Задать вопрос юристу

ВВЕДЕНИЕ

Составление археологической карты как одного из видов сводки материала, как указателя, спра­вочника и пособия при научном исследовании — задача не новая в отечественной науке. Вопрос об археологических картах неоднократно обсуж­дался в специальной литературе, в дореволю­ционное время составлено было несколько карт по отдельным губерниям, причем наиболее пло­дотворно в этом направлении, как известно, работали археологи на Украине.
Однако указанные карты являются неудовле­творительными по целому ряду причин (отсут­ствие новых сведений, территориальная фраг­ментарность, отсутствие связи между отдельными картами). Поэтому вскоре после Великой Октябрьской социалистической революции на­ряду с дальнейшей разработкой методов и прие­мов составления археологических карт была развернута значительная работа по картографи­рованию археологических памятников.
Составление археологических карт было вве­дено в тематические планы ряда научно-исследо­вательских учреждений, в частности в ГАИМК был создан особый сектор по картографирова­нию, а археологическая комиссия (позже сек­ция) Академии наук Белорусской ССР издала ряд карт, составленных по данным отдельных исследователей.
Работу по археологическому картографирова­нию приходится начинать с создания карт воз­можно более широкого охвата как в территори­альном, так и в археологическом разрезах, что диктуется объемом и состоянием материала, подлежащего использованию.
Требования, предъявляемые к таким картам, сводятся к следующему: дать сведения об археологических памятниках со всей возможной полнотой, с указанием источника информации, мест хранения находок и их документации, наме­тить основную литературу, в иллюстрациях и чертежах отразить, с одной стороны, наиболее типичные и, с другой стороны, наоборот, уни­кальные или требующие разъяснения явления. Географический и предметно-тематический указа­тели облегчат пользование текстом, а карта с нанесенными на нее условными знаками отразит степень изученности края: она не только станет показом археологических явле­ний описываемой территории, но и выявит те „ белые пятна“, которые должны стать объектом систематических археологических иссле­дований.
Само собою разумеется, что карты указанного типа не являются конечным этапом археологи­ческого картографирования. Поступление новых материалов из раскопок и в виде случайных находок, открытие новых памятников — все это потребует дополнений к ранее выпущенным спра­вочникам. Такие карты являются только первой ступенью картографической обработки археоло­гического материала, от которой идет пере­ход к картам тематическим, освещающим либо территориальные, либо исторические отрезки общей карты, к картам, составляемым специали­стами по отдельным отраслям археологии на основании достаточного и хорошо проработан­ного материала.
В отношении территориальном настоящая карта описывает определенную часть Причерно­морья в пределах Украинской ССР — террито­рию Степи и южной окраины Лесостепи, заключенную между низовьями Дуная и Дне­пра, приблизительно между 2° западной и 4° восточной долготы от Пулкова и 46—48° север­ной широты. По современному административ­ному делению — это Измаильская, Одесская, Николаевская, Херсонская области, части Киро­воградской, Днепропетровской и Запорожской областей и Молдавской ССР.
Первые, имеющие известное археологическое значение сведения об этой территории дают отчеты о поездках в „Новороссию**, совершен-Введениеных по заданиям Академии наук в конце XVIII в. (Гильденштедт, Зуев, Мейер, Пал- лас); записки путешественников (Гитри, Коль, Меллере, Муравьев-Апостол, Сумароков) и лиц, выполнявших военные поручения (Ляссота, Боплан, Мышецкий).
Старые географические карты могут быть использованы для этой цели, но лишь в очень незначительной степени. Их масштабы слишком мелки; задачи, преследовавшиеся составителями таких карт, были далеки от археологических, а, главное, для сопоставления их искаженных контуров с современной картой требуются специальные исследования.
То, что можно назвать археологическим изу­чением этого края, начинается только с деятель­ности Одесского общества истории и древно­стей, учрежденного в 1839 г. И. Бларамберг, И. Стемпковский, П. Беккер, Н. Надеждин, Ф. Брун, В. Юргевич, Э. Штерн и др. способ­ствовали своей работой установлению прочной научной репутации Одесского общества. В 1825 г. был открыт Одесский городской музей древно­стей (ныне Государственный историко-археоло­гический музей). Записки общества, издавав­шиеся с 1844 по 1919 гг., вышли в коли­честве 33 томов с приложением отдельных выпусков протоколов заседаний с 136 по 449 (1867—1916 гг.).
Материалы, выходившие за пределы античной культуры, можно сказать, не привлекали вни­мания членов Общества, и наметившийся было во второй половине XIX ст. интерес к „доисто­рии” нашел свое выражение в Причерноморье, главным образом, в частной инициативе.
В. Н. Ястребов (1855—1898) производил раскопки \ иногда по поручению Археологиче­ской комиссии, и организовал небольшое архео­логическое собрание при Елисаветградском реальном училище. Собранный им вещевой мате­риал послужил основанием нынешнему Кирово­градскому музею. Им же составлен опублико­ванный в XVII т. Записок Одесского общества истории и древностей „Опыт топографического обозрения Древностей Херсонской губернии”. Это — достаточно тщательная сводка, но поль­зоваться ею трудно из-за неудобной системы распределения сведений. Кроме того, труд Ястре­бова много потерял из-за отказа ООИД напе­чатать карту, иллюстрации и чертежи, прило-
1См. библиографический указатель „Ястребов” и предметно-тематический „Раскопки”; те же указатели для справок об упоминаемых ниже исследователях и исследованиях.
женные к рукописи (см. протокол 275 заседа­ния Общества от 16.11 1894 г.).
Г. Л. Скадовский (?—1919) производил за свой счет изыскания (главнейшие из них — на о-ве Березань и в окрестностях с. Белозерки) и частично опубликовал результаты своих иссле­дований в Трудах VIII Археологического съезда.
Работы П. О. Бурачкова (1810—1894) в области нумизматики до сих пор еще не поте­ряли своего значения; не лишены интереса и его историко-географические экскурсы. Что же касается собранных им сведений об археологи­ческих памятниках, относящихся к более ранним эпохам, то они могут быть использованы только под общим обозначением: найдено где-то
„в низовьях Днепра”. При этом необходимо учитывать, что и Ягорлыцкий, и Джарылгачский, и Перекопский заливы Черного моря относятся им также к „низовьям Днепра”. Составленная Бурачковым „Археологическая карта Новорос­сии и объяснения к ней” дает суммарные опи­сания находок по 25 пунктам того района, кото­рый нас теперь занимает, а разбросанные по различным публикациям сведения о произведен­ных им раскопках не только общи, но иногда и фантастичны.
Сведения, собранные А. С. Уваровым (1828—1884), относятся, главным образом, к памятникам античных культур, во всем осталь­ном они очень отрывочны и скудны.
Единичные курганы раскапывались некото­рыми помещиками, не преследовавшими при этом, по большей части, никаких научных целей.
Добытый исследователями разнообразный материал был распылен, находился в частных руках и попадал в музеи в разрозненном виде. Большая часть богатейшего материала из собра­ния Бурачкова погибла в его имении при пожаре и лишь незначительная часть передана в Одес­ский и центральные музеи. Скадовский хранил часть своих коллекций у себя; позже остатки их поступили в Херсонский музей очень постра­давшими. Предметы, найденные „любителями старины”, терялись, а если попадали в музеи, то паспортизация их редко может удовлетворить самые скромные требования исследователя.
Охраны памятников, а также наблюдений за случайными находками не было. В то же время богатая насыщенность края памятниками антич­ных культур, интерес к ним со стороны приви­легированных классов, доходивший до моды, вызвал не только научный, но и рыночный спрос на „антики”. Все это способствовало развитию в огромных масштабах кладоискательства и гра-Введениебительских раскопок в малозаселенном тогда крае.
Городища, обратившие на себя внимание Одесского общества с первых десятилетий его деятельности, подвергались систематическим разрушениям. В непосредственной близости с древним городищем возникало, как правило, новое поселение, жители которого использовали древние сооружения как источник строитель­ного материала, остатки каменных кладок выби­рались, площадь запахивалась или застраива­лась. Такая участь постигла Роксолянское, Ста­рошведское, Золотобалковское и ряд других городищ. В этом процессе ограбления древних мест поселений львиная доля принадлежала царскому правительству: днестровские городища, Ольвия (до перехода ее в частное владение), Каменские кучугуры были использованы при сооружении военных укреплений. Право частной собственности на землю являлось препятствием для проведения археологических исследований. Немалых усилий стоило, например, добиться от владельцев ольвийской территории разрешения на осуществление там планомерных раскопок.
Благоприятное сочетание археологического и исторического материалов в Причерноморье пои- влекли внимание В. И. Гошкевича (1860—1928).
В. И. Гошкевич, посвятивший 35 лет аохеоло- гическому изучению края, основал в 1890 г. в Херсоне музей, который со временем стал одним из лучших на Украине. Этот музей широко освещает все периоды истории Днестро- Днепровского Причерноморья. Деятельность В. И. Гошкевича является примером беззавет­ного служения отечественной науке. Советское правительство высоко оценило заслуги исследо­вателя, удостоив его в 1922 г. высокого звания Героя труда.
Кроме богатого собрания памятников перво­бытного общества, Херсонский музей распола­гает находками из раскопок Скадовского на о-ве Березань, Стемпковских — возле Тирас­поля, коллекцией скифо-сарматского времени, материалами с эллинистических и римских горо­дищ и прекрасным собранием предтатарских и татарских памятников (главным образом, рас- жопочный материал). В 1917 г. в музей посту­пив скульптуры, стелы, плиты с надписями, черепицы и амфорные ручки с клеймами из кол­лекции И. К. Суручана — находки в Керчи ж отчасти в Ольвии (см. ЛМ, 1917—1927).
Музей Одесского общества истории и древ­ностей в конце прошлого и в начале текущего столетий под руководством проф. Э. Р. Штерна «•л. несколько расширять свою деятельность за рамки античных культур. Кроме работ на о-ве Березань, Штерн произвел раскопки в Пет- ренах (Бессарабия) 1 и вообще много сделал по изучению памятников различных культур север­ного Причерноморья [1] [2].
После Великой Октябрьской социалистиче­ской революции Одесский музей производил раскопки на о-ве Березань, принимал активное участие в Ольвийской экспедиции (1928—1932). С 1919 г. были начаты раскопки в с. Усатово, позже — вс. Сабатиновке и т. д.
Организованный В. Н. Ястребовым музей Елисаветградского реального училища был реор­ганизован в Кировоградский историко-археоло­гический музей, а затем в исторический отдел Областного краеведческого музея. Частично сохранились коллекции, собранные Ястребовым, а также часть материалов больших и интересных обследований краеведа П.
3. Рябкова.
Музей в Николаеве был основан в начале XIX в., но деятельность его развернулась лишь после Великой Октябрьской социалистической революции, в начале 20-х годов. В это время было произведено обследование периферии Оль­вии путем рекогносцировки, сбора подъемного материала и раскопок, в результате которых в музей поступило до 20 тыс. номеров. Все эти материалы, хранящиеся ныне в Николаевском историческом музее, имеют большое значение, которое, несомненно, возрастет после проведения планомерных исследований побережья Бугского лимана. В Николаевском музее хранится и часть материалов Ольвийских экспедиций до 1935 г.
Краеведческий музей в г. Первомайске осно­ван в 1923 г. Кроме случайных, иногда очень интересных находок, в этот музей поступили почти все находки Бугской экспедиции Наоком- проса Украинской ССР, обследовавшей в 1930— 1931 гг. берега р. Ю. Буга от устья р. Бакшала до с. Сабатиновки. В музее хранится много костного палеонтологического материала.
Кроме богатого материала, поступившего в разное время в перечисленные музеи, необхо­димо еще учесть и те исключительной значи­мости находки на украинском Причерноморье, которые передавались в Эрмитаж (Ленинград) и Исторический музей (Москва).
По количеству и качеству найденный материал очень значителен, но публикации, ему посвящен­ные, скудны, касаются почти исключительно отдельных предметов, главным образом антич-Введениеных. До сих пор мы не имеем ни одной сводки, если не считать „Погребения скифов-пахарей
А. А. Спицына, описывающего, между прочим, и несколько погребений Причерноморья, причем сведения почерпнуты им из литературных источ­ников без проверки по вещевому и дневнико­вому материалу и не всегда достоверны.
В дореволюционный период интересующие нас археологические материалы публиковались в изданиях Археологической комиссии и Рус­ского археологического общества (Петербург), Археологического общества (Москва), археоло­гических съездов, в „Материалах по археологии России", в упомянутых уже „Записках ООИД“, в „Известиях Таврической ученой архивной комиссии" (подробнее см. библиографический указатель). Все это — сообщения об отдельных разрозненных, не связанных воедино фактах.
Об опыте топографического описания Ястре­бова и об археологической карте Бурачкова мы упоминали выше. В. И. Гошкевич неуклонно стремился к опубликованию материалов Херсон­ского музея и с этой целью напечатал семь выпусков отдельных изданий музея (в том числе четыре выпуска „Летописей музея" за 1909— 1914 гг.) и популярный очерк „Клады и древ­ности Херсонской губернии". Если исключить выпуски 4-й („Древние городища по берегам низового Днепра", ИАК, 47) и 5-й („Где был древний Одесс?", ЗООИД, XXVII), до сих пор не потерявших своего значения, то ко всему остальному, опубликованному В. И. Гошкевичем, надо подходить с учетом обстановки, в которой он работал, и популяризаторских целей, которые преследовали эти издания. Неизменною остается ценность сообщаемых им фактических данных.
В советское время, по инициативе директора Одесского музея С. С. Дложевского (ум. в 1930 г.), был основан „Вісник Одеської комі­сії краєзнавства". По секции социально-истори­ческой вышли № 2-3 (1925) и 4-5 (1930); в них поданы сведения о некоторых текущих археоло­гических явлениях Причерноморья. Херсонский музей продолжая издания В. И. Гошкевича, дал выпуски 8-й и 9-й, содержащие краткие текущие инфоомапии и небольшие статьи по отдельным вопросам (1917—1928). Небольшие статьи и мелкие заметки были помещены в изданиях Академии наук Украинской ССР: в „Бюлетені кабінету антропології і етнології" (1925), в „Антропології" (I, II, III), в „Хроніці архео­логії та мистецтва" (вып. 1—3). В Eurasia septentrionalis antiqua Со II выпуска (1926) и до XIII встречаются статьи по отдельным вопросам, касающимся Причерноморья.
*
В. И. Гошкевич в процессе всей своей работы собирал материалы для основных своих тем — „Археологическая карта Херсонщины" и „Ката­лог Херсонского музея". Он начал их разра­ботку в 1914 г., когда временно прекратилась деятельность музея по периферии, а также поле­вые исследования. Тяжелое заболевание с 1920 г. отняло у него возможность закончить начатое дело[3]. Материал остался сырым, недоработан­ным, к тому же он и не был собран полностью.
Государственная академия истории материаль­ной культуры, высшее в то время археологическое учреждение СССР, признала ценность собран­ного В. И. Гошкевичем материала и в 1933 г. приняла предложение подготовить его к печати. Эта моя обработка под названием „Материалы для археологической карты Днестро-Буго-Дне­провского понизовья, собранные В. И. Гошке­вичем по 1923 г." с соответствующими дополне­ниями (нужно было заполнить множество про­белов, установить источники информации, дать ссылки, примечания и т. д.) и с моими исправ­лениями, а также с составленными мною картой археологических памятников и географическим указателем была принята ГАИМК в 1936 г. и одобрена к печати. Реорганизация ГАИМК помешала опубликовать этот труд в назначен­ный срок.
Материалы 1924—1936 гг. были обработаны мною в 1936—1937 гг. как плановая тема Инсти­тута археологии Академии наук Украинской ССР. В дальнейшем обе части текста были слиты воедино, причем строго оговоренной и неприкос­новенной осталась авторская часть В. И. Гошке­вича. Тогда же решено было добавить иллю­страции, предметно-тематический и библиогра­фический указатели, отвечающие всему тексту.
В таком виде „Археологическая карта При­черноморья Украинской ССР" была подготов­лена к печати в 1939 г. в виде одного тома. Но она была написана тогда, когда в состав УССР еще не входила воссоединенная ныне Измаильская область, не была освобождена Бес­сарабия. Принятое теперь членение карты на три выпуска дает возможность заполнить этот пробел и дать материалы по междуречью Дуная—Днестра в третьем выпуске.
Тематическое членение карты на три части произведено следующим образом: выпуск I —Введениемеждуречье Днестра — Ю. Буга; выпуск II — междуречье Ю. Буга — Днепра; выпуск III — Днепр с его лиманами и левобережьем прибли­зительно до меридиана Перекопа. К этому последнему выпуску будут приложены и мате­риалы понизовья Дунайско-Днестровского меж­дуречья (Измаильская область), а также общие для всех трех выпусков историко-археологиче­ский и предметно-тематический указатель, имею­щие целью облегчить ориентацию читателя в объеме и качестве известных по 1936 г. памят­ников, в территориальном распределении пред­ставленных ими культур различных эпох и периодов развития общества, в степени изу­ченности отдельных участков х.
Отбор иллюстраций сделан по признаку объектов, намечающих культурно-исторические вехи, определяющие эпохи в истории развития общества Причерноморья. При этом приходилось считаться с недостаточной научной разработкой огромного и разнообразного материала украин­ского Причерноморья, а разработка его по всем представленным здесь эпохам и культурам не могла, конечно, входить в задачи, которые ста­вились при составлении первичной, по сути, опи­сательной карты.
Рисунки выполнены с натуры в 1938 и 1939 гг. художниками Ю. Ю. Павловичем и О. А. За- гальской с неизданных или изданных неверно предметов. Переиздаются лишь те рисунки, без которых нельзя представить ,,археологического лица“ края.
Предлагаемый труд — это первый в советской археологии опыт работы данного типа. При оценке этого труда необходимо учесть его объем, степень проработки и музейно-архивное состоя­ние материала, учесть, что цель археологической карты состоит в полноте регистрации, в сводке, из которой пользующиеся картой могут почерп­нуть нужные им сведения.
*
В заключение даем некоторые указания, разъясняющие структуру ,,,Археологической кар­ты Причерноморья Украинской ССР“.
1. Текст и карта к нему. Каждый из обнару­женных памятников отнесен к ближайшему от него населенному пункту или иному географиче­скому показателю, составляющему занумерован­ный параграф.
Порядок расположения параграфов установлен по течениям рек, начиная от их устья. После
1 К выпуску III будут приложены и сведения об археологических памятниках Причерномооья Украин­ской ССР, собранные за последние годы (Ред.).
описания главного течения каждой из рек сле­дует описание ее притоков в том же порядке — от устья вверх. Отрезки морского побережья включены между разделяющими их устьями рек. Число, проставленное на карте, соответствует числовому показателю параграфа.
Содержание параграфа обозначено на карте условными знаками с некоторыми изменениями против общепринятых х.
2. Иллюстрации размещены на таблицах по признаку материала, из которого изготовлен оригинал (камень, металл, глина, кость), и с возможным соблюдением хронологической последовательности.
3. Алфавитный географический указатель со­держит упомянутые в тексте каждого из выпу­сков населенные пункты, реки, балки, урочища и т. д. Местности, имеющие не одно наименова­ние или переименованные, даны по каждому из наименований в соответствующем месте согласно алфавитному порядку. Против каждой местности проставлена страница текста, а для населенных пунктов также и республика (для Молдавии), область (для Украины) и район, на территории которых расположен данный пункт.
4. Именные курганы, городища, места древних поселений, вошедшие в текст, внесены в пред­метно-тематический указатель. Его цель — помочь читателю в поисках нужного материала и систематизировать, по возможности, всю непроработанную, не получившую номенклатур­ных определений[4] [5] массу находок й явлений, отмеченных в тексте. Что касается включения в предметно-тематический указатель культурно­хронологических определений памятников, дан­ных различными исследователями, то здесь при­ходится быть очень осторожным, учитывая степень осведомленности исследователя. Поэтому при составлении указателя была принята уста­новка на археологические признаки, придавае­мые тому основному предметному определению, которое является первичным.
Последующие показатели располагаются в та­ком порядке:
а) аохеологическое место находки: „место оби- тания“ (городище, поселение, стоянка), „погре­бальное сооружение" и т. д., включая случай­ные: „условия находки не указаны ;10
Введениеб) археологический комплекс: клад, комплекс­ная находка, погребальный, бытовой, производ­ственный инвентарь; с монетами, надписями и т. д.;
в) для явлений археологического порядка, как, напр.: устройство погребальной конструкции, положение костяков, расположение слоев и т. п., к основному номенклатурному определению прибавляются два-три признака, помогающие выделить искомые группы;
г) во всех возможных случаях дается куль­турно-историческое и хронологическое обозна­чение.
5. Библиографические указатели снабжены принятыми в тексте шифрами. В указатели внесены и те публикации, которые не использо­ваны вследствие их недоступности для автора, или как не содержащие материала, непосред­ственно используемого в Археологической карте, но все же полезные при археологическом изуче­нии края.
| >>
Источник: Археологическая карта Причерноморья. 0000

Еще по теме ВВЕДЕНИЕ:

  1. ВВЕДЕНИЕ
  2. Во введении
  3. ВВЕДЕНИЕ
  4. ВВЕДЕНИЕ
  5. Введение
  6. Введение налога на недвижимость.
  7. Про марнотний Флоренсъкий з'їзд римлян задля унГі з греками; про введення унії в православну Русь, що лишалася під польським володінням, і про скасування тієї унії найсвятішим єрусалимським патріархом Теофаном і козацьким гетьманом Сагайдачним; про унітів, що ховалися поміж православних; про нещирість короля Собеського щодо православноїРусі і про Люблінський з'їзд для введення унії в Русі; про вимовки й руську нехіт
  8. ВВЕДЕНИЕ В ШКОЛЬНУЮ ЖИЗНЬ
  9. Понятие введенного судна
  10.   АНАЛИЗ «ВВЕДЕНИЯ» ПОРФИРИЯ  
  11. Введение.
  12. ВВЕДЕНИЕ
  13. Введение
  14. Введение
  15. ВВЕДЕНИЕ
  16. Введение
  17. Введение
- Археология - Великая Отечественная Война (1941 - 1945 гг.) - Всемирная история - Вторая мировая война - Древняя Русь - Историография и источниковедение России - Историография и источниковедение стран Европы и Америки - Историография и источниковедение Украины - Историография, источниковедение - История Австралии и Океании - История аланов - История варварских народов - История Византии - История Грузии - История Древнего Востока - История Древнего Рима - История Древней Греции - История Казахстана - История Крыма - История науки и техники - История Новейшего времени - История Нового времени - История первобытного общества - История Р. Беларусь - История России - История рыцарства - История средних веков - История стран Азии и Африки - История стран Европы и Америки - Історія України - Методы исторического исследования - Музееведение - Новейшая история России - ОГЭ - Первая мировая война - Ранний железный век - Ранняя история индоевропейцев - Советская Украина - Украина в XVI - XVIII вв - Украина в составе Российской и Австрийской империй - Україна в середні століття (VII-XV ст.) - Энеолит и бронзовый век - Этнография и этнология -