<<
>>

§ 1. Проблемы квалификации преступлений при их совокупности

Для назначения справедливого наказания необходимо правильно квали­фицировать различные проявления множественности преступлений. Теория уголовного права довольно плотно занималась проблемами квалификации множественных преступлений136.

Чтобы правильно отреагировать на различ­ные проявления множественности преступлений, недостаточно просто ква­лифицировать входящие в нее деяния. Необходимо оценить их все вместе, выявить особенности их сочетания в поведении лица, виновного в соверше­нии преступлений. Специальное выделение квалификации множественности преступлений необходимо еще и потому, что правоприменитель не всегда различает ее виды. Практика изобилует случаями ошибочного признания ре­цидива с учетом судимостей за преступления, осуждение за которые призна­валось условным, либо по которым предоставлялась отсрочка исполнения приговора. Нередки случаи, когда судами одно продолжаемое деяние при­знается совокупностью преступлений и т.д. Все это означает неправильную квалификацию множественности преступлений, что вовсе небезобидно, по-

См.: Кудрявцев В.Н. Общая теория квалификации преступлений. М., 1972. С. 278-318; Он же. Об­щая теория квалификации преступлений. М., 1999.С. 237-272; Иногамова-Хегай Л.В. Конкуренция уголов­но-правовых норм при квалификации преступлений. М., 2002. С. 152-160; Она же. Концептуальные основы конкуренции уголовно-правовых норм. М., 2015. С. 180-191; Благов Е.В. Квалификация преступлений: тео­рия и практика. Ярославль, 2003. С. 160-186; Он же. Квалификация и наказание при совершении нескольких преступлений. Ярославль, 2006. С. 7-112; Кадников Н.Г. Квалификация преступлений и вопросы судебного толкования. М., 2003. С. 46-49: Корнеева А.В. Теоретические основы квалификации преступлений. М., 2006. С. 126-139; Савельева В.С. Основы квалификации преступлений. М., 2006.С. 4349; Козлов А.П., Севастья­нов А.П.

Единичные и множественные преступления. С. 451465: Зацепин А.М. Дополнительная квалифи­кация преступлений. С. 73-123 идр.

скольку порождает возможность назначения несправедливого наказания и

несоответствия применяемых мер принуждения личности виновного.

Рассмотрим спорные и проблемные аспекты квалификации множествен­ных преступлений в виде их совокупности.

Как мы установили, форма множественности преступлений, не соеди­ненная с осуждением, может быть двух видов: совокупность преступлений и преступный промысел.

По действующему уголовному законодательству юридическая оценка преступлений по совокупности определяется положениями ст. 17 УК РФ. Со­вокупность преступлений образует самостоятельную разновидность множе­ственности преступлений, выделяемую на основании юридического крите­рия, когда квалификация осуществляется по двум или более статьям уголов­ного закона. На первый взгляд может показаться, что при регламентации со­вокупности преступлений речь идет только об объективной составляющей множественности преступлений. Однако преступление является одним из видов человеческой деятельности, поэтому содержание его социального свойства всецело определяется поступками людей.

Практическая антиобщественная деятельность человека - это не только основа познания и форма выражения его антисоциальных желаний, помыс­лов, устремлений, но и, главным образом, движущая сила общественно опас­ного поведения137. Общественная опасность определяется всеми элементами состава преступления - ценностью объекта посягательства, особенностями объективной и субъективной сторон, свойствами субъекта. А это свидетель­ствует о том, что различные сочетания преступлений, объективные способ­ности лица к общественно опасному поведению по-разному выражают отри­цательные (антиобщественные) качества, навыки, привычки личности пре­ступника, его общественную опасность, что и отражается в законе в соответ­ствующей мере уголовной репрессии.

См.: Мальцев В.В. Общественно опасное поведение в уголовном праве.

С. 124.

Согласиться с мнением, что совокупность создают не составы преступ­ив

лений, не статьи УК, а реальные преступления, можно лишь частично . Из­вестно, что объем общественно опасных деяний, которые в соответствии с отражением их в Уголовном кодексе становятся преступлениями, напрямую зависит от воли законодателя. Таким образом, решение вопроса о том, имеет­ся ли в действиях лица совокупность преступлений, во многом зависит от конструкции состава преступления. На наш взгляд, большая часть проблем, возникающих при определении и квалификации совокупности преступлений, связана с законодательной техникой. Так, в диспозиции уголовно-правовой нормы множество действий может быть выражено как единое общественно опасное деяние, и наоборот, при описании единичного акта поведения в уго­ловно-правовой норме может использоваться грамматическая конструкция

множественного числа.

Не вдаваясь в дискуссионные вопросы конструирования уголовно­правовых норм, отметим, что в качестве одного преступления следует иметь

в виду деяние, содержащее все признаки состава преступления, предусмот­ренного в конкретной статье (части статьи) Особенной части УК РФ. В связи с этим формула ст. 17 УК РФ представляется неточной. В ч. 1 ст. 17 УК РФ говорится о «совершении двух или более преступлений», а в ч. 2 ст. 17 УК РФ - об одном действии (бездействии), «содержащем признаки преступлений, предусмотренных двумя или более статьями». Законодатель, следовательно, признает не в действительности, а в идее наличие нескольких преступлений. Выделение особого характера поведения лица при совершении множества преступлений обусловлено необходимостью учитывать это различие при оценке общественной опасности личности виновного, назначении наказания, при организации работы по исправлению осужденного.

Поскольку идеальная совокупность является одним из видов множе­ственности, а совершение двух или более преступлений - это родовой при­знак множественности, то в ч. 2 ст. 17 УК РФ следует отразить это обстоя-

См.: Козлов А.П., Севастьянов А.П.

Единичные и множественные преступления. С. 182.

тельство: «Совокупностью преступлений признается и совершение одним действием (бездействием) двух или более преступлений, предусмотренных р азличны ми статьями».

Господствующей является позиция признания совокупностью преступ­лений только совершение двух или более преступлений без осуждения хотя бы за одно из них, что послужило основой и подтверждением определения данной категории в уголовном законе. В ч. 1 ст. 17 УК РФ специально огово­рено, что совокупность преступлений существует только тогда, когда ни за одно из преступлений лицо не было осуждено. В то же время решить вопрос, подлежит ли содеянное уголовно-правовой оценке по совокупности, не все­гда просто.

Наибольшие споры в науке вызывает вопрос о том, с какого момента считать лицо осужденным: с момента провозглашения приговора или вступ­ления его в законную силу. Наша позиция по поводу факта осуждения лица с вынесением обвинительного приговора отражена в предыдущей главе дис­сертации. Здесь же еще раз отметим, что провозглашением приговора суд от имени государства подводит итог преступной деятельности лица, дает оцен­ку его общественной опасности, определяет конкретную меру наказания. Ко­нечно, переоценить значимость вступления приговора в законную силу крайне трудно: ведь именно после этого возникает ряд последствий уголов­но-правового порядка - судимость, исчисление сроков давности исполнения приговора, рецидив и т.д. Однако в постановлении Пленума Верховного Су­да РФ от 22 декабря 2015 г. (как и в ранее действовавшем от 11 января 2007 г.) «О практике назначения судами Российской Федерации уголовного нака­зания»139 отражена позиция, согласно которой лицо признается осужденным с момента провозглашения приговора. В нем специально подчеркивается: су­дам следует исходить из того, что, поскольку вынесение приговора заверша­ется его публичным провозглашением, правила назначения наказания по со-

” Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 22 декабря 2015 г.

№ 58 «О практике назначения судами Российской Федерации уголовного наказания» И СПС КонсультантПлюс - httn ://hasc.consultant.ru/

вокупности приговоров применяются и в случае, когда на момент соверше­ния осужденным лицом нового преступления первый приговор не вступил в законную силу.

Следовательно, с момента провозглашения приговора лицо считается осужденным, и в случае совершения нового преступления еще до момента вступления приговора в силу речь идет уже об иной форме множественности преступлений, соединенной с осуждением.

В литературе отмечается, что формула «ни за одно из которых лицо не было осуждено» не в полной мере отвечает тому объему деяний, которые ре­ально признаются законом совокупностью преступлений140. Из смысла ч. 5 ст. 69 УК РФ следует, что совокупность преступлений имеет место и в том случае, если после вынесения судом приговора по делу будет установлено, что осужденный виновен еще и в другом преступлении, совершенном им до вынесения приговора по первому делу.

Ряд авторов считает, что такие ситуации не совсем «вписываются» в за­конодательное определение совокупности преступлений, содержащееся в ч. 1 ст. 17 УК РФ141. Данная научная позиция представляется спорной. Прежде всего любая квалификация преступлений осуществляется с учетом времени совершения преступления. Совокупность подразумевает отсутствие осужде­ния за любое из преступлений на момент их совершения, а не на момент назначения наказания за одно из них. Поэтому если после вынесения судом приговора по делу будет установлено, что осужденный виновен еще и в дру­гом преступлении, совершенном им до вынесения приговора суда по первому делу, нет никаких препятствий квалифицировать все содеянное как совокуп­ность преступлений и назначать наказание по соответствующим правилам. Тот факт, что какие-то из преступлений были выявлены и расследованы ра­нее других, не меняет правовой и социальной оценки ситуации. Исходя из

См.: Досаева Г.С. Множественность преступлений: генезис и перспективы развития уголовно­правового института.

С. 187.

См.: Спивак С.Г. Указ.соч. С. 45; Благов Е.В. Квалификация и наказание при совершении несколь­ких преступлений. С. 96.

этого, совокупность преступлений следует усматривать в следующих случа­ях:

а) лицо совершает разновременно несколько преступлений, каждое из которых предусмотрено отдельной статьей или частью статьи Уголовного кодекса, и привлекается к ответственности сразу за все эти деяния;

б) лицо совершает одним деянием два или более преступления, преду­смотренных двумя или более статьями Уголовного кодекса;

в) после осуждения (вынесения приговора) становится известно о том, что до этого лицо совершило еще одно или несколько преступлений.

При квалификации идеальной совокупности преступлений важно иметь в виду, что посягательство единым действием (бездействием) на разные объ­екты, вызывающее наступление разных по характеру и виду последствий, образует идеальную совокупность, если законодатель не признает такое дея­ние единичным сложным преступлением.

Поэтому при квалификации важно разграничивать совокупность пре­ступлений и единичное сложное преступление. Здесь возникает своеобразная конкуренция части и целого, которая вообще характерна для проблемы мно­жественности преступлений. Единое (единичное) сложное преступление ха­рактеризуется усложнением одного или нескольких элементов состава пре­ступления, тесной юридической общностью объективных и субъективных признаков, обусловивших их объединение в один состав, предусмотренный статьей или частью статьи УК.

Исходя из толкования уголовного закона, можно выделить: продолжае­мое преступление, длящееся преступление, составное преступление, пре­ступление с альтернативными деяниями, преступление с дополнительными

тяжкими последствиями.

Понятия продолжаемого и длящегося преступления были сформулиро­ваны еще в постановлении Пленума Верховного Суда СССР от 4 марта 1929 г. «Об условиях применения давности и амнистии к длящимся и продолжае­

мым преступлениям»142. С тех пор чего-либо нового в эти определения фак­тически не добавлялось. Продолжаемое преступление складывается из ряда тождественных преступных действий, охватываемых единым умыслом и направленных к достижению единой цели. Началом такого преступления считается совершение первого действия из числа нескольких тождественных действий, а окончанием - момент совершения последнего преступного акта.

Суммируя существующие в науке уголовного права точки зрения отно­сительно понятия продолжаемого преступления, можно выделить следующие его основные признаки: совершение юридически тождественных деяний (один и тот же объект, сходство способов их совершения, единство насту­пивших последствий), совершение их в рамках единой формы вины (умысла или неосторожности), единый источник, дающий возможность совершать преступление (один и тот же потерпевший, одно и то же место хранения имущества, одно и то же место работы преступника и др.), минимальный разрыв во времени между деяниями. Однако наличие названных признаков в совершенных деяниях не всегда свидетельствует о продолжаемом преступ­лении, а может квалифицироваться как их совокупность. Анализ практики по данному вопросу показал, что такие ситуации встречаются довольно часто.

Так, Фрунзенским районным судом г. Владивостока был осужден Е. за совершение двадцати пяти краж, квалифицируемых по ч. 2 ст. 158 УК РФ. Суд признал каждое деяние самостоятельным составом преступления, хотя посягательство совершалось на один и тот же объект (отношения собствен­ности), в рамках единой формы вины (умысел), с наступлением одинаковых последствий (причинением ущерба собственнику). Из материалов уголовного дела видно, что в период с июля 2005 г. по февраль 2007 г. Е. совершал кра­жи из офисов, расположенных на первых этажах зданий, умысел на соверше­ние очередного преступления у Е. возникал каждый раз заново, с привлече­нием различных соучастников для совершения преступления, разрыв во вре-

См.: Судебная практика по уголовным делам / сост. Г. А. Есаков. М., 2005. С. 6.

мени между кражами в среднем составлял около месяца14'. Отсутствие таких признаков, как единый источник для совершения преступления (в данном примере двадцать пять потерпевших), и единство умысла, не дает возможно­сти характеризовать содеянное как единое продолжаемое преступление.

Иную ситуацию можно наблюдать, обратившись к следующему уголов­ному делу. Кассационным определением был изменен приговор суда в отно­шении осужденных, действия которых квалифицированы по ч. 3 ст. 186 УК РФ как 11 самостоятельных преступлений. Из материалов дела установлено, что группа лиц сначала изготовила 100 поддельных банковских билетов но­миналом в 1000 рублей, а затем в течение нескольких месяцев сбывала их по одной банкноте в разных торговых точках. При таких условиях судебная коллегия правильно пришла к выводу, что все эпизоды сбыта поддельных купюр охватывались единым умыслом и были направлены к единой цели - сбыту всех поддельных банковских билетов. Следовательно, действия ви­новных образуют единое продолжаемое преступление[11] [12].

В то же время, если совершенные деяния являются тождественными, но у виновного не имеется определенного (конкретизированного) единого умысла и общей цели до начала совершения преступления, будет неправиль­ным называть эти деяния продолжаемыми. Так, в апелляционном определе­нии жалобу обвиняемых о неправильной квалификации их действий как са­мостоятельных преступлений по 25 эпизодам мошенничества судебная кол­легия Алтайского краевого суда посчитала несостоятельной по следующим основаниям. Мошенническая схема по каждому эпизоду состояла из ряда этапов, которые были различны, для реализации преступного умысла в каж­дом случае привлекались разные лица, в том числе неосведомленные о пре­ступных планах организованной преступной группы. Предмет посягательства представлял собой различные объекты недвижимости, на хищение которых и

был направлен преступный умысел осужденных. При этом умысел на хище­ние новых объектов недвижимости возникал по мере их нахождения. С уче­том приведенных данных и в соответствии со ст. 17 УК РФ суд обоснованно установил совокупность преступлений в действиях осужденных145.

В уголовно-правовой литературе предлагается продолжаемым преступ­лением признавать совершение нескольких тождественных деяний, объеди­ненных единым умыслом и конкретизированной общей целью. При этом конкретизированная общая цель заключается в том, что виновный заранее ставит для себя конечную цель, сознавая, что достигнуть ее можно только через сеть промежуточных целей, последовательно к ней приближаясь, и что конечная цель является синтезом промежуточных целей. Поэтому соверше­ние деяния (например, хищения) до тех пор, пока это возможно, т.е. с некон- кретизированным умыслом, не позволяет отграничить продолжаемое пре­ступление от совокупности преступлений. Так, если субъективная сторона нескольких совершенных преступлений характеризуется единым конкрети­зированным умыслом и общей целью (например, собрать автомобиль из по­хищенных деталей и т.п.), а объективная сторона состоит из неоднородных и нетождественных действий (различны, например, способы хищения: кража, присвоение, грабеж, разбой, мошенничество и т.п.), то о продолжаемом хи­щении говорить нельзя. И наоборот, если совершенные деяния являются тождественными, но у виновного не имеется определенного (конкретизиро­ванного) единого умысла и общей цели до начала совершения преступления, также будет неправильным называть эти деяния продолжаемыми. Таким об­разом, с субъективной стороны только содержание умысла и его определен­ность могут стать критериями отграничения продолжаемого преступления от

совокупности, а именно - наличие конкретизированного умысла и четко определенной цели.

l,i См.: Апелляционное определение Судебной коллегии Алтайского краевого суда по Делу №22- 173/2015 [Электронный ресурс]. - https √∕ro^ravosudie. com∕court-altai skii -kraevoi -sud-altai ski і -krai -s∕act^ 489128512/.

Вместе с тем единство умысла в преступлениях, совершаемых в отно­шении двух или более лиц, в последнее время стало считаться совсем необя­зательным. Это обосновывается исключением из уголовного законодатель­ства неоднократности преступлений (ст. 16 УК РФ), что якобы дает основа­ния для расширения трактовки преступлений, совершаемых в отношении двух или более лиц1'6.

В Особенной части УК РФ в качестве квалифицирующих признаков ря­да составов можно встретить термины, отражающие такие проявления мно­жественности преступных деяний. Например, совершение преступления в отношении «двух или более лиц» указано в и. «а» ч. 2 ст. 105 УК РФ, ч. 2 ст. 107 УК РФ, и. «б» ч. 3 ст. 111 УК РФ, и. «а» ч. 2 ст. 112 УК РФ, и. «а» ч. 2 ст. 117 УК РФ, ч. 2 ст. 121 УК РФ, ч. 3 ст. 122 УКРФ, и. «ж» ч. 2 ст. 126 УК РФ, и. «ж» ч. 2 ст. 127 УКРФ, и. «а» ч. 2 ст. 1271 УКРФ и др.

Анализ судебной практики показывает, что суды вменяют данный при­знак, как правило, при одновременном, без разрыва во времени, причинении вреда нескольким лицам, либо последовательном, одному потерпевшему вслед за другим. В качестве типичных примеров такой квалификации можно привести следующие случаи. Ш. на почве личных неприязненных отношений нанес удары ножом в разные части тела потерпевшему X., причинив ему тяжкий вред здоровья, а затем, продолжая свои действия, нанес удар ножом в область живота второму потерпевшему В., который пытался пресечь пре­ступное поведение Ш. В результате все содеянное было квалифицировано по и. «б» ч. 3 ст. 111 УК РФ. Также поступил суд и при вынесении решения по другому делу в отношении Б., осужденного по и. «а» ч. 2 ст. 117 УК РФ. Б. применял насилие в отношении двух потерпевших в одно и то же время, в одном и том же месте117.

См.: Савельева О.Ю. Ответственность за умышленное причинение тяжкого вреда здоровью по российскому и зарубежному уголовному законодательству: автореф. дне. .. .канд. юр ид. наук. М.,2004. С. 20.

См.: Приговор Нерехтского городского суда Костромской области. Дело № 1-11/2010. [Электрон­ный ресурс] ∕∕ URL - http s: ∕∕ro spravo sudie. con V court-nerextskii -rai ^

105581373/; Приговор Борзинского гарнизонного военного суда. Дело № 1-3/2012 [Электронный ресурс] // URL - https://rospravosudie.com/court-borzinskii-ga

Давая юридическую оценку деяний с квалифицирующим признаком «в отношении двух или более лиц», суды верно поступают, когда вменяют его только при наличии единого умысла в отношении всех потерпевших. Исход­ным моментом для квалификации служит то обстоятельство, что действия виновного охватываются единым умыслом и совершены, как правило, одно­временно.

Из общих правил выбивается квалификация преступлений, связанных с умышленным причинением смерти двум или более лицам. Так, Верховным судом Республики Татарстан был осужден А., обвиняемый в совершении ря­да преступлений, в том числе и семи убийств, совершенных в разное время в

составе вооруженной группы. Все семь эпизодов были квалифицированы по 148

и. «а», «ж», «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ . Очевидно, что суд руководствовался разъяснениями высшего судебного органа страны по данной категории дел.

Пленум Верховного Суда РФ 3 апреля 2008 г. сформулировал в своем постановлении «О судебной практике по делам об убийстве (ст. 105 УК РФ)» следующее правило: «В соответствии с положениями ч. 1 ст. 17 УК РФ убий­ство двух или более лиц, совершенное одновременно или в разное время, не образует совокупности преступлений и подлежит квалификации по пункту «а» ч. 2 ст. 105 УК РФ, а при наличии к тому оснований также и по другим пунктам части 2 данной статьи при условии, что ни за одно из этих убийств виновный ранее не был осужден149. Обоснованность данного разъяснения вы­зывает немало сомнений.

Прежде всего обратим внимание на то, что в подобных случаях совер­шенные убийства не обладают внутренней взаимосвязью, которая является обязательным признаком всех единичных преступлений. Кроме того, пред­ложенное Верховным Судом РФ разъяснение вступает в противоречие с дру-

См.: Приговор Верховного Суда Республики Татарстан. Дело № 2-10/2015 г. [Электронный ресурс] //URL - https://rospravosudie.com/court-verxovrivi-sud-respubliki-tatarstan-respublika-tatarstan-s/act465748925/.

lj" См.: Сборник постановлений Пленумов Верховного Суда РФ (РСФСР) и Верховного Суда СССР по уголовным делам. М, 2010. С. 141. Правильность этой позиции была еще раз подтверждена постановле­нием Президиума Верховного Суда РФ от 1 апреля 2009 г. по делу Д. (см.: Бюллетень Верховного Суда РФ. 2009. № 10).

гими рекомендациями по квалификации убийств. Так, практическое приме­нение указанного разъяснения способно привести к одновременному вмене­нию виновному нескольких мотивов или целей, выступающих в качестве квалифицирующих признаков убийства. Между тем в том же постановлении, посвященном убийству, Пленум Верховного Суда РФ недвусмысленно ука­зывает, что квалифицирующие признаки, относящиеся к субъективной сто­роне убийства, не подлежат одновременному вменению. Однако в практике судов такие случаи квалификации теперь не редкость. Иркутским областным судом осужден В. по п.п. «а», «з», «к» ч. 2 ст. 105 УК РФ за умышленное при­чинение смерти, совершенное в отношении двух и более лиц, из корыстных побуждений, с целью скрыть другое преступление. Преступления были со­вершены в разное время и по разным мотивам150. Думается, что в этом случае подвергается сомнению принцип справедливости при квалификации деяний, в результате которых имеется несколько потерпевших, как одного преступ­ления.

Кроме того, Пленум Верховного Суда РФ фактически поставил в приви­легированное положение виновного, совершившего несколько убийств как самостоятельных преступлений, учиненных по разным мотивам и каждый раз с вновь возникшим умыслом, по отношению к лицу, совершившему убийство двух и более лиц с единым умыслом, направленным к единой цели, т.е. представляющее собой «продолжаемое» преступление. По существу про­исходит уравнивание множественности преступлений и единичного продол­жаемого преступления.

Отметим, что и в доктрине уголовного права нет единого мнения отно­сительно понимания признака совершения преступлений в отношении двух или более лиц. Одни авторы считают, что при отсутствии единства умысла - это множественность преступлений151, другие - относят этот признак к со-

См.: Приговор Иркутского областного суда. Дело № 2-57/2012 г. [Электронный ресурс]. - https√∕ro^rav osudie.com/court-irkutskii-oblastnoi-sud-irkutskava-oblast-s/act-l 07031086/.

" См.: Майков В.П. Множественность преступлений: сущность, виды, правовое значение. С. 74.

ставным сложным преступлениям, независимо от наличия или отсутствия единства умысла152.

В теории уголовного права составное преступление определено как еди­ное преступление, посягающее на два или более объекта, состоящее из не­скольких деяний, каждое из которых обладает признаками самостоятельного состава преступления, однако в силу их взаимосвязи и специфической обще­ственной опасности в таком сочетании, рассматривается уголовным законом как одно преступление, не требующее квалификации по совокупности пре­ступлений15’.

Одним из основных признаков составных преступлений многие авторы называют «внутреннее единство» составляющих его деяний154. Составной характер деянию придает тесная взаимосвязь, единство правового и социаль­ного аспектов преступных поведений, в силу которого законодатель объеди­няет их в единое сложное преступление. Подобные сочетания становятся ти­пизированной распространенной разновидностью преступного поведения155.

Согласно внутреннему содержанию единичного составного преступле­ния в его структуре можно выделить два посягательства: 1) основное, кото­рое совпадает по своей направленности с видовым объектом преступления, и 2) дополнительное, которое позволяет отнести то или иное деяние к конкрет­ному составу преступления. Посягательство на основной объект влечет наступление основного для данного состава последствия, а покушение на до­полнительный объект приводит к наступлению дополнительного послед­ствия.

Составные преступления, как правило, посягают на два объекта. Однако ряд ученых в действующей редакции Уголовного кодекса РФ выделяют со-

См.: Черненко Т.Г. Множественность преступлений по российскому уголовному праву. С. 43; Ко- робеев А.И. Преступные посягательства на жизнь и здоровье человека. М.: Юрлитинформ, 2012. С. 139; Корнеева А.В. Теория квалификации преступлений: учеб.пособие. М.: Проспект, 2014. С. 83-84.

153 См.: Понятия и термины в уголовном праве России. Общая и Особенная части: учебное пособие / отв.ред. А.И. Чучаев. М.: Контракт, 2014. С. 194; ГулиеваН.Б. Указ.соч. С. 8.

154 См.: Караев Т.Э. Указ.соч. С.9; Стручков Н.А. Назначение наказание при совокупности преступле­ний. С. 32.

155 См.: ГулиеваНБ. Указ.соч. С. 46, 47.

ставные преступления, посягающие на один и тот же объект, но на двух и бо­лее потерпевших156. Можно ли такие преступления относить к составным?

При убийстве двух или более лиц нельзя выделить основной и дополни­тельный объект, здесь только два (или более) основных объекта. В каждом составе имеется только один основной объект охраны. Если при усмотрении в содеянном посягательстве на несколько объектов один объект является ос­новным, а остальные - дополнительными, налицо единичное составное пре­ступление, если же деяние посягает на два и более основных объекта, то в данном случае речь должна идти об идеальной совокупности преступлений.

Идеальная совокупность - это совершение одного действия (бездей­ствия), содержащего признаки преступлений, предусмотренных двумя или более статьями Уголовного кодекса (ч. 2 ст. 17). Следовательно, совершение преступлений в отношении двух или более лиц нельзя относить к составным преступлениям, поскольку в них только основные объекты и нет дополни­тельных. Их нельзя отнести и к идеальной совокупности, поскольку послед­няя предусматривает квалификацию как минимум по двум статьям.

Таким образом, в квалифицирующем признаке совершения преступле­ния в отношении «двух или более лиц», на наш взгляд, подразумевается со­вершение одного продолжаемого преступления со всеми присущими ему признаками, в том числе единство умысла. В продолжаемых преступлениях действия абсолютно тождественны и в них также не может быть выделен ос­новной и дополнительный объект, соответственно совершение нескольких одинаковых преступлений, объединенных единым умыслом, не может рас­сматриваться как составное преступление.

Итак, Пленум Верховного Суда РФ отказался от верного положения, имевшегося ранее в указанном постановлении, в соответствии с которым по п. «а» ч. 2 ст. 105 УК РФ следовало квалифицировать убийство двух или бо­лее лиц только в том случае, если действия виновного охватывались единым умыслом.

15‘ См.: Малков В.П. Множественность преступлений: сущность, виды, правовое значение. С. 83.

При этом второй абзац пункта 5 постановления Пленума остался без из­менений: убийство одного и покушение на убийство другого не может рас­сматриваться как оконченное преступление - убийство двух лиц. Казалось бы, из приведенного положения напрямую вытекает квалификация не по со­вокупности преступлений, а только по ч. 3 ст. 30 и п. «а» ч. 2 ст. 105 УК РФ, ибо при упомянутых условиях ссылка на ст. 30 является достаточным свиде­тельством ненаступления смерти именно двух лиц, т.е. совершения неокон­ченного преступления.

С таким подходом нельзя согласиться. Игнорирование направленности умысла виновного ведет к грубым нарушениям правил квалификации пре­ступлений, а также противоречит учению о стадиях преступления. К единому сложному преступлению нельзя применять правила квалификации, относя­щиеся к множественности, и наоборот. Совокупность преступлений при из­ложенных обстоятельствах отсутствует, соответственно признак состава пре­ступления «в отношении двух или более лиц» должен подразумевать един­ство умысла, характеризующего преступные намерения виновного, отсут­ствие же такого единого умысла свидетельствует о совокупности преступле­ний.

Далее. Законодательная конструкция, согласно которой не рассматрива­ется в качестве совокупности преступлений совершение двух или более пре­ступных деяний, если в статьях Особенной части УК это предусматривается в качестве обстоятельства, влекущего более строгое наказание, породила проблемы с пониманием её сути и в теории, и в практике. В аспекте рассмат­риваемой тематики нас интересует именно исключение из этого правила - случаи, когда совершение двух или более преступлений предусмотрено в ка­честве обстоятельства, влекущего более строгое наказание.

В литературе высказаны различные мнения на исключение, отраженное в ч. 1 ст. 17 УК РФ. Поправка, внесенная Федеральным законом «О внесении изменений и дополнений в УК РФ» от 21 июня 2004 г., на наш взгляд, долж­на была носить уточняющий характер, поскольку некоторые статьи Особен­

ной части в числе необходимых признаков упоминают самостоятельные уго­ловно-правовые составы (например, изнасилование, повлекшее заражение потерпевшей венерическим заболеванием). Чтобы не вызывать споры отно­сительно квалификации такого рода преступлений со сложным составом, за­конодатель дал ясное понимание того, что на такие ситуации не распростра­няется норма закона о совокупности преступлений.

Однако в теории и на практике это нововведение восприняли по- разному. Ряд авторов настаивает, что в данных случаях имеет место «учтен­ная законодателем реальная совокупность преступлений, то есть составное преступление, которое должно квалифицироваться по одной статье УК»157. Согласимся с А.П. Козловым, что это не может быть составным преступле­нием в чистом виде, поскольку последнее предполагает при квалификации «забвение» тех простых преступлений, которые вошли в структуру составно­го преступления, и опору при квалификации только на собственно составную совокупность. Это само по себе не может быть признано реальной совокуп­ностью, поскольку убийство лишь «сопряжено» с другими преступлениями, что не исключает их самостоятельного существования при квалификации158.

При буквальном толковании вышеуказанных норм Кодекса вопрос пра­вовой оценки содеянного по логике вещей должен решаться в пользу квали­фикации данного деяния лишь по соответствующему пункту части второй ст. 105 УК РФ при отсутствии совокупности с преступлениями, указанными в качестве квалифицирующего признака. Теоретическим обоснованием этого императива служат следующие соображения. Если сам законодатель вклю­чил в качестве квалифицирующего признака в норму Особенной части УК РФ дополнительно еще один состав преступления (который по общему пра­вилу является самостоятельным), предусмотрев за эту комбинацию двух пре­ступлений гораздо более жесткую санкцию, чем в норме об ответственности

См.: Черненко Т.Г. Квалификация реальной совокупности преступлений// Вестник Томского госу­дарственного университета. 2012. №357. С. 143-147.

151 См.: Козлов А.П., Севастьянов А.П. Единичные и множественные преступления. С. 460.

за основной состав, то он (законодатель) тем самым уже учел повышенную общественную опасность и такого деяния, и такого деятеля.

Вполне понятно, что такая квалификация обусловлена и наличием в санкции ч. 2 ст. 105 УК РФ пожизненного лишения свободы и смертной каз­ни, в противном случае все иные проблемы могла бы решить реальная сово­купность преступлений с ее более чем достаточным совокупным наказанием (например, максимальный срок по ч. 1 ст. 105 УК РФ - 15 лет лишения сво­боды, по ч. 1 ст. 162УК РФ - 8 лет лишения свободы, при полном сложении наказаний = 23 года лишения свободы).

Вместе с тем, анализируя постановления Пленума Верховного Суда РФ, нельзя сказать, что у высшей судебной инстанции такое же однозначное мнение по данному вопросу. В действующее постановление Пленума Вер­ховного Суда РФ «О судебной практике по делам об убийстве (ст. 105 УК РФ)» с момента его принятия в 1999 г. и до настоящего времени вносилось несколько изменений и дополнений1'9. Но в части правил квалификации убийств, сопряженных с другими преступлениями, Пленум остался на преж­них позициях, несмотря на изменение ст. 17 УК РФ. Так, п.п. 7, 11, 13 ука­занного постановления (в ред. от 3 марта 2015 г.) разъясняют, что при квали­фикации действий виновного по признаку убийство, сопряженное с похище­нием человека, сопряженное с разбоем, вымогательством или бандитизмом, сопряженное с изнасилованием или насильственными действиями сексуаль­ного характера, надлежит квалифицировать по совокупности с указанными преступлениями. В последнем случае (п. 13) отдельно подчеркивается: «учи­тывая, что при этом совершаются два самостоятельных преступления, соде­янное следует квалифицировать по п. «к» ч. 2 ст. 105 УК РФ и, в зависимости от конкретных обстоятельств дела, по соответствующим частям ст. 131 или ст. 132 УК РФ». Такая же рекомендация содержится в п. 21 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 декабря 2002 г. № 29 (с последующими

См.: Постановление Пленума Верховного Суда РФ «О судебной практике по делам об убийстве (ст. 105 УК РФ) (вред, от 03.03.2015 r.)∕∕CΠC «КонсультантПлюс»

изменениями) «О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое». Аналогичный подход Верховный Суд РФ продемонстрировал и в п. 2 поста­новления Пленума Верховного Суда РФ от 4 декабря 2014 г. № 16 «О судеб­ной практике по делам о преступлениях против половой неприкосновенности и половой свободы личности».

А.И. Коробеев считает данные рекомендации устаревшими. В свете из­менившегося законодательства, даже учитывая то обстоятельство, что в рас­смотренных ситуациях совершаются два преступления, все содеянное тем не менее следует квалифицировать только по п. «к» ч. 2 ст. 105 УК, ибо совер­шение данных преступлений предусмотрено в анализируемом пункте в каче­стве обстоятельства, влекущего более строгое наказание (ч. 1 ст. 17 УК)160.

Квалификация по совокупности преступлений в таких ситуациях под­держивается и практикой Верховного Суда РФ. Так, Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ оставила без изменений квалифика­цию Мурманского областного суда по приговору Л. за совершение совокуп­ности преступлений, включающей и. и. «а», «в» ч. 4 ст. 162 и и. «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ, исключив только из осуждения Л. указание на совершение им убийства М. из корыстных побуждений, в связи с тем, что убийство, сопря­женное с разбоем, само по себе предполагает корыстный мотив и поэтому указания на дополнительный признак «из корыстных побуждений» не требу­ется161. Еще пример. Президиум Верховного Суда РФ удовлетворил надзор­ное представление, изменив приговор и переквалифицировав действия Г. на ч. 1 ст. 131 и ч. 1 ст. 132 УК РФ, а в части квалификации по совокупности с и. «к» ч. 2 ст. 105 УК РФ оставил без изменений. Решение было мотивировано следующим образом: осужденный совершил изнасилование потерпевшей и насильственные действия сексуального характера, которые повлекли за со­бой иные тяжкие последствия. Единственным тяжким последствием пре-

“° См.: Коробеев А.И. Преступные посягательства на жизнь и здоровье человека. С. 139.

См.: Обзор кассационной практики Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ

за второе полугодие 2010 г. // Бюллетень Верховного Суда РФ. 2011. № 6: [Электронный ресурс]/ http://www.supcourt.ru (дата обращения 31.01.2013 г.)

ступлений, совершенных в отношении Б., явилась смерть потерпевшей. Су­дом установлено, что смерть Б. причинена осужденным умышленно после совершения им в отношении потерпевшей изнасилования и насильственных действий сексуального характера, в связи с чем эти действия осужденного получили самостоятельную юридическую оценку в приговоре по п. "к" ч. 2 ст. 105УКРФ162.

Правоприменитель исходит из устоявшихся в теории квалификации правил: когда способ совершения сложного преступления, взятый в качестве самостоятельного отдельного преступления, равен по степени общественной опасности степени опасности составного преступления или превышает ее, содеянное должно квалифицироваться по совокупности преступлений. Если одно преступление является способом или средством сокрытия другого пре­ступления, следует квалифицировать по совокупности преступлений. Напри­мер, виновный, совершивший изнасилование, совершает убийство с целью скрыть факт изнасилования. Аналогично решается вопрос, если убийство было совершено с целью сокрытия факта вымогательства, все совершенное квалифицируется по совокупности преступлений по п. «к» ч. 2 ст. 105 и ст. 163 УК РФ.

С такой оценкой убийства, сопряженного с изнасилованием или насиль­ственными действиями сексуального характера, солидарны многие кримина­листы163. Вместе с тем позиция высшей судебной инстанции страны по этому вопросу вызывает и обоснованную критику в юридической литературе. Как отмечает А.В. Наумов, Верховному Суду не стоит «цепляться» за прошлые позиции и делать вид, что в законодательном определении понятия совокуп­ности преступлений ничего не изменилось. Судебное толкование по этим во-

См.: Обзор судебной практики Верховного Суда РФ за второй квартал 2012 г. [Электронный ре- cypcl∕∕http√∕www. supcourt.ru (дата обращения 31.01.2013 г.)

1,3 См.: Исаев Н.А. Сексуальные преступления как объект криминологии. СПб. 2007. С. 200; Кочои СМ. Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации (постатейный). М., 2011. С. 247; Уголов­ное право. Особенная часть. М., 2011. С. 4041.

просам необходимо приводить в соответствие с доктринальным (научным), как более отвечающим позиции законодателя164.

Примечательно, однако, что по другой категории уголовных дел Вер­ховный Суд России ударился в иную крайность. После того как законодатель в и. «б» ч. 3 ст. 205 УК РФ предусмотрел уголовную ответственность за тер­рористический акт, повлекший умышленное причинение смерти человеку, в п. 9 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 9 февраля 2012 г. № 1 «О некоторых вопросах судебной практики по уголовным делам о преступ­лениях террористической направленности» было сформулировано следую­щее правило: «В случае, если террористический акт повлек умышленное причинение смерти человеку (либо двум и более лицам), содеянное охваты­вается пунктом «б» части 3 статьи 205 УК РФ и дополнительной квалифика­ции по статье 105 УК РФ не требует»165. Надо полагать, что такая рекоменда­ция распространяется и на ситуации, которые законодатель предусмотрел в ч. 4 ст. 206 УК РФ (захват заложника, повлекший умышленное причинение смерти человеку) и в ч. 3 ст. 281 УК РФ (диверсия, повлекшая умышленное причинение смерти человеку). После этого оставалось надеяться, что анало­гичный подход будет продемонстрирован Верховным Судом России к оценке не только террористических актов, сопряженных с убийством, но и к убий­ствам, сопряженным с иными преступлениями. Но этого не произошло.

Упомянутые изменения не только не решили вопросы квалификации со­пряженности преступлений, но и создали целый блок новых не решенных проблем. Ситуация усугубилась после включения в ст. 211 УК РФ отягчаю­щего обстоятельства, в рамках которого законодатель прямо указал на со­пряженность угона судна воздушного или водного транспорта либо железно­дорожного подвижного состава с совершением террористического акта либо иным осуществлением террористической деятельности (ФЗ № 130 от 5 мая

1.4 См.:Наумов А.В. Преступление и наказание в истории России. С. 614-615.

1.5 См.: Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 9 февраля 2012 г. № 1 «О некоторых вопро­сах судебной практики по уголовным делам о преступлениях террористической направленности» // Бюлле­тень Верховного Суда РФ. 2012. №4. С. 1-10.

2014 г.). В ч. 4 ст. 211 УК РФ законодатель дифференцировал ответствен­ность на основе сопряженности с террористическим актом, а не с причинени­ем смерти как в ст. ст. 205, 206 УК РФ. В данном случае сочетание террори­стического акта с угоном судна и умышленным причинением смерти потер­певшему с успехом может выполнить совокупность, правила которой позво­ляют назначить ничуть не меньшее наказание, чем при сопряженности, сняв при этом наболевшие вопросы166.

Таким образом, мы убедились, что законодатель внесенными им изме­нениями в институт множественности и сконструированной им же учтенной совокупностью преступлений «загнал» правоприменителя в порочный круг. По одной категории дел (речь идет о квалифицированных убийствах) Вер­ховный Суд РФ вопреки императивным указаниям закона настоятельно ре­комендует судам квалифицировать убийства, сопряженные с другими пре­ступлениями, исключительно по совокупности. По другой же категории дел, где речь идет о террористических актах, сопряженных с убийством, Верхов­ный Суд РФ разделяет позицию законодателя и, наоборот, не «велит» судам квалифицировать эти деяния по совокупности.

Преодолеть сложившееся положение можно несколькими путями.

Во-первых, в качестве промежуточного, но безотлагательного шага необходимо привести судебную практику в строгое соответствие с требова­ниями положений ст. 17 УК РФ в той ее части, где речь идет об учтенной со­вокупности преступлений. Для этого необходимо внести соответствующие изменения в постановления Пленума Верховного Суда РФ, касающиеся пра­вил квалификации таких преступлений, с тем, чтобы обеспечить единообраз­ное толкование уголовного закона и его применение на практике.

Во-вторых, требует определенного редакционного уточнения на законо­дательном уровне и сам институт учтенной совокупности преступлений. Де­ло в том, что совершение лицом двух или более преступлений, когда статья-

См.: Бавсун М.В. Уголовно-правовая регламентация сопряженности преступлений // Уголовное право: стратегия развития в XXI веке. Матер. ХПМеждунар. науч.-практ. конф. М., 2015. С. 310-313.

ми Особенной части УК это предусмотрено в качестве обстоятельства, вле­кущего более строгое наказание, - можно рассматривать в известном смысле как новый вид множественности преступлений. «В пользу такого понимания этого вопроса, - пишет В.П. Малков, - свидетельствует то обстоятельство, что в ч. 1 ст. 17 УК указанная криминальная ситуация прямо называется «со­вершение двух или более преступлений»167. Но, учитывая последние тенден­ции в правилах квалификации совокупности преступлений, данный вид мно­жественности будет являться «исключением из исключения» (т.е. первое предложение ч. 1 ст. 17 УК РФ надо будет дополнить словами «за исключе­нием случаев, когда это сопряжено с совершением другого преступления»).

В-третьих, не исключен вариант решения проблемы, при котором убий­ство как разновидность насилия будет рассматриваться в качестве способа совершения сопряженных с ним преступлений. Сопряженность в этом случае отражает взаимосвязь явлений, соотносящихся как часть (т.е. насилие) и це­лое (т.е. нападение в целях хищения или требование передачи имущества с применением насилия и т.д.). Насилие, посягающее на жизнь человека, как дополнительный объект уголовно-правовой охраны в указанной ситуации выступает способом, неотъемлемой частью посягательства на основной объ­ект, т.е. отношения собственности, половую свободу и половую неприкосно­венность личности, общественную безопасность. Частично законодатель уже пошел по такому пути, исключив из п. «в» ч. 2 ст. 105 УК РФ признак - со­пряженный с убийством захват заложника. Следовательно, квалификация убийства в процессе захвата заложника должна теперь осуществляться толь­ко по ч. 4 ст. 206 УК РФ - захват заложника, повлекший умышленное причи­нение смерти человека. Аналогичным образом придется квалифицировать и преступления, предусмотренные п. «б» ч. 3 ст. 205 ич. 3 ст. 281 УК РФ.

Но мы уже показали ранее, что подобная квалификация не будет отра­жать в полном объеме повышенную общественную опасность личности пре-

См.: Малков В. К вопросу о формах и видах множественности преступлений по уголовному праву России//Уголовное право. 2009. № 1. С.30-38.

ступника, не только причиняющего вред отношениям в сфере общественной безопасности и т.д., но и умышленно лишающего при этом жизни потерпев­шего. Признать такую квалификацию оптимальной не представляется воз­можным.

Наконец, мыслим и радикальный способ решения проблемы, которым уже однажды воспользовался законодатель, исключив из УК категорию не­однократности преступлений и изменив тем самым всю систему множе­ственности преступлений. Суть его заключается в том, что «более правиль­ным был бы вообще полный отказ от такого рода конструкций (преступле­ние, сопряженное с совершением другого преступления)»168. Заметим, что этот способ одновременно является и самым простым в реализации. Законо­дателю достаточно будет лишь изъять из соответствующих статей Особенной части УК упоминание о сопряженности преступлений. При этом общие пра­вила квалификации совокупности преступлений не меняются, ныне преду­смотренные исключения из указанных правил аннулируются, изменения в существующие постановления Пленума Верховного Суда РФ (за нескольки­ми случаями) не вносятся, устоявшаяся судебная практика идет проторенным путем. Возможно, именно этот вариант является оптимальным способом вы­хода из созданного самим законодателем замкнутого круга противоречий между множественностью преступлений и их учтенной совокупностью169.

Ни в теории, ни на практике так и не сложилось единого подхода к пра­вилам квалификации «сопряженных преступлений», дискуссия по этому по­воду известна и нет смысла ее повторять. На этом фоне не совсем понятна идея законодателя, выражающаяся в постоянном увеличении таких кон­струкций в УК РФ. Подобного рода конструкции являются, по сути, ничем иным, как завуалированной формой множественности преступлений. Наибо­лее приоритетным направлением решения данной проблемы является исклю-

См.: Волженкнн Б.В. Указ.соч. С. 7; Козлов А.П., Севастянов А.П. Указ.соч. С. 461; Бавсун М.В. Указ. соч. С. 313.

'"'Подробнее об этом см.: Коробеев А.И., Коротких Н.Н. Учтенная совокупность и множественность преступлений: проблемы интерпретации и квалификации // Библиотека криминалиста. 2015. № 5. С. 351- 356.

чение из УК РФ категорий сопряженности, что должно повлечь за собой бо­лее широкое применение правил о совокупности преступлений: если одна норма не охватывает своей санкцией какое-либо насилие, то данное насилие вменяется по совокупности преступлений.

Подводя итог анализу проблем квалификации совокупности преступле­ний, сформулируем следующие основные выводы.

1. Основным признаком совокупности преступлений является соверше­ние двух или более преступлений до осуждения, т.е. до момента провозгла­шения приговора.

2. С точки зрения социальных оснований института множественности преступлений совокупность преступлений, как показатель устойчивости со­циально порицаемых взглядов и повышенной общественной опасности лич­ности, вполне возможна для выделения ее в отдельный вид множественности преступлений.

3. Определение реальной и идеальной совокупности, данное в ст. 17 УК РФ, согласуется с действующими сейчас нормами Особенной части УК и пригодно для правопрменительной деятельности, но требует следующих уточнений: «Совокупностью преступлений признается и совершение одним действием (бездействием) двух или более преступлений, предусмотренных различными статьями».

4. Отграничение множественности от единичных сложных преступлений находится в плоскости понимания правил законодательной техники, которые не всегда правильно используются законодателем и однозначно интерпрети­руются правоприменителем. В УК РФ в учтенную законодателем совокуп­ность преступлений включены настолько разнородные с криминологической точки зрения сочетания преступлений, что определить социальные основания этой нормативной конструкции просто не представляется возможным.

5. Идея сочетания нескольких преступлений в рамках состава убийства или в законодательных конструкциях других составов нецелесообразна по причине отсутствия какой-либо логики в выборе самих преступлений, на ос-

нове которых должно происходить усиление репрессии. В действительности имеет место совершение двух взаимосвязанных, но в то же время самостоя­тельных преступлений.

б. Одним из приоритетных направлений совершенствования уголовного законодательства в целях наиболее полного отражения общественной опас­ности совершенного деяния и общественной опасности лица, совершившего несколько преступлений, является исключение из УК РФ категории сопря­женности.

<< | >>
Источник: КОРОТКИХ Наталья Николаевна. ТЕОРЕТИЧЕСКИЕ И ПРИКЛАДНЫЕ ПРОБЛЕМЫ УЧЕНИЯ О МНОЖЕСТВЕННОСТИ ПРЕСТУПЛЕНИЙ: УГОЛОВНО-ПРАВОВОЕ И УГОЛОВНО-ИСПОЛНИТЕЛЬНОЕ ИССЛЕДОВАНИЕ. Диссертация на соискание ученой степени доктора юридических наук. Владивосток, 2016. 2016

Еще по теме § 1. Проблемы квалификации преступлений при их совокупности:

  1. НЕКОТОРЫЕ ВОПРОСЫ КВАЛИФИКАЦИИ ПРЕСТУПЛЕНИЙ
  2. § 2. Преступления против общей безопасности
  3. 3.7. Психологические аспекты виктимностижертв преступлений
  4. § 7. Проблемы квалификации преступлений, совершенных против историко-культурного наследия
  5. 1. Объективные признаки имущественных преступлений
  6. 1. Имущественные преступления, выражающиеся в изъятии чужого имущества: проблемы совершенствования законодательной и судебной практики
  7. § 2. Методологические проблемы моделирования объекта экологических преступлений
  8. ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА ПРЕСТУПЛЕНИЙ ПРОТИВ СОБСТВЕННОСТИ
  9. § 3. Конкретные виды преступлений против государственной власти, интересов государственной службы и службы в органах местного самоуправления
  10. § 3. Конкретные виды преступлений против правосудия
  11. § 1. Понятие совокупности преступлений
  12. КВАЛИФИКАЦИЯ ХУЛИГАНСТВА ПО СОВЕТСКОМУ УГОЛОВНОМУ ПРАВУ
  13. § 1. Понятие и социально-правовая сущность множественности преступлений в уголовном праве России
  14. § 2. Проблемы выделения форм и видов множественности преступлений в теории уголовного права России
  15. § 3. Теоретическое обоснование модели уголовно-правового института множественности преступлений в уголовном законодательстве России
  16. § 1. Проблемы квалификации преступлений при их совокупности
  17. § 2. Проблемыквалификация преступлений при наличии рецидива
  18. § 3. Проблемы квалификации преступлений при иных проявлениях множественности
  19. § 1. Проблемы применения норм уголовного закона при назначении наказания за множественность преступлений
- Авторское право России - Аграрное право России - Адвокатура - Административное право России - Административный процесс России - Арбитражный процесс России - Банковское право России - Вещное право России - Гражданский процесс России - Гражданское право России - Договорное право России - Европейское право - Жилищное право России - Земельное право России - Избирательное право России - Инвестиционное право России - Информационное право России - Исполнительное производство России - История государства и права России - Конкурсное право России - Конституционное право России - Корпоративное право России - Медицинское право России - Международное право - Муниципальное право России - Нотариат РФ - Парламентское право России - Право собственности России - Право социального обеспечения России - Правоведение, основы права - Правоохранительные органы - Предпринимательское право - Прокурорский надзор России - Семейное право России - Социальное право России - Страховое право России - Судебная экспертиза - Таможенное право России - Трудовое право России - Уголовно-исполнительное право России - Уголовное право России - Уголовный процесс России - Финансовое право России - Экологическое право России - Ювенальное право России -