Дитмар фон Айст

Самая ранняя из дошедших до нас утренних песен (Tagelied), разрабатывающая тему еще не по канонам куртуазной альбы (влюбленных будит не друг или страж своей песней, а птичка), приписывается Дитмару фон Айсту (имя Дитмара фон Айста встречается в документах середины XII в.).

I

«Спишь ли, мой друг ясноокий?

Ах, будит нас жестоко Птичка-певунья злая,

Среди веток липы порхая».

— Был сладок сон мой прекрасный.

Не горюй, дитя, понапрасну!

Нет любви без терзанья.

Лишь скажи — я исполню желанье.

Безутешно дама рыдает:

«Милый мой меня покидает.

Друга увижу ли вновь я?

Он уводит всю радость с моею любовью».

Как и утренняя песня Дитмара, его женская песня тесно соприкасается с фольклором.

II

Бедняжка среди луга,

Все поджидая друга,

Стояла одиноко...

Вдруг видит: вьется сокол.

«О сокол, хорошо тебе!

Летать запрета нет нигде,

Избравши дерево в дубраве,

Полет к нему свободно править.

Я так же сделала как раз:

Тому всем сердцем отдалась,

Кого мои избрали очи.

Но зависть женам душу точит.

Ах, пусть мне милого вернут!

Мне ни один чужой дружок не люб!»

Генрих фон Фельдеке

Сатирическая песенка о женском легкомыслии принадлежит основоположнику куртуазного стиля в немецкой и нидерландской литературе фламандскому рыцарю Генриху фон Фельдеке (вторая половина XII в.), автору эпоса «Энеида», разрабатывающего тему, заимствованную из античного эпоса.

Уже не первый год Молва вдет:

«Пропал у старости почет».

Меня гнетет,

Что даме седина

Не по сердцу: к юнцу она,

К глупцу нежна.

Не в том моя беда,

Что голова седа.

Мне в даме суетность горька: На медь она падка,

Коль тускнет злата цвет... «Старца любить, — она в ответ, — Терпенья нет!»

В отличие от более ранних миннезингеров, охотно заимствующих свои сравнения из фольклора, Фельдеке обращается к образам куртуазного эпоса.

II

Королеве верен был Потому Тристан, что к страсти Роковой его склонил Кубок ядовитой сласти.

Я такого не испил,

Но Тристана я затмил В подчиненье сладкой власти.

Лишь тоской любви гоним,

Друг желанный, необманно Быть хочу твоим;

Светом будь моим!

Все тускнеет солнца свет,

Холода наступят скоро,

Малых птах простыл и след,

Не слыхать их разговора.

Ах, поры грустнее нет!

Луг почти совсем раздет,

Омрачают наши взоры Бедные цветы в саду,

Побледнели, дышат еле.

За бедой беду От зимы я жду.