Македония и Греция после смерти Александра. Ахейский и Этолийский союзы (323-168 гг. до Р. X.).

Ни одно государство не меняло так часто своих властителей в пе­риод смутного времени, как Македония. За правителем государства Антипатром следовал престарелый Полисперхон, за ним сильный, но жестокий Кассандр, затем искатель приключений — Димитрий Полиоркет.

По уходе галлов, в то время как Пирр был занят в Италии, на освободившемся престоле утвердился (в 276 году) сын покорителя городов Димитрия — Антигон Гонат (то есть с железным нако­нечником) при помощи отцовских войск, которыми он все еще за­нимал часть Греции. Но Пирр, возвратившись из Италии, снова на­правился в Македонию, вытеснил Антигона и вторично заставил войско провозгласить себя царем (в 274 году). Однако два года спус­тя (в 272 году) он был убит в Аргосе, после чего Антигон Гонат вто­рично захватил верховную власть в Македонии и передал ее своим наследникам. Из многих преемников Антигона Гоната нам встретят­ся в римской истории Филипп III (221—179) и сын его Персей (179—168).

Положение дел в Греции было так же безотрадно, как и в Македо­нии. Как здесь, так и там господствовали полный беспорядок и распу­щенность нравов. Об общественной безопасности не было более речи. Разбойничьи шайки наводняли страну и налагали контрибуции даже на города. Несмотря, однако, на это, последняя искра былой доблести и воодушевления еще не совсем угасла.

Когда Антигон Гонат покинул Пелопоннес, где воспрепятствовал намерению Пирра утвердиться, в греках снова пробудилось страстное стремление к свободе. Область А х а й я, 12 городов которой уже с древ­нейших времен составляли общий союз, уничтоженный, однако, Александром и его преемниками, положила начало возобновлению прежнего союза. Сначала соединились четыре самых незначительных города: Дима, Патры, Тритея и Фары (в 280 г. до Р. X.). К ним скоро примкнула Огия, прогнавшая македонский гарнизон. Жители Буры умертвили тирана, после чего тиран Кирены сам сложил с себя досто­инство, и город этот также присоединился к союзу.

Явился и руководитель союза. То был Арат, уроженец Сикиона. Еще 19-летним юношей, пылая ненавистью к тиранам за то, что на­значенный македонянами в его родной город тиран Авантид прика­зал убить его отца, Арат во главе разбойничьей шайки напал на Си- кион и без всякого кровопролития прогнал нового тирана Никокла. Своими распоряжениями Арат приобрел доверие граждан. Он пред­ложил присоединиться к Ахейскону союзу, что и было испол­нено в 251 году. В 245 году Арата избрали в союзные полководцы, и таким образом из маленьких союзов постепенно образовался могу­щественный союз государств. В него вошли почти все остальные го­рода Ахайи. Птоломей Филадельф помог союзу деньгами, чтобы че­рез него противодействовать македонянам. В 243 году Арату удалось подкупить македонских наемников, овладеть Коринфом и Мегарой и присоединить к союзу оба эти города.

Теперь Ахейский союз получил окончательное устройство: он со­ставлял оборонительный и наступательный союз между отдельными государствами; были введены общие меры, вес и монетная система. Однако отдельные города удержали свое независимое управление и собственные учреждения. Два раза в год происходило собрание членов союза в избранном для того городе Эгии. Высший сановник союза на­зывался стратегом.

Около 284 года этоляне составили подобный же союз, к которому некоторое время принадлежали также локры, фокидяне и южные фессалийцы. Но так как этот Этолийский союз беспрестанно нахо­дился в враждебных отношениях к Ахейскому, а Спарта, по своей зависти, старалась ослабить и тот, и другой, то план Арата постепен­ного освобождения всей Греции от македонского ига должен был рушиться. Чтобы успешно противодействовать завоевательным за­мыслам спартанцев во время правления энергичного царя, Клео- м е н а III, Арат призвал только что изгнанных македонян. Они яви­лись под предводительством своего царя Антигона Досона и хотя помогли разбить спартанцев при Селлазии (в 222 году до Р. X.), но снова заняли Коринфский замок и под именем «союзников» опять сделались властителями союзных греков. После победы при

Селлазии македоняне вступили в Спарту и принудили спартанцев примкнуть к Ахейскому союзу. Таким образом союз этот подпал верховному главенству македонян. Сам Арат скоро сделался жертвой действовавшей с холодным расчетом македонской политики. Фи­липп III, для которого Арат становился неудобным, приказал отра­вить его (в 213 году).

Преемником его в звании стратега является благородный Фило- п о м е н, прозванный «последним эллином». Он был родом из Мега- лополя. Еще юношей Филопомен был отличным всадником и пред­водителем своих товарищей. В битве при Селлазии он особенно от­личился, несмотря на то, что участвовал в ней в качестве простого воина. Обманувшись в своих ожиданиях снова видеть Грецию сво­бодной, Филопомен отправился на остров Крит, где нашел возмож­ность развить во время тамошних внутренних войн свои военные способности. По возвращении на родину все его усилия были на­правлены к тому, чтобы вновь вдохнуть воинственный дух предков в своих современников.

Филопомен отличался и храбростью, и воинскими талантами, и умеренностью и простотой. Он жил как простой воин и по многим чер­там своего характера вполне справедливо может быть поставлен нарав­не с Аристидом и Фокионом. Чтобы почтить его, эфоры спартанские решили поднести ему в подарок деньги, вырученные от продажи име­ний, принадлежавших тирану Навису. Послы, которые должны были передать подарок Филопомену, увидев умеренность его трапезы, его суровость в обращении и все величие его поведения, не осмелились ис­полнить поручения и смущенные вернулись домой. Отправленные вторично, они опять не могли решиться исполнить свое поручение. Посланные в третий раз, они собрались с мужеством и открыли ему ис­тинную цель своего посольства. Сначала Филопомен засмеялся, но за­тем продолжал серьезно: «Вам не следует подкупать друзей ваших, ибо

плохи те граждане, которых приходится покупать для того, чтобы они молчали и не мешали хорошим».

Однажды Филопомен пришел в Мегару и один из тамошних его гостеприимных друзей, который уже был предупрежден о том, что Фи­лопомен посетит его, но не мог сам быть в это время дома, поручил жене своей принять гостя подобающим образом.

Такого рода поступки приобрели Филопомену уважение всех гре­ков, а то, что он сделал для Ахейского союза в качестве стратега, доста­вило ему неоспоримое право на благодарность отечества. И он, подоб­но Фемистоклу, удостоился почетнейшей награды: явившись однажды на Немейские игры с вновь организованным отрядом благородных во­инов, он обратил на себя внимание всей собравшейся там Греции. Когда певец Пилад пропел слова: «Я даю сынам Греции прекрасное украшение — свободу», то все слушатели в порыве восторга поверну­лись к Филопомену и прервали певца продолжительными рукоплеска­ниями.

Благодаря Филопомену Ахейский союз достиг величайшего свое­го значения. Но в это время завистливая политика Рима, ставшего уже твердой ногой в Македонии, обращала свои взоры на юг Греции. В скором времени в надежде на римскую помощь от союза отпала Спарта. Хотя Филопомен вновь завоевал Спарту, разрушил ее стены, уничтожил государственное устройство Ликурга, но римляне насто­лько сильно запутали в сетях своих интриг расстроенные в высшей степени греческие государства, что Филопомен не мог надолго сохра­нить прочность и единство союза. Римляне не стали, однако, напа­дать прямо, а сумели сначала посеять раздор среди греков. Семена этого раздора прежде всего взошли в Мессене. Один знатный гражда­нин этого города, Динократ, настоял на открытом отпадении от Ахейского союза. В это время семидесятилетний Филопомен, вы­бранный в восьмой раз в стратеги союза, лежал в Аргосе больной. Тем не менее, узнав об этом, он живо вскочил, поспешил в Мегалополь, собрал своих всадников и бросился в Мессену.

в Мессену. Здесь он был брошен в сырую, мрачную темницу, и Ди- нократ поторопился отделаться от него ядом, прежде чем успели на­чать переговоры об его освобождении. Посланный с чашей яда нашел старца лежащим на сырой земле и погруженным в размышление. С трудом приподнявшись, Филопомен спросил раба об участи Ликорта и его всадников. Получив ответ: «Они спаслись», Филопомен произ­нес: «Хорошо! В таком случае не все еще погибло», осушил чашу и че­рез несколько минут испустил геройский дух. Он умер в один год с Ганнибалом и его великим противником — П. Сципионом Африкан­ским Старшим, в 183 году до Р. X.

Ликорт, отец историка Полибия и преемник Филопомена в звании стратега, отомстил за смерть Филопомена. Он вторгнулся в Мессению, принудил Мессену к сдаче, заставил это государство вновь присоеди­ниться к Ахейскому союзу и торжественно перевез урну с пеплом героя в Мегалополь. Но и Ликорт не в состоянии уже был надолго задержать быстрое разложение Ахейского союза. О подробностях падения этого союза, виновниками которого были римляне, будет изложено в рим­ской истории.

6.