<<
>>

Источниковедческие основы исследования

Историческая наука в основе исследований всегда следовала первотексту - источнику, без которого не может быть достигнута полнота картины происходившего в прошлом. Историк, анализируя и давая трактовку текста, соотнося его с различными фактами, стремится к формированию максимально объективной картины происходившего, восстанавливая шаг за шагом историческую реальность.

История ранней советской эпохи, полной противоречивости и неоднозначности, всегда вызывала большой интерес у исследователей. Сегодня вновь открытые архивные и доступные документы дают большие возможности в более объективном и всестороннем изучении советской эпохи советского прошлого. Традиционно в советской исторической науке большое внимание уделялось вопросам политического развития, руководства и управления советской России, что вполне объяснимо определенной закрытостью политических процессов, когда решения выдавались как уже конечный и не подлежащий обсуждению результат, проблемам культурного развития в 1917-1929 гг., формированию органов управления культуры, принципов культурного развития, их трансформации.

Традиционные подходы в изучения истории первого десятилетия советской власти давали возможность исследования какого-либо одного из аспектов этого сложного периода. Целью традиционной методологии было формирование позитивного представления о дальновидности и правильности принятия политических решений в области культуры. Исследователи в силу закрытости архивных документов не учитывали трудности, особенности принятия решений, отношение общества к уже принятым решениям, их реализации, в целом к политике власти, не изучали вопросы социальной истории и неоднозначности восприятия культурных процессов в сознании рабочих и крестьян. Все вместе это не позволяло понять причины изменений политики, реакции общества на нее, сложности утверждения советской власти, осознание обществом и укоренение в его сознании авторитета власти. Культурные рычаги воздействия на общество, особенности исторической психологии и общественного сознания не имели значения в силу еще и экономического детерминизма, присутствовавшего в отечественной исторической науке.

В связи с вышесказанным при исследовании механизмов формирования образа советской власти в массовом сознании российского общества 1917-1929 гг. необходимо говорить о сложном комплексе источников как вербального, так и визуального характера. К вербальным источникам относятся тексты (архивные и опубликованные). Неопубликованные источники - архивные материалы пяти ведущих архивов

Российской Федерации, трех московских и двух петербургских:

122

Государственный архив Российской Федерации (ГАРФ) ; Российский

123

государственный архив социально-политической истории (РГАСПИ) ;

124

Российский государственный архив экономики (РГАЭ) ; Российский

125

государственный архив литературы и искусства (РГАЛИ) ; Российский государственный исторический архив Санкт-Петербурга (РГИА)[125] [126] [127] [128] [129], Центральный государственный архив литературы и искусства СанктПетербурга (ЦГАЛИ)[130].

Основная сложность работы с архивными источниками в рамках междисциплинарных исследований в настоящее время заключается в определенной фрагментарности текстов, благодаря которым могли бы исследоваться вопросы репрезентации образов власти в массовом сознании советского общества.

Для текстов характерна достаточно высокая степень информативной «разбросанности» как по различным архивам, так и по фондам. В связи с этим возникла необходимость провести некоторую классификацию источников, выделяя пять групп:

1. Вполне традиционная для отечественных исследователей группа архивных и опубликованных источников, представляющая собой комплекс официальных документов относительно разработки основных вопросов культурного развития и постановки в них задач по формированию образа власти, а также фонды партийных и государственных деятелей.

2. Официальная пресса, журналы и газеты творческой направленности и творческих объединений.

3. Архивные и опубликованные документы различных творческих, культурно-просветительских организаций и объединений.

4. Эта группа представлена наиболее сложным комплексом источникового материала личного происхождения - письмами во власть, позволяющими проследить отношение, реакцию простых граждан по вопросам репрезентации образов власти, а также воспоминания и мемуары, дневники деятелей культуры, принимавших активное участие в разработке и реализации репрезентативных задач власти.

5. Памятники искусства, художественная литература, способствовавшие эмоциональному проникновению в тему и позволяющие на образных примерах исследовать поставленную в диссертации проблему образов советской власти.

128 129 130

В первую группу источников входят фонды СНК , ВЦИК , НКВД

131

и НКП , они дают возможность с позиции заданного социокультурного [131]

аспекта исследования выявить не только хронологическую последовательность принятия решений, но проследить те репрезентативные задачи, которые ставились властью в процессе ее утверждения в первое десятилетие существования. Заседания Малого СНК позволяют выявить на основе контент-анализа важность принятия решений, понимание партией значимости и значительности того или иного мероприятия посредством частоты рассматриваемого дела, тех средств, которые отпускались на его

132

решение.

В то же время благодаря архивным фондам возникает возможность проводить анализ реакции власти на критические высказывания с мест, которые поступали в высшие руководящие органы от простых граждан и низовых партийных и советских организаций. Так, например, особый интерес

131 134

вызывают не только фонды НКВД, но и агитпоездов , секретариатов и

135

информационных отделов центральных органов власти. В первом случае архивные материалы содержат большой материал относительно отслеживания общественного мнения. Работа информационных отделов была связана с изучением общественно-политической ситуацией в стране на основании сводок НКВД, анализом текста писем во власть, группировкой проблем, поднятых в «сигналах с места».[132] [133] [134] [135] [136] [137] [138] [139] Благодаря этой группе источников можно провести классификацию писем во власть. Так, например, выделяются письма, написанные ровным круглым подчерком. Вероятнее всего письма бывших штабных писарей, начинающиеся, как правило, с выражения своего отношения к власти и общих рассуждений о жизни в городе или деревне. Семантика этих писем напоминает казенные сводки или донесения агентов. Авторы таких писем как бы ставят на вид или показывают промахи местных органов советской власти. Другая группа писем написана корявым подчерком с большим количеством грамматических ошибок. Эти письма в большей степени содержат информацию о проблемах собственного хозяйства. Они написаны живым и образным народным языком.

Агитпоезда, особенно те, в работе которых принимал участие М.И. Калинин, позволяют понять, как формировался механизм живого диалога власти и общества, как и по какому принципу выстраивались беседы

137

М.И. Калинина с крестьянством, как развивался дискурс.

Помимо архивных материалов ведущих архивов России, документов,

138

которые диссертант вводит в научный оборот, также были использованы документы изучаемого периода, опубликованные в сборниках, вышедших за последние годы, связанные с проблемами культурного развития советской власти[140] [141] [142] и опубликованные как в советское время, так и в наши дни. Сборники документов, имеющие разнообразное содержание и, составленные по разным принципам подбора материалов, напрямую или косвенно подтверждают основные идеи и положения данного исследования.

К группе официальных источников относятся также статистические сборники, посвященные вопросам культурного строительства, выпущенные в разные годы советской эпохи.[143] Статистические сборники, как и документы официального происхождения, отражают государственное видение культурного развития, интересы государства и тенденции развития культуры. Так, например, по ним можно четко проследить предпочтение, которое отдавала власть в государственной политике развития образования и просвещения (народные дома, избы-читальни, клубы, школы), художественной культуры (театры, музеи).

Изучение материалов и документов из фондов государственных и

~ 141

партийных деятелей дают возможность выявить концепции развития культуры, позиции и точки зрения участников событий 1917-1929 гг., помогают найти внутренние связи культурных процессов, дать им объяснения, выявить степень влияния субъективного фактора на принятие решений и их воплощение. В то же время необходимо заметить, что содержание документов фондов личного происхождения в целом несут отпечаток некоторой закрытости. Это выражено в большом количестве документов официального характера, что затрудняет изучение личных позиций и мнений по вопросам культуры.

Второй блок источников - советская пресса. Советская власть уже в 1918 г. провела национализацию издательской деятельности, что свидетельствовало о большом интересе к периодической печати. Во-первых, национализация позволяла взять под контроль государства деятельность оппозиционных газет. Во-вторых, это давало возможность проводить в газетах и журналах собственные идеи, объяснять смысл принятых решений, освящать события в стране и за рубежом. Печать революционного времени становилась проводником пропаганды советской власти. На ее страницах редакции были призваны формировать представления о власти, конструировать новую идентичность, реагировать на страницах журналов и газет на поставленные властью задачи, развивать идею народного творчества и воплощать ее. Репрезентативные задачи нашли свое отражение в необходимости художественно-литературной печати представлять власть в многообразии и масштабности ее деятельности в вопросах строительства нового общества.[144] [145]

Советскую прессу 1920-х гг. условно можно разделить на три группы.

К первой группе печатных источников можно отнести газеты и журналы, потенциально ориентированные на трудящиеся слои населения (рабочих и крестьян), а также на красноармейцев.[146] Эта пресса была далека от теоретизации, ежедневно (или еженедельно) отражала события в стране. Материалы печати были ориентированы на культурно-образовательный уровень читателей. Одновременно она была призвана реализовывать образ государства, заботящегося о развитии творческого потенциала трудящегося, отражать и воплощать лозунги, отвечающие потребностям времени и поставленным задачам. Одним из таких лозунгов был призыв «Искусство - в массы!», что привело к активной публикации на страницах газет и журналов прозаических и поэтических произведений начинающих поэтов и писателей, выходцев из рабоче-крестьянской среды. Художественный уровень этих произведений был практически не важен. Цель, которую преследовала власть - вызвать со стороны рабочих и крестьян симпатии к советам и большевикам и сформировать образ заботящегося о людях государства.

В связи с этим особенное место в перечне периодических изданий занимают журналы, ориентированные на творчество трудящихся. Большой интерес вызывают рабоче-крестьянские журналы («Жернов. Крестьянский литературно-общественный журнал», «Звезда», «Новый мир»). Власти нужны были не только журналы, отражающие необходимый партии идеологически направленный материал, но и писатели, которые смогли бы посредством художественного слова ярко, просто и доступно донести до сознания людей образ советской власти, заботящейся об интересах рабочих и крестьян. Необходимость развития творчества масс, их включение в культурную самодеятельность, привело к тому, что на страницах журналов активно публиковались произведения самородков-писателей и поэтов из рабоче-крестьянской среды.

Для решения вопросов развития самодеятельности масс в 1924 г. было образовано Всероссийское Общество Крестьянских писателей. Его задачей стало создание благоприятных условий для развития творческого потенциала выходцев и рабоче-крестьянской среды, осуществляемой под руководством партии. В тоже время власть была призвана осуществлять помощь трудящимся в совершенствование литературного и художественного творчества. Деятельность крестьянских писателей была направлена «на воспитание и культурное обслуживание деревни и на подготовку ее к выполнению исторических задач, стоящих перед революционным

144

пролетариатом и крестьянством».

Устав Общества был опубликован в 1927 г. Поставленные партией перед Обществом крестьянских писателей задачи хронологически совпадали с событиями кризиса нэп, принятием первых пятилетних планов и предшествовали коллективизации. Становится очевидным установка партии на подготовку крестьянства к необходимости правильного восприятиях грядущих перемен. Данная задача была завуалирована и не прослеживалась так явно. Очевидным было то, что деревню захлестнула волна графомании. В журнале печатались практически любые статьи, рассказы, поэтические произведения селькоров, рассказывающие о врагах в деревне, объясняющие трудности жизни крестьян. Неумело и коряво написанные, эти статьи и стихи несли в себе элементы нового понимания власти, ее задач и образов.

На страницах крестьянских и рабочих журналов посредством личностного восприятия с середины 1920-х гг. происходит постепенный переход к созданию персонифицированного образа власти, связанного со становлением культа вождя в образе В.И. Ленина. Всплеск интереса к нему как к некому образу поклонения начинается с болезни вождя и постепенного отхода от активного руководства государством.

Еще один крупный журнал, инициированный властью - «Искусство трудящимся», выходил в это же десятилетие. Определяющую роль в [147]

становлении подобного рода изданий сыграла резолюция ЦК ВКП(б) «О политике партии в области художественной литературы», опубликованная в «Правде» от 1 июля 1925 г. При сохранение революционной фразеологии, главной целью объявлялась забота о развитие творчества трудящихся масс, охрана культурной деятельности от ее монополизации представителями какой-либо литературной группы (Пролеткульт). Таким образом, власть обозначила суть механизма влияния и контроля над культурой -

- 145

«марксистская критика», осуществляемая партией.

К концу постреволюционного десятилетия Главискусством был учрежден журнал «Искусство». Уже в первом выпуске журнала в редакционной статье, написанной А.В. Луначарским, определялся смысл и предназначение издания - «руководить в государственном порядке художественной жизнью страны».[148] [149] Нарком просвещения осознавал, что искусство в силу его эмоционального воздействия на сознание человека может стать механизмом «выработки собственного своего образа и в деле мощного воздействия на другие классы», поэтому партия должна взять на себя роль помощника искусства. «Наша партия, устами своего ЦК, создает вполне живую платформу в области литературы, которая легко может быть применена к искусству».[150] [151]

Большая часть общественно-художественных журналов на страницах своих изданий активно разъясняли постановления ЦК ВКП(б) как вносящие «ясность и определенность по отношению к пролетарской и крестьянской литературе и выявляющего отношение партии к молодым подлинно

148

классовым советским писателям». Показательным является характер газет и журналов, где степень общественного воздействия ценилась и имела значение выше, чем художественная сторона.

Практика отражения решений партии, публикация ее постановлений стала одним из первых шагов по установлению контроля над творческой деятельностью, регламентации художественной жизни общества, отражающих процесс превращения культуры в часть государственного механизма социокультурного контроля над обществом и в первую очередь над интеллигенцией. Культура приобретала не свойственную ей утилитарную функцию, была призвана прививать обществу установленные партией жизненные, политико-культурные, идеологические ценности, консолидировать общество вокруг них.

Печать второго типа - журналы теоретического характера инициировались властью с целью формирования и утверждения методологической базы культуры, художественного и литературного творчества. Редактором или членом редколлегии таких журналов непременно был А.В. Луначарский.[152] На страницах центральных изданий он писал о задачах и потребностях в глубоком изучении и освещении искусства, об «идее создания компетентного органа, который мог бы стать центром художественной мысли страны».[153]

Власти нужны были журналы, которые бы на страницах изданий отражали партийную политику в области культуры, подводя теоретическую базу и обосновывая свое воздействие на нее. В теоретических статьях давались партийные установки, играющие роль научно обоснованных критериев художественного творчества, что позволило бы соотносить культурную теорию и практику и выстраивать контроль над творческой жизнью страны.

Утилитарный подход к культуре, в частности к литературе и искусству, отражал понимание власти места и роли культуры в жизни общества. Культура должна приносить конкретную практическую пользу обществу как пропагандист, ретранслятор ее идей. С этой целью в 1923 г. в свет выходит первый номер ежемесячного теоретического журнал «Искусство» Российской академии художественных наук, в издании которого большую роль сыграл А.В. Луначарский, где он публиковал теоретические работы по искусству, обосновывая превосходство большевистской марксистсколенинской идеологии как основы художественного творчества и методологии. В первом номере им были определены задачи Академии и журнала «быть экспертно-консультативным органом при высшем государственном учреждении. Руководить художественной жизнью страны...».[154] [155] Их возникновение А.В. Луначарский объяснял «потребностью в глубоком подходе ко всем проблемам искусства, идей создания компетентного органа, который мог бы стать центром художественной

152

мысли страны». В этой фразе заключается объявление курса правительства на установление определенного контроля над художественной жизнью страны. Теоретический журнал «Искусство» стал одним из первых печатных органов власти, на страницах которого формировался механизм контроля в области литературы, а также перед деятелями культуры ставились задачи воздействия на общество и реализации репрезентативных потребностей власти.

Третье направление периодической печати представляют журналы, отражающие интересы и эстетические концепции различных литературных объединений, существовавших в 1920-е гг. (Пролеткульт. 1919-1921 гг., Красная новь. 1921-1922 гг.; Кузница. 1920-1923 гг.; Леф. 1923-2925 гг.; Новый Леф. 1925-1927 гг.). Необходимость анализа данной группы журналов была обусловлена поиском и отражением объективности событий 1920-х гг. На страницах этих изданий шла острая полемика по вопросу о содержании и задачах культурного строительства, о формировании эстетической позиции и «борьбы» с властью за культурно-политическую самостоятельность журналов. Это были теоретические дискуссии, способствовавшие формированию литературных концепций и моделей того времени, отражавших острую борьбу за идейное лидерство, которое давало определенные возможности утверждения собственного положения в культуре в целом. Дискуссия, развернувшаяся вокруг позиции Пролеткульта и его литературной концепции, фактически была сведена к противостоянию этой организации и Совнаркома за политическое лидерство в культурном процессе. Пролеткульт стал порождением и отражением левых тенденций в самой партии. Каждый из журналов был защитником той или иной культурной концепции, порождая новые дискуссии. Устранив Пролеткульт как мощного соперника, власть постепенно свела на нет и издательскую деятельность других журналов, придав ей унифицированный характер.

СМИ в современном для нас понимании в исследуемый хронологический период были развиты слабо и на часть населения не имели необходимого влияния. Причин тому было несколько. Во-первых, отсутствие технических и финансовых средств у государства для активного использования средств и возможностей печати с целью развития и распространения визуальных образов власти. Печатный текст предполагает в первую очередь вербальное, а не визуальное общение. Так, например, большинство газет как центральных, так и местных органов партийной и советской власти, не имели иллюстраций на своих страницах в первый год советской власти. Иллюстрирование и то относительное внешне напоминающее графический рисунок у большинства газет появляется только к концу 1918 г.

Во-вторых, низкий уровень распространения газет в результате отсутствия средств связи и дорог. Большинство населенных пунктов России не были связаны между собой дорогами, позволяющими быстро и без проблем доставить газеты в села и деревни. В период весенне-осенней распутицы до многих поселений было просто невозможно добраться. Слабая связь не позволяла, таким образом, активно развивать и укоренять не только образы власти, но и распространять необходимую для нее информацию.

В-третьих, как представляется, одной из важнейших причин низкого уровня востребованности СМИ является неграмотность населения. Отсутствие потребности в прочтении газет. Об этом свидетельствует тот факт, что в поселковых или волостных советах могли лежать неделями и месяцами и не быть востребованными.

В подобной ситуации не столько СМИ, сколько произведения искусства взяли на себя роль формирования общественного мнения и настроений. Выполняя компенсаторную функцию, произведения искусства воплощали в себе определенные идеи, которые власть стремилась донести до людей, воздействуя в первую очередь на эмоциональном уровне.

Третья группа источников - это документы организаций Наркомпроса - Главполитпросвет[156], Главискусство[157], Центральный дом народного творчества им. Н.К. Крупской[158], Общество строителей «Международного красного стадиона»[159], РОСТА[160], Союза деятелей искусства, петроградских театров[161], Пролеткульт.[162] Особую группу здесь составляют документы организации театральных объединений, подконтрольных государству - документы театров и театральных управлений.[163] Интерес к этим источникам вызван не только активным участием различных организаций в реализации задач по формированию образа власти, но и тем, что можно выявить проблемы в деятельности самих организаций в реализации поставленных властью задач. Но, пожалуй, еще больший интерес вызывают конкретные культурно-массовые разработки, представленные различными творческими организациями. Так, например, формирование теории массового действа и методов ее реализации нашло свое отражение как в деятельности

Пролеткульта и первых рабочих театров, так и в методических разработках, на основе которых ставились первые праздники и театральные постановки.[164] Этот по-настоящему «живой» материал дает возможность вполне осязаемо понять, почувствовать те идеи, которые власть вкладывала в праздничную культуру и развитие театрального дела. Более того, анализ документов и изучение деятельности культурно-просветительских организаций позволили диссертанту сделать вывод о наличии единства целей всех мероприятий советской власти в первое десятилетие существования, направленных на формирование нового пространства как среды обитания, пронизанной идеями победы мировой революции, незыблемости власти рабочих и крестьян, единства общества и власти в деле строительства светлого будущего - коммунизма.

Четвертую группу источников представляют архивные и опубликованные документы личного происхождения, к которым относятся письма рабочих и крестьян во власть, являющиеся в первую очередь выражением общественного мнения. Также к этой группе источников относятся воспоминания, мемуары и дневниковые записи.

Письма представляют собой обращения как к конкретному государственному деятелю, так и в органы печати. Изучение настроений и общественного мнения по письмам граждан позволяет выявить степень признания советской власти, принятие ее мероприятий, выраженное в участии в них. Наибольшее количество писем сосредоточено в фондах издательства «Крестьянской газеты»[165], а также «Рабочей газеты»[166], в фондах В.И. Ленина[167], А.В. Луначарского[168], М.И. Калинина.[169]

Изучение этого комплекса источников является наиболее сложным, так как содержит разнородный и не всегда четко выраженный и классифицируемый материал. Он в наибольшей степени связан с понятием «общественное мнение», без которого невозможно выявить степень успеха власти, ее легитимации и утверждения образов власти. Но в письмах во власть, изучению и анализу которых посвящены работы как отечественных, так и зарубежных исследователей[170], выявление общественного мнения по вопросам культуры не всегда четко определяется. Зачастую в них об отношении крестьян и рабочих к тому или иному проявлению деятельности государства напрямую не говорится. Как правило, письма содержат информацию о частной жизни простых людей, о том, что их больше всего волнует в повседневности. А.Я. Лившин обращает внимание на то, что корреспонденты в своих письмах в органы государственной власти стремились выразить отношение к наиболее значимым социальным и политическим проблемам «сквозь призму собственного индивидуального жизненного опыта».[171] Частные взгляды, высказанные в письмах, являются определенным проявлением общего коллективного сознания, отношением к властным решениям и действиям. При этом частота повторения той или иной мысли в письмах людей, живущих в разных географических пространствах, на разном социальном и материальном уровне - отражение ее устойчивости и укорененности в общественном сознании.

В имперский период власть императора, от которой происходила любая другая власть, воспринималась как константа и имела сакральное происхождение. Получая власть от бога, царь воспринимал ее как абсолют, который не должен и не может вызывать сомнение ни у кого в государстве. Уверенный в собственной непогрешимости, в правоте принятия решений, монарх в России не был готов к речевой коммуникации с обществом, средством которой и являлись письма во власть. Введенная советской властью новая практика взаимодействия с обществом имела несколько значений, на первом месте из которых была потребность в обратной связи с целью выявления настроений и общественного мнения. Рабочие и крестьяне охотно включились в новую практику. Для них письма во власть стали чем- то наподобие петиций, прошений, челобитных, практика которых, пусть и в малых масштабах, но существовала в досоветский период. Необходимо заметить, что потребность обращений была скорее у низов общества, нежели у самой власти. Большевики меняют сложившуюся практику, давая понять рабочим и крестьянам, что им не просто интересно их мнение, оно важно для отстаивания и защиты их интересов. Одним из составляющих элементов сценария власти становится развитие дискурса как средства коммуникации власти и общества.

Ряд современных исследователей рассматривают речевую

коммуникацию через дискрус.[172] Дискурс - междисциплинарное понятие, имеющее множество значений и активно используемое в настоящее время в гуманитарных науках, переводится как суть, разговор, диалог, дискуссия, говорение или коммуникация. Дискурс рассматривается как форма выражения мысли, имеющая конкретное содержание. В этом смысле в нем проявляется определенный уровень ментальности. Дискурс рассматривается и как некий текст, совокупность высказываний, которые имеют единый смысл и развиваются вокруг схожих проблем. В этом смысле письма во власть можно классифицировать на основе дискурсивной практики по различным вопросам и направлениям деятельности советского

правительства. В контексте данного диссертационного исследования нас будут интересовать письма крестьян и рабочих, источники нарративного характера, где в той или иной степени затрагивались вопросы, связанные с культурной практикой власти и отношения к ней самого массового слоя российского общества.

Изучение дискурса, его форм и содержания позволит более глубоко проникнуть в изучение общественного мнения и настроений в отношении восприятия власти, принятия ее сценарий и образов. Однако изучение и анализ писем во власть в рамках обозначенной научной проблемы имеют ряд сложностей.

Во-первых, это специфика картины мира корреспондента, его образа мыслей, способ и манера их выражения. Для простого малограмотного человека обращение к власти априори связано с ее почитанием и признанием высшего авторитета. Это приводит к тому, что в письмах не всегда четко прослеживается истинное отношение к происходящему. Часто в них высказанные мысли не всегда напрямую отражают истинную позицию в силу специфики общественной практики и мифологизированности, утопичности и метафоричности мышления, особенно крестьянского. В письмах в послереволюционный период начинает активно присутствовать противопоставление жизни до и после 1917 г., власти старой и новой, реальной и идеальной действительности. Идеальные представления о власти, о вопросах собственности, в первую очередь собственности на землю для крестьян, приводят авторов писем к мысли о немедленном проведении решений правительства, невзирая на историческую действительность и реальные условия проведения в жизнь тех или иных требований.

Во-вторых, это сам автор письма. С целью развития дискурса власть активно способствовала созданию института селькоров и специальных корреспондентов («друзья газеты»), которые могли бы стать и проводниками властных идей и одновременно официальными информаторами. Письма корреспондентов этой категории отличаются определенной заданностью и оттенком официозности. В них прослеживается стремление подчеркнуть особое отношение к власти, признание ее достижений, того что она сделала для угнетенных классов, как много еще в городе (на селе) несознательных

элементов, что народ еще темный и продолжает жить старыми религиозными стереотипами и т.д. При этом корреспонденты, особенно рабселькоры, стремились продемонстрировать успехи советского строительства, изменение сознания и быта. Так, например, уже в 1918-1919 гг., рассказывая о том, как отмечались первые государственные праздники на селе, селькоры писали, что мужики и бабы ходили со стягами, с транспарантами и лозунгами по деревне (маршрут, как правило, проходил от сельсовета как центра), распевая революционные песни.[173] Подобная информация дублировалась в «Крестьянской газете» под рубрикой «сведения с места» или «новости деревни» и т.д.

Другой категорией корреспондентов были бдительные рабочие и крестьяне, стремившиеся продемонстрировать власти не только свою лояльность, но и «революционную, классовую бдительность». Их корреспонденция начиналась со слов признания власти, подчеркивания своей лояльности. В письмах, как правило, содержались жалобы на действия местной власти, на несправедливые, по их мнению, решения и законы и т.д.

Еще одной категорией корреспондентов были малограмотные рабочие и крестьяне, в письмах которых могли быть отражены элементы двух первых категорий писем. Но в то же время их письма отличались рассказами о жизни, рассуждениями о собственных взглядах на те или иные действия власти, комментарии к ним, высказывались советы и т.д. Эти письма в большей мере отражали специфику мыслей и речевые характеристики, отличались ироничностью и критичностью. При этом они могли скрывать свою истинную позицию за внешним признанием власти. Письма могли начинаться со слов о том, как много сделала для них рабоче-крестьянская власть. Далее, как правило, шло «но», за которым развертывались мысли, ради которых и писалось письмо. Такие письма содержали типичные для них речевые обороты также как «лопнуло терпение», «нет сил дольше терпеть», «крик души» и т.д. Это были письма, отражавшие не только отношение к

власти, но самоощущение личности, проблемы ее вживаемости в новые условия жизни.

В-третьих, это сюжеты дискурса. Писали в основном о проблемах жизненно важных: о войне, налогах, межевании, об экономических политиках (военном коммунизме и нэпе).

Сюжеты, связанные с культурными мероприятиями власти, не были важными для всех корреспондентов. Как правило, это были «побочные» сюжеты, о которых говорилось вскользь, авторы как бы проговаривались невзначай, иногда приводя как какой-либо пример. Проблемы монументальной пропаганды в письмах из деревни до середины 1920-х гг. вообще не поднимались, так как были по своей сути далекими и не отвечавшими жизненными потребностям простых крестьян. Такими же далекими для них были и пролетарские праздники. Более активными в выражении собственных мыслей и отношений рабочие и крестьяне были по вопросам религиозной политики.

Как уже было сказано, отечественные и зарубежные исследователи обращались к письмам во власть как к особому типу исторического источника, предлагая методы анализа при работе с этим сложным комплексом документального материала. Так, например, В.В. Кабанов предложил следующую классификацию писем. Он выделил их три основные группы по адресатам: в печатные органы власти, в государственные

170

учреждения и письма, обращенные к видным государственным деятелям. При обработке писем Д.Х. Ибрагимова, Т.П. Миронова, В.М. Селунская и ряд других исследователей активно используют метод контент-анализа, выделяя сюжетные и смысловые структуры, подсчитывая их количественное

171

выражение. А.Я. Лившин, не отрицая права на применение контент- [174] [175]

анализа при выявлении общественного мнения и настроений рабочих и крестьян, справедливо замечает, что письма во власть - это особый вид источника, в котором присутствуют скрытые смыслы. Частота повторения тех или иных слов, сюжетов или позиций совершенно не означала того, что

172

автор письма передает свое истинное мнение. Действительно, практически все письма начинаются со слов признания или выражения благодарности советской власти, ее заботе о простых людях и т.д. Другими словами, этот вид источника плохо встраивается в достаточно формальный метод контентанализа. Но это не означает, что он вообще не может быть применим в исследованиях подобного характера; речь идет о том, что этот метод не должен быть единственным или ведущим.

Л. Сигелбаум и А. Соколов при изучении писем во власть в качестве ведущего критерия их классификации взяли критерий рассказанной истории. Они провели выборку писем, где были изложены «хорошие истории». В них посредством рассуждений авторов писем был более ярко представлен личностный опыт, традиции и образ мысли крестьян, где иные смысловые уровни отсутствуют или сведены к минимуму.

А.Я. Лившин предлагает классифицировать письма на основе принципа репрезентативности их судьбы: письма: направленные редакцией для публикации, и письма «в архив». Последняя категория писем представляет более ценный материал, т.к. в них содержится информация более объективная, представляющая множество позиций и точек зрения на то или

1 n^

иное событие.

В данной диссертационной работе в качестве критерия репрезентации выбрано отношение к культуре, культурным мероприятиям власти и формируемому ею образу по степени рефлексии Диссертант не отказывается от принципов отбора источников, предложенных предшественниками. Но все же особая роль отводится источникам, отложенным в «архив» издательств, [176] [177] т.к. по большей своей части они содержали неудобные для власти мысли и суждения, свидетельствовавшие о сложности, противоречивости процесса формирования образа власти.

Еще одна группа документов личного происхождения - материалы фонда В.И. Ленина и хранящиеся там воспоминании о нем рядовых граждан,

174

участников событий революции и гражданской войны. Сложность работы с этой группой источников была связана в первую очередь со временем их формирования. Большая часть воспоминаний была сформирована в фонде уже после Великой Отечественной войны, в период подготовки празднования 90- и 100-летия со дня рождения В.И. Ленина. Время поступления основной массы документов датируется 1960-1970-ми гг., и только малая их часть поступила в архив в конце 1920-1930-х гг.

Воспоминания, так же как и письма во власть, являются источником сложным для обработки и применения. Здесь большую роль играет отдаленность во времени между написанием воспоминаний и происходившими событий. Особенность памяти такова, что со временем стираются какие-то мелкие детали и элементы, остаются общие впечатления и ощущения, которые со временем обрастают мифологемами. При этом пишущий, как правило, стремятся представить себя в наиболее выгодном свете для будущих читателей, особенно когда он наверняка знал, что его воспоминания будут опубликованы. Практически все, кто прислали свои воспоминания о В.И. Ленине, знали цель написания воспоминаний - возможная их публикация в ленинских сборниках. На деле это приводило к тому, что в архив могли попасть недобросовестные воспоминания или их авторы сильно преувеличивали собственную роль, внося неточности, порождая, таким образом, мифы о вожде и времени.

Все документы, собранные в этом фонде, были в свое время подвергнуты тщательной проверке сотрудниками фонда на предмет точности [178] описываемых событий и идеологических акцентов, что составляло еще одну сложность работы с этим видом источников. На страницах воспоминаний (как правило, это были либо небольшие школьные тетради или белые листы рукописного характера) сотрудниками архива ставились заметки, предлагающие усилить характеристику времени, сложность обстановки, важность события, роль вождя, его личные качества или конкретизировать

175

воспоминания, вносились редакторские правки текста и т.д. Не все воспоминания носили достоверный характер. На страницах некоторых воспоминаний содержатся пометки и замечания критического характера сотрудников РГАСПИ, позволяющие сомневаться в достоверности записей.[179] [180] [181] Как и в случае с письмами во власть, мы здесь сталкиваемся с определенной фрагментарностью записей, из которых автор попытался собрать единую картину воспоминаний о В.И. Ленине, в образе которого было персонифицировано представление о власти.

Еще одну группу источников личного происхождения представляют

177

дневники, воспоминания и мемуары деятелей культуры советской эпохи. Дневниково-мемуарные источники могут содержать ценный материл, связанный с воспроизведением или отражением общественных настроений, элементов истории повседневности, личностную окраску и характеристику отношения к культурным нововведениям власти. Благодаря прочтению и анализу мемуаров исследователь может глубже понять психологическое состояние общества, атмосферу, царившую в нем, образ мыслей того или иного социального слоя общества.

Пятый блок источников составляют памятники культуры, под которыми понимаются как памятники визуальных видов искусства

(архитектура, скульптура, политический плакат, киноискусство), так и вербальных (художественная литература и драматургия).

Памятники искусства (живопись и скульптура) являются источниками не только исследования истории культуры, но и изучения и анализа истории общественных настроений. В произведениях искусства зачастую находят выразительное отражение отдельные исторические события, явления или факты, несущие эмоциональную окраску, образы политических и государственных деятелей, которые постепенно приобретали черты идеала, следование которому было частью сценария власти. Применительно к теме исследования использование памятников культуры как источника позволит наиболее наглядно продемонстрировать идеи и образы, развиваемые властью в общественном сознании.

Конечно, работа с подобным достаточно условным видом исторического источника носит специфический характер. Традиционно в исторической практике и критике источников при работе с произведениями искусства изучаются детали изображаемого факта, события, явления, выявляется их достоверность. Для этого необходимо сравнивать детали произведения с фактами и данными других источников, например, с фотографиями, газетными сведениями и т.д. Подобные сопоставления и анализ художественного произведения делаются с целью выявления таких моментов, как был ли художник сам свидетелем изображаемого события, явления или получил о них знания опосредованно, благодаря другим источникам, газетным публикациям и т.д. При этом произведение искусства не является точным и абсолютно объективным отражением события. Безусловно, это субъективный вид источника, несущий в себе и позицию художники и специфику способа получения информации о событии или явлении.

Художественные произведения искусства являются в этом смысле и воплощением общественных событий, и отражением общественных настроений. Художник, изображающий то или иное событие, стремится не просто передать о нем информацию, но вызвать у зрителя, читателя, слушателя определенную реакцию - поддержку или отвращение, радость или гнев и т.д., подвигая людей, рассматривающих произведения искусства, на совершение действий необходимых власти. Такую роль в 1920-е гг., особенно в период гражданской войны, играл политический плакат, в котором можно выделить отдельный вид - политическую карикатуру.

Военно-агитационный, политический плакат и карикатура как его разновидность были ориентированы на определенные социальные группы - рабочих и крестьян. Зачастую в простой графической и аллегорической форме с минимальным колористическим решением, с обращающей на себя внимание надписью, плакат своей задачей ставил обратить внимание прохожего на конкретные события, способствовать формированию отношения к ним. Простым, доступным языком плакаты и карикатуры 1920-х гг., выполненные талантливыми мастерами Д. Моором, В. Маяковским, В. Дени, Н. Ротовым и др., разъясняли политические вопросы, призывали к борьбе, показывали борьбу рабочих за светлое будущее, демонстрировали победы и достижения советской власти. Однако плакатная живопись была не только изобразительной пропагандой и агитацией, ориентированной на широкие массы, но и одним из визуальных средств, при помощи которых власть вела дискурс, обращаясь к рабочим и крестьянам, призывала их не просто к поддержке, но к решительному соучастию в строительстве нового государства.

Методы анализа и критики политического плаката как исторического источника близки к критике живописных работ. Но в карикатуре большое значение имеет, например, текст аллегорического содержания. Плакат же, в большей степени основанный на тексте, призывал к определенным действиям. В советском искусстве эти два элемента - аллегория карикатуры и плакатный текст - были объединены в единое целое. Выразительный графический рисунок плаката с использованием карикатурных элементов в соединении с текстом заставлял обратить на себя внимание прохожего, становясь одним из средств информации в годы гражданской войны. Семиотика политического плаката или карикатуры помогает понять не только время, но и настроения, идеи, которые власть репрезентировала в них.

Произведения искусства как исторический источник в данном научном исследовании применяются не столько с целью выявления и дополнительного подтверждения достоверности факта или получения конкретной информации. Они в первую очередь несут определенную эмоциональную окраску, характерную не только для конкретного художника, отражают не только его психологическое состояние, но и

психоэмоциональный настрой времени, общества, являются символическим отражением самого времени.

При изучении проблемы формирования образов власти приходится констатировать, что проводником, в определенном смысле каналом передачи и распространения формирующегося или уже сформированного образа являются не только средства массовой информации, но и произведения искусства.

Большую роль в выявлении репрезентации власти играют

178

литературные произведения. Их условно можно разделить на три группы:

1. Литературные произведения, созданные в той или иной степени под воздействием социального заказа власти. Это произведения, специально написанные методистами и инструкторами, т.е. проводниками властных идей к определенным событиям, датам.

2. Литературные произведения, возникшие в результате принятия и прославления власти. Они во многом отличаются искренностью воспроизведения идей и настроений общества. [182]

3. Литературные произведения, отражающие настроения противников

179

или критиков советской власти.

К сожалению, не все произведения художественной литературы нашли свое отражение на страницах исследования, но в то же время их прочтение, изучение и анализ позволили автору более глубоко понять весь спектр настроений советской России в первое десятилетие её существования, их многообразие.

Историографический обзор позволяет обозначить новые направления в исследовании общей проблемы «Власть и общество». При всей ее сложности и многогранности можно утверждать, что есть ряд проблем, оставшихся без внимания как в отечественной и зарубежной историографии. Необходимо заметить, что основная масса исследований ранней советской эпохи приходится на период сталинизма как наиболее трагической страницы истории советского государства. Большой пласт научной литературы посвящен истории крестьянства, его психологии и проблемам нэпа и коллективизации как трагедии русской деревни.

Другой выделенный пласт литературы - исследования, посвященные ранней советской культуре, ее сущностным характеристикам и этапам становления. Для этой научной литературы характерно использование культурологического подхода или методов других гуманитарных наук. В целом для этих исследований характерно исследование какой-либо одной стороны или аспекта культурной жизни общества. Большое внимание уделено вопросам взаимоотношениям власти и представителей культуры.

Анализа историографии советской истории 1917-1920-х гг. позволил диссертанту выделить проблемы либо слабо исследованные предшественниками, либо не изученные вообще. Применяя методы различных гуманитарных наук и междисциплинарный подход, мы выделили новую проблему в изучении ранней советской истории. Большой и [183] разнообразный пласт источников позволил диссертанту в полной мере проследить процесс формирования образа советской власти в 1917-1920-е гг. в массовом сознании российского общества.

<< | >>
Источник: ШАЛАЕВА Н.В.. ФОРМИРОВАНИЕ ОБРАЗА СОВЕТСКОЙ ВЛАСТИ В РОССИЙСКОМ ОБЩЕСТВЕ В 1917-1920-Е ГГ.: СОЦИОКУЛЬТУРНЫЙ АСПЕКТ. 2014

Еще по теме Источниковедческие основы исследования:

  1. Историографические проблемы  
  2. Источниковедческая база курса «Теория государства и права переходного периода»
  3. Введение
  4. Источниковая и историографическая основы истории отечественного государства и права
  5. Источниковедческий аспект
  6. Глава VI ЛИНГВОФОЛЬКЛОРИСТИКА
  7. ТРУДЫ томской ДИАЛЕКТОЛОГИЧЕСКОЙ ШКОЛЫ
  8. Исследования современных российских ученых
  9. Введение.
  10. ВВЕДЕНИЕ
  11. ЗАКЛЮЧЕНИЕ
  12. ВВЕДЕНИЕ
  13. Введение
  14. Поиски и разработка метода исследования
- Археология - Великая Отечественная Война (1941 - 1945 гг.) - Всемирная история - Вторая мировая война - Древняя Русь - Историография и источниковедение России - Историография и источниковедение стран Европы и Америки - Историография и источниковедение Украины - Историография, источниковедение - История Австралии и Океании - История аланов - История варварских народов - История Византии - История Грузии - История Древнего Востока - История Древнего Рима - История Древней Греции - История Казахстана - История Крыма - История науки и техники - История Новейшего времени - История Нового времени - История первобытного общества - История Р. Беларусь - История России - История рыцарства - История средних веков - История стран Азии и Африки - История стран Европы и Америки - Історія України - Методы исторического исследования - Музееведение - Новейшая история России - ОГЭ - Первая мировая война - Ранний железный век - Ранняя история индоевропейцев - Советская Украина - Украина в XVI - XVIII вв - Украина в составе Российской и Австрийской империй - Україна в середні століття (VII-XV ст.) - Энеолит и бронзовый век - Этнография и этнология -