<<
>>

Пример


Вопрос (85) формально записывается как (У/?х(3, ~3), что видно из его формы, которая призвана задавать «условный да-нет-вопрос». Данный вопрос требует ответа только в том случае, когда отвечающий уходит, причем если/известно, что отвечающий уходит, ответами на него будут предложения «Беру зонтик» и «Не беру зонтик».
Но если отвечающий не уходит и, следовательно, понятие прямого ответа не определено, то никакого ответа не требуется. Вот и все, что мы можем сказать. Аналогично вопрос (87) требует ответа именно тогда, когда у отвечающего есть миллион долларов; если же известно, что (87) требует ответа, то ответы на этот вопрос будут такими же, что и на вопрос «На что вы тратите свой миллион долларов?»
Важной причиной наложения условий на вопросы является необходимость осуществления контроля над ними [Оквист, 1965, 71]: не зная, есть ли истинный прямой ответ на I, мы можем попросить «Если есть истинный прямой ответ, то, пожалуйста, сообщите его», тем самым накладывая требование, чтобы I имел истинный прямой ответ в качестве условия на интеррогатив. Например, мы можем осуществить контроль над вопросом (57), спросив Если это было самоубийство или убийство, то что же это было?:
  1. ((С amp; У) V (С amp; У)/?ХУ (С, У).

Предположим, что на самом деле не было ни самоубийства, ни убийства, а был несчастный случай. Тогда задать вопрос (57) значило бы сделать нечто «плохое», т. е. требовать истинного ответа, когда такового нет. Но задать условный вариант (91) этого вопроса вполне допустимо, поскольку в данном случае (91) будет просто недействующим, не требующим ответа вообще.
Особенно полезным указанный прием оказывается в случае интеррогатива типа «выбор Хобсона», т. е. интеррогатива лишь с одним прямым ответом ?Х(А): «Скажи мне, что А». Допустим, что такая форма интеррогатива бесполезна. Но рассмотрим ее условный вариант (А?1 (А)), требующий ответа тогда и только тогда, когда А истинно, а затем спросим про А. Короче говоря, он имеет форму «Если верно, что А, скажи мне это», изящество которой можно увидеть из примеров типа «Если вы не можете отчетливо слышать меня в заднем ряду, скажите мне об этом».
Условия, возникающие при превращении обычного интеррогатива в обусловленный, можно поместить в один общий класс с теми условиями, которые содержатся в исконно обусловленном интеррогативе. Большинство тех Конкретных примеров, которые мы имеем в виду и в которых условие обычно связано с «окружающим миром» или с «разговорной тематикой», являются примерами именно такого рода; и хотя, разумеется, при особом желании можно было бы задать вопрос типа «Если снег красновато- коричневый, то где радости минувших лет?», в действительности мы обычно задаем вопросы типа «Если будет пожар, то где ближайший выход?» Имеется, кроме того, весьма важный третий тип условных интеррогативов, которые содержат условия, относящиеся вовсе не к темам разговора, а скорее к статусу спрашивающего, отвечающего и к информационной вопросно-ответной ситуации в целом; ср.: «Если у вас есть время, скажите мне...; Если вы считаете, что мне следовало бы знать...; Если вы получите это письмо раньше девятнадцатого числа...»
Многие из таких вопросов, а также некоторые вопросы второго типа более осмысленны, когда в них в качестве эксплицитно выраженного параметра введено время, определяющее, когда должен быть дан ответ; ср.: «Если будет пожар, то скажите мне, где тогда (т. е.
буквально в то время) будет находиться ближайший выход».
Уровень абстракции, на котором мы находимся, не позволяет нам, однако, уделить должное внимание этим вопросам.
В нашем распоряжении имеются различные операции, с помощью которых можно из одних интеррогативов конструировать новые релятивизованные интеррогативы. В качестве иллюстрации этого тезиса определим одну логическую и одну булеву операцию. В каждом случае наша задача будет состоять в определении двух метаязыковых понятий, необходимых для каждого из относительных интеррогативов.
Предположим сначала, что интеррогатив I имеет вид /і amp; . . . amp; 1п, где каждый It — относительный интеррогатив. Тогда / есть конъюнкция этих интеррогативов, и 1) / требует ответа в М в том случае, когда по крайней мере один из І і требует ответа в М; 2) если известно, что I требует ответа в М, то А будет прямым ответом на I в М, если и только если А имеет вид Ац amp; . . . amp;Air, где А і — прямой ответ в М на интеррогатив /* , а Іі%, . . ., Ц — полный список всех интеррогативов среди конъюнктивных членов из /, которые требуют прямого ответа в М.
Допустим теперь, что интеррогатив / имеет вид /і U . . . U /„. Тогда / есть объединение этих интеррогативов, ні) / требует ответа в М ровно в том случае, когда по крайней мере один из It требует ответа в М; 2) если известно, что 1 требует ответа в М, то А — прямой ответ на I в М тогда и только тогда, когда А есть прямой ответ в М на некоторый интеррогатив /*.
Рассмотрим только два примера. Интеррогатив
  1. (А/?1^))^/?1^))

очень похож на одно-примерный интеррогатив
  1. ?1ф4, В),

так как для произвольных С и М формула С будет прямым ответом на (92) в М, если и только если она будет прямым ответом на (93).
Однако если как Л, так и В ложны, то (93) также «ложен» (он требует ответа, но не имеет истинных ответов), в то время как (92) не требует никаких ответов. Поэтому (93), строго говоря, более сильный интеррогатив, чем (92).
Далее, оказывается, что интеррогатив
  1. (Л+ЧЛ))^/?1^))

очень похож на интеррогатив (95), исчерпывающий список,
  1. ?V (Л, В),

так как если а — субъект интеррогатива (95), то формула С в данной интерпретации М является прямым ответом на (94) как раз в том случае, когда (Сamp; шах (С, а)) является прямым ответом на (95). Но (95) имеет ложные ответы, тогда как (94) таковых не имеет.
Наши определения конъюнкции и объединения относительных интеррогативов, а также некоторые определения связанных с ними понятий допускают естественное обобщение на случай «бесконечных конъюнкций и объединений» посредством квантификации в интеррогативах. Эти, а также Многие другие проблемы, относящиеся к вопросам этой новой категории, мы здесь не рассматриваем. (Частичное развитие некоторых рассмотренных здесь вопросов см. в работе Велнапа [1972].)
<< | >>
Источник: Н. БЕЛНАП, Т СТИЛ. ЛОГИКА ВОПРОСОВ И ОТВЕТОВ. МОСКВА - «ПРОГРЕСС», 1981. 1981

Еще по теме Пример:

  1. Технологии брендинга (на примере анализа товарной категории «автомобили»)
  2. 3.4. Гипотетические и практические примеры кластеризации на основе латентно-структурного анализа 3.4.1. Гипотетический случай двух классов экспертов при оценке качества технологического процесса  
  3. ВОКАЛ И_3 М СЛАБЫХ ФОРМ В ПРИМЕРАХ НА ДЕГРАДАЦИЮ а а и СОДЕРЖАЩИЕСЯ в НЕМ ДАННЫЕ ОТНОСИТЕЛЬНО индоевропейских а.
  4. Пример
  5. Пример
  6. Структурно-стилистическая организация текстов (на примере речевого жанра «беседа»)
  7. ТЕОРИИ ИСЧЕЗНОВЕНИЯ БЕЗЛИЧНЫХ КОНСТРУКЦИЙ В ИНДОЕВРОПЕЙСКИХ ЯЗЫКАХ (на примере английского языка)
  8. С.              Учебные примеры Пример 1. Ответственность производителей асбеста55
  9. § 1. Теория mens rea: общее право и Примерный уголовный кодекс
  10. Ляпы диамата в ленинских примерах реализации ЗАКОНА
  11. Ситуация повторяющегося действия. Неограниченно­кратный (несов. вид) и наглядно­примерный (сов. вид) типы употребления видов
  12. Роль примера в трактатахАристотеля
  13. Метод примера
  14. Развернутый пример: QMDM в действии
  15. Примеры применения QMDM - краткое описание