§ 86. Функциональные проблемы

Однако самые большие проблемы — функциональные, или же, иначе, проблемы «конституирова- ния предметностей сознания». Они относятся к 5 тому, как, — скажем, в отношении природы, — но- эсы, одушевляющие материальное и сплетающиеся между собою в многообразно-единые континуумы и синтезы, производят сознание чего-то так, что в таковом может адекватно «изъявляться», «подтверж- ю даться» и «разумно» определяться объективное единство предметности.

«Функция» в этом смысле (полностью отличного от понятия математики) есть нечто единственное в своем роде, нечто основывающееся В ЧИСТОЙ сущно- 15 сти ноэс.

нрава и несправедливости, реальности и фикции, цен-

НОСТИ И брОСОВОСТИ, деяний И злодеяний — всего И оэ всяческого такого. Следовательно, сознание toto §

1              "О

coelo отлично от того, что единственно угодно видеть              о

сенсуализму, — от материала, какой сам по себе бес- зо              -

смыслен, иррационален, — хотя, впрочем, и доступен              §

рационализации. Что означает такая рационализа-              -g

ция, вскоре мы еще лучше научимся понимать.              |

Точка зрения функции — центральная во всей              х

феноменологии; лучи изысканий, исходящие оттуда, 35              -о

обнимают, можно сказать, всю феноменологическую              а\

сферу в целом, и в конце концов вообще все феноме-              ^

нологические анализы поступают к ней на службу в              5

качестве составных или же в качестве подчиненных              |

ступеней.

саний и классификаций, какие липнут к отдельным переживаниям, заступает рассмотрение деталей под «телеологическим» углом зрения их функции — обеспечивать «синтетическое единство». Наше размышление обращается к тем многообразиям сознания, которые, по мере сущности, как бы предначертаны в самих переживаниях, в их смысловых наделениях, и их ноэсах вообще, которые как бы следует извлекать из них: так, например, в сфере опыта и мышления на основании опыта наше размышление обращается к многоликим континуумам сознания и отложившимся сочетаниям переживаний сознания, каковые в себе сочетаются благодаря своей смысловой сопринадлежности, благодаря едино объемлющему их сознания одного и того же — являющегося то таким, то иным способом, наглядно дающего себя или же определяющегося по мере мысли — объективного. Наше размышление стремится исследовать, каким образом то же самое, каким образом объективные, не реально имманентные единства всякого рода суть «сознаваемые», «подразумеваемые» и «имеемые в виду», каким образом к тождественности подразумеваемого принадлежат сложения сознания с их весьма различным, а притом все же именно требуемым по мере сущности строением, и — затем — каким образом возможно методически строго описывать такие сложения. Далее же наше размышление стремится исследовать, каким образом, в соответствии с двойной рубрикацией «разума» и «неразумия», единство предметностей каждого предметного региона, каждой предметной категории позволяет и должно позволять — «подтверждать» и «отвергать» себя, по мере сознания, определять себя в формах мыслительного сознания, определять себя «конкретнее» или же «иначе», а то и целиком и полностью отклонять себя в качестве «ничтожной» «кажимости». В связи со всем этим находятся любые разделения и размежевания, производимые под столь тривиальными, а притом все же столь загадочными названиями, как-то: «действительность» и «кажимость», «подлинная» реальность, «мнимая

реальность», «истинные» ценности, «кажущиеся» и «ложные ценности» и т.

Итак, с абсолютно всеобъемлющей всеобщностью надлежит исследовать, каким же образом «констатуй- 5 руются, по мере сознания», объективные единства любого региона, любой категории. Необходимо систематически показать, каким образом их сущностью предначертываются все взаимосвязи действительного и возможного сознания их же самих, — именно ю как сущностные возможности: интенционально сопрягаемые с ними простые или фундируемые созерцания, мыслительные образования низшей и высшей ступеней, путанные и ясные, явные или неявные, донаучные и научные — вплоть до величайших образо- is ваний строгой теоретической науки и всей культуры. Необходимо изучить и сделать доступными усмотрению — систематически в эйдетической всеобщности и феноменологической чистоте — все основные виды возможного сознания и по мере сущности принад- 20 Q лежные к таковым вариации, сплавления, синтезы; ^ каким образом эти основные виды благодаря их собственной сущности предначертывают все бы- Id тайные возможности (и бытийные невозможности), каким образом предмет, сущий согласно с абсолютно 25 неподвижным законам сущности, выступает как коррелят взаимосвязей сознания с их совершенно опре- ^ деленным сущностным наполнением, а равно и наоборот, — каким образом бытие так устроенных взаимо- о связей оказывается равнозначным сущему предмету; зо - все это — в постоянной сопряженности со всеми ре- Ф

гионами бытия и со всеми ступенями всеобщности              -g

вплоть до бытийных конкреций.              |

В своей чисто эйдетической, «выключающей» ЛЮ-              s

бые трансценденции установке феноменология на 35              -о

своей собственной почве чистого сознания необходи-              о\

мо достигает всего этого комплекса проблем, транс-              ^

цендентальных в специфическом смысле, а потому              3

она и заслуживает названия трансцендентальной фе-              | номенологии.

на добиться того, чтобы переживания рассматривать не как те или иные, все равно какие, мертвые вещи, как «комплексы содержаний», которые просто суть, но ничего не значат, ничего не подразумевают, класси- 5 фицируя их по элементам, комплексным образованиям, разрядам и подразрядам, натуралистически рассматривая их как основания для объяснений, — нет, она должна овладеть принципиально-специфической проблематикой, какую переживания предоставляют 10 как переживания интенциональные, предоставляют ее исключительно благодаря своей эйдетической сущности, будучи «сознанием чего-либо».

Естественно, что чистая гилетика подчинена феноменологии трансцендентального сознания. Кстати is говоря, эта чистая гилетика обладает характером замкнутой в себе дисциплины, как таковая имеет свою внутреннюю ценность, а с точки зрения функциональной — и значение благодаря тому, что она вплетает возможные нити в интенциональную паутину, 20 поставляет возможный материал для интенциональ- ных формований. Эта чистая гилетика не только в том, что касается сложности, но и ранга проблем, если смотреть с позиции идеи абсолютного познания, очевидно, стоит значительно ниже ноэтической и 25 функциональной феноменологии (ноэтическое и функциональное тут, собственно, нельзя разделять). ^              Переходим теперь к более конкретному изложе-

§_ нию в целом ряде глав.

CD и

^ 30 Примечание

5              Словом «функция» в словосочетании «психиче-

^ екая функция» Штумпф в своих академических ис- m следованиях, имеющих большую важность[63], пользуется в противоположность тому, что он именует «яв- 35 лением». Если это размежевание понимается как психологическое, тогда оно совпадает с нашим (но только поворачиваемым в психологическую сторону)

противопоставлением «актов» и «первичных содержаний». Нужно обратить внимание на то, что упомянутые термины в нашем изложении имеют совершенное иное значение, нежели у почтенного ученого. Уже не раз случалось, что поверхностные читатели работ Штумпфа и моих смешивали его понятие феноменологии (как учения о «явлениях») с нашим. Феноменология Штумпфа соответствовала бы тому, что выше названо гилетикой, только что наше определение таковой в методическом смысле существенно определено всеобъемлющими рамками трансцендентальной феноменологии. С другой же стороны, идея гилетики ео ipso переносится с феноменологии на почву эйдетической психологии, в какую, по нашему разумению, включится и «феноменология» в понимании Штумпфа.

Глава третья НОЭСИС И НОЭМА