<<
>>

Раздел 1. Исторические предпосылки российско-сирийских связей

Отношения России и Сирийской Арабской Республики уходят корнями в глубокое прошлое и связаны многовековыми традициями дружбы и обладают богатым наследием политического, экономического, военного и культурного сотрудничества, что обусловило единство и схожесть взглядов на основные аспекты военно-политических отношений между данными государствами и во многом предопределило их развитие.

Интерес жителей древней Руси к Сирии (так исторически назывались территории современных Сирии, Ливана и Палестины) был связан с тем, что для них это – святая земля, земля, где зародилось христианство. Первые знания о Сирии приходили на Русь благодаря церковным связям с православными Антиохийским и Иерусалимским патриархатами, а также рассказам паломников.

При этом необходимо подчеркнуть, во-первых, что самым древним из дошедших до нас письменных памятников, рассказывающих о Сирии и ее народе, было знаменитое «Хождение Даниила, игумена Русской земли», совершенное в Палестину в 1106–1107 гг.; во-вторых, что в 1652 г. в Дамаск заезжал келарь Троице-Сергиевской лавры Арсений Суханов, который был послан тогдашним главой Русской православной церкви для описания «святых мест и греческих церковных чинов».

Начало официальных контактов России с Сирией были положено открытием в конце XVIII в. консульства в г. Дамаск и нештатного вице-консульства в г. Алеппо.

В конце XVIII в. вышло в свет первое русское светское сочинение о Сирии – «Дневные записки» российского офицера С.П. Плещеева, а начиная с первой половины XIX в. на русском языке появляются серьезные научные труды о Сирии, среди которых особое место занимают «Записки русского врача...» А.А. Рафаловича, консульские донесения и отчеты К.М. Базили, военно-топографические обозрения подполковника русской армии П.П.Львова и др. По свидетельству современников, дом российского консула в Бейруте К.М. Базили в 40–50-е годы XIX в. был культурным центром сирийской православной общины. К.М. Базили способствовал восстановлению в Сирии православной типографии, а также открытию при местных религиозных центрах около 20 православных школ.

Вместе с тем, было и встречное движение в форме пробуждающегося интереса в Сирии к России. Академик И.Ю. Крачковский отмечал, что уже в XVI в. взоры определенных кругов сирийского населения «начали обращаться к России». Росло число сирийцев, которые по разным причинам оказывались в России. При царе Алексее Михайловиче в Россию дважды (в 1654–1656 гг. и 1666–1668 гг.) приезжал Патриарх Антиохийский Макарий, сыгравший большую роль в процессе церковных реформ, инициированных патриархом Никоном. Существует подробное описание этих путешествий, составленное сыном патриарха Макария Павлом. Переведенное на русский язык сирийцем – профессором Муркосом, долго работавшим в России, это описание является очень важным источником для внутренней истории Московской Руси. Павел даже упоминает о том, что под Москвой они с отцом встретили выходца из Сирии, который служил воеводой в России.

Вместе с тем, российско-сирийские связи не ограничивались культурой и религией. Уже в середине XIX в. Россия занимала четвертое место после Англии, Франции и Египта в общем объеме товаров, ввозимых в Сирию.

Из России привозились пшеница, кукуруза, а также железо. Например, в 1850 г. в порт Бейрута прибыли 13 судов под российским флагом. В 1852 г. из 13 грузов хлопка, вывезенных из Сирии, шесть грузов было отправлено в Россию. Как следствие, в XIX в. было учреждено российское консульство в г. Латакии.

Усилению интереса к России в Сирии способствовало созданное в 1882 г. Императорское Палестинское общество. Его возглавлял дядя императора Николая Второго Великий князь Сергей Александрович. Под эгидой этого общества была создана целая сеть православных школ и педагогических училищ в Сирии, Ливане и Палестине. В них работали и русские преподаватели. Причем, по свидетельству уже упоминавшегося академика И.Ю. Крачковского, эти школы «по своим педагогическим установкам часто оказывались выше богато оборудованных учреждений разных западноевропейских и американских миссий. Знание русского языка редко находило себе практическое применение в дальнейшей деятельности питомцев, но прикосновение к русской культуре, русской литературе оставляло неизгладимый след на всю жизнь...»[64].

Лучшие выпускники этих школ направлялись за счет Императорского Палестинского общества на учебу в Россию. Одним из таких учеников был ставший впоследствии всемирно известным писателем Михаил Нуайме, который окончил в 1911 г. Полтавскую духовную семинарию. Кстати, известности Михаила Нуайме в Европе способствовали публикации российских востоковедов о его произведениях.

Первыми преподавателями арабского языка в России были выходцы из Сирии. Среди них был, например, Ириней Нофаль, приехавший в Россию в 1860 г. Заметный вклад в развитие советской арабистики внесла уроженка Назарета Оде-Васильева, преподававшая арабский язык, в том числе и в Дипломатической академии МИДа России.

О значении, которое придавала Россия отношениям с Сирией, свидетельствует тот факт, что до 1914 г. она имела там 7 консульских представительств: в Бейруте, Алеппо, Дамаске, Сайде, Хаме, Триполи и Латакии. С началом Первой мировой войны по известным причинам связи между Россией и Сирией надолго прерываются, чтобы возобновиться уже в совершенно новых условиях – после того, как Франция была вынуждена признать независимость, на первых порах формальную, Сирийской Республики.

Важным является для российско-сирийских отношений является и то, что 21 июля 1944 г. на имя наркома иностранных дел СССР Молотова В.М. пришло послание министра иностранных дел Сирийской Республики Джамиля Мардам Бея, в котором говорилось: «Сирия, движимая своим восхищением перед советским народом, усилия и успехи которого в великой борьбе демократии против духа завоеваний и господства дают основу для законных надежд на будущую свободу и равенство для всех больших и малых наций..., была бы счастлива установить и поддерживать с Советским Союзом дружественные дипломатические отношения».

О том, насколько серьезно руководство СССР отнеслось к этому посланию, несмотря на то, что еще не вся территория Советского Союза была освобождена от фашистских захватчиков, свидетельствует тот факт, что уже в том же месяце были установлены дипломатические отношения между двумя государствами. Известие об этом было встречено с большим воодушевлением широкими народными массами Сирии.

В связи с установлением дипломатических отношений между Сирийской Республикой и СССР дамасская газета «Аль-Инша» в номере от 29 июля 1944 г. писала: «Мы с большим удовлетворением принимаем установление дружественных отношений с Советским Союзом, который несет на себе тяжелое бремя нынешней войны и принес самые большие жертвы»[65]. А газета «Аль-Ислах», издававшаяся в Алеппо, в номере за это же число в статье под заголовком «Мы с радостью принимаем это событие и хотели бы высказать нашу признательность Советскому Союзу» писала: «Мы благодарим Советский Союз за его позицию, которая доказывает искренность его принципов и добрые чувства...».

О характере отношений, которые установились между СССР и Сирией, свидетельствует тот факт, что в марте 1945 г. Советское правительство по просьбе сирийского правительства, которое пошло в этом вопросе против воли Франции, фактически сохранявшей мандат над Сирией, согласилось принять на себя защиту интересов Сирии в Японии.

Советский Союз поддержал и просьбу Сирийской Республики о ее участии в Международной конференции в Сан-Франциско, в результате которой было принято решение о создании ООН. В связи с этим следовало бы привести телеграмму президента СР Шукри Куатли на имя И.В. Сталина от 2 апреля 1945 г.

Немаловажное значение имеет и такой факт как Франция отказывалась выводить свои войска из Сирии и требовала для себя особых привилегий на территории страны. Дело дошло до того, что самолеты Франции подвергли бомбардировке Дамаск и другие города Сирии. Председатель совета министров СР, временно исполнявший и обязанности министра иностранных дел Камиль Мардам Бей в своей телеграмме от 23 мая 1945 г. на имя И.В. Сталина обратился за поддержкой к СССР. В этой телеграмме, в частности, говорилось: «Ваше Превосходительство признало независимость Сирии и исключило предоставление каких бы то ни было привилегий. Франция, однако, требует привилегий, которые нарушают независимость и законные права Сирии. Заботясь о том, чтобы поддержать порядок на Ближнем Востоке и не прибегать к крайним мерам, способным открыть новую фазу кровопролитных военных действий после окончания войны в Европе, сирийское правительство ходатайствует о Вашем благосклонном вмешательстве для того, чтобы добиться от Франции вывода ее войск и уважения суверенитета Сирии».

При этом особо подчеркнуть, что реакция Советского Союза была быстрой и решительной. Уже 2 июня 1945 г. газета «Правда» и другие советские СМИ опубликовали сообщение Информбюро Наркоминдела СССР о том, что Советское правительство обратилось с особым заявлением к правительству Франции, а также к правительствам США и Китая, в котором отмечалось, что события в Сирии и Ливане не соответствуют духу решений, принятых в Думбартон Оксе, и целям происходящей в Сан-Франциско конференции Объединенных Наций. Поэтому Советское правительство считает, что должны быть приняты срочные меры к тому, чтобы прекратить военные действия в Сирии и Ливане и уладить возникший конфликт мирным порядком[66]. Самые различные политические силы в Сирии выражали признательность СССР за его твердую позицию, которая помогла прекратить агрессию Франции против их страны.

Для правильного понимания отношений между двумя государствами не без интересен факт того, что в результате закулисных переговоров Англия и Франция 13 декабря 1945 г. заключили соглашение о дальнейшей оккупации Сирии и Ливана. В феврале 1946 г. правительства Сирии и Ливана вынесли на обсуждение в СБ ООН вопрос об эвакуации иностранных войск. Их требование было поддержано делегациями Советского Союза, Польши, Египта и Мексики. Но поставленная на голосование резолюция США, отражавшая интересы Англии и Франции, практически замораживала решение проблемы. В связи с этим СССР, впервые в истории этой организации использовав право вето, воспрепятствовал принятию решения, не отвечавшего национальным интересам Сирии и Ливана. Поэтому Англия и Франция в марте 1946 г. были вынуждены согласиться на вывод своих войск с территорий обеих стран. День 17 апреля 1946 г., когда последний чужеземный солдат покинул территорию страны, ежегодно отмечается в Сирии как национальный праздник – День национальной независимости.

Таким образом, можно с полным основанием утверждать, что становлению и успешному развитию многоплановых отношений независимой Сирии с Советским Союзом, которые начиная с 50-х годов достигли расцвета в 70–80-е годы XX столетия, во многом способствовали те богатые традиции, которые были заложены в течение почти четырех столетий взаимных контактов многих поколений представителей русского и сирийского народов.

Под историческими предпосылками диссертант понимает исторические факторы и условия, определившие направленность и особенности межгосударственных отношений, приведшие к российско-сирийским военно-политическим отношениям.

Традиционно принято считать, что военно-политические отношения государств являются основополагающим в мировой политике. Именно этими отношениями во многом определяется характер существования мировой системы в целом. Многообразие межгосударственных отношений предусматривает собственные правила игры и баланс ресурсов, превращает понятие силы государства в характеристику как их преимуществ, так и уязвимости. Важную роль при этом играют военно-политические отношения.

Военно-политические отношения представляют собой отношения или связи между государствами, включающие в себя обеспечение взаимной поддержки в процессе реализации политических интересов данных субъектов международных отношений, координацию военных доктрин, военно-техническое оснащение, а также совместные военно-политические решения и планы[67]

Под российско-сирийскими военно-политическими отношениями диссертант понимает деятельность по взаимной поддержки реализации политических интересов в Ближневосточном регионе и международных институтах (ООН, СБ ООН и др.), военно-техническое оснащение вооруженных сил САР, совместные военно-политические решения и планы.

Исторические факты свидетельствуют, что во всемирной истории Сирии отведено особое место, поскольку на ее землях переплелись мировые исторические процессы разных цивилизаций, религии и культуры, она является страной с высокими исламскими гуманистическими традициями[68]. В исследуемый период САР характеризуется как современное государство, имеющее огромный опыт взаимодействия с различными государствами, в том числе двусторонних отношений между с Россией[69].

Первой предпосылкой российско-сирийских связей стал исторический опыт установления дипломатических отношений путем открытия российских консульских представительств до 1914 года (гг. Дамаск, Бейрут, Алеппо, Сайд, Хаме, Триполи и Латаки), что позволяло реализовывать общие политические интересы данных государств. В 1944 году начало контактов было обусловлено необходимостью обеспечения взаимной поддержки в реализации политических интересов. Дипломатические контакты способствовали укреплению военно-политического взаимодействия, в частности это касалось вопросов независимости Сирии, уважения ее суверенитета другими субъектами международных отношений. СССР всячески поддерживал Сирию[70]. И выражалось это прежде всего в том, что несмотря на противодействие западных держав, советское руководство настояло на включении этой страны в число государств – основателей Организации Объединённых Наций. В качестве постоянного члена Совета Безопасности СССР выступил в 1946 году в поддержку требования Сирии о выводе с её территории французских и английских войск, после чего страна обрела независимость[71].

Советский Союз и Сирия начали активно взаимодействовать. Страны сотрудничали на официальном уровне с середины 1950 года и развивали свои отношения в различных областях вплоть до распада Советского Союза. В этот период шло формирование ближневосточной региональной среды, оказавшей воздействие на развитие советско-сирийских отношений[72], определивших Сирию как стратегического партнера СССР на Ближнем Востоке.

В свою очередь важным видится отметить, что в Сирии после установления революционно-демократического режима, который был характерен для стран Ближнего Востока, включая Алжир, Египет, Ирак, Ливию, Йемен, существенно облегчились международные контакты со многими ведущими субъектами мировой политики. Особенно после того как в 1967 году по инициативе СССР были разорваны советско-израильские дипломатические отношения. Советская военно-политическая и экономическая поддержка дала Сирии возможность развития как молодого и независимого государства с последующим ее превращением во влиятельную региональную силу. Сформировавшиеся советско-сирийские отношения стали залогом последующего развития российско-сирийских отношений.

Исторический факт развития советско-сирийских военно-политических отношений свидетельствует о том, что начало отношениям было положено в 50-е годы XX века, в 60-е годы наблюдалось укрепление советско-сирийской дружбы и военно-технического сотрудничества, в 1980-е годы эти отношения вышли на качественно новый этап, при этом поставки в Сирию многократно возросли[73]. Этому способствовал заключенный в 1980 году Договор о дружбе и сотрудничестве, на основе которого строились взаимоотношения двух стран. Силами советских специалистов в Сирии были сооружены десятки важных экономических объектов. СССР принимал активное участие в повышении обороноспособности страны. Советско-сирийские отношения достигли высокого уровня развития. В Советском Союзе обучались военные кадры в интересах сирийских вооруженных сил, в высших военных учебных заведениях были подготовлены кадры, впоследствии ставшие военной элитой[74]. Поэтому закономерно, что кадры, изучавшие советскую военную науку, впоследствии воплощали ее на практике на своей родине.

Советско-сирийское военное сотрудничество выражалось в оказании помощи правительству Сирии в строительстве национальных вооружённых сил и защите от посягательств со стороны государств, которые в Сирии считались вражескими, путём отправки в САР советских военных специалистов, поставок военной техники и вооружения, а также обучения сирийских курсантов в советских военных учебных заведениях. С 1971 г. на территории 63-й бригады ВМФ в сирийском Тартусе располагался 720-й пункт материально-технического обеспечения ВМФ СССР. Пункт предназначался для ремонта кораблей 5-й оперативной (Средиземноморской) эскадры, их снабжения топливом, водой и расходными материалами. Средиземноморская эскадра советского флота насчитывала 70-80 вымпелов, иногда счет доходил до сотни, поэтому база снабжения была необходима[75].

По настоятельной просьбе президента Хафеза аль-Асада в 1973 и 1983 годах, СССР увеличивал численность своего военного контингента Сирии, направляя туда регулярные части Советской Армии (716-й зрп в 1973 году; 220-й и 231-й зрп в 1983 году) чтобы оказать прямую военную помощь уже сформированным Вооружённым силам Сирии (далее - ВС САР) в противостоянии израильско-американской силам, поддержанным объединённой британо-франко-итальянской группировкой НАТО.

Сирийское руководство в свою очередь оказывало серьезную поддержку внешнеполитическим инициативам СССР. В частности, Сирия была одной из немногих стран, поддержавшей ввод советских войск в Афганистан при обсуждении на Генеральной Ассамблее ООН и, в целом, по ключевым вопросам голосовала солидарно со странами Организации Варшавского договора. Уверенность в Советском Союзе как стратегическом партнере была настолько велика в Сирии, что позволила в октябре 1985 года министру обороны Сирии Мустафе Талласу заявить о наличии гарантий с советской стороны, что «мы (Сирия) будем иметь достаточно средств для сдерживания агрессора и Советский Союз передаст нам ядерное оружие»[76]. В ходе визита 28 апреля 1990 года в Советский Союз президента САР Хафеза Асада был подписан протокол о консультациях между министерствами иностранных дел двух стран[77].

За период с конца шестидесятых годов по конец восьмидесятых Советский Союз поставил вооружений на сумму свыше 20 млрд долл., сирийская армия на 90% была экипирована оружием советского производства, в стране находилось большое количество военных советников из СССР. При этом значительная часть вооружений поставлялась в кредит, при этом общий долг Сирии к 1991 году составил около 14 млрд долл.[78]

С распадом советского государства, с одной стороны, РФ во многом утратила свои позиции в Сирии. Если СССР имел реальные рычаги воздействия на политику в Ближневосточном регионе, используя свою военную мощь и действуя через Сирию, Ирак – союзников в регионе, то России пришлось выстраивать отношения заново. РФ была вынуждена отказаться от самостоятельной политики на Ближнем Востоке, в том числе и в Сирии, где российские позиции были существенно ослаблены. Все это происходило, во-первых, с одновременно усложняющимися социально-экономическими и политико-религиозными процессами в самом «мусульманском мире», во-вторых, в условиях действия в политическом пространстве России определенных лоббистских структур, которые не были заинтересованы в налаживании стратегического партнерства между РФ и «миром ислама». Вместе с тем положение в регионе имело немаловажное значение для РФ, учитывая потенциальное дестабилизационное влияние идущих там процессов на ситуацию на Кавказе и в средней Азии. Утрата ясной идеологии и военной мощи привело к ситуации, когда возвращение Россией позиций в регионе было возможно, главным образом, за счет укрепления экономических связей с государствами региона. С другой стороны, Сирия, будучи сравнительно небольшим ближневосточным государством с политической точки зрения очень нуждалась в стратегическом партнере в лице РФ, обеспечивавшей САР военно-политическую помощь[79]. В начале 1990-х годов Россия столкнулась с проблемой внутренней политической нестабильности, а также односторонней прозападной ориентации. Закономерно, что после окончания «холодной войны» в российской внешней политике наблюдались охлаждение межгосударственных отношений как с Сирией, так и с другими арабскими союзниками. Опыт преодоления связанных с этим трудностей, поиска путей восстановления утраченных позиций стало второй предпосылкой российско-сирийских связей в начале ХХI века.

Также с исторической точки зрения важным видится обратить внимание на то, что трансформация системы международных отношений создала условия для формирования глобальных и региональных геополитических реалий, в которых Сирия начала перестраивать политические и экономические внутренние институциональные структуры. Во многом это связано с приходом новой власти, которая взяла курс на модернизацию страны, с целью повышения ее влияния и престижа на международной арене. Сирийскую модель передачи власти в рамках «республиканской монархии» многие рассматривали как пример для арабского мира.

В свою очередь все это обусловило серьезные изменения во внешней политике Сирии, которая взяла курс на установление и развитие многовекторного внешнеполитического курса[80], в том числе и РФ, в связях с которой с которой в 90-х годах ХХ века наступило охлаждение. Основными причинами чего стали переориентация внешнеполитических приоритетов в российской политике с Востока на Запад, а также нежелание сирийской стороны выплачивать РФ советский долг. Как следствие все это привело к тому, что товарооборот между двумя странами с 1 миллиарда долл. в 1991 году упал ниже отметки 100 млн долл. в 1993 году[81].

Тем не менее, исторические факты свидетельствует о том, что в 1992 – 1993 годах Россия и Сирия выработали и согласовали основные направления военно-политических отношений, в целях восстановления прежнего уровня, которые были зафиксированы в межправительственном соглашении о торговом, экономическом и техническом сотрудничестве от 15 апреля 1993 года. В качестве приоритетных областей были определены – энергетика, ирригация и освоение земель, железные дороги, добыча нефти и газа и нефтехимическая промышленность, использование ядерной энергии в мирных целях и безопасность ее применения, металлургическая промышленность.

В результате обобщения материала диссертантом выявлены трудности, мешавшие приступить к практической реализации соглашения. Одной из основных причин являлось нежелание САР признавать советский долг. В ответ были направлены указания действующим в Сирии российским фирмам и организациям прямо увязывать вопрос о завершении совместных проектов в этой стране с признанием своего долга перед РФ. Однако, эффективной эта мера не стала, как в ходе ряда переговоров были достигнуты лишь ограниченные договоренности по этому вопросу. Так, в ходе визита в САР (г.Дамаск) министра по внешнеэкономическим связям Петра Авена в октябре 1992 года был подписан протокол о поставках в Россию сирийских товаров в счет погашения долгов, а в апреле 1994 года уже в ходе визита в г. Дамаск первого заместителя председателя правительства России Олега Сосковца, сирийская сторона заявила о возможности рассмотрения выплаты долга. В ходе переговоров Россия предлагала списание 60–80% долга при условии выплаты сирийской стороной остальной части деньгами. Вместе с тем, это помогло решить проблему на короткое время, принципиально проблема оставалась нерешенной, препятствуя полномасштабному восстановлению торговых отношений двух стран на протяжении девяностых годов ХХ века. После почти двукратного увеличения товарооборота в 1994 году, что во многом связано с промежуточными договоренностями о долге, достигнутыми в ходе визита российского президента финансовых промышленных групп Олега Сосковца, в течение шести лет объем торговли между двумя странами (за исключением специальных поставок) изменялся незначительно, то падая, то увеличиваясь, достигнув 2000 году отметки в 160 млн долл. (см. табл. 1) [82].

Таблица 1. Динамика товарооборота без учета специальных поставок (млн долл)

Показатели 1993 1994 1995 1996 1997 1998 1999 2000
Товарооборот 87,8 135,5 150,7 166,3 189,0 174,0 138 160
Экспорт 45,5 61,4 48,2 48,5 51,0 73,0 - 79
Импорт 42,3 74,1 102,5 117,8 138,0 101,0 - 79

Важной третьей предпосылкой, стимулирующей развитие российско-сирийских связей явилась экономическое сотрудничество, которое включало следующие основные компоненты: двусторонние экономические отношения по закупкам и продажам военно-технических средств; расширение торгово-экономического и научно-технического сотрудничества в целом.

Проведенное исследование показало, что подписанное Соглашение между правительством РФ и правительством САР от 15 апреля 1993 года о торговом, экономическом и техническом сотрудничестве не предусматривало какого-либо специального документа по его реализации. Идея подготовки программного документа, конкретизирующего направления и формы торгово-экономического и технического сотрудничества между двумя странами, первоначально разрабатывалась без привязки к указанному соглашению.

Развитие военно-политических отношений РФ и САР в 90-х годах ХХ века закладывалось подписанием в 1994 году Протоколом о развитии торгово-экономического и научно-технического сотрудничества, положившему начало созданию российско-сирийской Комиссии, которая занималась приоритетными направлениями сотрудничества в различных областях, среди которых стали:

- совместные действия во внешнеэкономической деятельности;

- развитие межбанковских отношений с целью реализации проектов по развитию на территории САР;

- урегулирование финансовых проблем и другие.

Изучение автором конкретного исторического материала свидетельствует о наличии в Сирии определенных социально-экономических проблем, которые особенно отчетливо проявились в период мирового финансового кризиса, когда особенно пострадал нефтяной экспорт, приносящий стране существенную прибыль. В результате роль экономической составляющей в двусторонних отношениях России и Сирии возрастала, особенно в условиях внутриполитических трудностей, возникших в крайне неблагоприятной экономической обстановке[83]. Именно поэтому САР старалась поддерживать устойчивый рост российско-сирийского товарооборота, развивать сотрудничество в нефтегазовой сфере, развивать совместные энергетические проекты[84].

В свою очередь Россия в сравнении с Сирией более интегрирована в мировую экономику. Следует отметить, что в исследуемый период, как принято считать, мировое экономическое развитие характеризовалось глобализацией всех сфер хозяйственной жизни. Речь идет о все большей вовлеченности национальных экономических субъектов в хозяйственные отношения с зарубежными партнерами. Наблюдаемые процессы вели к созданию всемирного хозяйства, а в финансовой сфере – к появлению глобального или мирового финансового рынка. Процесс глобализации мировой экономики и активно развивающейся финансовой сферы привел к тому, что национальные рынки становились лишь отдельными, связанными интегрированными частями единого мирового финансового рынка. В исследуемый период это относится в большой степени к рынкам России, в том числе и финансовым рынкам, которые являлись ключевым компонентом национальной экономики[85].

Дополнительный импульс российско-сирийским отношениям придал визит Президента САР Хафеза Асада в г. Москву 6 июля 1999 года. Визит сирийского президента активизировал работу над документом, который обрел форму Долгосрочной программы. По просьбе сирийской стороны была осуществлена согласованная с российской стороной увязка документа с соглашением 1993 года. Итогом совместной работы явился проект Долгосрочной программы по реализации соглашения, подписанный сторонами в сентябре 2000 года. Программа была предусмотрена на пятилетний срок с автоматическим продеванием каждый раз на один год, если ни одна из сторон не позднее, чем за шесть месяцев до истечения срока не уведомит о своем намерении прекратить действие программы или не истечет срок действия соглашения.

Готовность России расширить сотрудничество с Сирией без увязки с решением проблемы сирийского долга во многом стала результатом внутрироссийской дискуссии и определялась победой МИДа и Минобороны в споре с Минфином: важнее долг или возобновление торговых контактов.

Россия получала несравненно больше политических дивидендов от возобновления сотрудничества, нежели потеряла бы экономически. Важным аргументом в пользу этого решения стала позиция официального Дамаска по вопросу о военной операции в Чечне. По словам высокопоставленного сотрудника посольства Сирии в Москве, «проблема Чечни – это сугубо внутреннее дело Российской Федерации. […] Сирийское руководство никоим образом не ставит под сомнение территориальную целостность России и поддерживает усилия Москвы по борьбе с терроризмом»[86].

В отличие от торговых отношений, политические контакты между двумя странами значительно расширились после того, как в январе 1996 года главой внешнеполитического ведомства стал Евгений Примаков. Россией была сделана попытка вернуть себе, в том числе и за счет личных контактов нового главы министерства иностранных дел с рядом ближневосточных лидеров, влияние на процессы в регионе. Однако, несмотря на то, что РФ не удалось стать полноправным участником переговоров по урегулированию арабо-израильского конфликта, то, возобновление отношений между историческими партнерами России в регионе – Сирией и Ираком стало важным достижением российской дипломатии[87].

В конце 1997 года российской дипломатии удалось предотвратить вспышку вооружённого конфликта между Израилем и Сирией, когда обе стороны, подозревая друг друга в намерении нанести упреждающий удар, начали стягивать войска к линии прекращения огня. В результате возникла угроза выхода ситуации из-под контроля. Решающую роль в нормализации обстановки сыграли тогда «челночные» поездки между двумя странами Министра иностранных дел РФ Е.М. Примакова, сумевшего убедить стороны конфликта в необоснованности взаимных подозрений[88].

По мнению специалистов, для РФ альянс с Сирией и Ираком был выгоден как с экономической, так и геополитической точки зрения. Более тесное взаимодействие в рамках трехстороннего альянса позволяло России в большей степени регулировать уровень цен на нефть, главного источника доходов бюджета страны. Кроме того, российские компании выиграли тендер на восстановление нефтепровода, соединяющего североиракское месторождение Киркук и средиземноморский порт Баньяс, что в стратегической перспективе позволяло повысить контроль над мировым рынком нефти. В январе 2001 года Сирия и Ирак подписали соглашение, которое предусматривало отмену таможенных тарифов между двумя странами, а в июне совместно с Египтом и Ливией парафировали договор о создании зоны свободной торговли. С геополитической точки зрения активные политические и торговые отношения со странами этой четверки позволяли России значительно быстрее нормализовать обстановку на Кавказе, а также вернуть утраченные позиции на ближневосточном направлении.

Вместе с тем, как показывает анализ, апреле – мае 2001 года после некоторого охлаждения отношений, в связи со смертью сирийского Президенте Хафеза Асада, значительно активизировались политические контакты между Россией и Сирией. Так 16 апреля состоялся визит министра иностранных дел Сирии Фарука Шараа в РФ, принятого российским Президентом. В ходе встречи было решено провести заседание постоянной российско-сирийской комиссии по торгово-экономическому и научно-техническому сотрудничеству для активизации двухсторонних отношений. Одной из задач межправительственной комиссии стала подготовка встречи на высшем уровне президентов России и Сирии.

А в мае 2001 года Е. Примаков в ходе дипломатической миссии на Ближнем Востоке на встрече с Президентом САР Б. Асадом вручил послание российского Президента, в котором он изложил свое видение развития двухсторонних отношений. По мнению специалистов российский лидер обозначил в качестве приоритетных направления сотрудничества, которые остаются конкурентоспособными на мировом рынке: продукции отраслей ВПК и Минатома[89].

Результаты обобщаемого диссертантом материала показали, что особую актуальность для Сирии в 90-е годы ХХ века приобрел вопрос энергетической независимости в связи с серьезной нехваткой электроэнергии[90].

Среди причин потенциальной потери Сирией энергетической независимости следует выделить три основные:

- с 1992 года в Сирии не открыто ни одного крупного нефтяного месторождения, что вынудило руководство страны принять решение о переориентации ТЭС с нефти, в качестве топлива, на газ или смешанный нефтегазовый топливный цикл. В 1982 году сжигание газа давало Сирии около 0,1% всей вырабатываемой энергии, в 1995 – 25%. При этом разведанные запасы природного газа Сирии относительно невелики – 8,5 трлн кубометров (для сравнения запасы Ирана – 812 трлн кубометров), выработка же газа составила в 1998 году – 208 млрд кубометров, то есть около 2,5% всех запасов, и растет из года в год;

- несмотря на относительно компактную территорию (около 185 тыс. кв. км), серьезной проблемой для Сирии, из-за несовершенства трансформаторных установок и низкого качества проводов, стали потери электроэнергии при ее передаче (теряется около 25%);

- среднегодовой рост населения на 2,5% требует пропорционального увеличения производства электроэнергии, чего в настоящий момент не происходит.

СССР являлся историческим партнером Сирия в области энергетики, и эту роль частично унаследовала Россия. В Сирии при участии российских (советских) специалистов построены Евфратский гидроэнергетический комплекс с ГЭС мощностью 800 МВт, гидроузел Аль-Баас с ГЭС мощностью 75 МВт, первая очередь ТЭС Тишрин мощностью 400 МВт, свыше 3,7 тыс. км высоковольтных линий электропередачи. Созданные и эксплуатируемые при содействии России объекты обеспечивают выработку 30% электроэнергии страны[91].

Поэтому закономерно, что в соответствии с соглашением о сотрудничестве 1993 года российская сторона не только взяла обязательства помочь в строительстве ЛЭП, новых ТЭС и ГЭС, и реконструкции уже существующих, участвовать в совместной разведке и разработке нефтяных месторождений на территории Сирии, но и сотрудничать в создании нового для этой страны вида энергетики – ядерной. В качестве объектов сотрудничества в области атомной энергетики предусматривалось строительство Центра ядерных исследований, строительство и эксплуатация атомной электростанции и создание установки по опреснению морской воды с использованием ядерной энергии.

Результаты обобщаемого диссертантом материала показали, что в марте 1995 года в рамках визита в САР Министра иностранных дел России А. Козырева сторонами было принято решение о создании комиссии по изучению возможностей строительства при участии России АЭС в Сирии. Одновременно российский министр подчеркнул необходимость скорейшего решения проблемы сирийского долга. Работы по подготовке предложений о направлениях сотрудничества в области атомной энергетики для сирийской стороны заметно активизировались во второй половине девяностых годов, что, по-видимому, во многом связано с перестановкой акцентов во всей внешнеполитической деятельности России в результате назначения на пост министра иностранных дел Евгения Примакова.

Научно-исследовательским и конструкторским институтом энерготехники (НИКИЭТ), являющимся ведущей российской организацией по проектированию реакторных установок, совместно с РНЦ Курчатовский институт и Государственным специализированным проектным институтом (ГСПИ) в 1997 году были подготовлены предложения о сооружении в Сирии исследовательского реактора бассейнового типа мощностью 20 МВт. А уже 20 декабря 1997 года председатель Правительства РФ В. Черномырдин подписал распоряжение, которое предписывало принять предложение Минатома о проведении переговоров с Сирийской Стороной по определению возможных направлений дальнейшего развития сотрудничества в области ядерного использования атомной энергии. Отдельно в распоряжении отмечалась согласованность предложений Минатома с МИДом, ФСБ, СВР, МВЭС, ВЭК и Госатомнадзором.

В феврале 1998 года состоялся официальный визит правительственной делегации РФ во главе с Министром юстиции С. Степашиным в САР. В ходе визита в г. Дамаске состоялось первое заседание Постоянной российско-сирийской комиссии по торгово-экономическому и научно-техническому сотрудничеству. На заседании комиссии среди прочих документов был подписан Меморандум о взаимопонимании между Минатомом и СКАЭ в области ядерного мирного использования атомной энергии, рассматривавшийся сторонами в качестве основы практического взаимодействия двух стран в ядерной сфере.

В 1998 году в САР побывала делегация Госдумы РФ во главе с Г.Н. Селезневым. В июле 1999 года с официальным визитом в Москву приезжал Президент Х. Асад. В октябре 2000 года в рамках миротворческой миссии по урегулированию палестино-израильского конфликта И.С. Иванов дважды посетил Сирию[92].

В ходе визита в Москву с 27 июня по 4 июля 1998 года делегация СКАЭ во главе с Генеральным директором Ибрагимом Османом был согласован текст проекта межправительственного соглашения о мирном использовании атомной энергии. Также состоялись переговоры в ЗАО Атомстройэкспорт, в НИКИЭТ и МИФИ. Была достигнута договоренность о сооружении в Сирии Центра ядерных исследований (ЦЯИ) на базе легководного реактора бассейнового типа мощностью 25 МВт с участием ЗАО Атомстройэкспорт и НИКИЭТ. Также было принято решение о подготовке в МИФИ специалистов для СКАЭ по программе двухгодичных мастеркурсов.

В интересах дальнейшего развития российско-сирийских отношений 19 мая 1999 года было подписано межправительственное соглашение о сотрудничестве в области мирного использования атомной энергии, которое предусматривало взаимодействие в следующих направлениях:

- проектирование, строительство, эксплуатация и модификация ядерных энергетических и исследовательских реакторов;

- использование ядерной энергии для производства электроэнергии, отопления, опреснения соленых вод;

- разведка и разработка урановых месторождений, технологии получения урана из урановых руд и побочных продуктов от переработки фосфатов;

- производство топлива для энергетических и исследовательских реакторов;

- обращение с радиоактивными отходами;

- разработка и производство компонентов и материалов, в том числе и ядерных, необходимых для использования в ядерных реакторах и ядерном топливном цикле;

- ядерная безопасность, радиационная защита и защита окружающей среды.

Помимо строительства ЦЯИ в Сирии, перспективным направлением сотрудничества стала поставка энергетических ядерных реакторов. В 1999 году выработка электроэнергии в Сирии составила 4,5 ГВт в год, то есть строительство АЭС с двумя энергоблоками ВВЭР-1000 было потенциально способно удовлетворять более 40% потребностей Сирии в электроэнергии[93].

По мнению специалистов, потенциальные контракты на поставку реакторов и сопутствующего оборудования в Сирию являлись инструментом расширения рынков сбыта российской высокотехнологичной продукции, а не условием выживания этого сектора промышленности. Прогнозировалось, что через десять лет Сирия выработает свои крупнейшие месторождения и будет вынуждена импортировать энергоресурсы или электроэнергию. В данной ситуации хорошей альтернативой сжиганию углеводородного топлива для САР могло стать строительство атомной электростанции. Кроме того, в условиях обострения арабо-израильских противоречий наличие в стране ядерных установок рассматривалось сирийским руководством, как гарантия от массированных ударов Израиля в случае начала военных действий. Так как в противном случае из-за компактности расположения стран в регионе зараженной окажется территория нескольких государств, включая агрессора.

Четвертой предпосылкой, стимулирующей развитие российско-сирийских связей явилась внешнеполитическая деятельность этих государств.

Во-первых, САР занимала в отношении особенно болезненной и чувствительной для РФ проблемы – религиозного экстремизма и связанного с ним сепаратизма на Северном Кавказе позицию, которую российское руководство не могло не оценивать. В частности, речь идет о том, что Сирия, являясь светским государством и усиленно ведущая борьбу с исламским экстремизмом, срывала с помощью своих служб безопасности предпринимавшиеся попытки чеченской диаспоры поддержать вооруженную борьбу в регионе российского Кавказа. Кроме того, Россия не могла оставить без внимания то влияние, которое Сирия оказывала на руководство «Хамас», не позволяя этому движению установить сотрудничество с повстанцами на российском Кавказе[94]. Это являлось примером обеспечения взаимной поддержки в процессе реализации политических интересов в современных условиях.

Во-вторых, особое значение имела согласованная позицию РФ и САР в отношении продлении Договора о нераспространении ядерного оружия, поскольку опасения о деформации режима нераспространения являются не напрасными, и этим вопросом всерьез озабочено мировое сообщество. Проблема предотвращения гонки ядерных вооружений на Ближнем Востоке является дискуссионной далеко не первое десятилетие. На Обзорной конференции по рассмотрению действия ДНЯО в 2010 г. было принято решение о созыве в 2012 г. конференции по вопросу создания на Ближнем Востоке зоны, свободной от ядерного и других видов ОМУ, с участием всех государств региона при полной поддержке и участии стран, обладающих ядерным оружием. В ходе конференции представители Сирии практические все свои выступления посвятили ядерной программе Израиля. Они заявляли, что Сирия не может согласиться продлить ДНЯО, пока Израиль не присоединится к нему и не поставит свои ядерные объекты под международные гарантии. Новым в выступлении Сирии стало предложение о том, чтобы отложить проведение Обзорной конференции до тех пор, пока не будут исправлены «изъяны Договора». Россия в целом поддержала позицию Сирии, хотя выступила с заявлением о важности бессрочного продления Договора[95].

В-третьих, возобновление поставок российской военной техники и вооружений кардинально изменили ситуацию[96]. Закономерно, что в этой связи проявилось недовольство государств Ближневосточного региона и Запада поставками российской военной техники в Сирию[97].

Показательным стала реакция Израиля, расторгнувшего контракт на совместное с Россией производство БПЛА, после предложения РФ ракеты Яхонт САР[98].

В данном контексте важным видится то, что Сирия входила в состав широкого круга международных организаций из различных стран мира и в первую очередь стран Персидского залива. Основное место в этом сотрудничестве занимала финансовая помощь арабских фондов, среди которых выделяются Арабский фонд экономического и социального развития (АФЭСР), Арабский Банк экономического развития в Африке, Арабский валютный фонд (АВФ), Совет арабского Экономического единства, Исламский Банк развития, Организация арабских стран - экспортеров нефти (ОАПЕК). САР продолжала укреплять связи с указанными выше организациями многостороннего экономического сотрудничества и различными международными финансовыми организациями в рамках Лиги арабских государств (ЛАГ). Сирия являлась членом Лиги и участвовала в работе различных экономических и финансовых комитетов, в том числе по промышленности, энергетике, сельскому хозяйству, транспорту и связи, торговле. В ходе работы этих комитетов разрабатывались программы развития отраслей и совместные действия арабских стран, в частности, вопросы создания общеарабской зоны торговли для защиты их общих интересов. САР принимала участие в ежегодных сессиях Международного Валютного Фонда (МВФ). Помимо перечисленных выше международных комитетов и организаций, Сирия входила в состав Лиги Обществ Красного Креста и Красного Полумесяца, Мировой Организации здравоохранения и Мировой Организации туризма. Страна сотрудничала с рядом организаций ООН (Программа развития ООН, Фонд ООН по народонаселению, Программа развития сельского хозяйства - ФАО, Комиссия ООН по экономическому и социальному развитию стран Западной Азии). Следовательно, Сирия взаимодействовала со многими международными организациями, но ее участие в большинстве случаев являлось пассивным, что затрудняло развитие многостороннего политического диалога Сирии со странами участницами вышеперечисленных организаций[99].

Развитие военно-политических отношений России и Сирии представляет собой многофакторный процесс, затрагивающий исторические, геополитические, военные, политические, экономические, гуманитарные аспекты. Сотрудничество представлено как многогранный процесс и структурно сложное явление, в котором сочетаются исторические традиции взаимодействия с международной практикой и национальными интересами. Оно обусловлено необходимостью решения проблем, обеспечивающих процесс реализации жизненно важных интересов государства и общества.

Исторический факт свидетельствует, что после окончания «холодной войны» силовой потенциал и военная мощь стали еще больше определять место и роль государства в мировой политике, что стало общей тенденцией. Поэтому закономерно, что военно-политическое сотрудничество государств стало рассматриваться многими учеными как совместная деятельность субъектов мировой политики, направленная на укрепление и развитие отношений в военно-политической области, включая оборот вооружений и военно-техническое сотрудничество[100].

Результаты обобщаемого материала позволили диссертанту выделить ряд факторов, оказавших влияние на развитие военно-политических отношений между РФ и САР. Среди основных факторов выделяются геополитический, военно-политический, внешнеполитический и внутриполитический.

Сотрудничество представлено как многогранный процесс и исторически сложилось так, что Ближний Восток стал объектом борьбы интересов на мировой арене с точки зрения как части стратегических планов установления геополитической гегемонии. Геополитический фактор обусловил возникновение новых вариантов реализации геополитических стратегий в данном регионе, при неизменно сохранении основных ролей участвующих сторон. В данном контексте международную политику в отношении Ближнего Востока в исследуемый период следует расценивать как новое звено старой цепи, потому как мировые державы открыто демонстрируют свои цели, которые сводятся к коренным преобразованиям на Ближнем Востоке. Эта идея нашла воплощение в процессе реформирования, что по мнению многих исследователей является необходимым ввиду переживаемого регионом кризисного состояния, что уже не является внутренним делом тех или иных отдельных государств, а приобрело региональное и международное значение[101].

Исторический опыт свидетельствует, что военно-политические отношения государств обусловлены использованием ими различных средств для воздействия друг на друга как мирного характера, так и силового.

В отношении Сирии в большей мере проявляется помощь России в вопросах оснащения вооружением и поддержке САР позиций на мировой арене, связанных в том числе и с Ближневосточным урегулированием. В исследуемый период мир продолжал строится при помощи силы, что актуализировало процессы сотрудничества ведущих субъектов мировой политики, в том числе и военно-политической сфере. В результате военно-политическое взаимодействие во многом определило военно-политическую обстановку на планете, что стало вторым фактором развития военно-политических отношений РФ и САР.

Возрастание роли военного фактора в международных отношениях оказывало все большее влияние на взаимозависимость государств с учетом их военного потенциала и силовой мощи. Это особенно отчетливо проявлялось в политике двойных стандартов и достаточно жесткой силовой политике со стороны некоторых ведущих субъектов мировой политики[102]. Все это не могло не оказать влияние на развития военно-политических отношений на Ближнем Востоке, в том числе РФ и САР[103].

Эволюция двустороннего взаимодействия в области военно-политического сотрудничества тщательно изучалась в советский период и продолжает анализироваться в настоящее время[104]. Это представляет особую важность ввиду того, что стали доступными многие архивные материалы по военно-политическим отношениям данных государств, которые раньше не были доступны исследователям. Все это позволяет по-новому взглянуть на сложившуюся ситуацию на мировой арене в тот период времени, оценить степень динамичного развития данных отношений в настоящее время, а также выявить ключевые факторы, оказывающие влияние на двусторонние отношения в ближайшем будущем.

Диссертационная работа показала, что исследуемый период САР уделяла особое внимание своим вооруженным силам, которые включали сухопутные войска (основа ВС), военно-воздушные силы; войска ПВО; военно-морские силы. Выработанная военно-политическая доктрина Сирии содержала основные положения об экономической подготовке войны, принципах руководства вооруженной борьбой, определении средств для ведения боевых действий в случае необходимости, а также о способах подготовки войск[105]. Это свидетельствует об осознании сирийским военно-политическим руководством важности боеспособности ВС, необходимости современной оснащенности и повышении компетентности военнослужащих.

Диссертационное исследование свидетельствует, что военно-политические отношения РФ и САР строилось на основе межгосударственных отношений, заложенных в советский период нашего государства (см. прил. 1).

Диссертант рассматривает российско-сирийские военно-политические отношения как деятельность по взаимной поддержки реализации политических интересов в Ближневосточном регионе и международных институтах, военно-техническое оснащение вооруженных сил САР, совместные военно-политические решения и планы.

Военно-политические отношения РФ и САР представлены как процесс и структурно сложное явление, в котором сочетаются исторические традиции взаимодействия с международной практикой и национальными интересами, что обусловлено необходимостью решения проблем, обеспечивающих процесс реализации жизненно важных интересов государства и общества, традиционно дружественный характер.

Советское оружие достаточно быстро хорошо зарекомендовало себя и стало пользоваться особым спросом. Постепенно спектр поставок расширялся. Практически на 90% сирийская армия была вооружена оружием советского, а затем - российского производства. Военно-политические отношения СССР (РФ) и САР характеризовались стабильностью военно-технического оснащения. Советское вооружение и военная техника пользовались популярностью и достаточно хорошо зарекомендовали себя на сирийском рынке, в том числе в исследуемый период. После развала СССР наблюдался перерыв в военно-политическом сотрудничестве, однако России и Сирии удалось возобновить сотрудничество, частью которых является военно-техническое оснащение[106]. Этот перерыв в поставках военной техники не мог не отразиться на состоянии вооружений Сирии: старение и изнашивание военной техники, сокращение ввиду этого военных учений и т.д.

Третьим внешнеполитическим фактором развития российско-сирийских военно-политических отношений стали события, происходящие в САР в совокупности с общей политической ситуации, сложившейся на Ближнем востоке. Особенность состоит в том, что, с одной стороны, Сирия являясь своего рода центром Арабского мира и происходящие в ней события оказывали влияние подавляющее большинство стран региона. С другой стороны, политические кризисы в Ливане и Ираке, проблема палестино-израильского урегулирования оказывали влияние на внутриполитическую обстановку в САР и сирийским политическим лидерам приходилось считаться с этим.

Исторический опыт свидетельствует, что в ХХI веке отношения России со странами Ближнего Востока приобрели устойчивую положительную динамику, которая позволила рассчитывать на успешное развитие российско-сирийских военно-политических отношений. При этом, особенность межгосударственных отношений была обусловлена обостряющейся ситуацией вокруг Сирии. Волнения, которые были спровоцированы оппозицией, где первостепенная роль отведена радикальным кругам заставили мировую общественность еще больше усилить свое внимание к происходящим внутриполитическим процессам. Однако, по мнению многих исследователей основополагающей причиной являлся тот факт, что Сирия тесно сотрудничала с Ираном, к которому негативно относился Запад, что стало поводом для усиления сложностей в отношениях САР и США, что в свою очередь не могло не отразиться на российско-сирийском военно-политическом диалоге[107]. Сирийское руководство неоднократно выражало свою готовность к сотрудничеству с Западом, на тех условиях, что США прекратят свою политику двойных стандартов в отношении его страны[108].

Диссертационное исследование показало, что военно-политические отношения между РФ и САР стали налаживаться после 2005 года. Об этом свидетельствует ряд контрактов, подписанных государствами на поставки российского оружия.

Как следствие, США, претендующие на статус государства, обладающего исключительностью, в 2007 году ввели санкции в отношении трех российских компаний, специализирующихся на экспорте вооружений в их числе «Рособоронэкспорт», за поставки Сирии военной техники и технологий, которые могли бы использоваться при создании оружия массового поражения[109].

Однако, как свидетельствует исторический опыт, сложившиеся военно-политические отношения между Россией и Сирией были выгодны обеим сторонам. РФ, прежде всего тем, что САР являлся потенциальным покупателем российских вооружений и военной техники, что усиливало емкость и перспективность взаимодействия в этом направлении, особенно в отношении высокоточного оружия, предназначенного для сухопутных войск. Все это позволяло России, с одной стороны, быть востребованной на рынке Ближнего Востока, а с другой - поддерживать на должном уровне мощность отечественного военно-промышленного комплекса. Поэтому внутриполитическая заинтересованность РФ в укреплении военно-политических отношений стала четвертой фактором, влиявшим на состояние российско-сирийских военно-политических отношений.

Как следствие, САР благодаря поставкам российского вооружения получила возможность поддерживать определенный баланс сил на Ближнем Востоке, противодействовать международному терроризму и поддерживать свой внешнеполитический имидж как сильного государства в данном регионе. При этом Россия поставляла вооружения и военную технику Сирии исключительно оборонительного характера, согласно имеющимся торговым двусторонним договорам, при этом наращивая объемы поставок оружия[110].

Таким образом, результаты исследования исторических предпосылок российско-сирийских связей позволяю сделать следующие выводы.

1. В исследуемый период российско-сирийские связи выстраивались как многогранный процесс и структурно сложное явление, в котором сочетались исторические традиции взаимодействия с международной практикой и национальными интересами.

Формирование и развитие российско-сирийских связей в исследуемый период было обусловлено общеисторическими, экономическими, внешнеполитическими предпосылками, поиском путей восстановления утраченных позиций.

Становление межгосударственных связей проходило в русле многофакторного макропроцесса, под влиянием геополитического, военно-политического, внешнеполитического и внутриполитического факторов.

2. История развития российско-сирийских связей переживала разные периоды от плодотворного двустороннего взаимодействия до охлаждения отношений в связи с рядом объективных и субъективных причин. Вместе с тем невозможно отрицать важность конструктивного диалога данных государств, особенно с точки зрения их поступательного развития.

3. Внутренняя и внешняя обстановка, сложившаяся вокруг Сирии, во многом обусловила стремительный рост в САР военной активности, повысив возможности влияния на Ближневосточный баланса сил, противодействия международному терроризму и поддержания собственного внешнеполитического имиджа как сильного государства в регионе, основываясь на укреплении российско-сирийских связей.

<< | >>
Источник: Козарев Сергей Константинович. 2016

Еще по теме Раздел 1. Исторические предпосылки российско-сирийских связей:

  1. ВНЕШНЯЯ ПОЛИТИКА РОССИИ НА РУБЕЖЕ XXI ВЕКА: ПРОБЛЕМЫ ФОРМИРОВАНИЯ, ЭВОЛЮЦИИ И ПРЕЕМСТВЕННОСТИ
  2. ОГЛАВЛЕНИ
  3. ВВЕДЕНИЕ
  4. Раздел 1. Исторические предпосылки российско-сирийских связей
  5. погашения задолженности Сирии перед Россией по предоставленным советским кредитам.
  6. ЗАКЛЮЧЕНИЕ
- Археология - Великая Отечественная Война (1941 - 1945 гг.) - Всемирная история - Вторая мировая война - Древняя Русь - Историография и источниковедение России - Историография и источниковедение стран Европы и Америки - Историография и источниковедение Украины - Историография, источниковедение - История Австралии и Океании - История аланов - История варварских народов - История Византии - История Грузии - История Древнего Востока - История Древнего Рима - История Древней Греции - История Казахстана - История Крыма - История науки и техники - История Новейшего времени - История Нового времени - История первобытного общества - История Р. Беларусь - История России - История рыцарства - История средних веков - История стран Азии и Африки - История стран Европы и Америки - Історія України - Методы исторического исследования - Музееведение - Новейшая история России - ОГЭ - Первая мировая война - Ранний железный век - Ранняя история индоевропейцев - Советская Украина - Украина в XVI - XVIII вв - Украина в составе Российской и Австрийской империй - Україна в середні століття (VII-XV ст.) - Энеолит и бронзовый век - Этнография и этнология -