§ 25. Может ли общая репрезентация служить в качестве сущностной характеристики общих представлений

10 Только что охарактеризованная концепция общих понятий как средств экономии мышления получает более подробную разработку в теории репрезентации: утверждают, что на самом деле имеют место только созерцательные единичные представления и в них протекает все мышление.

Само собой понятно, что приведенные нами выше возраж ния касаются этого учения. Идея репрезентации играет, однако, в учениях об абстрагировании роль, которая особо не подчеркивает или вообще не акцентирует ценность экономии мышления, [привносимую] представительствующей функцией. Теперь спрашивается, нельзя ли эту идею, отделенную от учений об экономии зо мышления, использовать для сущностной характеристики общих значений. Слово «репрезентация» обладает, во всяком случае, $ колеблющейся многозначностью. Несомненно, можно отважить- ^ ся на высказывание, что общее имя или фундирующее единичное ct созерцание есть «репрезентант» класса. Однако следует поразім 35 мыслить, не смешиваются ли друг с другом различные значения $ слова, и поэтому его применение к характеристике [общих значений] вместо прояснения содействовало бы скорее путаным и пря- мо-таки ложным учениям.

В соответствии с нашим воззрением, то, что отличает общие 40 представления (безразлично, имеем ли мы здесь в виду интенции значения общего или соответствующие осуществления значений) от созерцательных единичных представлений, не может быть простым различием психологической функции, простым разли,,к Ср.: Пролегоменык чистой логикеу глава IX (Г уссерльЭ.

чием роли, которая отведена определенным представлениям единичного в сфере внутренней и внешней чувственности во взаимосвязи процессов нашей психической жизни. В соответствии с этим, мы более не нуждаемся в критическом рассмотрении тех утверждений теорий репрезентации, которые говорят о репрезентации только как о такой психологической функции. Они совершенно не затрагивают фундаментальный феноменологический факт, модусы сознания нового вида, которые придают отдельному переживанию общего высказывания и мышления всю его целостную форму (Geprage). Иной раз этот кардинальный пункт мимоходом отмечается, в отдельных высказываниях выдает себя то, что феноменологическое (das Phanomenologische) не упускают совершенно из виду. Возможно, многие даже ответят на наши упреки, что то, что мы подчеркиваем, это также и их мнение. Конечно, [будут они утверждать,] репрезентативная функция обнаруживает свое своеобразие феноменально. Однако общее представление есть при этом не что иное, как единичное представление, но только некоторым образом окрашенное; при такой окраске созерцательно представленное имеет для нас силу репрезентанта целого класса сходных между собой индивидуумов. Между тем это признание все же приносит мало пользы, если важнейшее в логическом и теоретико-познавательном аспектах рассматривают таким манером как незначительную добавку к созерцанию единичного, которая ничего значительного не меняет в дескриптивном содержании переживания. Хотя здесь не совсем упускают из виду новое типологическое свойство акта, который первично оживляет мыслью звучание слова и иллюстрирующий образ, все же не считают необходимым сделать его предметом особого дескриптивного интереса. Полагают, что достаточно поверхностных разговоров о репрезентации. Не осознается при этом, что в этом и в подобных типологических свойствах акта заключено все логическое, что там, где в логическом смысле речь идет о «представлениях» и «суждениях», а также их многообразных формах, только акты этого вида определяют понятия. Не обращают внимания на то, что имманентная сущность такого типологического свойства акта состоит в том, чтобы быть сознанием общего, и что все модусы мыслимого общего, которыми занимается чистая логика в аспекте формы и закона, становятся данностью только посредством соответствующих модусов такого интенционального типа. Не видят также, что хотя созерцание единичного и становится определенным образом основанием для надстроенных над ним актов нового вида, актов мыслительных представлений (будь то «символических» или «собственных» актов представления), но сами они, однако, с их собственной чувственно-созерцательной интенцией, совер-

шенно не входят в содержание мысли, и что, таким образом, недостает как раз того, что предполагает разговор о репрезентации в том смысле, который преимущественно имеют в виду представители теории репрезентации.