Франко-русский союз

Предыстория франко-русского союза восходит к началу 70-х гг. XIX в. — к противоречиям между европейскими державами, порожденным франко-прусской войной и Франкфуртским мир- ным договором.

Осенью 1887 г. германский канцлер О. Бисмарк, недоволь- ный недостаточностью обязательств России по «Перестраховоч- ному договору» и признаками франко-русского сближения, пус тил в ход разные методы давления на Петербург, в том числе и финансовые. Прусское правительство предписало всем своим государственным учреждениям продать принадлежавшие им русские ценные бумаги, вскоре последовал указ, запрещавший Имперскому банку принимать в залог русские бумаги. В такой обстановке на новый заем у немецких банкиров царскому прави- тельству рассчитывать не приходилось, а между тем, Германия являлась тогда главным его кредитором, и в германских руках было сосредоточено 60% русских государственных и частных (иностранных) обязательств. Но выход из сложной для Петер- бурга финансовой ситуации нашелся. В конце того же года цар- ское правительство получило заем от синдиката французских банков. В 1890 и 1891 гг. на парижском рынке были заключе- ны новые займы.

Встает вопрос, почему, несмотря на всю естественность и целесообразность союза между Францией и Россией, потребо- валось немало времени для его заключения? Имелись серьез- ные причины, препятствовавшие образованию франко-русско- го союза. Лидеры умеренных республиканцев, закрепившихся у власти в Третьей республике в 1879 г., ратовали за энергич- ную колониальную политику и искали помощи в ней у Берли- на. При этом они панически боялись Бисмарка. Французские политики считали, что сближение с Россией лишь ускорит на- ступление угрозы нового германского вторжения, предотвра- щение которой и должно было стать целью этого сближения. Со своей стороны, Россия настойчиво стремилась решать свои внешнеполитические задачи при помощи Союза трех импера- торов, а затем при сохранении и поддержании тесных отноше- ний с Германией. Осложняла франко-русское взаимодействие внутриполитическая нестабильность Третьей республики. Час- тая смена правительств и одновременно усиление реваншист- ских настроений объясняли осторожность правительственных кругов России. Особое беспокойство на берегах Невы вызывал авантюризм части буржуазных кругов Франции, выразивший- ся в возглавляемом генералом Ж. Буланже реваншистском движении. Разжигание антигерманского шовинизма и при- аыв в возврату Эльзаса и Лотарингии грозили развязыванием франко-германской войны, быть втянутой в которую Россия чрезвычайно опасалась. Все эти обстоятельства убеждали ми- нистра иностранных дел Н.К. Гирса в том, что даже безогово- рочная поддержка Парижа была для Петербурга менее значи- мой, чем поддержка Берлина, а следовательно сотрудничество с Францией не дает никакого практического эффекта, скорее ослабит, чем усилит позицию России. И, конечно, царизм ис- пытывал понятную враждебность к республиканскому строю и конституционному образу правления Франции.

Внутриполитический кризис середины 80-х гг., обострение отношений с Англией и Италией на почве колониальной по- литики и напряженные отношения с Германией поставили Францию в изолированное положение в Европе. Единственно не враждебной ей державой, на чью помощь можно было бы рассчитывать, оставалась Россия, к поискам сотрудничества с которой переходят в это время правящие верхи страны.

События бурного и драматического 1887 г. сдвинули с места дело франко-русского сближения. 11 января германский кан- цлер Бисмарк произнес в рейхстаге речь, полную угроз по ад- ресу Франции. Начальники Генерального штаба и имперского военного кабинета наметили кандидатов на высшие команд- ные должности в ожидавшейся войне. Кульминационным мо-

ментом военной тревоги явилось сосредоточение в начале фев раля в Лотарингии, близ французской границы, около 100 тыс. резервистов. Французских политиков охватил смертельный страх перед Германией. Парижский кабинет через неофици альный канал запросил Петербург, может ли он рассчитывать на моральную поддержку России в случае германского ульти матума.

Еще одним фактором, усилившим стремление республикан- ского правительства искать расположения России, послужи- ла вступившая в новую фазу англо-французская вражда из-за Египта (в 1882 г. он был оккупирован Англией, но формально оставался провинцией Османской империи). Франция боролась за вывод британских войск из Египта. Если Англию в этом воп- росе поддерживали Германия, Австро-Венгрия и Италия, то на стороне Турции выступали Франция и Россия. Подписанная в мае англо-турецкая конвенция обязывала сент-джеймский ка- бинет вывести войска через три года, однако он получал пра- во в случае необходимости вновь направить войска в Египет. Это давало Великобритании возможность бессрочно содержать там вооруженные силы. Благодаря деятельности французской и русской дипломатии султан отказался ратифицировать кон- венцию. Стремление к дружественным отношениям Франции к России проявилось во время династического кризиса в Бол- гарии. Флуранс поддержал русскую дипломатию в этом край- не важном для нее вопросе. Вслед за царским правительством Париж объявил о непризнании принца Фердинанда Кобурга, австро-германского ставленника, болгарским князем и подде- ржал программу Гирса по урегулированию болгарской пробле- мы путем посылки в Софию русского регента.

В мае 1890 г. в Берлине отказались от продления русско-гер- манского «Перестраховочного договора». Спустя год состоялось досрочное возобновление Тройственного союза, сопровождавше- еся демонстрациями дружбы его участников с Великобританией.

И Европе заговорили и ее присоединению к блоку центральных держав. Эти события послужили катализатором оформления франко-русского сотрудничества. Союз между монархией и рес- публикой стал насущно необходим обоим государствам.

Образование франко-прусского союза произошло в три эта- па. Первой публичной демонстрацией сближения двух стран явился визит французской военно-морской эскадры в Кронш- тадт в июле 1891 г. На торжественной встрече эскадры присутс- твовал Александр III. Стоя с обнаженной головой, российский самодержец прослушал национальный гимн Третьей респуб- лики — революционную «Марсельезу». Одновременно с крон- штадтской демонстрацией было заключено франко-русское по- литическое соглашение, носившее характер консультативного пакта. Соглашение было оформлено в виде обмена письмами — 21 и 27 августа — между министрами иностранных дел Гирсом и А. Рибо. Стороны условились советоваться друг с другом по всем вопросам, которые могут угрожать «всеобщему миру», а в случае, если мир окажется в опасности и, в особенности, если одна из сторон подвергнется угрозе нападения, договориться о немедленном принятии совместных мер.

Следующим этапом стало заключение военной конвенции. Стремясь избежать втягивания в конфликт, к которому Россия не была готова, руководство русского МИД, по-прежнему не отказываясь от надежды на улучшение отношений с Германи- ей, не спешило принимать каких-либо военных обязательств, на чем настаивала французская сторона. Визит французской эскадры в Кронштадт вызвал в Берлине, Вене, Риме и Лондо- не серьезное беспокойство. Попытка Гирса убедить возвращав- шегося из Дании на родину Александра III заехать в германс- кую столицу с целью «сбалансировать» профранцузский курс России не увенчалась успехом. Между тем, в Европе сложи- лась напряженная обстановка. Особую озабоченность царского правительства вызывали донесения русского посла и военно- го агента в Берлине о том, что в военных кругах и окружении Вильгельма II раздаются призывы к войне против России, о но- вых ассигнованиях на военные нужды и внесении в рейхстаг законопроекта об увеличении численности германской армии.

доровной. Дочь датского короля, она никогда не забывала о поражении Дании в войне с Пруссией в 1864 г. Все вместе это подталкивало царя к заключению союза с Францией на случай русско-германской войны.

В декабре 1891 г. Александр во время аудиенции французс- кому послу выразил пожелание, чтобы представители штабов обеих армий обсудили основные положения военной конвен- ции. Гире убеждал царя в преждевременности подобной конвен- ции, в достаточности уже имеющихся с Францией политичес- ких обязательств. Но очень торопились в Париже. Прибывший на осенние маневры русской армии заместитель начальника Генерального штаба Р. Буадерф привез текст конвенции, и во- енные начали его обсуждать. Все споры шли вокруг основного положения: Франция стремилась заручиться поддержкой на случай войны с Германией, Россия — с любой державой Тройс- твенного союза. Победила русская точка зрения.

17 августа 1892 г. в Петербурге начальник Генерального штаба России Н.Н. Обручев и Буадерф подписали проект кон- венции. Он предусматривал военную помощь Франции со сто- роны России, если первая подвергнется нападению Германии или Италии, поддержанной Германией. В свою очередь, Фран- ция должна была оказать военную помощь России в случае на- падения на последнюю Германии или Австро-Венгрии, подде- ржанной Германией. При мобилизации войск Тройственного союза или одного из его участников Франция и Россия должны были немедленно мобилизовать все свои силы и продвинуть их как можно ближе к границам. Определялась численность дейс- твующих армий, которые договаривающиеся стороны выстав- ляли против Германии (Франция — 1300 тыс. человек и Рос- сия — от 700 до 800 тыс. человек), с тем, чтобы той пришлось сражаться на два фронта — на востоке и на западе.

Теперь конвенцию, фактически превращавшую политичес- кое соглашение в военный союз, предстояло ратифицировать. Полученный документ для «дальнейшего изучения и возмож- ных дополнений» Гире фактически положил в стол. В августе 1893 г. германский рейхстаг принял закон о значительном уси- лении армии. Военное руководство Франции и России, оценив его как имеющий исключительно наступательный характер, считали необходимым принять меры военной предосторожнос- ти и скорее добиваться ратификации конвенции. В октябре в Тулон с ответным визитом, откладывавшимся более года, при- была русская военно-морская эскадра. Визит, прошедший с грандиозным успехом, вызвал громкий общеевропейский резо- нанс. Современники не сомневались в наличии некоего согла- шения между Россией и Францией. В газетах выражение «по- литическое положение, созданное Кронштадтом — Тулоном» становится привычным при характеристике международного положения в Европе. Гире уже не мог сопротивляться. 27 дека- бря 1893 г. и 4 января 1894 г. министры иностранных дел ин- формировали друг друга об утверждении военной конвенции главами своих государств — российским императором Алек- сандром III и президентом Французской республики С. Карно. После этих взаимных извещений франко-русский военно-по- литический союз стал свершившимся фактом.

По требованию русской стороны консультативный пакт, как и военная конвенция, сохранялись в строжайшем секрете. В суть дела был посвящен крайне узкий круг лиц, четыре — пять че- ловек с каждой стороны. Наследник российской короны цеса- ревич Николай узнал о соглашении лишь после вступления на престол. Французская сторона неоднократно и безуспешно доби- валась возможности его обнародования. Лишь в августе 1897 г.. во время прощального завтрака на борту французского крей- сера «Потюо», стоявшего на рейде в Кронштадте, Николай II, поднимая тост за здоровье своего гостя, президента республики Ф. Фора, произнес, наконец, долгожданное слово «союзники». Но по-прежнему соблюдалась тайна в отношении содержания и существования соглашения.

Развитие международных отношений с 1871 до середины 90-х гг. в качестве своего логического итога привело к раско- лу Европы на две мощные и противоборствующие друг с дру- гом военно-политические коалиции — Тройственный союз и франко-русский союз. Их соперничество стало важнейшим фак- тором, определявшим ход событий на международной арене вплоть до Первой мировой войны.