1.3. Система органов государственного управления

Из среды шляхты великий князь назначал высших сановников в государстве, в том числе и воевод. Шляхта занимала все государственные королевские или великокняжеские должности. С этими должностями соединялись богатые доходы и большое политическое влияние.

Специальных центральных учреждений по управлению различными сферами жизни страны, наподобие российских приказов, создано не было. Сложившаяся ситуация была связана с тем, что значительными автономными правами в Княжестве пользовались некоторые области (земли Полоцкая, Витебская, Жмудская и др.), и большинство вопросов, возникавших в них, решалось местной администрацией.

Очень важна была должность придворного маршалка, она соответствовала министру королевского двора. Канцлер и маршалок имели своих заместителей и многих помощников. Были особые должности сеймового маршалка, а также сеймикового маршалка в поветах. Государственной казной ведал скарбный и его помощник подскарбный. В введении скарбного находились все земельные угодья великого князя. В современном понимании он был министром финансов и отвечал за доходы и расходы государства. В конце ХV в. была установлена должность великого гетмана, своего рода министра военных дел и главнокомандующего военными силами. Его помощниками были полевые гетманы. Под начальством гетмана находились все военные силы государства. Он носил титул: "Гетман наивысший Великого Княжества Литовского".

Другие должности при великом князе имели чисто придворный характер, как, например: подкоморый - заведующий княжескими палатами, подстольный и подчашный - заведующие великокняжеским столом и погребами, конюшный - заведующий конным двором великого князя, ловчий - имевший попечение над лесными угодьями, предназначенными для охоты. Были должности хорунжих, которые носили войсковые знамена и созывали ополчение в случае войны.

В провинциях начальствовали сначала наместники и тиуны великого князя, а позднее - воеводы, старосты и каштеляны. Наместники и тиуны в качестве правителей пригородов и волостей были унаследованы Литовско-Русским государством от древней Киев­ской Руси. Воевода руководил областями, был своеобразным генерал-губернатором, так как соединял в своих руках военную, исполнительную и судебную власть. Каштеляны и старосты – правители отдельных округов, но старосты в Литовской части были правителями целых областей.

По мере того как росло крупное иммунизированное землевладение характер власти наместников менялся, точнее зачастую рядом с наместником вырастал воевода, который ведал делами крупных землевладельцев. Необходимо подчеркнуть преемст­венность наместничьей власти. Это подчеркивается и архаично­стью доходов наместников. Как правило, это был «корм» («по­людье» и «въезд» либо в натуральной, либо в денежной форме) и судебные доходы («вины большие и малые»). Независимо от того, кем именно осущест­влялось местное представительство при наместнике или воево­де (в Великом княжестве Литовском в нем уча­ствовали и горожане и крестьяне), важно подчеркнуть сам факт такого представительства, более полномочного в Литовском княжестве, нежели в Северо-Восточной Руси. Эта мысль представляется совершенно вер­ной, но нуждается лишь в небольшом, но существенном допол­нении - по мере роста шляхетских привилегий и изменения ха­рактера наместничьей власти уменьшалось, а затем и вовсе сошло на нет и это «народное представительство».

Рядом с наместником был тиун, который являлся преемни­ком древнерусского тиуна. Точная этимология этого слова не­известна. В качестве номинального значения принимают слово «слуга». Некоторые исследователи придерживались мнения о его германском происхождении (связывая с готскими форма­ми), другие выводили его из древнеисландского или древне-шведского. В последнее время в эволюции социального значения этого термина ученые выделяют ряд моментов. До конца XI в. он существовал в нерасчлененной форме, объединяя значения административно-хозяйственной, административно-судебной и опекунской деятельности княжеского тиуна. В XII—ХШ вв. функции тиуна разветвляются — свидетельством чего является появление терминов «тиун конюший», «тиун огнищный» и др. В этот период наблюдается расширение судебно-административного значения деятельности тиуна.

Еще одна должность — городничий, это западное произношение термина «городчик», который существовал в политическом лексиконе Северо-Восточной Ру­си. Некоторые авторы не смешивают «городника» Русской Правды и «городчика» XV в. Если «городником» 98-я статья Русской Правды на­зывает представителя княжеской администрации, который осу­ществлял строительство городских укреплений (закладку «городни»), поручение временное, то «город­чик» XV в. выступает уже как постоянное должност­ное лицо, которому был поручен город, как крепость, т. е. «го­родчик» был в своем роде военным комендантом города. Городничие наблюдали за охраной городов, находившихся в их поветах, и следили за исправностью дорог и построек.

С древнерусского периода сохранились и другие должности. В Киеве вплоть до конца XV в. существовала должность «осменика», известная еще по Русской Правде. Осменники взимали пошлину с действительного оборота, «побереж­ную татьбу» и судили некоторые дела. Они взимали плату с торговцев -«перекупников», торгующих хлебом и зерном, судили купцов, казаков и мещан за «непочестные речи», за мелкие кражи и ссоры «жонок». Они же устанавливали размеры мыта с улова рыбы (обычно десятая часть).

Специальные посланцы господаря и наместника – детские - выполняли их отдельные поручения.

Итак, видим, что органы власти, представлявшие государ­ственность на территории русских земель Великого княжества Литовского, во многом имели древнерусские корни, были прямыми на­следниками древнерусской княжеской власти. Естественно, что органы этой власти видоизменялись, переживали определенную эволюцию. Однако главные изменения в них вносило развитие крупного иммунизированного землевладения.

По-прежнему, подобно тому как это было в древнерусский период, огромную роль в жизни городских общин играли соборные церкви. Соборные церкви главных городов-земель были местами хранения важнейших документов – уставных грамот. Здесь же сохранялись и все прочие предметы, представлявшие общественный интерес, например, эталоны мер и весов.

Общегосударственный архив начинает фор­мироваться довольно поздно. К письменному документу даже до начала XV в. сохранялось скептическое отношение как к объекту и форме, как элементу чужеземной культурной тради­ции. Это отношение, а также внутриполитическое развитие са­мого Великого княжества Литовского не способствовало росту потребностей в образова­нии центрального великокняжеского архива. Лишь в конце XV в. великокняжеская канцелярия приступила к реорганизации своей деятельности: она стала оставлять копии всех выдаваемых ею документов; были сделаны первые попытки систематизации этих копий по тематическому признаку («книги» канцелярии Великого княжества Литовского конца XV в. - эмбрион Литовской метрики; появляется специализация деятельности писарей).