<<
>>

1. Взаимосвязь социологического, криминологического и уголовно-правового аспектов изучения групповой преступности

1. Научно-техническая революция, ее стремительное раз-

витие обусловили появление ряда новых отраслей знаний,

отпочкование новых наук. В то же время нормой стало ис-

следование одних и тех же объектов различными науками.

А это, в свою очередь, предопределило расширение взаимо-

связи и взаимодействия наук, появление целых их комплек-

сов, занятых изучением одного объекта, позволило углу-

бить, сделать разностороннее проводимые исследования.

Этот процесс, получивший большое распространение в

естественных науках, все шире захватывает и области зна-

ний, занимающиеся изучением сферы общественных отно-

шений и самого человека - активного и сознательного стро-

ителя нового общества. Он не только объединяет усилия

отдельных наук в комплексном изучении социальных явле-

ний, но и способствует обогащению каждой из наук как в

содержательном, так и в методологическом плане. Вместе

с тем, как обоснованно отмечает М. Г. Чепиков, <тесное

взаимодействие наук не означает <сведения> одной науки к

другой, ...поглощения одних наук другими. Напротив, объ-

единение наук на основе исследования какого-либо общего

для них объекта создает благоприятные условия для обога-

щения и дальнейшего развития каждой из них> [235, 137}.

2. Криминология как сравнительно новая отрасль зна-

ний, занятая изучением преступности, ее причин и условий,

а также разработкой рекомендаций, направленных на их

устранение, находится лишь в начале пути своего развития

1137, 3]. Этим, видимо, в значительной мере объясняется и

различие взглядов как на саму эту науку, так и на ее место

в системе наук.

Одни авторы, например, рассматривают криминологию

как самостоятельную науку в системе юридических наук

[112, 5; 132, 70-71-, 114, 127], другие, не отрицая ее само-

стоятельности, ставят ее, однако, <на стыке юриспруденции

с социологией> [206, 100-, 205, 132}, называя <социолого-

правовой> наукой [128, 4}', третьи-вообще считают кри-

минологию не самостоятельной наукой, а либо составной

частью, специальным разделом, отраслью науки уголовного

права> [74, 46}, либо частью социологии [118, 85}.

Неко-

торые авторы рассматривают криминологию как самостоя-

тельную <комплексную> науку. При этом они полагают, что

криминологические исследования должны проводиться со-

циологами, экономистами, психологами, но не юристами-

криминалистами [233, 46-51}.

Не вдаваясь в полемику по поводу того, кто должен за-

ниматься криминологическими исследованиями (жизнь уже

определила это с достаточной четкостью), нужно отметить,

что сама постановка вопроса о создании <комплексной на-

уки> (хотя такие предложения делаются иногда и не только

в отношении криминологии) представляется неудачной.

Могут быть комплексные проблемы, требующие разносто-

роннего комплексного исследования, могут быть объекты

или явления, нуждающиеся в комплексном, с позиций раз-

ных наук, изучении, могут быть, наконец, комплексы наук,

занятые изучением одного объекта. Но не может быть ком-

плексной науки, объединяющей в себе признаки разных

наук. Это отнюдь не значит, что те или иные науки не могут

привлекать на службу методы, приемы, аппарат других

наук, но от этого они никак не становятся комплексными.

Однако, неза^симо от позиции, занимаемой тем или

иным автором в отношении места криминологии в системе

научного знания, все они сходятся на том, что изучение пре-

ступности, ее причин, а также личности преступника, моти-

вации преступного поведения должно опираться на социоло-

гические и психологические исследования. Более того, вы-

сказывается и такая точка зрения, что социологические и

психологические исследования, коль скоро они посвящены

изучению преступности, автоматически трансформируются

в исследования криминологические. Так, Д. Лакшас, один

из соавторов книги <Социалистическая криминология>,

пишет: <Социология, занимающаяся изучением преступнос-

ти, должна неизбежно стать криминологией и усвоить ее

методы.

Другими словами, социология, ставящая своей за-

дачей исследование преступности, превращается в крими-

нологию>. Аналогично, по его мнению, обстоит дело и с со-

циальной психологией. <Коль скоро социальная психология

со своих специфических позиций обращается к преступнос-

ти, как к предмету своего исследования, она превращается

в криминологию и должна, подокно социологии, применять

методы криминологии> [259,61}.

Если стать на эту точку зрения, то невозможно будет

провести грань между социологическим и социально-психо-

логическим анализом антиобщественного поведения и его

криминологическим анализом. Между тем такое различие,

несомненно, имеется. Именно оно диктует целесообраз-

ность комплексного подхода к изучению преступности,

включение этого негативного социального явления в орбиту

интересов ряда общественных наук.

3. Комплексный подход, при котором преступность изу-

чается не только с позиций криминологии и уголовного

права, но и с позиций социологии, общей и социальной пси-

хологии, педагогики и других наук об обществе, о воспита-

нии его членов, формировании общественных отношений,

отвечающем целям их прогрессивного развития, может

обеспечить максимально возможную результативность в

борьбе с этим негативным явлением. Комплексный подход

позволяет высветить те стороны общественных отношений,

которые, на первый взгляд, прямого отношения к преступ-

ности не имеют, но при всестороннем охвате проблемы

оказываются так или иначе с ней связанными, поскольку

детерминируют ее проявление на тех стадиях, которые не

охватываются причинно-следственной связью. Поэтому сле-

дует, как нам представляется, проводить четкое отграниче-

ние специально социологических и социально-психологичес-

ких проблем преступности (когда эта часть отклоняющегося

поведения рассматривается в контексте всех общественных

отношений) от криминологического исследования преступ-

ности (когда это социальное явление становится специаль-

ным предметом изучения особой области юридического зна-

ния).

В рамках такого общего разграничения можно обо-

значить и специально криминологические вопросы изучения

совместной преступной деятельности.

В этой связи необходимо прежде всего отметить, что и

социология и социальная психология рассматривают анти-

общественное поведение лишь как один из возможных вари-

антов поведения и свою цель видят в том, чтобы обеспечить

надлежащую социализацию индивида, в процессе которой

устранение возможностей антиобщественного формирования

личности - лишь одно из проявлений целенаправленного

воздействия общества. Главным же является такое форми-

рование личности, которое отвечает потребностям социалис-

тического общества, воспитанию ее сознательности, идей-

ной зрелости и социальной активности '.

Цель же криминологии - выявление и устранение из со-

циальной действительности причин, обусловливающих анти-

общественное поведение личности, и на этой основе ликви-

дация преступности как социального явления. За эти преде-

' <Процесс формирования личности хотя и интересует право и кри-

минологию, но, строго говоря, не является предметом их изучения: это

дело педагогики, психологии, социологии и других наук о человеке>,-

пишет В. Н. Кудрявцев [135, 90].

лы цели криминологии как науки не распространяются-

Речь идет в равной мере и об индивидуальном поведении

и о действиях группы лиц. Если криминологию малая соци-

альная группа интересует лишь как источник формирования

антиобщественной направленности личности и как источник

совместных преступных действий, то и в социологии и в со-

циальной психологии малая группа всегда рассматривается

как один из видов общности, результат взаимодействия

(общения) людей в процессе производства и всего социаль-

ного развития.

Объектом исследования социологии, как указывалось

выше, являются взаимодействующие между собой, вступаю-

щие в отношения друг с другом личности.

При этом каждая

отдельная личность, взаимодействуя с другими людьми и с

обществом в целом, проявляет себя в различных действиях,

составляющих своеобразные кирпичики, из которых слага-

ется ее социальное поведение. Даже у лиц с прочно сложив-

шейся антиобщественной ориентацией не все совершаемые

ими действия имеют антиобщественную направленность-

Многие из них вообще никакой антиобщественной окраски

не имеют, а не^рторые, более того, могут быть признаны и

социально полезными. Поэтому и социология и социальная

психология всегда рассматривают человеческую личность в

ее тотальности, в контексте всего ее социального пове-

дения.

Криминологию же интересует личность преступника [51;

60; 145; 148; 183; 189; 247; 252а]. Из всего диапазона чело-

веческих поступков она выделяет лишь те, которые по сво-

ей сущности антиобщественны, и стремится выявить по-

рождающие их причины и условия. При этом выясняя

истоки, определяющие антиобщественную ориентацию

отдельных личностей, криминология, в конечном итоге,

интересуется массовыми явлениями, т. е. преступностью в

целом.

Но это не единственное и даже не основное отличие кри-

минологических исследований. В решении своей главной за-

дачи по предупреждению преступлений и в результате пол-

ному искоренению преступности криминология опирается не

только на общую профилактику (здесь как раз полнее всего

и проявляется общность задач криминологии и социологии),

но и на уголовное право, на специфический уголовно-право-

вой запрет, рассчитанный и на наказание лиц, нарушивших

этот запрет, и на общее и специальное предупреж-

дение совершения преступлений. Этот аспект, это предупре-

дительное направление деятельности государства в его бо-

рьбе с преступностью, является специфическим для крими-

нологии '. Дело в том, что при формировании такого запре-

та (а эта задача решается в процессе нормотворческой дея-

тельности государства, связанной с криминализацией опре-

деленных, признаваемых общественно опасными деяний)

уголовное право опирается (во всяком случае, должно опи-

раться) на выводы криминологии о распространенности и

общественной опасности того или иного вида преступной

деятельности, направленной на определенный объект.

При

этом учитывается комплекс факторов, связанных как с об-

щественной опасностью самого этого действия, существен-

ностью причиняемого им вреда, так и с его распространен-

ностью, и с его относительной опасностью для социалисти-

ческих общественных отношений по сравнению с другими

антиобщественными действиями, признаваемыми преступ-

ными. Учитывается, естественно, и то, причиняется ли об-

щественно опасное последствие действиями одного лица

или совокупной деятельностью нескольких лиц, поскольку

при определенных условиях такое объединение вредонос-

ных усилий сопровождается повышением общественной

опасности для правоохраняемого блага.

Поэтому на криминологическом уровне прежде всего

должен быть решен вопрос о том, является ли тот или иной

тип деятельности по своей сущности общественно опасным,

и, если является, то какова степень его общественной опас-

ности, достаточна ли она для того, чтобы организовывать

борьбу с такими деяниями средствами уголовно-правового

запрета. Именно здесь как бы пересекаются вопросы крими-

нологии, уголовной политики и уголовного права. С этого

момента любое криминологическое решение, даваемое на

базе уголовной политики, неизбежно отражается на соот-

ветствующем уголовно-правовом решении, исходящем от го-

сударства, на выборе конкретных мер уголовно-правового

или иного воздействия на лиц, совершающих действия, яв-

ляющиеся общественно опасными ^ Будучи отраженными в

' Г. М. Миньковскнй, рассматривая криминологию как социологию

борьбы с преступностью, пишет, что она, <с одной стороны, дает общую

концепцию такой деятельности, в том числе характеризует место уго-

ловно-правовой подсистемы, а с другой - детально разрабатывает

профилактическую программу> [159, 183}.

" Криминологический подход в этом смысле всегда шире уголовно-

правового. И не только потому, что он рассматривает преступность как

явление, и не потому, что он намечает пути борьбы с преступностью на

ранних стадиях, до совершения конкретных, запрещенных уголовным

законом действий, но и потому, что он может приводить к выводу о

целесообразности применения к лицам, совершившим общественно опас-

ные, запрещенные уголовным законом деяния, не только уголовно-пра-

вовых, но и иных мер воздействия. Именно с этих позиций могут быть

надлежаще интерпретированы Указы Президиума Верховного Совета

нормах уголовного права, запрещенными под страхом нака-

зания, эти общественно опасные деяния становятся и проти-

воправными.

Таким образом, на стадии, предшествующей формиро-

ванию уголовно-правового запрета, криминологические ис-

следования должны обеспечить решение по крайней мере

трех специальных задач: а) выявить в поле человеческой

деятельности те поступки людей, которые представляют

опасность для социалистических общественных отношений;

б) помочь вычленить те из них, борьбу с которыми целесо-

образно организовывать посредством уголовно-правого за-

прета; в) провести в пределах этого узкого круга общест-

венно опасных деяний внутреннюю классификацию, которая

могла бы служить надежным ориентиром в ходе кримина-

лизации (или, наоборот, декриминализации) тех или иных

общественно опасных деяний '.

На практике, к сожалению, эти задачи не всегда реша-

ются надлежащим образом. Причиной тому являются два

фактора: не всегда своевременное обнаружение кримино-

логической реальности, требующей нового криминологичес-

кого решения; не всегда достаточно четкое ее осмыслива-

ние, связанное либо с недостаточностью информации, либо

с односторонностью подхода.

4. Криминологическое исследование совместной преступ-

ной деятельности, проводящееся на стадии, предшествую-

щей формированию уголовно-правового запрета, должно,

сверх того, дать ответ еще и на два дополнительных вопро-

са: а) при каких условиях социально-психологического об-

щения разноплановая деятельность нескольких лиц, направ-

ленная на достижение одного общественно опасного резуль-

тата, должна рассматриваться как совместная; б) какая

степень общности участников малой группы дает возмож-

ность рассматривать их действия как групповые, и следо-

вательно (в сфере антиобщественной деятельности), как

более общественно опасные. В пределах этого второго во-'

проса возможно и дальнейшее деление: градуирование в за-

висимости от степени организованности антиобщественной

СССР от 8 февраля 1977 г. [18] и соответствующие Указы Президиумов

Верховных Советов союзных республик, предусматривающие возмож-

ность применения к лицам, совершившим преступления, мер обществен-

ного и административного воздействия.

' <Криминология,- пишет И. И. Карпец,- создает также базу

для принятия обоснованных законодательных решений, связанных с

глубоким количественным и качественным анализом тех общественных

отношений, которые либо должны быть поставлены под защиту ново-

го закона, либо, наоборот, выведены за рамки правового регулирова-

ния> [114, /37].

группы, общественной опасности совместных действий ее

участников. Именно этот криминологический анализ и эта

криминологическая оценка являются базой для соответст-

вующего уголовно-правового осмысливания конкретного

вида общественно опасного деяния и его юридической оцен-

ки в рамках системы уголовного законодательства '.

По сложившейся традиции оба эти вопроса рассматри-

ваются в рамках уголовно-правового анализа института

соучастия. Конечно, анализируя нормы закона, регламенти-

рующие борьбу с совместной преступной деятельностью,

нельзя обойтись без раскрытия сущности той реальности,

которая вызвала к жизни эти нормы. Но это уже процесс,

идущий в обратном направлении. Само же появление этих

норм - результат криминологического обобщения опреде-

ленной социальной реальности, согласия законодателя с вы-

водами криминологического анализа, с его оценкой степени

общественной опасности определенных форм и типов чело-

веческого поведения, обусловливающих такое негативное

явление, как преступность.

Хотя такой криминологический анализ и проводится на

стадии, предшествующей формированию уголовно-право-

вых норм, но исходным материалом для него являются пре-

ступность как таковая, ее уровень, структура, динамика.

Именно изучение преступности как наиболее опасной формы

антиобщественного позволяет вычленить из всего поля че-

ловеческой деятельности те ее проявления, которые в инте-

ресах общества государство считает нужным запретить под

страхом наказания.

^ В ходе такого криминологического анализа обеспечива-

ется также решение главной задачи криминологии - пре-

дупреждение совершения новых преступлений на базе ней-

трализации порождающих их причин и условий. В решении

такой задачи криминология сначала ретроспективно выяв-

ляет эти причины и условия, а затем, уже в плане профилак-

тики, на будущее, разрабатывает меры по их устранению из

социальной действительности.

Подход к человеческой деятельности (в том числе и про-

тивоправной) с позиций социологии и социальной психоло-

' В литературе распространено мнение, что соучастие в преступле-

нии всегда более общественно опасно, чем совершение преступления

одним лицом [110, 69}. Будучи правильной в отношении групповых (в

узком смысле этого слова) преступлений, эта точка зрения неточна,

когда речь идет о соучастии с распределением ролей, т. е. о соучастии

как институте Общей части уголовного права. Назначение нормы о

с^^астии, помещенной в Общей части УК,- установить альтернатив-

ную действиям исполнителя объективную сторону деятельности его

соучастников,

^

гии со всей очевидностью показывает, что она в любых сво-

их проявлениях выступает как результат взаимодействия

индивида с окружающим миром, взаимодействия, в котором

формируется и проявляется личность человека. Именно в

деятельности полнее всего выражается цельность поведения

индивида в различных сферах жизни, обнажаются его цен-

ностные ориентации, выявляется его личностная сущность.

Поэтому, изучая преступную деятельность как таковую,

криминология накапливает информацию и о личности пре-

ступника, и о тех основаниях, по которым возможно прове-

дение классификации как преступлений, так и лиц, их со-

вершающих. Мы специально подчеркиваем это обстоятель-

ство, поскольку к личности преступника можно идти лишь

от его антиобщественной деятельности, а не наоборот. До

тех пор, пока антиобщественная направленность личности

не проявилась хотя бы на уровне отдельного поведенческого

акта, говорить о личности преступника нельзя. Иначе неиз-

бежно мы придем в противоречие с общими принципами, на

которых построено советское уголовное право и которые от-

ражают сущность советской уголовной политики.

Конечно, поскольку криминология как наука изучает

причины преступности и разрабатывает меры их устранения

из социальной действительности, классификация преступни-

ков, даваемая криминологией, должна отражать причины

индивидуального преступного поведения и способствовать

устранению этих причин, предупреждению преступлений.

Постулируя это положение, А. Б. Сахаров отмечает, что при-

чины индивидуального преступного поведения связаны с

нравственно-психологическими особенностями лица, с си-

стемой его ценностей и ориентаций. <Непосредственной

причиной человеческих поступков являются соответствую-

щие цели и мотивы, которые в большей или меньшей степе-

ни обусловлены нравственными свойствами личности либо

внешними ситуационными обстоятельствами> [190, 28].

Исходя из этого, он предлагает строить криминологическую

классификацию преступников по двум сочетающимся осно-

ваниям: а) по характеру антисоциальной направленности и

ценностным ориентациям личности и б) по глубине, стойко-

сти этой антисоциальности.

Но ведь судить о характере направленности личности, о

существе и стойкости ее социальных установок мы можем,

в конечном итоге, лишь по ее действиям, социальному пове-

дению. <По каким признакам судить нам о реальных

<помыслах и чувствах> реальных личностей?-ставил

В. И. Ленин вопрос в своей работе <Экономическое содер-

жание народничества и критика его в книге г. Струве> и

отвечал.- Понятно, что такой признак может быть лишь

один: действия этих личностей> [7, 423-424].

Именно в действиях, обобщаемых в деятельности, рас-

крывается направленность личности. И поэтому для того

чтобы положить в основу криминологической классифика-

ции преступников <характер антисоциальной направленно-

сти и ценностные ориентации личности> [190, 23]\ их сна-

' Едва ли направленность личности и ее ценностные ориентации

1]ожно рассматривать как понятия, стоящие в одном ряду. И в социо-

логии и в социальной психологии их обычно располагают на различных

ступенях одной иерархии. При этом в одних случаях направленность

рассматривают как <высшую подструктуру> [177, 82] личности, ее ин-

тегральное свойство, включающее и ценностные ориентации, и социаль-

ные установки, и уровень притязаний личности. <Ни ценностные ориен-

тации, ни уровень притязаний личности,- пишет К. К. Платонов,- не

следует отрывать от ее направленности, одним (и только одним) из

проявлений которой они служат> [177, 85].

Другие же авторы высшим уровнем диспозиционной иерархии счи-

тают систему ценностных ориентаций личности. Направленность же

личности они рассматривают как предшествующий ей диспозиционный

уровень, идентифицируемый ими с той или иной областью социальной

деятельности.

В частности, В. А. Ядов включает в иерархическую систему диспо-

зиций следующие четыре уровня: элементарные фиксированные уста-

новки, социальные фиксированные установки, базовые социальные

установки, определяющие общую направленность интересов личности в

ту или иную сферу социальной активности, и наконец, систему ценност-

ных ориентаций личности. Эту диспозиционную систему В. А. Ядов рас-

сматривает как основу психической регуляции социальной деятельности

людей. <Важнейшая, если не основная, функция диспозиционной систе-

мы - психическая регуляция социальной деятельности или поведения

субъекта в социальной среде>, - пишет он [246, 97].

Применительно к четырем уровням психической регуляции деятель-

ности В. А. Ядов структурирует и саму деятельность. Первый уровень

поведения - это специфическая реакция субъекта на актуальную

предметную ситуацию, которую он называет поведенческим актом. Да-

лее он выделяет поступок или привычное действие, которое как бы ком-

понуется из целого ряда поведенческих актов. Третий уровень образу-

ет целенаправленная последовательность поступков, составляющая по-

ведение индивида. И, наконец, целостность поведения в различных сфе-

рах и есть собственно деятельность во всем ее объеме.

В. А. Ядов корреспондирует тот или иной уровень поведения с кон-

кретным уровнем его психической регуляции. <Для регуляции поведе-

ния на уровне элементарного поведенческого акта в некоторой предмет-

ной ситуации может оказаться адекватной та или иная элементарная

фиксированная установка; для регуляции социально значимого поступ-

ка в данных обстоятельствах ведущие диспозиции скорее всего извле-

каются из системы фиксированных социальных установок; в случае

регуляции деятельности в определенной социальной сфере <ответствен-

ность> за общую готовность несут базовые социальные установки, на-

правленность интересов личности, а в регуляции социальной деятель-

ности личности в целом доминирующее значение приобретают ее цен-

ностные ориентации как высший уровень диспозиционной иерархии

Г246,99].

т

чала необходимо вывести их характера деятельности этой

личности.

Для исследователя причин преступности подлинным ин-

дикатором антиобщественной направленности личности яв-

ляется ее преступная деятельность. Только отталкиваясь от

конкретных актов противоправного поведения, ретроспек-

тивно прослеживая жизненный путь отдельных индивидов,

характер их взаимодействия с окружающей средой, можно

установить те действительные причины, которые определили

социальную установку личности, породили мотивы ее пре-

ступных действий. Иначе говоря, о негативно-пренебрежи-

тельном отношении к человеческой личности и ее важней-

шим благам, о корыстно-частнособственнических тенденци-

ях или индивидуалистически-анархистском отношении к

различным социальным установлениям и предписаниям, ко-

торые А. Б. Сахаров выделяет как основные формы антисо-

циальной направленности личности, мы судим обычно по

характеру совершенных этой личностью действий, по всему

ее социальному поведению.

Поэтому и при криминологическом изучении соучастия

следует также исходить из анализа деятельности всех сов-

местно участвующих в совершении преступления лиц. При

этом существенными элементами такого анализа является

и характер совершаемых отдельными соучастниками дей-

ствий, и взаимная координация их преступных усилий, и

стойкость существующей между ними связи. Именно сово-

купный анализ всех этих элементов дает основание для

оценки уровня общественной опасности конкретных совме-

стных действий, а, отсюда, и для вывода о направлениях

уголовно-правовой борьбы с ними, получающей выражение

в конструкции конкретных составов преступления. Дает он

и возможность судить об условиях, способствовавших объ-

единению усилий нескольких лиц для совместного соверше-

ния преступления, а, следовательно, и о тех наиболее

эффективных средствах, которые следует (наряду с общей

профилактикой преступлений) применять для предупрежде-

ния совместной преступной деятельности.

<< | >>
Источник: Бурчак Ф.Г.. Соучастие. Социальные, криминологические и правовые проблемы. – Киев: Вища школа,1986. – 208 с.. 1986

Еще по теме 1. Взаимосвязь социологического, криминологического и уголовно-правового аспектов изучения групповой преступности:

  1. Введение
  2. 1. Взаимосвязь социологического, криминологического и уголовно-правового аспектов изучения групповой преступности
  3. §1. Общая характеристика убийств в сфере семейно-бытовых отношений
  4. § 1. Личность рецидивиста как криминологическая категория и особенности ее изучения
- Авторское право России - Аграрное право России - Адвокатура - Административное право России - Административный процесс России - Арбитражный процесс России - Банковское право России - Вещное право России - Гражданский процесс России - Гражданское право России - Договорное право России - Европейское право - Жилищное право России - Земельное право России - Избирательное право России - Инвестиционное право России - Информационное право России - Исполнительное производство России - История государства и права России - Конкурсное право России - Конституционное право России - Корпоративное право России - Медицинское право России - Международное право - Муниципальное право России - Нотариат РФ - Парламентское право России - Право собственности России - Право социального обеспечения России - Правоведение, основы права - Правоохранительные органы - Предпринимательское право - Прокурорский надзор России - Семейное право России - Социальное право России - Страховое право России - Судебная экспертиза - Таможенное право России - Трудовое право России - Уголовно-исполнительное право России - Уголовное право России - Уголовный процесс России - Финансовое право России - Экологическое право России - Ювенальное право России -