15. Последствия посягательств на нормы, не влекущих применения наказания

15. Второй вопрос о безохранности тех юридических норм, посягательство на которые не отнесено к разряду уголовно наказуемых, представляется еще более важным, но, по моему мнению, и он, даже при самом беглом обзоре окружающей нас действительности, должен быть также разрешен отрицательно.

Конечно, как указывал неоднократно Правительствующий Сенат, во всяком правопорядке можно встретить, хотя и в виде исключений, такие веления авторитетной воли, обязательность подчинения коим имеет свою санкцию только в самом подчиняющемся, которые, несмотря на их источник и характер, уподобляются правилам морали и охраняются нравами, а не внешним принуждением.

Но затем мы встречаем целый ряд посягательств на нормы права в их реальном бытии, хотя и не включенных в группу преступных деяний, но которые, однако, влекут за собой известные, более или менее тяжкие последствия, нередко сходные с наказаниями; последствия, налагаемые иногда в особом дисциплинарном порядке, преследующем свои отдельные от охраны правопорядка цели, бытие коих объясняется или особым положением учинявших, исключающим возможность применения к ним общих карательных мер (взыскания, налагаемые семьей, школой, даже в известной степени тюрьмой), или особым характером посягательств (некоторые дисциплинарные проступки служащих, адвокатов, военных), или особыми условиями их совершения (некоторые случаи нарушения порядка в сословных или общественных собраниях, при судебном разбирательстве и т.

Таким образом, среди посягательств на юридические нормы, независимо от преступных деяний в смысле ст.1 Уложения, и посягательств, не влекущих никаких стеснительных последствий, мы находим третью группу, так сказать, караемых, но не наказуемых посягательств[1].

Эта последняя группа имеет, очевидно существенное значение для исследования уголовно наказуемых деяний в тесном смысле, тем более что такие нарушения норм нередко являются не только сопредельными, но даже и совместными с наказуемыми нарушениями, заключаются, как отдельные моменты, в одном и том же деянии, причем сами последствия того и другого порядка определяются или раздельно отдельными властями, или учреждениями, или же одновременно одним и тем же установлением. Если мы предположим, например, что учащийся в каком-нибудь высшем учебном заведении юноша, подгулявший в загородном ресторане, учинит там публичный дебош, побьет зеркала, посуду и т. п., то единоличный судья приговорит его за нарушение общественной тишины к аресту дня на три, в то же время присудит в пользу хозяина заведения вознаграждение за причиненный ущерб, а копию с приговора сообщит начальству учебного заведения, которое, в свою очередь, осудив проступок, может подвергнуть виновного дисциплинарной ответственности - карцеру, удалению или исключению из заведения и т. п. В этом примере одно и то же посягательство на юридическую норму повлекло за собой и уголовные, и гражданские, и дисциплинарные последствия, причем две первые группы применены одновременно, и притом одним и тем же установлением, а третья не одновременно и отдельно. Но нетрудно подыскать и примеры неправды, так сказать, изолированной, влекущей последствия только одного рода, сопредельной, но не совместной. Возчик, перевозивший обывателя на дачу, с обычной ловкостью опрокинул воз, и обладатель сокрушенного вдребезги комода или безвременно погибнувшей лампы может привлечь убытчика только к гражданской ответственности, в порядке суда гражданского; канцелярский чиновник предался беспробудному пьянству, не заботясь о том, что врученные ему для переписки предписания, рапорты и отношения остаются без надлежащего движения, и начальство может покарать его только в порядке дисциплинарном; раскольник возложил во храме хулу на православную церковь или ее иерархию, и к нему может быть применено только уголовное наказание.

Трудность установления особенностей и разграничения этих видов неправды, в особенности в совместном их проявлении, еще более усиливается условиями их исторического развития, видоизменениями их характера, объема и взаимоотношений в истории, несомненно отражающимися и на их современной структуре.

Но тем не менее даже общий обзор как условий возникновения, так и взаимных отношений этих различных групп посягательств не дает оснований признать между ними и наказуемыми деяниями какое-либо принципиальное различие, а указывает лишь, что неправда, как посягательство на правовую норму, в ее реальном бытии, оставаясь единой, совмещает в себе несколько сторон или моментов, наличность которых определяет применение последствий той или другой группы или совместно, или в раздельности. Это подтверждается и ближайшим рассмотрением главных видов посягательств, караемых, но не наказуемых- неправды дисциплинарной и неправды гражданской.

________________________________________

[1] На существование этой группы указывает, хотя с недостаточной полнотой и точностью, и примечание к ст. 1 Устава уголовного судопроизводства.