<<
>>

OT «ИМПЕРСКОЙ ЦЕРКВИ» K «ПАПСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ» И «ЦЕРКОВНОМУ ВОИНСТВУ»

B начале XI в. под влиянием идеологов клюнийской и лотарингской реформ предпринимает шаги к своему обновлению и имперская церковь. По инициативе императора Генриха II (1002-1024) и при поддержке ряда абба- тов-реформаторов и папы Бенедикта VIII один за другим провинциальные синоды повторяют запрет священникам жениться, а их сыновьям наследовать церковное имущество.

При Генрихе III (1039-1056) реформа достигает Рима: император в 1046 г. возвел на папский престол немца Климента II.

Реформы стали реально ощущаться в годы понтификата папы Льва IX (1048-1054), в прошлом епископа Туля, одного из оплотов лотарингской реформы. Он начал с реорганизации римской курии, назначив кардиналами прелатов из разных стран, проявивших себя активными реформаторами (теолог и епископ Петр Дамиани, архидьякон Фридрих Льежский - будущий папа Стефан IX, римский монах Гильдебранд - будущий папа Григорий VII). При Льве IX были предприняты решительные шаги по искоренению симонии и введен строгий целибат для священнослужителей, расширена программа реформ в отношении места церкви в обществе и положения папы в церковной иерархии. По его поручению были собраны и упорядочены все имевшие место в прошлом правовые акты, подтверждающие «свободу Римской церкви», где фиксировались догматические и правовые основы института папства (так называемые «Псевдоисидоровы декреталии»). Именно при Льве IX произошел разрыв с Восточной, Православной церковью, связанный с разночтениями в трактовке догмата о воплощении Христа. Это была не первая схизма, и в ту пору никто из современников не предполагал, что она станет окончательной.

Инициатива реформ переходит к папству, которое после смерти Генриха III и во время малолетства Генриха IV начало предпринимать осторожные попытки распространить требования «церковной свободы» на взаимоотношения папы и императора. Так, декрет 1059 г. папы Николая II регламентировал процедуру папских выборов, отнеся их к компетенции исключительно кардиналов: семеро кардиналов и 28 кардиналов-священников главных римско-католических церквей отныне избирали папу независимо ни от римской знати («народа»), ни от воли императора. Впервые прозвучало требование запретить мирянам назначать на должность клириков, будь то за вознаграждение или бескорыстно, иными словами понятие «симонии» распространялось на всякое вмешательство мирян в дела церкви. Немецких епископов вызывали в Рим отвечать за случаи симонии в их диоцезах, им предписывалось применять строгие меры для искоренения этого порока, а также браков священников. B Германии, а особенно во Франции, где посты ленных князей и епископов часто совмещались, возбужденный епископат всемерно пытался противиться административной власти римской курии.

C избранием монаха Гильдебранда на папский престол под именем Григория VII (1073-1085) реформа вступила в решительную фазу. Понтифик запретил под угрозой отлучения принимать святые таинства из рук женатых священников, а также тех, кто приобрел свой сан за деньги; таким образом, к поддержке прежних дисциплинарных установлений церкви привлекались и миряне. Носителям духовного сана не дозволялось становиться вассалами мирян. Ho Григорий VII не ограничился борьбой за очищение церкви от симонии и браков священников.

Он впервые поставил под сомнение всеобщую непоколебимую убежденность в единстве светской и духовной власти, высказав претензию на духовное руководство христианским миром. Так далеко не заходил еще никто, поэтому движение, которое было начато не этим понтификом, получило имя «Григорианской реформы».

Новую концепцию папской власти можно найти в «Диктате папы», содержащем 27 утверждений. Этот текст никогда не имел силы официального документа, скорее речь шла о выписках из «Псевдоисидоровых декреталий», но он в концентрированном виде содержит обоснование папского приоритета. Главным аргументом здесь выступала обновленная Петром Дамиани идея миссии папы в качестве наследника апостола Петра и потому высше- ro арбитра христианского мира. Король, которому запрещалась инвеститура епископов, становился всего лишь мирянином; не он, а папа объявлялся «викарием Христа» на земле, уполномоченным низлагать того, кто пренебрегает христианским долгом, будь то король или епископ. Реализация этой доктрины была возложена на папских полномочных посланцев - легатов, имеющих право смещать любого епископа.

Осенью 1075 г. завуалированная угроза низложения прозвучала и в адрес императора Генриха IV, когда тот провел инвеституру трех итальянских епископов, что стало формальным поводом для длительного конфликта папства с императорами, получившего в истории название «спор об инвеституре». B ответ император в январе 1076 г. собрал в Вормсе имперских епископов и объявил о низложении папы. B этом содержалось мало нового - Оттоны и Салии не раз смещали неугодных понтификов, но беспрецедентным стало решение папы отлучить от церкви отказавшихся подчиняться ему епископов и самого императора, и тем самым освободить его подданных от клятвы верности.

Отлучение развязало руки врагам императора. Герцоги заявили, что выберут другого короля, если Генрих пробудет под отлучением больше года. Епископы начали переходить на сторону папы. Император отважился почти без войска перейти зимние Альпы и неожиданно появился в Ломбардии, где его ленники и местные епископы готовы были воевать с папой до конца. Тем не менее переговоры в замке Каносса в январе 1077 г закончились униженным покаянием императора.

Получив перемирие, Генрих IV сумел удержаться на троне и взять реванш, избрав своего папу. Григорий VII умер в изгнании под защитой норманнов Роберта Гвискара. Ho история запомнит не его печальную участь, а Каноссу - как самое яркое событие эпохи «борьбы за инвеституру». И это во многом справедливо, потому что, назвав Генриха IV в булле об отлучении «немецким королем», Григорий VII уравнял его империю с другими европейскими государствами, лишив универсального характера саму имперскую идею. Теперь принцип единства христианского мира обеспечивается главой церкви, который имеет право и даже обязан при необходимости призвать к порядку любого короля. B этом смысле «Каносса» символизирует один из самых критических моментов в истории идеи императорской власти как высшей власти на земле - момент, когда теократический дуализм ее природы подвергся оспариванию. C этого времени начинается новый период в истории империи и Западной Европы, выбравшей для себя уникальный путь развития, кардинально отличный от имперского наследия.

Несмотря на запреты пап, ни Генрих IV, ни его сын Генрих V (1106-1125) не хотели, да и не могли отказаться от поставления аббатов и епископов, что давало им рычаги контроля над церковной организацией - главной опорой их власти в империи, так что «борьба за инвеституру» продолжалась еще несколько десятилетий. Только во время понтификата папы Каликста II (1119- 1124) было найдено компромиссное решение, закрепленное в 1122 г. Вормсским конкордатом. Теоретическую базу для этого соглашения еще в конце XI в. подготовил теолог Иво Шартрский, обосновав различие между «духовным» и «светским» компонентами во власти прелата. Светские сеньоры имели право инвеституры применительно к светским прерогативам еписко- па и вводили его во владение пожалованными землями («инвеститура жезлом»), а посвящение в сан осуществлялось актом инвеституры церковной («кольцом и посохом»). Ho при этом папа настаивал на канонической свободе выборов епископов и аббатов. И лишь в спорных случаях определяющим было мнение императоров, причем только в Германии, но не в двух других королевствах - Италии и Бургундии. Еще раньше этот компромисс приняли французский король Филипп I (1104 r.), и английский Генрих I (1107 r.), поэтому в этих странах «спор об инвеституре» не принял столь жесткой формы, как в Германии.

Папство проявило интерес к участию в движении «Божьего мира» довольно поздно. Лишь в 1095 г. Урбан II объявил «Божий мир» на территории всего Запада, распространявшийся на тех, кто отправлялся в Крестовый поход. Bce действия против самих крестоносцев, их семей и имущества, предпринятые во время похода, объявлялись святотатством.

B том, что движение, долженствующее установить мир, привело к призыву к войне, крылась своя логика. Для осуществления своей миссии церковь нуждалась в «вооруженной руке», будь то «милиция мира», или воинство, собираемое папами. B 1053 г. папа Лев IX собрал и возглавил войско, чтобы двинуть его против норманнов, угрожавших Риму. A ГригорийѴІІ, еще будучи архидьяконом Римской церкви, разработал и реализовал идею настоящего «воинства святого Петра» - войска папы для наведения порядка в Папской области. B начале своего понтификата он собирался во главе вооруженного контингента отправиться на помощь Византии и дойти до Гроба Господня. Ho эффективно соединить священство с воинской службой до поры до времени не удавалось.

B большей мере церковь преуспела в создании христианского этического кодекса для «сражающихся», в основу которого легла идея достижения «Божьего мира» с оружием в руках. Для борьбы с теми, кто нарушает священные клятвы, с еретиками и язычниками, церковь вырабатывала идею «справедливой войны», участие в которой является долгом христианского воина. Так, отказ англосаксонского короля Гарольда Годвидсона выполнить клятву, принесенную герцогу Нормандскому на святых мощах, и передать последнему английскую корону дал основание папе Александру II объявить войну против нечестивого короля Гарольда справедливой и священной. И победа Вильгельма Завоевателя при Гастингсе в 1066 r., сделавшая его королем Англии, рассматривалась как проявление Божьей воли.

После прекращения набегов скандинавов и венгров идея священной войны с язычниками постоянно актуализировалась на северо-восточном «фрон- тире» - в походах против славян, пруссов, литовцев и других балтийских народов, с конечной целью приведения их в лоно христианства. Отношения с мусульманами на Пиренейском п-ове и на Юге Италии складывались более сложно - обращение их представлялось скорее исключением, чем правилом, а служба христианских рыцарей эмирам, а мусульман - королям и графам случалась пока слишком часто, чтобы создать цельную концепцию «вооруженного миссионерства» в странах ислама. Она будет разработана позже, в ходе Крестовых походов.

B создаваемой концепции рыцарства как «воинства Христова» церковь воздействовала на формирующуюся этику рыцарства, «христианизируя» пролитие чужой и собственной крови во имя защиты всех христиан. Этого требовало завершение процесса оформления рыцарства, и церковь сыграла в этом процессе огромную роль. Однако к концу XI в. высветились лишь первые шаги в этом направлении. Зато в наступающем столетии достаточно быстро удалось «христианизировать» ритуалы рыцарства: клятва верности приносилась с участием духовенства, выносившего раку с мощами, Библию или позже - причастие; передаваемое при посвящении в рыцари оружие освящалось; в рукоятку меча иногда вкладывались реликвии. Сформированный сословный идеал уже вполне отчетливо требовал от «христианского рыцаря, воина сильного и мудрого», служить не только земному, но и небесному господину, а значит, по требованию церкви браться за оружие. И Крестовые походы стали логическим завершением этого процесса. B наиболее полной форме сочетание монашеского и рыцарского идеалов проявилось в создании духовно-рыцарских орденов (госпитальеры, тамплиеры, Ордена Св. Лазаря и Св. Гроба Господня, Калатрава, Сантъяго, Алькантара, Ависский орден, а также Тевтонский, Меченосцев и другие). Бернар Клервосский в послании тамплиерам в 1136 г. прославляет «новое воинство», призванное обращать или истреблять язычников.

История церкви в XII в. изобиловала бурными конфликтами. Папам часто приходилось спасаться бегством из Вечного города; они вступали в распри с императорами и королями, раздоры в коллегии кардиналов приводили к избранию антипап, против тех или иных понтификов восставали жители Папской области и даже Рим. Ha пап зачастую ополчались епископы поместных церквей, которые, в свою очередь, нередко враждовали с канониками собственных капитулов, причем порой доходило до применения оружия, монашеские ордена резко критиковали друг друга и конфликтовали с епископами. Ho все эти яркие перипетии не должны заслонять главного, а именно, поразительных успехов в строительстве церкви в качестве универсальной власти, способной обеспечить единство христианского мира во всем его многообразии, преобразовывая общество под руководством папы. Если в конце XI в. речь шла скорее о смелых декларациях, то в следующем столетии за заявлениями о том, что «только папа есть подлинный Император», уже стояла организационная мощь церкви, не знавшая себе равных.

Среди понтификов XII столетия не много встречалось личностей, столь же ярких, как деятели первого поколения «папской революции», но у них в руках уже находился такой важный инструмент, как каноническое право, сформировавшееся в период между появлением двух сборников: «Декрета» Иво Шартрского (1094 г.) и «Декрета» Грациана (1140 r.). Правоведение превратилось в согласованную дисциплину, и знатоки канонического права, канонисты, не просто примкнули к интеллектуальному движению, связанному с так называемой «рецепцией римского права», но стали важнейшей движущей силой этого процесса. Освоение логики Аристотеля позволяло примирять противоречия авторитетов, находить компромиссы, выносить четкие определения. Параллельно с этим шло развитие теологии, также применяющей рациональные методы. Теологи и канонисты были тесно связаны. Так, Иво Шартрский учился и преподавал в болонских школах права, но являлся и учеником Ансельма Кентерберийского, лучшего теолога своего времени.

B рамках обновленной теологии шла работа по уточнению догматов, составлению достаточно согласованной картины мира.

Помимо решения важнейших вопросов, без которых невозможно осуществить работу всего механизма церкви, и усилий по уточнению догматов, многое делалось для укрепления абсолютной власти папы. Его все чаще называют не только наместником св. Петра, но и викарием Христа. Ha символическом уровне подражание Спасителю получает развитие в ритуалах папской интронизации и явления народу. Для канонизации святого уже недостаточно было происходивших у его могилы чудес и исцелений и даже одобренного епископом народного почитания. Отныне такие вопросы могли решаться только в Риме, где к концу века формируется четкий порядок канонизации, все более напоминающий судебную процедуру. Появляется подразделение на «святых» и «блаженных», а между святыми устанавливается определенная иерархия.

<< | >>
Источник: П.Ю. Уваров. Всемирная история : B 6 т. / гл. ред. A.O. Чубарьян; Ин-т всеобщ, истории РАН. - M. : Наука. - 2011 - T. 2: Средневековые цивилизации Запада и Востока / отв. ред. П.Ю. Уваров. -2012. - 894 с.. 2012

Еще по теме OT «ИМПЕРСКОЙ ЦЕРКВИ» K «ПАПСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ» И «ЦЕРКОВНОМУ ВОИНСТВУ»:

  1. OT «ИМПЕРСКОЙ ЦЕРКВИ» K «ПАПСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ» И «ЦЕРКОВНОМУ ВОИНСТВУ»
- Археология - Великая Отечественная Война (1941 - 1945 гг.) - Всемирная история - Вторая мировая война - Древняя Русь - Историография и источниковедение России - Историография и источниковедение стран Европы и Америки - Историография и источниковедение Украины - Историография, источниковедение - История Австралии и Океании - История аланов - История варварских народов - История Византии - История Грузии - История Древнего Востока - История Древнего Рима - История Древней Греции - История Казахстана - История Крыма - История науки и техники - История Новейшего времени - История Нового времени - История первобытного общества - История Р. Беларусь - История России - История рыцарства - История средних веков - История стран Азии и Африки - История стран Европы и Америки - Історія України - Методы исторического исследования - Музееведение - Новейшая история России - ОГЭ - Первая мировая война - Ранний железный век - Ранняя история индоевропейцев - Советская Украина - Украина в XVI - XVIII вв - Украина в составе Российской и Австрийской империй - Україна в середні століття (VII-XV ст.) - Энеолит и бронзовый век - Этнография и этнология -