ПАЛЕОГЕОГРАФИЧЕСКИЕ УСЛОВИЯ

В начале берриасского века (время Riasanites rjasanensis) неглу­бокий морской бассейн, в котором отлагались преимущественно песча­ные и песчано-глинистые глауконитовые фосфоритоносные отложения, покрывал территорию современных Рязанской, Тульской, Московской, Ярославской, Калужской и отчасти Смоленской и, вероятно, Костром­ской областей.

В начале валанжинского века, возможно, после очень кратковре­менного осушения территории, море проникало, вероятно, только в юго­восточную ее часть. Однако в середине валанжина (время Polyptychi- tes keyserlingi оно уже занимало почти всю площадь Центральных об­ластей. В значительной мере в это время перемываются ранее отло­жившиеся осадки раннего валанжина и берриасского века, а местами и более древние. В юго-западной части бассейна, преимущественно уже за пределами рассматриваемой территории, отлагались глинистые и„пес­чано-глинистые, обычно лишенные фосфоритов осадки. На большей же части площади происходило накопление в основном более мелководных песчаных фосфоритоносных, частью мергелистых, с железистыми ооли- тами отложений. _о

В конце валанжина (время Polyptychites polyptychus) морской бас­сейн сократился и осталась связь, очевидно, только с арктическим бас­сейном. Из отложений этого возраста пока обнаружены только алев­ритовые слюдистые пески (Костромская область) отлагавшиеся, ве­роятно, в области сублиторали.

Распределение суши и моря в начале готеривского века, вероятно, было близко к существовавшему в конце валанжина. Морской бассейн,, связанный с арктическим морем, постепенно распространялся к югу, заняв территорию современных Ярославской и Московской областей, а, может быть, отчасти и территорию, смежную с ними. В позднем го- териве (время Simbirskites decheni), очевидно, существовала связь этого моря с южным. В течение этого века условия осадкообразования сохра­нились почти те же, что и в валанжинское время: накапливались пре­имущественно песчаные или песчано-глинистые и алевритовые, обычно бедные остатками организмов морские отложения, однако в отличие от валанжинских в них отсутствуют фосфориты.

В барремском и аптском веках почти повсеместно установились континентальные условия. Накапливаются пески, частью с прослоями гумусированных глин, отлагавшиеся в основном на суше — в озерах, болотах, реках. На суше развивается главным образом флора хвойных и папоротников. Только в самом начале аптского века море временно проникло с юго-востока в пределы восточной части Рязанской области и оставило мелководные осадки — грубозернистые пески с Matheronites ridzewskyi К а г.

Начало альбского века связано с широтным прогибом в пределах юга Московской синеклизы и смежной территории Воронежской анте- клизы. Трансгрессия проникла с юго-востока, захватила огромным за­ливом Рязанскую, Московскую и отчасти Костромскую, Ярославскую, Калужскую, Смоленскую области и смежные площади. До конца сред- неальбской эпохи бассейн был относительно мелководным: накаплива­лись песчаные, реже песчано-глинистые, обычно глауконитовые отло­жения. В связи с колебаниями морского дна, особенно сильными в эпо­ху среднего альба, происходило фосфоритообразование и интенсивное перемывание ранее отложившихся осадков. Позднеальбское время ха­рактеризовалось углублением бассейна и повсеместным образованием довольно однообразных песчано-глинистых и алевритовых отложений, крайне бедных макроскопическими остатками беспозвоночных.

В результате сеноманской трансгрессии верхнемеловое море рас­сматриваемой территории оказалось связанным не только с Поволжьем, но и с морями Западной Европы и Юга, и, по-видимому, представляло собой периферическую часть этого обширного бассейна. Здесь, на не­большой глубине, в условиях нормальной солености и активного гидро­динамического режима отлагались разнозернистые кварцево-глаукони­товые пески с Exogyra conica Sow. на юго-западе района и с Schloen- bachia varians Sow. к северу от Москвы. Такая разобщенность фауны вызвана, по мнению В. Н. Соболевской (1961), наличием в области южного крыла Московской синеклизы приподнятого участка, затруд­нявшего миграцию фауны. Наличие прослоев фосфоритовых галек сви­детельствует о периодических колебательных движениях, которые испы­тывало дно водоема в первой половине века. Позже режим несколько изменился, море стало более теплым и несколько углубилось. Этот мо­мент фиксируется накоплением наряду с песками карбонатного ма­териала.

В туронском теплом и еще более глубоком море на юго-западе отлагались уже чистые карбонатные илы, богатые фауной пелеципод, брахиопод и фораминифер. В районе современной Клинско-Дмитров- ской гряды в более мелководных условиях при переменном гидродина­мическом режиме накапливались терригенно-карбонатные и карбонат­но-кремнеземистые осадки.

В коньякское время приток терригенного и кремнеземистого мате­риала увеличился. Даже на юго-западе района наряду с глинисто-кар­бонатными осадками отлагались карбонатные илы, обогащенные крем­неземом и алевритовым материалом. Коньякское море, вероятно, захо­дило и в более северные районы рассматриваемой территории. Однако на фоне общего погружения эта часть территории сохранила тенден­цию к воздыманию, и маломощные коньякские осадки были уничто­жены в предсантонское время и в момент сантонской трансгрессии.

Сантонское море было более мелким и холодным по сравнению с туронским и даже коньякским. На юго-западе рассматриваемой тер­ритории в нем при относительно устойчивом, спокойном гидродинамиче­ском режиме осаждались кремнеземистые илы с фауной радиолярий, слабо обогащенные глинистым и алевритовым материалом. В осталь­ной части водоема, характеризующейся переменным гидродинамиче­ским режимом, отлагались преимущественно терригенные осадки, в различной степени обогащенные кремнеземом.

Возможно, морской бассейн существовал на территории Цент­ральных районов и в послесантонское время, но отложений этого вре­мени здесь не сохранилось. '