании: "Я купил деревню, я пойду собирать доход (1:68 От Фомы)". И, напоследок одна цитата Франклина: "Существуют... три способа увеличения богатства... в войне: это грабеж... в торговле: это надувательство... в земледелии... благопристойный способ", где фактически перечислены способы воровского получения дохода: грабёж уже произведённого продукта, надувательство, как воровство прибыли в торговле, и первичный отъём т.н. "даров природы". Повторюсь, что прибыльно только воровство: у природы, или же у (уже нечто укравших) ея детей. И вот интересная фраза Маркса (из которой я убрал всё в ней лишнее): "Кража чужого рабочего времени, на которой зиждется современное богатство". Яснее и не скажешь...

Ещё рассмотрим некоторые экономические понятия, для их однозначного восприятия. Определимся с такими чисто рыночными терминами: купли-продажи и аренды. Под куплей- продажей или обменом будем понимать акты отчуждения-присвоения, при которых объекты актов меняют собственников. Если объект в единственном числе меняет собственника, то это или воровство, или дарение. В купле-продаже обязательно участие двух объектов: товар- товар, товар-деньги, деньги-деньги (например, обмен валют). Для аренды характерна смена пользователя, но не смена собственника, те. объект аренды не товар, а потребительная стоимость. Товар, по его же определению не арендуют, ибо товар не есть потребительная стоимость и для владельца, и для пользователя: товаром всегда - владеют, а пользуются - потребительной стоимостью. Потому и потребительная стоимость, которой временно не пользуются, может арендоваться. Поэтому и ошибочно и заявление Маркса относительно: "капитала, приносящего проценты... способ, при котором он продается как товар, именно ссужается, а не уступается раз навсегда". Во-первых, при акте ссуды (аренды), как и при воровстве-дарении, присутствует лишь один объект, а в случае продажи - два. Во-вторых, арендуют только то, что можно потреблять, а товаром нельзя пользоваться (потреблять его) по определению. Маркс: "Некоторые товары по характеру своей потребительной стоимости могут быть даны в ссуду... напр. дома, суда, машины", где он мило путает свойства товара и потребительной стоимости. В-третьих, акты продажи и... уступки прямо противоположны, как обмен и воровство. Уступка, она подразумевает именно переход раз навсегда объекта, в одну сторону, без аналогичного акта с другой стороны, и, потому, не может рассматриваться, как продажа. Некритичность Маркса к себе - иногда просто поражает. И ещё пример в тему. По Марксу капиталист на рынке труда покупает "рабочую силу', - единственно особый товар, способный приносить прибавочную стоимость. Как можно покупать, то, чего нельзя увидеть, или потрогать, оставим на его совести. На самом же деле перед нами в чистом его виде - акт аренды труда рабочего, по всем признакам арендных отношений. Например, плата за аренду идёт в конце срока аренды (как зарплата по окончании работы), а при купле продаже - оплата сразу и на рынке. Плата за аренду пропорциональна времени аренды (зарплата), а при купле - только цена. При купле меняется собственник, при аренде - пользователь и т.п..

Рассмотрим одну цитату Маркса: "Итак, в чем же состоит вся диалектика г-на Прудона? В подмене понятий потребительной стоимости и меновой стоимости, спроса и предложения такими абстрактными и противоречивыми понятиями, как редкость и изобилие, полезность и мнение". - которая показывает, почему политэкономию нельзя отнести к науке, т.к. в ней есть и подмена понятий и наличие противоречивых понятий. В чём эти противоречия Маркс нам не говорит, а я скажу за него: противоречие это в том и состоит, что ряд понятий и категорий в политэкономии соответствуют нереальным объектам, таким объектам, которые не допускают количественной оценки (соответственно и отсутствие масштаба для их измерения). В каких единицах измерять редкость, изобилие, полезность (не путать с "моей" прибыльностью) и даже мнение? Тем не менее, с помощью универсального метода - болтологии, экономисты с небывалой лёгкостью устанавливают на словах между ними отношения. Маркс: "нет ничего легче, как доказать, что изобилие и редкость находятся в обратном отношении друг к другу". Увы, изобилие и редкость - это две противоположности предложения товара (по отношению к спросу). Превышает предложение спрос, - и мы имеем факт изобилия, если же наоборот, то имеем редкость. Если есть понятия спроса и предложения, то зачем вводить непонятные изобилие и редкость? Спрос и предложение имеют размерность [шт./день], а чем мерить эти изобилия и редкости?. И в подтверждение этого слова Прудона: "Меновая стоимость [цена] продукта зависит от его изобилия или от его редкости, но всегда по отношению к спросу". Всё более-менее в качественном плане понятно. Ту же позицию принял Сэй: "основанием всякой стоимости [цены - В.Ш.] служит не количество труда... для производства данного товара, а потребность [спрос - В.Ш.] в нем, сопоставленная с его редкостью". Буржуазный экономист, Лодердель, по словам Маркса: "Лорд Лодердель исследовал изменения меновой стоимости, исходя из закона предложения и спроса, или редкости и изобилия по отношению к спросу". - все они исследуют редкость и изобилие, то только в их связке со спросом. Но не таков Маркс, это ему лишь: "кажется, будто редкость или обилие, как естественные условия, определяют меновую стоимость [цену - В.Ш.]". И он даёт иные, только ему понятные определения: "Под изобилием капитала всегда подразумевается по существу изобилие такого капитала, для которого понижение нормы прибыли не уравновешивается ее массой". Как видим, под изобилием Маркс понимает... по существу изобилие, и ухитряется безразмерную норму прибыли сравнивать (уравновесить) с массой капитала (с деньгами). Что будет с капиталом у которого повышение нормы прибыли не уравновешено массой, будет ли это не изобилие, а редкость, так не высказанным и осталось. Отойдя от спроса. Маркс фиксирует непонятное: "первоначально стоимость серебра, несмотря на его меньшую абсолютную редкость, была относительно выше, чем стоимость золота", - и пояснения этого явления его теория не даёт... Не дал он и метода определения-сравнения меньшей (да и большей) абсолютной редкости. Или такая фраза: "благородные металлы... в силу своей редкости они лучше представляют стоимость, основанную только на обмене". Как видим, кроме трудовой стоимости Маркс по ходу дела (авось не заметят) ввёл понятие особой стоимости, основанной только на обмене. Без комментариев оставил Маркс и сей ляп Прудона: "вещи, полезность которых равна нулю, а редкость достигает крайних пределов, должны иметь бесконечно высокую цену". Как видим, все экономисты, в отличие от математиков, могут работать и с... неизмеримыми величинами.

Остановимся ещё на одном понятии, которое всем интуитивно понятно, о котором много говорят, но которое не имеет: ни масштаба для измерения, ни своей абсолютной величины, - это производительность чего-либо вообще (труда, земли, капитала, биосферы и пр.). Если такой вопрос поставить математику, то (по смыслу самого термина) он бы определил его, как скорость роста чего-либо. Рабочий делает 10 стульев в день, значит, производительность его труда и есть эти 10 ст./день. Урожай с участка в 40 тонн пшеницы, говорит о том, что участок имеет производительность 40 тонн./год и т.д.. Всё просто и ясно. Производительность труда рабочего не сравнима с производительностью участка, как не сравнимы скорость движения автомобиля со скоростью нагревания воды в чайнике, - размерности разные. Но Маркс не так примитивен. Вот его определения производительности, или т.н. производительной силы: "способ совместной деятельности есть «производительная сила»", - надо полагать, что у всех способов индивидуальной деятельности производительной силы... нет. Или: "Машина- это только производительная сила". - где слово только наводит на мысль, что бывает просто сила, без какого-либо материального её носителя, типа Божьей силы. У Маркса подобных сил - вагон и маленькая тележка: "Социальная сила, т.е. умноженная производительная сила", - я выше говорил, что Маркс не знал умножения. Беру свои слова обратно, тем более, после такой фразы: "производительные силы страны будут умножаться трудом пролетариата", - не ясно одно, когда же (будут) наступит этот долгожданный момент для операции умножения.

Как я показал выше, у капитала (в форме денег, акций и пр.) тоже есть производительная сила. Согласен с этим Маркс. Вот его фраза, понятная социологам: "О производительности капитала можно говорить лишь постольку, поскольку капитал рассматривается как выражение определенного общественного отношения". Вот фраза, понятная знатокам диалектики Гегеля: "Производительность капитала состоит в том, что он противопоставляет себе труд как наемный труд, а производительность труда состоит в том, что он противопоставляет себе средства труда как капитал". - где связаны и противостоят друг другу труд и капитал. Фраза, ясная фермеру: "Уже не земля, а капитал непосредственно подчиняет теперь себе и своей производительности земледельческий труд". Вот фраза пролетариату: "Производительность капитала, - даже если рассматривать одно только формальное подчинение труда капиталу, - состоит прежде всего в принуждении к прибавочному труду, к большему количеству труда, чем то, которое необходимо для удовлетворения непосредственных потребностей", - где ему прямо говорят, что капитал производителен, если эксплуатирует прибавочный труд. Короче, теория Маркса завязана на производительности капитала. Согласен с Марксом и Энгельс: "рынки не поспевали за растущей производительностью английской промышленности", или: "Вследствие этого производительная сила, возникающая из комбинации различных видов труда, представляется производительной силой капитала". Пока всё ясно, но когда Маркс видит перед собой буржуазного экономиста, то забывает, что писал ранее: "Ошибка Годскина состоит в том, что в своем исследовании о производительности капитала он не различает, в какой мере дело идет о производстве потребительной стоимости и... о производстве меновой стоимости". Не различает и правильно делает, ибо капитал производит не потребительные стоимости, а товары, а меновая стоимость, или цена, - это производится на рынке. Аксиомы своей теории каждый учёный помнить должен. Вторит Марксу Энгельс в адрес ненавистного Прудона: "Нет лучшего доказательства того, как глубоко еще погряз Прудон в буржуазном способе мышления, чем эта усвоенная им манера говорить о производительности капитала",

- где ясно, что говорить-болтать о производительности капитала, и, при этом, не погрязнуть в буржуазном может только Маркс. И смех, и грех с этими основоположниками, и их способами лучших доказательств своей истины. Но вернёмся к размерности для производительности, которая, как было показано выше, различна для разных объектов. Коль скоро это так, то не только говорить о некоторой средней производительности, но и думать об её существовании

- беспредметно. Да, можно сравнивать производительность труда, капитала в одной отрасли, но как сравнить её в разных отраслях? И вот, что мы находим у Маркса: "Если сравнивать производительность двух различных сфер производства, то это может быть сделано только в относительном смысле". Ни примеров, ни любимых им табличек с числами, - не приводится. Что понимать под относительным смыслом, - загадка века. И вот ответ: "Когда мы говорим о большей или меньшей производительности, речь идет о продукте одного и того же рода. Как относятся друг к другу различные продукты, - это другой вопрос". Естественно, что сравнить скорости автомобилей, и определить какая больше, а какая меньше - сможет и ребёнок, но как сравнить скорости качественно различных объектов - это... другой вопрос, на который, ни мэтр, ни естествознание ответа не знают. Ответа нет, но Маркс при нужде говорит о некой: "общественной производительности труда, а не о... производительности... отдельной отрасли производства". Как посчитать эту общественную производительность, - то не важно. Маркс критикует Рикардо, который: "впадает... в... ошибку... он признаёт абсолютно одинаковой производительность труда в земледелии и в промышленности". Как свести к общей мере итог и скорость работы доярки, пастуха, ткача и шахтёра для Маркса настолько очевидно, что он не представляет, как другие этого не понимают. Нет проблем сравнения производительности и на международном уровне: "заработная плата в Англии выше не в такой степени, в какой производительность английских рабочих превышает производительность рабочих других стран". О величине степени спросить не у кого. Окромя общественной производительности труда, есть у Маркса и общественный рабочий, который не борется, а находится в единстве с капиталом: "производительная сила, которую развивает рабочий как общественный рабочий, есть производительная сила капитала". В другом месте: "общественная производительная сила труда выступает как имманентная производительная сила капитала", и т.д ..

И вот журналистское определение производительности труда: "Производительная сила труда определяется разнообразными обстоятельствами, между прочим средней степенью искусства рабочего, уровнем развития науки и степенью ее технологического применения, общественной комбинацией производственного процесса, размерами и эффективностью средств производства, природными условиями". Уравнение связи этих переменных написать нельзя, поскольку не ясно в каких единицах и какими масштабами мерить аргументы и саму функцию. Посмотрим как влияет на производительность степень искусства рабочего. А никак, ибо по этому вопросу у Маркса 2 противоположные позиции. C одной стороны, всем ясно, что чем искуснее рабочий, тем выше производительность труда, - в единицу времени он может обработать больше сырья и создать больше продукции: "повышение производительности во всех случаях выражается в том, что в одно и то же время... рабочим перерабатывается больше сырого материала". Выражаясь стилем Маркса можно сказать: "производительность труда рабочего пропорциональна степени искусства последнего". Но, с другой стороны, на производительность труда влияет применение машин. Чем мощнее машина, тем больше в единицу времени она перерабатывает сырья, чем совершеннее машина, тем меньше труда требуется от рабочего (в пределе: утром и вечером - нажать кнопку), тем менее востребован его интеллект и его степень искусства. Таким образом, имеем 2 результата: положительное влияние искусства на производительность, и отрицательное влияние производительности на искусство. Как это можно увязать в одной математической формуле - я представляю смутно.

Физиократы стоят на позиции первоначальной производительности земли, именно там они видят источник первичных благ, как неких даров природы. Маркс тоже понимает, что должна быть некая первичная производительность, от которой можно начинать отсчёт: "эта степень производительности, служащая исходной предпосылкой, должна быть налицо прежде всего в земледельческом труде, а потому она кажется даром природы, производительной силой природы". Слово: кажется. - это некое косвенное обвинение в адрес физиократов, которым всё кажется и которые ничего не понимают в трудовом происхождении всех благ. Согласимся с этой фразой, что людям только кажется наличие у природы производительной силы. После этой фразы должно идти такое: "На самом деле, начальная степень производительности, как исходная предпосылка, имеется налицо в...". Но нигде ничего такого у Маркса нет. В адрес физиократов брошено обвинение, что они не правы, что им всё кажется. Читатели принимают это, ждут пояснений, которых не находят, и... забывают о необходимости обоснования, читая гегельянство автора. В итоге все понимают убожество позиции физиократов (осадок остался), но доказательства, как такового, доказательства ложности их позиции, - нет. А далее, как наивный ребёнок Маркс изрекает (а изрекает Маркс то, что кажется только ему, ибо никаких доказательств чего-либо у него вообще нет): "Производительность земледельческого труда, превышающая индивидуальную потребность работника, составляет базис всякого общества". Обратите внимание на слово земледельческого в этом изречении. Труд у Маркса измеряется рабочим временем. Почему затраты времени в земледелии - это базис, если речь здесь идёт о труде вообще, и ни о чём-таком другом? Чем эта позиция Маркса отличается от положения физиократов, для которых: "земледелие является единственным производительным трудом"?

В итоге: определения производительности нет, но ссылки на неё имеются. Hy почему бы не определить общественную производительность, как отношение ВВП к общей зарплате в производительных отраслях за год, или как отношение населения страны к числу занятых?

Немного о конкуренции. Вот определение из Википедии в стиле Маркса: "КОНКУРЕНЦИЯ... определяющий признак рынка, который обобщенно... называется - конкурентный рынок". И чётко, кратко и с автором... всё ясно. А вот более грамотное определение: "КОНКУРЕНЦИЯ... Ситуация, в которой любой желающий что-либо купить или продать может выбирать между различными поставщиками или покупателями". Определение не полное в том смысле, что не указано а зачем надо вообще... выбирать, и тратить (убытки) на это драгоценное время. Вот и ответ на этот мой вопрос: "КОНКУРЕНЦИЯ... состязание между... рыночными субъектами... с целью получения более высоких доходов, прибыли, других выгод". Значит, затраты времени с лихвой компенсируются получением более высокой прибыли. Всё ясно, и на рынок идут за прибылью, которую имеют за счёт рыночной конкуренции. А что об этом есть у Маркса? А вот что: "что же другое представляют собой конкуренты? - пожирающих друг друга именно потому, что каждый имеет, одинаковый с другим интерес". Маркс забыл, что это же самое и есть принцип борьбы за существование в природе, закон природы, который принят природой, и который отменить никто не в состоянии, как и закон инерции в механике. Вот это - понятное философам: "Монополия производит конкуренцию, конкуренция производит монополию", или уже для философов-профессионалов: "конкуренция есть... внутренняя тенденция [капитала], выступающая в форме внешней необходимости". И почему Ньютон не использовал подобный метод? Тогда бы формулировка его закона всемирного тяготения упростилась: "гравитация есть... внутренняя тенденция [тел], выступающая в форме внешней необходимости". Вот виды конкуренции Маркса: "происходит конкуренция между продавцами, которая понижает иену предлагаемого ими товара", - пока ясно. Ещё вид: "Но происходит также конкуренция между покупателями, которая, со своей стороны, повышает цены предлагаемых товаров", - тоже всё ясно, а этот вид: "существует конкуренция между покупателями и продавцами", - явно притянут за уши, ибо не поясняется влияние этой конкуренции на цены. А не пояснено это Марксом по одной причине, что именно эта конкуренции и определяет стоимость-цену товара, с помощью которой делится прибыль между контрагентами рынка. В другом месте Маркс, не моргнув глазом изрекает: "Чем определяется иена товара? Конкуренцией между покупателями и продавцами". Где о роли труда в формировании стоимости-цены им забыто, и пояснение: "Влияния изменения рыночных цен... его выяснение относится к исследованию конкуренции... выходит за пределы данной книги". Когда обстоятельства прижимают, то он ссылается на конкуренцию, которую... вообще не исследует. Но если нечто можно "пояснить" без конкуренции то Маркс с радостью сообщает: "Однако здесь нам следует избегать всяких ссылок на конкуренцию". Но та конкуренция, на которую ссылается Маркс и которая не лезет в пределы его книги. - конкуренция ложная, ибо: "при определении стоимости продуктов как часть издержек производства и подобно земельной ренте представляет собой отношение производительной способности к конкуренции, но к истинной конкуренции, к той, которая разовьётся в своё время". Если кому-либо удастся определить отношение производительной способности к конкуренции, то именно этот гений и откроет народам истинную конкуренцию. Но не спешите начинать определять это отношение. В другом месте Маркс уточняет: "Истина конкуренции состоит в отношении потребительной силы к производительной силе". Лично у меня закончились все производительные силы от потребления подобного бреда журналиста.

Но определимся с ключевым понятием политэкономии Маркса, со стоимостью. Вот как оценивает Маркс роль стоимости в политэкономии: "отказаться от самого понятия стоимости, следовательно, отказаться от всякой возможности научного познания в этой области". Я ниже постараюсь показать, что стоимости, в её понимании Марксом в экономике вообще нет. Ниже я также докажу, что по ряду причин, политэкономию Маркса нельзя относить и к науке, а те, кто считает её наукой, пребывают в глубоком заблуждении, именно по причине наличия в ней фантома стоимости. Доказательству этого положения и посвящена моя работа. А здесь я кратко изложу мою позицию по проблеме стоимости. Под стоимостью у обывателя обычно понимается цена объекта. Стоимость и цены в быту - это фактически синонимы. Смысловые оттенки этих терминов практически не различимы. Здесь я сразу вас "огорошу" тем заявлением, что не только стоимости, но и цены у товаров нет. Нет их в том смысле, что цена не является неким атрибутом товара. Сравните цены на сало в Украине и Ираке, и вы не так скептически отнесётесь к моему заявлению. У каждого товара есть его себестоимость для продавца. После продажи товар превращается для покупателя уже в потребительную стоимость, которая приносит прибыль от потребления. Себестоимость и прибыль можно выразить в деньгах. Если себестоимость ниже прибыли, то товар покупается по цене из, этого интервала, а уровень цены зависит от итога торгов. Разность цены и себестоимости, как прибыль, идёт в карман продавца, а разность между потребительной стоимостью и ценой, - это прибыль покупателя. В такой простейшей модели торговли нет места ни стоимости, ни твёрдой цене товара. Ниже этот вопрос будет исследован подробно, и в разных вариантах, а пока отвлечёмся. В качестве аналога возьмём человека и его... душу. Что такое человек все представляют, ибо его можно обозреть и пощупать, а что есть душа? Да, мы о ней, как и о Боге, много говорим, думаем, некоторые её пытаются исследовать, но никто её, равно как и Бога, не видел, не щупал. Мы говорим о т.н. духовных потребностях, духовных стремлениях, духовных интересах, но, увы, все они в конечном итоге сводятся к банальной прибыли (об этом будет много говориться ниже). Духовная деятельность имеет ту же конечную цель, как и экономическая - прибыль. Если от неё нет прибыли, то от неё могут быть только убытки, а те, кто занимаются убыточной деятельностью, в этом мире не выживают. К чему я привёл это отступление. В процессе изучения "Капитала", и связи товаров с их стоимостью, у меня и возникла полная аналогия этой связи, как и связи тела с душой у человека. Первые можно обозреть и ими пользоваться, а вторые есть некие неуловимые сущности, которые вроде бы есть, но с которыми нельзя взаимодействовать. Вот мнение Маркса: "Стоимость... товаров... не знаешь, как за нее взяться... в стоимость... не входит ни одного атома вещества природы". Таким образом, аналогия стоимости с духами, или с душой отмечена не только мною, но и самим Мэтром экономики. Но, когда это требует контекст, то у Маркса мир стоимостей вполне материален: "у г-на Листа... на место материального мира меновых стоимостей... становится сверхчувственный мир сил". Но шила в мешке не утаишь, и потому Маркс проговаривается: "стоимость - это всего лишь тень, сопровождающая то, тенью чего она является". На досуге постарайтесь угадать, что же сопровождает стоимость, и что с ней будет, когда отключат свет. Ещё одно подтверждение: "стоимость проданного товара... существует идеально в товаре... прежде чем реально перейти в форме денег в руки продавца". Прямее и не скажешь. Но из этого следует, что вполне реально из идеального творить... реальное, читай, что из идеи сотворения мира взять и мир реально сотворить. Господь Бог отдыхает. Ещё о призрачности нашей стоимости: "субстанция стоимости представляет собой не какую-то особую природную субстанцию, а овеществленный труд". Значит, в природе стоимости нет. А где она обитает...?

А вот мнение о стоимости у епископа Беркли, этого типичного представителя объективного идеализма (читаем слова Маркса): "...из того, что в акте обращения благородные металлы могут быть заменены знаками, Беркли заключает, что эти знаки, в свою очередь, не представляют ничего, т.е. представляют только абстрактное понятие стоимости". Какой-то там идеалист видит конкретный факт (замену золота бумажками) и делает вполне реальные и объективные выводы, что стоимость не есть нечто конкретное, а вполне абстрактная суть. А материалист Маркс, цепляясь за эту абстракцию (причём вполне сознательно), пытается на её основе сотворить науку-политэкономию и дать законы развития у конкретного общества. И доказательством фиктивного материализма Маркса служит его прямое признание: "после определенного момента времени товарное тело превращается в труп товара, в котором прекрасная душа товара, стоимость, исчезает". А наука о душе имеет название психологии, но если эту душу возвести в абсолют (стоимость), то политэкономия Маркса суть теология.

У нормального человека потребности его тела (выживание) стоят на 1-м месте, а у многих духовных потребностей вообще... нет. В этом сущность метафизического материализма: "бытие определяет сознание", - и на этой позиции основана вся философия Маркса. А в его экономике всё... наоборот, и там материалист (?) Маркс стоит на позиции метафизического (одностороннего) идеализма. У него экономикой заправляет неуловимая нематериальная стоимость, а те, вполне реальные цены, которые опустошают ваши кошельки, - пляшут под дудку этого призрака. У Маркса для одного товара (в зависимости от его местонахождения) есть ряд всевозможных оттенков стоимости, и гораздо более длинный ряд вариантов цен. Причём цены в среднем привязаны к фантому, но могут отклоняться от него в любую сторону. В дальнейшем, при чтении цитат Маркса, для их реального понимания, необходимо всегда держать в уме аналогию: стоимость-душа, и только тогда "Капитал" для вас займёт его реальное место в длинном ряду многочисленных метафизических экономических учений.

Ещё о стоимости. Дабы придать этому фантому "правовую легитимность" в экономике, Маркс предлагает даже меру для её количественной оценки. Мерой стоимости является труд, затраченный на создание товара. А мерой оценки для труда у Маркса является просто... рабочее время. Сторож, отсидевший смену за телевизором, и шахтёр, отпахавший смену в забое, по Марксу оба затратили одинаковое количество труда. Правда, шахтёр выдал за смену η-е количество угля, а сторож только израсходовал электроэнергию, но и здесь для Маркса нет проблем. У него есть труд (купца, бухгалтера и даже грузчиков у того же купца), который не создаёт стоимости. Получается некая странность. Если труд творит стоимость, то эта стоимость пропорциональна времени, а если труд не создал стоимости, то он затрачен впустую. Того варианта, когда за одно и то же время можно создать разные стоимости, или хотя бы не нулевую, но маленькую стоимость, у Маркса нет. Ещё о свойствах стоимости и её "привязке" к ценам. У Маркса есть товары, имеющие цену, но... не имеющие стоимости, например, та же совесть, или дары природы. Обо всём этом подробно будет сказано ниже, а здесь я упоминаю об этом в плане той аналогии, которую я предложил читателю. Стоимость Маркса так же способна отрываться от цены, и цены отрываться от своих стоимостей, как и душа от тела в "науке"-теологии. У животных души не наблюдается, значит, и цены могут существовать... без стоимостей. Не всякий спиритический сеанс заканчивается контактом с духом, значит и не всякий труд заканчивается созданием стоимости и т.п.. Более того, если вы сделали много товаров, и рынок не может их поглотить, то стоимость излишков исчезает, и затраченный на них труд уже есть труд без создания стоимости. Короче, если вы наплодили кучу детей и не в состоянии всех прокормить, то души лишних исчезают (детки мрут). Ещё об исчезновении стоимости: "Потребительная стоимость... товаров... потребляется, и вместе с тем исчезает... и его стоимость". Вы съели яблоко, и вместе с ним исчез дух стоимости. А если потребляют автомобиль? Что с его стоимостью происходит? Стоимость падает. А если он новый, и попал в ДТП? Стоимость исчезла. А если он древний, и попадает в разряд раритета? Стоимость-душа возрастает. Как говорит Маркс: "В невидимой мере стоимостей скрываются реальные деньги", и Писание: "Бога не видел никто никогда (1:18 От Иоанна)", то за невидимым Богом всегда скрывается реальная... религия. Откуда вывод: стоимость. - тот же невидимый Бог современной экономической религии, в лице её разнообразных школ И ещё о скрытом термине Маркса. У него бывает... скрытый капитал: "средства производства образуют лишь скрытый производительный капитал", или: "Другая часть скрытого капитала, как, например, постройки, машины и т.д., т.е. средства труда". Если средства труда - скрытый капитал, то что есть основной капитал? Ведь по Марксу: "...средства труда, вещественные носители основного капитала"... Скрытым капиталом может быть: "образование сокровища. Таким образом... деньги имеют форму лежащего праздно, скрытого денежного капитала". Как видим, словарного запаса Марксу не занимать, и что такое в чистом его виде представляет его скрытый (кем, или от кого?) капитал - установить невозможно. По контексту - это, скорее, любой капитал, изъятый из оборота. Но почему об этом прямо нигде не говорится? Завершу сказанное словами Маркса: "Их [экономистов - В.Ш.]... мудрость состоит в том, что во все решающие моменты они забывают свои собственные определения". Что верно, - то верно...

2.1.

<< | >>
Источник: Шамшин В.Η.. Экономика воровства (анти - "Капитал"). - Издательство «Альбион» (Великобритания),2015. - Количество с. 614, рис. 2. 2015

Еще по теме 2. Теневая аксиоматика (или эклектика понятий):

  1. 2. Теневая аксиоматика (или эклектика понятий)
  2. ОГЛАВЛЕНИЕ