ПРОИЗВЕДЕНИЯ ПЕРИОДА ИЗГНАНИЯ

СОНЕТЫ ДАНТЕ — к ЧИНО ДА ПИСТОЙЯ'

Затем, что здесь никто достойных слов О нашем не оценит господине,

Увы, благие мысли на чужбине Кому поверю, кроме этих строф?

И я молчанье долгое готов Единственно по той прервать причине,

Что в злой глуши, где пребываю ныне, Добру никто не предоставит кров.

Ни дамы здесь, отмеченной Амором,

Ни мужа, что из-за него хоть раз Вздыхал бы: здесь любовь считают вздором. О Чино, посмотри, с каким укором Взирает время новое на нас И на добро глядит недобрым взором.

* * *3

Недолго мне слезами разразиться

Теперь, когда на сердце — новый гнет, Который мне покоя не дает,

Но ты, Господь, не дай слезам пролиться: Пускай твоя суровая десница Убийцу справедливости найдет,

Что яд великого тирана пьет,

Который, палача пригрев, стремится

Залить смертельным зельем целый свет; Молчит, объятый страхом, люд смиренный, Но ты, любви огонь, небесный свет,

Вели восстать безвинно убиенной,

Подъемли Правду, без которой нет И быть не может мира во вселенной!

СЕКСТИНА4

На склоне дня в великом круге тени'

Я очутился; побелели холмы2,

Поникли и поблекли всюду травы3.

Мое желанье не вернуло зелень4,

Застыло в Пьетре, хладной, словно камень5, Что говорит и чувствует, как дама6.

Мне явленная леденеет дама,

Как снег, лежащий под покровом тени. Весна не приведет в движенье камень,

И разве что согреет солнце холмы,

Чтоб белизна преобразилась в зелень И снова ожили цветы и травы.

В ее венке блестят цветы и травы,

И ни одна с ней не сравнится дама.

Вот с золотом кудрей смешалась зелень. Сам бог любви ее коснулся тени.

Меня пленили небольшие холмы,

Меж них я сжат, как известковый камень. Пред нею меркнет драгоценный камень,

И если ранит, — не излечат травы.

Да, я бежал, минуя долы, холмы,

Чтоб мною не владела эта дама.

От света Пьетры не сокроют тени Ни гор, ни стен и ни деревьев зелень.

Ее одежды — ярких листьев зелень.

И мог почувствовать бы даже камень Любовь, что я к ее лелею тени.

О если б на лугу, где мягки травы, Предстала мне влюбленной эта дама,

О если б нас, замкнув, сокрыли холмы! Скорее реки потекут на холмы,

Чем загорится, вспыхнет свежесть, зелень Ее древес; любви не знает дама,

Мне будет вечно ложем жесткий камень,

Ее одежд я не покину тени.

Когда сгущают холмы мрак и тени,

Одежды зелень простирая, дама Сокроет их, — так камень скроют травы.