<<
>>

О том, что основателю республикиили преобразователю ее прежнего устройстванеобходимо действовать в одиночку

Кому-то, может быть, покажется, что я чересчур углубился в римскую историю, не упомянув еще ни об основателях республики, ни о ее военном и религиозном устройстве. Не желая больше держать в ожидании читателей, которые хотели бы услышать какие-то разъяснения на сей счет, скажу, что многие усматривают в поступках такого основателя гражданского общежития, как Ромул, дурной пример, потому что он, во-первых, погубил своего брата, а во-вторых, дал согласие на смерть Тита Тация Сабина, избранного им же в соправители; высказывается мнение, что, ссы- Ла*сь на своего государя, граждане получили возможность расправляться с теми, кто захочет воспротивиться их честолюбию и СтРемлению к власти.

Это суждение было бы справедливым, если йе принимать во внимание цель, которую Ромул преследовал эти- Мй Убийствами.

Необходимо принять за всеобщее правило такое: почти не- ВозМожно заложить хорошие основы республики или монархии либо целиком преобразовать государственное устройство, действуя не в одиночку; только один человек может замыслить и осуществить подобное предприятие. Благоразумный основатель республики, помышляющий не о себе, а об общественном благе, не о наследственной власти, но об отечестве, должен добиться безраздельного господства; и никогда мудрый человек не подвергнет его осуждению за те чрезвычайные меры, к ко-торым он прибегнет при заложении основ республики или мо-нархии. По справедливости, в его пользу говорит если не по-ступок, то результат; и это верно для каждого, кто в своих добрых намерениях уподобится Ромулу; ведь насилие заслуживает порицания тогда, когда оно направлено на разрушение, а не на исправление. Однако благоразумие и доблесть преобразователя должны простираться так далеко, чтобы не сделать его власть наследственной; ведь люди более склонны ко злу, чем к добру, и его преемник может употребить эту власть уже не во благо, а в целях собственного честолюбия. Кроме того, если государственное устройство хорошо устанавливать одному, то охрана такого устройства в течение длительного времени станет для одного лица непосильным бременем; нужно вверить ее попечению множества людей, заинтересовав их в этом. Когда людей много, им трудно договориться о наилучшем образе правления вследствие расхождения во мнениях, но, убедив-шись в достоинствах уже существующего порядка, им будет так же невозможно прийти к согласию о его отмене. А то, что поступки Ромула, погубившего своего брата и сотоварища, принадлежат к числу заслуживающих извинения, и что он это сделал для общего блага, а не из честолюбия, доказывается его распоряжением о создании Сената, с которым он советовался и считался в своих решениях. И если рассмотреть, какие права Ромул оставил за собой, то мы увидим, что они простирались только на командование войском во время войны и на созыв Сената. Это сказалось потом, после изгнания Тарквиниев, когДа Рим освободился; все старинные порядки при этом сохранились, только вместо одного бессменного царя стали назначать двух консулов на каждый год; вот свидетельство того, что все первоначальные установления этого города были рассчитаны на свободное гражданское правление, а не на самовластное и тираническое.

В поддержку вышесказанного можно было бы привести бес-численные примеры, вспомнив Моисея, Ликурга, Солона и дру-гих основоположников республик и царств, которые овладели властью, чтобы издать законы для общей пользы. Но поскольку они общеизвестны, я не стану на них останавливаться. Приведу только один пример, не столь значительный, но важный для будущих законодателей. Спартанский царь Агид захотел восстановить соблюдение своими согражданами законов Ликурга, так как частичное нарушение их привело, по его мнению, к потере старинной доблести, а затем и могущества и части владений. Это намерение было пресечено в зародыше убившими его спартанскими эфорами, которые обвинили царя в желании установить тиранию. После Агида на трон взошел Клеомен, который прочитал записки и бумаги, оставленные Агидом, понял его замысел и проникся подобным же стремлением.

Однако он сознавал, что не сможет услужить отечеству, пока не станет один во главе государства, ибо людское честолюбие не позволит ему руководствоваться интересами большинства вопреки прихотям единиц; поэтому при удобном случае он велел перебить эфоров и вообще всех своих возможных противников, а затем полностью обновил законы Ликурга. Этот поступок мог бы возродить Спарту и создать Клеомену славу, не меньшую, чем у самого Ликурга, но этому помешали могущество македонян и слабость остальных греческих республик. Македонский царь вскоре напал на Спарту и, значительно превосходя ее в силах, Разгромил Клеомена, которому некуда было обратиться за помощью; так его дело, само по себе правое и похвальное, осталось Незавершенным.

, Подводя теперь всему этому итог, я заключаю, что основателе республики необходимо действовать в одиночку; поэтому ^омул, виновник смерти Рема и Тита Тация, заслуживает снисхождения, а не упреков.

<< | >>
Источник: Никколо МАКЬЯВЕЛЛИ. ИСТОРИЧЕСКИЕ И ПОЛИТИЧЕСКИЕ СОЧИНЕНИЯ. 2004

Еще по теме О том, что основателю республикиили преобразователю ее прежнего устройстванеобходимо действовать в одиночку:

  1. О том, что основателю республикиили преобразователю ее прежнего устройстванеобходимо действовать в одиночку