<<
>>

§ 2. Виды обстоятельств, смягчающих и отягчающих ответственность

К смягчающим обстоятельствам закон относит:

Предотвращение виновным вредных последствий совершенного преступления или добровольное возмещение причиненного ущерба или устранение причиненного вреда.

Предотвращение виновным вредных последствий совершенного преступления имеет место, когда после совершения преступления он не допускает наступления более тяжких последствий, предотвращает их своими активными действиями. Например, нанеся потерпевшему телесное повреждение, виновный доставляет его в больницу для оказания помощи, чем спасает его от смерти. Это смягчающее обстоятельство необходимо отличать от добровольного отказа как обстоятельства, полностью исключающего ответственность (ст. 18 УК УССР), когда преступление еще не окончено и лицо, сознавая фактическую возможность его завершения, добровольно отказывается от доведения преступления до конца. Если предотвращение виновным вредных последствий лишь смягчает ответственность лица, то добровольный отказ от совершения преступления свидетельствует об отсутствии состава преступления в деянии лица и поэтому исключает вообще уголовную ответственность и наказание.

Добровольное возмещение причиненного ущерба может иметь место после совершения преступления и заключается в том, что виновный добровольно, в результате осознания своего неправильного поведения, возмещает потерпевшему или социалистической организации причиненный его действием или бездействием материальный ущерб. Например, виновный, укравший имущество у потерпевшего, до вынесения по делу приговора возмещает стоимость похищенного или должностное лицо возмещает материальный ущерб, причиненный в результате его халатности. Такое возмещение ущерба может иметь место как сразу же после совершения преступления, так и после возбуждения уголовного дела, в ходе предварительного следствия или судебного разбирательства, но до вынесения приговора.

Только тогда суд может учесть его как смягчающее обстоятельство при определении наказания.

Как свидетельствуют выборочные исследования, этому смягчающему обстоятельству все еще не придается должного значения. Так, по данным о должностных преступлениях, которые приводит М. Д. Лысов, при наличии этого обстоятельства суды все же применили к 42 % осужденных наказание в виде лишения свободы[203]. Учет этого смягчающего обстоятельства, по выборкам Ю. Б. Мельниковой, составлял всего 2,5 % общего количества изученных дел[204]. А между тем стимулирующее значение этого обстоятельства достаточно велико, и его более частое применение может явиться одним из побудительных факторов к возмещению ущерба по делам о хищениях, халатности и других преступлениях, связанных с причинением имущественного вреда. В этом плане следует поддержать предложение Г. А. Кригера о введении в законодательство нормы, которая бы прямо предусматривала возможность (или даже обязанность) снижения наказания или даже полного от него освобождения, если виновный добровольно возместит причиненный ущерб[205]. Добровольное устранение причиненного ущерба представляет собой особую форму возмещения нанесенного преступлением ущерба, поэтому все, что сказано выше об этом обстоятельстве, применимо и к устранению причиненного ущерба. Последнее имеет место, например, когда виновный при совершении преступления разбил оконное стекло, а затем добровольно сам его вставил; когда виновный, уничтожив какую-либо вещь, купил такую же вещь и вручил потерпевшему и т. п.

Совершение преступления вследствие стечения тяжелых личных или семейных обстоятельств.

Сюда относятся неблагоприятные бытовые или семейные условия жизни, тяжелая болезнь близких людей, серьезные материальные затруднения, совершение преступления в результате систематических издевательств, которым подвергался виновный, и т. п. Однако и это смягчающее обстоятельство не всегда учитывается в практике.

Так, выборочные данные, которые приводит Н. А.

Дремова, показывают, что по изученным 550 делам о несовершеннолетних это обстоятельство было отмечено в 12-16 % приговоров, в то время когда в самих делах оно было выявлено в значительно большем числе случаев[206]. В этой связи следует согласиться с Ю. Б. Мельниковой, когда она считает целесообразным, чтобы судьи при оставлении без учета данного обстоятельства мотивировали в приговоре свое решение[207].

Совершение преступления под влиянием угрозы или принуждения либо в силу материальной или иной зависимости.

Совершение преступления под влиянием угрозы предполагает как смягчающее обстоятельство случаи, когда угроза носит реальный характер и адресована как самому лицу, так и его близким и вынуждает лицо к совершению преступления. По своему содержанию это может быть угроза физическим насилием, уничтожением имущества, распространением позорящих сведений и другими подобными действиями.

Если же совершение деяния под влиянием угрозы отвечает требованиям крайней необходимости, уголовная ответственность в силу ст. 14 Основ (ст. 16 УК УССР) исключается.

Принуждение к преступлению заключается в применении помимо угрозы физического насилия, запугиваний и тому подобных действий. Если лицо действовало под влиянием принуждения, например физического насилия, и совершило преступление, то такое обстоятельство расценивается как смягчающее, если ситуация не может быть расценена как крайняя необходимость.

Совершение преступления в силу материальной (например, лицом, пребывающим на иждивении) или иной зависимости также признается смягчающим обстоятельством. Под иной зависимостью понимают служебную зависимость, зависимость, возникшую в результате родственных отношений или подавляющего влияния одного лица на другое. В этих ситуациях зависимое лицо находится в сложной жизненной ситуации, что не может не учитываться судом как обстоятельство, смягчающее его ответственность.

Совершение преступления под влиянием сильного душевного волнения, вызванного неправомерными действиями потерпевшего, как смягчающее обстоятельство имеет место в тех случаях, когда преступление обусловлено состоянием физиологического аффекта, причиной которого явились противозаконные действия самого потерпевшего.

Эти противозаконные действия могут выражаться в физическом насилии, нанесении тяжких оскорблений, распространении клеветнических измышлений, уничтожении имущества и т. п. Эти действия могут быть направлены как против самого виновного, так и против близких ему лиц. Главное же, они должны быть такими, чтобы вызвать состояние сильного душевного волнения, то есть такое состояние сознания, когда возможности руководить своими действиями резко сужаются, хотя и не утрачиваются полностью. Вопрос о наличии такого волнения - это вопрос факта и всякий раз устанавливается судом, исходя из обстоятельств дела. Практика свидетельствует, что наличие такого сильного душевного волнения может иметь место, как правило, при отсутствии разрыва во времени между неправомерными действиями потерпевшего и совершением преступления. В случае сомнений для установления факта сильного душевного волнения, то есть физиологического аффекта, может быть назначена психологическая экспертиза.

Совершение преступления при защите от общественно опасного посягательства, хотя и с превышением пределов необходимой обороны, считается обстоятельством, смягчающим ответственность, во-первых, потому что обороняющийся осуществляет защиту правоохраняемых интересов от общественно опасного, то есть в громадном большинстве преступного посягательства, и, во-вторых, потому что он пребывает в состоянии сильного возбуждения, вызванного внезапностью посягательства и всей обстановкой, в которой оно осуществляется. В этих условиях у защищающегося «не хватает» времени на полное обдумывание своих действий, он не может полностью проконтролировать свое поведение с тем, чтобы осуществляемая им защита соответствовала характеру и опасности посягательства. В такого рода случаях надо учитывать, что уголовная ответственность за причинение вреда посягающему наступает для обороняющегося лишь в случаях превышения необходимой обороны, то есть когда по делу будет установлено, что обороняющийся прибегнул к защите такими средствами и методами, применение которых не вызывалось ни характером, ни опасностью посягательства, ни реальной обстановкой, и без надобности причинил посягавшему тяжкий вред.

Причем, как указал Пленум Верховного Суда СССР в постановлении от 4 декабря 1969 г. «О практике применения судами законодательства о необходимой обороне», нельзя ограничиваться в приговоре лишь общей формулировкой о явном несоответствии защиты характеру и опасности посягательства, а требуется конкретно указать, в чем именно выразилось превышение необходимой обороны[208].

Совершение преступления несовершеннолетним, то есть лицом, не достигшим восемнадцатилетнего возраста[209], признается смягчающим ответственность обстоятельством ввиду того, что подростки часто не обладают той способностью отдавать себе отчет в своих действиях при совершении преступления, какой обладает совершеннолетний, то есть взрослый человек. Кроме того, учитывается, что очень часто несовершеннолетний совершает преступление под влиянием взрослых, не обладая необходимым жизненным опытом, а также то, что совершение преступления в таком возрасте, как правило, случайно, вызвано неблагоприятной ситуацией и что подросток легче, чем взрослый, может быть исправлен без применения суровых наказаний. В связи с этим нельзя согласиться с С. А. Тарарухиным, который считает желательным, чтобы закон предоставил суду право не признавать несовершеннолетие смягчающим ответственность обстоятельством при назначении наказания, если по делу установлены отягчающие обстоятельства[210]. В таком дополнении закона нет, как представляется, необходимости. Прежде всего, закон не предопределяет удельного веса или преимущества одних обстоятельств перед другими: все зависит от сочетания этих обстоятельств в конкретном деле. Далее, если в деле имеются такие отягчающие обстоятельства, которые нивелируют, нейтрализуют факт несовершеннолетия виновного как обстоятельство, смягчающее его ответственность, то для этого достаточно соответствующей мотивировки суда в приговоре.

Совершение преступления женщиной в состоянии беременности признано законом смягчающим ответственность обстоятельством ввиду особых физиологических и психических свойств, присущих такому состоянию женщины и способных травмировать психику виновной.

В этом состоянии женщина обладает повышенной чувствительностью, раздражительностью, вспыльчивостью, что может отрицательно отразиться на ее поведении.

Чистосердечное раскаяние или явка с повинной. Чистосердечное раскаяние имеет место там, где виновный до конца осознал свою вину, искренне сожалеет о совершенном им преступлении, осуждает свое поведение. В соответствии с этим виновный на предварительном следствии и суде дает правдивые показания, способствующие правильному разрешению дела. Чистосердечное раскаяние отсутствует там, где виновный вынужден признать свою вину в совершенном преступлении под давлением улик, в результате изобличения имеющимися в деле доказательствами. Чистосердечное раскаяние и сопутствующее ему признание вины - часто учитываемое судами смягчающее обстоятельство. Так, по данным Г. Н. Борзенкова, З. А. Вышинской, Ю. Б. Мельниковой, это обстоятельство к общему числу изученных приговоров указывалось по делам о хищениях социалистического имущества в 89,4 %, о преступлениях против личной собственности в 37,7 %, по делам о преступлениях против личности в 26,9 %, а по делам о хулиганстве в 22,7 % случаев[211].

Явка с повинной есть не что иное, как добровольный приход лица, совершившего преступление, в органы расследования либо к прокурору или в суд с правдивым заявлением о совершении им преступления и тем самым с явно выраженным намерением понести за совершенные деяния соответствующее наказание.

УК УССР дополнил перечень смягчающих обстоятельств, указанных в ст.33 Основ, лишь указанием на способствование раскрытию преступления (п. 8 ст. 40), а УК РСФСР - на активное способствование раскрытию преступления (п. 9 ст. 38). Это смягчающее ответственность обстоятельство имеется в тех случаях, когда лицо, совершившее преступление, содействует установлению всех других соучастников, помогает своими действиями (например, показаниями) их полному изобличению, содействует отысканию следов преступления, указывает место сокрытия похищенного и т. п. Кроме того, в УК РСФСР (п. 4 ст. 38) предусмотрено и такое смягчающее ответственность обстоятельство, как совершение преступления впервые, вследствие случайного стечения обстоятельств, если это преступление не представляет большой общественной опасности. О неправильной трактовке судами этого обстоятельства уже говорилось выше. Для его наличия необходимо установление трех признаков: а) преступление, которое совершено виновным, не должно представлять большой общественной опасности; б) оно должно быть совершено впервые; в) оно должно быть совершено вследствие случайного стечения обстоятельств. Поэтому при отсутствии хотя бы одного из них п. 4 ст. 38 УК РСФСР уже неприменим. Однако по обобщениям, проведенным Л. Л. Кругликовым, обрисовка этого обстоятельства в редакции закона в изученных им приговорах не встретилась ни разу[212].

Преступлением, не представляющим большой общественной опасности, может быть признано лишь преступление, не относящееся к тяжким (ст. 71 Основ), не повлекшее серьезных последствий и не причинившее существенного вреда правоохраняемым интересам. Совершение преступления впервые означает, что лицо до этого не совершало какого бы то ни было преступления, а если и совершало, то за него понесло наказание и судимость с него была снята или погашена в установленном законом порядке. Случайное стечение обстоятельств свидетельствует об отсутствии у виновного стойкой антисоциальной ориентации, когда совершенное преступление не связано с предшествующим поведением виновного, его образом жизни.

Обстоятельства, отягчающие ответственность, перечислены в ст. 34 Основ. Ими являются:

совершение преступления лицом, ранее совершившим какое-либо преступление. Суд вправе, в зависимости от характера первого преступления, не признать за ним значения отягчающего обстоятельства;

совершение преступления организованной группой;

совершение преступления из корыстных или иных низменных побуждений;

причинение преступлением тяжелых последствий;

совершение преступления в отношении малолетнего, престарелого или лица, находящегося в беспомощном состоянии;

подстрекательство несовершеннолетних к совершению преступления или привлечение несовершеннолетних к участию в преступлении;

совершение преступления с особой жестокостью или издевательством над потерпевшим;

совершение преступления с использованием условий общественного бедствия;

совершение преступления общеопасным способом;

совершение преступления лицом, находящимся в состоянии опьянения.

Суд вправе, в зависимости от характера преступления, не признать последнее обстоятельство отягчающим ответственность.

Эта статья Основ предоставляет УК союзных республик право устанавливать и другие кроме указанных в ней отягчающие ответственность обстоятельства.

Учитывая, что в УК должен быть исчерпывающий перечень таких обстоятельств, союзные республики, воспроизводя ст. 34 Основ, вместе с тем дополнили ее рядом обстоятельств. Так, в УК УССР в качестве отягчающих обстоятельств дополнительно названы: совершение преступления с использованием подчиненного или иного зависимого положения лица, в отношении которого совершено преступление; совершение нового преступления лицом, которое было взято на поруки, в течение срока поручительства или в течение одного года после окончания этого срока (п. 3 и п. 12 ст. 41). В УК РСФСР в качестве отягчающих обстоятельств, кроме того, назван оговор «заведомо невинного лица» (п. 11 ст. 39). В УК Эстонской ССР к отягчающим обстоятельствам отнесено совершение преступления в отношении душевнобольного или слабоумного, в УК Грузинской ССР - совершение преступления в отношении беременной женщины, если виновный знал о ее беременности, в УК Молдавской ССР - совершение преступления в отношении лица, охраняющего общественный порядок, в УК Узбекской и Армянской ССР - совершение преступления особо опасным рецидивистом.

Статья 34 Основ и в соответствии с ней ст. 41 УК УССР не предоставляют суду права учитывать в качестве отягчающих обстоятельств при назначении наказания те из них, которые прямо не указаны в законе. Поэтому перечень отягчающих обстоятельств является исчерпывающим и в силу этого расширению ни при каких условиях подлежать не может. Между тем в практике нередко пытаются расширить перечень отягчающих обстоятельств и ссылаются при назначении наказания на такие обстоятельства, которые в законе в качестве отягчающих не названы. Так, назначая наказание в приговоре, суды в качестве отягчающих рассматривают такие обстоятельства, как, например, «непризнание обвиняемым своей вины», «отказ давать правдивые показания», «отсутствие чистосердечного раскаяния в совершенном преступлении» и т. п. Верховный Суд УССР специально указал по делу З., что ссылка суда при определении наказания на отрицание вины, применение к подсудимому ранее административного взыскания в качестве отягчающего обстоятельства противоречат ст. 41 УК УССР, так как эти обстоятельства в ней не указаны[213]. Пленум Верховного Суда СССР в постановлении от 30 июня 1969 г. «О судебном приговоре» специально обратил внимание на то, что «содержащийся в законе перечень отягчающих обстоятельств является исчерпывающим и суд не вправе при мотивировке избранной меры наказания ссылаться на обстоятельства, которые не указаны в законе»[214].

Еще более определенно сформулировал эти положения Пленум Верховного Суда УССР в постановлении от 28 марта 1972 г. Здесь обращено внимание судов на то, что ст. 40 УК УССР устанавливает лишь примерный перечень обстоятельств, смягчающих ответственность, и что, исходя из этого, суд имеет право при назначении наказания учитывать иные смягчающие обстоятельства (например, безупречное поведение подсудимого на производстве и в быту до совершения преступления; неправильное поведение потерпевшего, ставшее причиной или условием, способствовавшим совершению преступления; болезненное состояние виновного и членов его семьи; наличие малолетних детей и пр.). В то же время Пленум указал, что ст. 41 УК УССР в отличие от ст. 40 УК УССР устанавливает исчерпывающий перечень обстоятельств, отягчающих ответственность, в связи с чем суды не вправе ссылаться при назначении наказания на иные отягчающие обстоятельства, не предусмотренные законом[215]. Основываясь на этих указаниях, Президиум Львовского облсуда по делу С. исключил из приговора указание на такое отягчающее обстоятельство, как непризнание подсудимым своей вины, так как это обстоятельство в качестве отягчающего не предусмотрено законом[216].

Такое решение вопроса в действующем законодательстве и судебной практике вышестоящих судебных инстанций поставлено под сомнение рядом авторов. Так, в полном противоречии с законом утверждалось, что перечень отягчающих обстоятельств не является исчерпывающим и что суд вправе учитывать и другие отягчающие обстоятельства и мотивировать ими усиление в приговоре наказания[217]. Другие криминалисты, правильно исходя из того, что перечень отягчающих обстоятельств, учитываемых при назначении наказания, суд расширить не вправе, считают это положение закона несовершенным. Так, например, П. С. Дагель, указывая, что в судебной практике суды учитывают такие обстоятельства, как ведение обвиняемым паразитического образа жизни, злоупотребление спиртными напитками или наркотиками, наличие в прошлом дисциплинарных правонарушений и антиобщественных поступков и пр., приходит к выводу, что дать исчерпывающий перечень обстоятельств, относящихся к личности виновного, невозможно. В связи с этим автор считает целесообразным de lege ferenda ввести в ст. 34 Основ (ст. 39 УК РСФСР) указание на примерный характер содержащегося в ней перечня[218]. А. В. Кузнецов, указывая, что в практике учитываются такие обстоятельства, относящиеся к личности осужденного, как отрицательное поведение в быту, нарушение им в прошлом трудовой дисциплины или общественного порядка и т. п., солидаризуется с предложением П. С. Дагеля[219]. Разделяет эту точку зрения и Л. Л. Кругликов, считая, что установление исчерпывающего перечня отягчающих обстоятельств находится в противоречии с положениями ст. 32 Основ, обязывающих суд учитывать характер и степень общественной опасности преступления и личность виновного, то есть «не только те факторы, которые названы в ст. 38 и 39 УК, но и иные»[220].

За примерный перечень отягчающих обстоятельств высказывается и И. И. Карпец, считающий, что противоположное решение этого вопроса в действующем законе сужает возможности индивидуализации наказания[221].

В другой своей работе И. И. Карпец замечает, что в связи с научно-техническим прогрессом возникает потребность внесения дополнений в указанный перечень (например, указание на такое отягчающее обстоятельство, как заведомое нарушение правил по технике безопасности и правил обращения с техническими системами) и что вносить в закон то и дело новые и новые положения вряд ли допустимо. Установление же примерного перечня отягчающих обстоятельств исключило бы необходимость в таких дополнениях[222].

Прежде всего, следует заметить, что исчерпывающий перечень отягчающих обстоятельств, ныне предусмотренный законом, нельзя представлять себе как нечто законченное, не нуждающееся в дальнейшем совершенствовании. Однако за более чем двадцатилетний срок действия Основ 1958 г. этот перечень выдержал испытание временем, так как отражает наиболее типичные обстоятельства, свидетельствующие о повышенной степени общественной опасности преступления и лица, его совершившего. В этот перечень лишь однажды, а именно в 1969 г., было внесено дополнение о таком отягчающем обстоятельстве, как совершение преступления в состоянии опьянения (п. 10 ст. 34 Основ). Возможно, следует дополнить этот перечень и тем отягчающим обстоятельством, о котором говорит И. И Карпец. Бояться же, что данная норма закона будет впредь часто подвергаться дополнениям, нет, как свидетельствует практика, никаких оснований. Остальные же обстоятельства, о которых говорят все указанные авторы, относятся к личности виновного. Некоторые из таких обстоятельств прямо указаны в ст. 34 Основ (например, совершение преступления лицом, ранее совершившим какое-либо преступление, совершение преступления с особой жестокостью) и в ст. 41 УК УССР (например, совершение преступления в течение срока поручительства); другие же обстоятельства, отрицательно характеризующие личность, то есть отягчающие ее ответственность, в ст. 34 Основ и соответствующих статьях УК союзных республик не указаны.

Так, в этих статьях не говорится о таких отягчающих обстоятельствах, характеризующих личность, как паразитический образ жизни виновного, нарушение им до совершения преступления трудовой дисциплины, учинение административных и других антиобщественных проступков, злоупотребление спиртными напитками или употребление наркотиков, аморальное поведение, отрицательная бытовая или производственная характеристика и т. п. В плане ст. 34 Основ эти обстоятельства как отягчающие учитываться в приговоре не могут. Но это вовсе не означает, что суд не может их учесть при назначении наказания. Закон, как известно, наряду со смягчающими и отягчающими обстоятельствами обязательно требует от суда при назначении наказания учитывать и личность виновного. Личность виновного, а также смягчающие и отягчающие обстоятельства, как они обрисованы в ст. 32 Основ (ст. 39 УК УССР), - это, следовательно, самостоятельные, хотя и тесно связанные между собой, элементы общих начал назначения наказания.

Поэтому любые обстоятельства, как о том говорилось в главе первой, характеризующие личность и отягчающие ее ответственность, могут учитываться судом независимо от того исчерпывающего перечня, который обозначен в ст. 34 Основ[223]. Однако перечень этот необходим, так как исключает учет в качестве отягчающих обстоятельств таких из них, которые не относятся к характеристике личности виновного. Так, нельзя учитывать, как уже указывалось, в качестве отягчающего обстоятельства непризнание подсудимым своей вины, отказ от дачи показаний, сокрытие от органов правосудия, а по УК УССР, и оговор другого лица и пр. Следовательно, исчерпывающий перечень отягчающих обстоятельств имеет большое практическое значение, ограничивает в этой области усмотрение суда, свидетельствует о гуманизме этой нормы уголовного права. Вместе с тем, как отмечалось в главе первой, указание закона на учет личности виновного при назначении наказания требует определенной законодательной конкретизации. Такая конкретизация вовсе не исключает de lege ferenda пересмотра самого перечня отягчающих обстоятельств путем включения в их число и иных обстоятельств, отягчающих ответственность виновного.

Перейдем теперь к рассмотрению отягчающих обстоятельств, предусмотренных в законе.

Совершение преступления лицом, ранее совершившим какое-либо преступление.

Данное отягчающее обстоятельство охватывает как случаи фактической повторности, так и случаи рецидива преступлений. Особенно важно учитывать при назначении наказания наличие судимости за ранее совершенное преступление. На это ориентируют судебную практику вышестоящие судебные инстанции. Так, Пленум Верховного Суда СССР в постановлении от 29 декабря 1965 г. «Об устранении недостатков в деятельности судов по борьбе с рецидивной преступностью» указал, что при назначении наказания лицу, имевшему судимость, следует неуклонно руководствоваться требованиями закона о том, что совершение преступления лицом, ранее совершившим преступление, расценивается как обстоятельство, отягчающее ответственность[224]. Однако изучение практики показывает, что это отягчающее обстоятельство учитывается далеко не всегда. По данным Ю. Б. Мельниковой, из числа лиц, подвергнутых обследованию, ранее судимых было 39 %. Однако суды признали это обстоятельство отягчающим лишь в отношении 3/5 осужденных. По делам о хулиганстве это обстоятельство учитывалось примерно в половине случаев, по делам о преступлениях против личности - в 36 % случаев[225].

Следует отметить, что приговоры судов, по которым лицам, имеющим судимость, назначались чрезмерно мягкие наказания, по протестам соответствующих должностных лиц отменялись Верховными Судами союзных республик[226].

В связи с этим возникает важный вопрос, вправе ли суд на основании п. 1 ст. 34 Основ учитывать в качестве отягчающего обстоятельства судимость, которая снята или погашена. В литературе неоднократно отмечалось, что снятая или погашенная судимость не может рассматриваться как отягчающее ответственность обстоятельство, так как в противном случае институт снятия или погашения судимости теряет свое значение. Признается в связи с этим положительным прямой законодательный запрет учитывать в таких случаях погашенную или снятую судимость, предусмотренный п. 1 ст. 38 УК Эстонской ССР. Пленум Верховного Суда УССР в упомянутом ранее постановлении указывает, что в качестве отягчающего обстоятельства, по ст. 41 УК, нельзя учитывать погашенные или снятые судимости[227].

Однако учет погашенных или снятых судимостей возможен, как правильно пишет И. И. Горелик, «в плане характеристики личности виновного»[228]. Автор приводит интересную практику Верховного Суда СССР, где такие судимости рассматривались в качестве отрицательных признаков личности, свидетельствующих об устойчивой ее антисоциальной ориентации.

Таким образом, погашенные или снятые судимости могут усиливать ответственность виновного как обстоятельство, отрицательно характеризующее его личность, и учитываются на основании ст. 39 (а не п. 1 ст. 41 УК УССР) при назначении наказания.

Закон, обрисовывая данное отягчающее обстоятельство, в то же время указывает, что суд вправе в зависимости от характера первого преступления не признать за ним значения отягчающего обстоятельства. Представляется, что характер преступления определяется направленностью деяния против того или иного объекта, размером ущерба, причиняемого преступлением, а также формой вины, при наличии которой совершено деяние[229]. Именно эти признаки деяния должны приниматься во внимание при сопоставлении первого и второго из учиненных виновным преступлений. Там, где ранее совершенное преступление не находится во внутреннем единстве со вновь совершенным деянием, их последовательность носит случайный характер, отсутствуют основания для признания ранее совершенного преступления в качестве отягчающего обстоятельства. Такие ситуации могут возникнуть, например, в случаях, когда ранее и вновь совершенное преступление слишком различны по своему характеру (например, первый раз была допущена должностная халатность, а затем причинено на почве ссоры легкое телесное повреждение, повлекшее расстройство здоровья потерпевшего)[230] либо же между ними существует большой разрыв во времени, в течение которого лицо добропорядочно вело себя в быту, честно трудилось на производстве и т. п.

В.              П. Малков предложил заслуживающий внимания перечень случаев, когда, как правило, не следует учитывать предшествующее преступление в качестве отягчающего обстоятельства. Это случаи, при которых первое преступление было совершено умышленно, а последующее - неосторожно, или наоборот; преступления резко отличаются по мотиву и объекту посягательства; когда преступления, хотя и совпадающие по форме вины, мотиву и объекту, резко отличаются по тяжести (например, лицо ранее совершило легкое телесное повреждение, а затем умышленное убийство)[231].

Приведенные случаи, конечно, не исчерпывают всех возможных ситуаций, но могут служить в качестве определенной ориентировки при решении этого вопроса.

Совершение преступления организованной группой представляет собой одну из опасных форм соучастия в преступлении. Такие группы часто встречаются по делам о хищениях государственного или общественного имущества, спекуляции, занятии частнопредпринимательской деятельностью и других тяжких преступлений. Совершение преступления организованной группой предполагает не только наличие предварительного соглашения между соучастниками о совместном совершении преступления, но и определенную соорганизованность, выражающуюся, например, в распределении ролей и иных приготовительных действиях. Наиболее строгую ответственность должны нести организаторы и активные участники такой группы; причем при избрании конкретной меры наказания суд обязан учитывать характер и степень участия каждого из участников организованной группы в совершенном преступлении.

Совершение преступления из корыстных или иных низменных побуждений - как особо нетерпимых пережитков прошлого в сознании людей - свидетельствует о повышенной опасности совершенного преступления и личности виновного. Корыстные побуждения заключаются в стремлении виновного в результате преступления получить материальную выгоду или, напротив, избавиться от каких-либо материальных обязательств. В большинстве своем корыстный мотив включается законодателем в качестве необходимого элемента состава и ввиду того, что он, не имея каких-либо градаций, уже не может учитываться судом как отягчающее обстоятельство при применении наказания. В этих случаях мотив корысти учтен самим законодателем в качестве конструктивного элемента состава преступления (например, корысть при злоупотреблении властью или служебным положением, при хищении и т. п.). В тех же составах преступления, где корысть не входит в качестве конструктивного их элемента, она учитывается как отягчающее обстоятельство при назначении наказания. Так, например, подделка документов (ст. 194 УК УССР) может быть совершена по различным мотивам, и если виновный совершил это деяние по корыстным побуждениям (например, за вознаграждение), то это обстоятельство должно быть учтено судом в качестве отягчающего ответственность. Под иными низменными побуждениями, которые расцениваются как отягчающие обстоятельства, понимают различного рода мотивы, которыми руководствуется виновный при совершении преступления и которые противоречат принципам коммунистической морали, например месть, зависть, тщеславие, карьеризм и т. п.

Причинение преступлением тяжких последствий, то есть причинение преступлением тяжкого вреда объекту посягательства, учитывается как отягчающее обстоятельство. К тяжким последствиям следует отнести причинение смерти или серьезного вреда здоровью личности, крупный материальный ущерб, дезорганизацию работы предприятия или учреждения, гибель урожая, эпидемию или эпизоотию, уничтожение или повреждение важных объектов и т. п. Вопрос о том, причинены ли преступлением тяжкие последствия, - это вопрос факта и разрешается судом в каждом конкретном случае, исходя из установленных по делу обстоятельств.

Совершение преступления в отношении малолетнего, престарелого или лица, находящегося в беспомощном состоянии, расценивается законом как отягчающее обстоятельство, так как потерпевшие в этом случае лишены возможности оказать какое бы то ни было противодействие виновному. Например, малолетние или душевнобольные вообще лишены возможности понимать значение совершаемых в отношении их действий. Поэтому подобное преступление является свидетельством глубокого морального падения лица, его совершившего. Так, избиение хулиганом престарелого или больного человека, безусловно, свидетельствует о повышенной степени общественной опасности виновного и всегда учитывается судами как отягчающее ответственность обстоятельство.

Подстрекательство несовершеннолетних к участию в преступлении - опаснейшая форма склонения несовершеннолетних к совершению преступлений. Пленум Верховного Суда СССР в постановлении от 3 декабря 1976 г. специально указал, что ввиду повышенной общественной опасности действий взрослых лиц, вовлекающих несовершеннолетних в преступную или иную антиобщественную деятельность, необходимо тщательно выяснять обстоятельства дела по выявлению соучастников преступления, совершенного несовершеннолетним. При привлечении таких лиц к ответственности и назначении им наказания следует учитывать действительную их роль в совершении преступления, способы вовлечения в преступную деятельность, степень отрицательного воздействия на несовершеннолетнего, тяжесть наступивших последствий1.

Способы подстрекательства или привлечения несовершеннолетних к участию в преступлении могут быть разнообразными - насилие, угрозы, запугивание, подкуп, обман, убеждение, различного рода посулы и обещания, дача советов.

Совершение преступления с особой жестокостью или издевательством над потерпевшим расценивается как отягчающее обстоятельство, так как свидетельствует об опасности самого способа совершения преступления и резко отрицательных личных свойствах преступника. В этих случаях виновный при совершении преступления преследует специальную цель - причинить потерпевшему особые страдания или мучения, унизить его человеческое достоинство. Особая жестокость может выразиться, например, в нанесении множества ранений, в пытках, в лишении пищи или воды, в истязаниях и тому подобных действиях. Издевательство над потерпевшим может выражаться в различного рода оскорблениях, унижающих достоинство потерпевшего, в распространении о нем позорящих измышлений, в различных действиях, делающих, например, невозможным совместное проживание.

Совершение преступления с использованием условий общественного бедствия представляет особую опасность. В этих ситуациях виновный не только не стремится оказать помощь в результате, например, наводнения, а, напротив, пользуясь смятением, возможной паникой, совершает преступление, например крадет имущество граждан. К условиям общественного бедствия относятся пожар, наводнение, землетрясение, ураган, разлив реки, обвалы, крушение поезда, движение селевых потоков, эпидемии и т. п. Условия общественного бедствия признаются отягчающим обстоятельством, когда виновный сознательно использовал эти условия, чтобы совершить преступление.

Совершение преступления общеопасным способом как отягчающее обстоятельство предполагает такой способ действий виновного, который таит в себе опасность для жизни многих людей или многих объектов. Это совершение преступления путем поджога, взрыва, затопления, распространения эпидемий или эпизоотии, путем беспорядочной стрельбы в толпу, использования особо опасного оружия или веществ с большой взрывной силой и т. п. Причем это отягчающее обстоятельство имеется независимо от того, наступили или не наступили в результате преступления тяжкие последствия; важно лишь, что виновный сознавал, что применяемый им способ деяния является общеопасным.

Совершение преступления лицом, находящимся в состоянии опьянения. Это отягчающее обстоятельство введено в Основы уголовного законодательства Законом от 11 июля 1969 г. Опьянение, которое охватывает собой случаи простого (физиологического) опьянения, вызываемого принятием спиртных напитков либо наркотических или других одурманивающих веществ, как известно, не только не освобождает от уголовной ответственности (ст. 12 Основ), но свидетельствует о повышенной степени общественной опасности как совершенного преступления, так и лица, его совершившего. Статистические данные подтверждают, что в состоянии опьянения совершается большинство тяжких преступлений, например 60 % всех умышленных убийств, 77 % всех хулиганств, 32 % краж, грабежей и разбоев с целью завладения государственным и общественным имуществом и 45 % с целью завладения личным имуществом граждан[232]. В ряде случаев преступления, совершенные в состоянии опьянения, отличаются особой жестокостью, стремлением противопоставить свое «я» общественным интересам, свидетельствуют о моральном падении виновного, наличии у него глубокой антисоциальной ориентации на совершение преступлений.

В то же самое время в законе содержится указание, что суд вправе в зависимости от характера преступления не признать состояние опьянения отягчающим ответственность обстоятельством. Практика свидетельствует, что такие случаи встречаются. Суды, учитывая характер преступления, личность виновного и другие обстоятельства дела, не признают состояние опьянения отягчающим обстоятельством[233]. Так, М. был признан виновным в том, что совместно с неустановленным следствием лицом, будучи в нетрезвом состоянии, совершил разбойное нападение. Не ставя под сомнение виновность М. в совершении такого тяжкого преступления, как разбой, Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда УССР указала, что при «...избрании меры наказания народный суд в нарушение ст. 324 УПК УССР не указал, какие именно отягчающие или смягчающие обстоятельства были учтены при назначении М. наказания в виде лишения свободы на срок восемь лет. По делу же установлен ряд смягчающих обстоятельств, характеризующих как личность М., так и его роль в совершении преступления. Так, М. является несовершеннолетним, преступление совершил впервые, будучи вовлеченным в него посторонним лицом. До совершения преступления характеризовался в поведении, на работе и в учебе с положительной стороны. Свою вину признал и раскаялся в содеянном». Указав, далее, что М. при совершении разбойного нападения после того, как потерпевшая начала кричать, стал просить соучастника прекратить нападение, коллегия снизила М. наказание до пяти лет лишения свободы[234].

Как видно из дела, хотя подсудимый совершил преступление в состоянии опьянения, оно в качестве отягчающего обстоятельства признано не было. В таких делах состояние опьянения как бы нейтрализуется наличием других, более весомых смягчающих обстоятельств, которые и приобретают решающее значение при определении конкретного наказания виновному. При таких ситуациях суды, пользуясь прямым указанием закона, не признают опьянение в качестве отягчающего обстоятельства, но и не расценивают его как обстоятельство, смягчающее ответственность.

Выборочные данные по обобщениям практики показывают, что в значительной части приговоров суды не ссылаются на состояние опьянения как на отягчающее обстоятельство. Такие ссылки составляли, по данным Ю. Б. Мельниковой, 4,6 % всего количества изученных дел. По делам о хулиганстве этот процент составлял 8,6 %, по делам о хищениях - 8 %, по делам о преступлениях против личности - 2,7 %, по делам о преступлениях против личной собственности - 2,4 % [235]. Н. А. Дремова свидетельствует, что по изученным ею делам о несовершеннолетних это обстоятельство отмечено в приговорах по делам о кражах в 4 %, грабежах и разбойных нападениях - 15 %, хулиганстве - в 18 %, умышленных телесных повреждениях - в 0 %, изнасиловании - в 20 % случаев, хотя фактически эти преступления были совершены в состоянии опьянения соответственно по делам о кражах - в 53 %, о грабежах и разбойных нападениях - в 72 %, хулиганстве - в 88 %, умышленных телесных повреждениях - в 74 %, изнасиловании - 78 % случаев. Причем, как отмечается, ни в одном приговоре не было указано, почему суд не признал опьянение отягчающим обстоятельством[236].

Трудно, однако, представить себе, что во всех этих случаях суд «не заметил» в деле данного отягчающего обстоятельства; очевидно, что оно было предметом судебного исследования. По всей вероятности, суды в приговорах не ссылались на него, так как оно было нейтрализовано имеющимися смягчающими обстоятельствами, как это имело место по делу М. Другой вопрос, что в таких ситуациях необходима соответствующая мотивировка и ее отсутствие в приговоре представляется недопустимым.

В юридической литературе вопрос о том, может ли состояние опьянения при совершении преступления учитываться как смягчающее обстоятельство или, напротив, оно может быть лишь обстоятельством, такую ответственность отягчающим, остается дискуссионным. И. И. Карпец, например, выступал в 1959 г. за признание во всех случаях состояния опьянения обстоятельством, отягчающим ответственность[237]. После принятия Закона от 11 июля 1969 г. в своей работе по проблемам наказания И. И. Кар- пец высказал категорическое суждение, что -«суд не может признать такое обстоятельство смягчающим ответственность»[238].

Напротив, А. А. Габиани считает возможным в исключительных случаях признать состояние опьянения в качестве смягчающего обстоятельства[239].

В обоснование своего мнения А. А. Габиани ссылается, в частности, на ст. 33 Основ уголовного законодательства и соответствующие статьи УК союзных республик, которые, приводя перечень смягчающих обстоятельств, предоставляют суду право при назначении наказания учитывать и такие из них, которые не перечислены в законе. Это указание, как считает автор, применимо и к преступлениям, совершенным в состоянии опьянения, если последнее свидетельствует о меньшей общественной опасности деяния и лица, его совершившего. Сюда относятся, по мнению автора, случаи, когда лицо специально споили с целью вовлечения в преступную деятельность, когда злоупотребление алкоголем было для данного лица единичным, случайным фактом.

Однако если до издания Закона от 11 июля 1969 г. эта точка зрения еще и могла отстаиваться, то в настоящее время вряд ли можно признать ее обоснованной. Прежде всего, ссылка на ст. 33 Основ была бы, возможно, справедливой, если бы в ст. 34 тех же Основ не было бы специального указания на то, что состояние опьянения является отягчающим обстоятельством. Далее, хотя суду и дается право не признать состояние опьянения отягчающим обстоятельством, нигде в законе не сказано, что тем самым опьянение может расцениваться (даже в исключительных случаях) как обстоятельство, смягчающее ответственность.

Уже после принятия Закона от 11 июля 1969 г. И. Н. Твердая, исходя из того, что суду предоставлено право не признать состояние опьянения отягчающим обстоятельством, также пришла к выводу, что его можно в ряде случаев рассматривать как обстоятельство, смягчающее ответственность[240]. Однако более весомыми аргументами, чем А. А. Габиани, автор свою позицию подкрепить не могла. Обобщенная И. Н. Твердой судебная практика показывает, что ни в одном деле состояние опьянения смягчающим обстоятельством признано не было. Автор считает это ошибкой судов. Представляется, однако, что такая практика прямо соответствует закону, так как если суд считает возможным не признать опьянение отягчающим ответственность обстоятельством, то оно нейтрализуется другими смягчающими обстоятельствами, имеющимися в деле (по материалам И. Н. Твердой таких случаев было 50 %). Подобная ситуация может иметь место и в примере, приводимом И. Н. Твердой. Она полагает, что в случае совершения преступления при превышении пределов необходимой обороны лицом, находящимся в состоянии опьянения, последнее становится обстоятельством, смягчающим ответственность. Но это не так. Здесь это состояние нейтрализуется таким смягчающим обстоятельством, как совершение деяния при защите от общественно опасного посягательства, хотя и при эксцессе обороны.

Наконец, заметим, что и в п. 1 ст. 34 Основ суду предоставляется право не признать за ранее совершенным преступлением значения обстоятельства, отягчающего ответственность. Но ни А. А. Габиани, ни И. Н. Твердая совершенно справедливо не делают вывода, что суд может признать за таким преступлением значение смягчающего обстоятельства по делу. Но тогда не понятно, почему такой вывод можно сделать относительно опьянения, юридическая регламентация которого под углом зрения отягчающих обстоятельств в п. 10 ст. 34 Основ идентична.

Таким образом, следует прийти к выводу, что состояние опьянения служит отягчающим ответственность обстоятельством. В тех же случаях, когда суд не придает ему указанного значения, опьянение все равно ни при каких условиях не «переходит», не трансформируется в разряд смягчающих обстоятельств. Оно становится нейтральным (нейтрализуется) при наличии иных смягчающих обстоятельств, приобретающих решающее значение при избрании конкретного наказания.

Как уже говорилось, УК УССР дополнил перечень отягчающих обстоятельств указанием на совершение преступления с использованием подчиненного или иного зависимого положения лица, в отношении которого совершено преступление (п. 3 ст. 41). В этих случаях виновный использует свое особое положение по отношению к потерпевшему (например, должностное положение), что облегчает совершение им преступления и часто лишает потерпевшего возможности каким-либо образом противодействовать виновному.

И УК УССР, и УК РСФСР, кроме того, в качестве отягчающего обстоятельства указывают на совершение лицом, которое было передано на поруки, в течение срока поручительства или в течение одного года после окончания этого срока нового преступления. Как известно, передача виновного на поруки обязательно связана с участием общественности, доверие которой своим поведением обязан оправдать виновный. Совершение нового преступления - свидетельство того, что такого доверия он не оправдал, не исправился и потому заслуживает более тяжкого наказания.

Наконец, в УК РСФСР (п. 11 ст. 39) указан в качестве отягчающего ответственность обстоятельства оговор заведомо невиновного лица. Оговором называют заведомо ложное показание о совершении лицом преступления. При оговоре лицу, заведомо невиновному, приписывается совершение преступления или соучастие в нем. Такой оговор - свидетельство не только глубокого морального падения, но и представляет собой попытку оболгать другое лицо, свалить на него свою вину или смягчить свою ответственность. Оговор создает угрозу привлечения к уголовной ответственности невиновного, существенно ущемляет права и интересы такого лица. Такова общая характеристика смягчающих и отягчающих обстоятельств, которые учитываются судом при назначении наказания.

<< | >>
Источник: М. И. БАЖАНОВ. Избранные труды / М. И. Бажанов ; [сост.: В. И. Тютюгин, А. А. Байда, Е. В. Харитонова, Е. В. Шевченко ; отв. ред. В. Я. Таций]. - Харьков : Право,2012. - 1244 с. : ил.. 2012

Еще по теме § 2. Виды обстоятельств, смягчающих и отягчающих ответственность:

  1. § 4. Общие правила и сроки привлечения к административной ответственности
  2. § 2. Обстоятельства, смягчающие наказание
  3. § 2. Сущность смягчающих и отягчающих обстоятельств наказания
  4. § 3. Обстоятельства, смягчающие наказания
  5. ОБСТОЯТЕЛЬСТВА, СМЯГЧАЮЩИЕ НАКАЗАНИЕ,
  6. Меры административной ответственности, понятие и виды
  7. Понятие, основания и принципы административной ответственности
  8. § 1. Понятие и значение обстоятельств, смягчающих и отягчающих ответственность
  9. § 2. Виды обстоятельств, смягчающих и отягчающих ответственность
  10. VI. Учет смягчающих и отягчающих обстоятельств при назначении наказания
  11. СМЯГЧАЮЩИЕ И ОТЯГЧАЮЩИЕ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ ОБСТОЯТЕЛЬСТВА ПРИ НАЗНАЧЕНИИ НАКАЗАНИЯ
  12. § 2. Обстоятельства, смягчающие и отягчающие ответственность
  13. Смягчающие и отягчающие обстоятельства при назначении наказания
  14. § 3. Обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание
  15. § 7. Отягчающие ответственность обстоятельства