Академик H. H. Петров и его «деонтология»

Деонтологию взамен медицинской этики ввёл в CCCP академик Николай Николаевич Петров (1876-1964), выдающийся учёный, основоположник отечественной онкологии, лауреат многих премий и обладатель ещё большего количества почётных и научных званий.

H. H. Петрова для совершенствования в Пастеровский институт в Париже, затем - в клиники Швейцарии, Австрии, Германии.

C детских лет он интересовался проблемами истории, философии, права и, разумеется, медицины. Всё прорабатывалось по первоисточникам, глубоко и творчески.

C 1913 г. он заведовал кафедрой хирургии ЛенГИДУВа[5], бывшего Императорского Клинического института Великой Княгини Елены Павловны.

Я сам, ещё будучи студентом, имел удовольствие бывать иногда на обходах Николая Николаевича, получить с его автографом, датированным 1951 г., «Вопросы хирургической деонтологии», а главное - много узнал об H. H. Петрове от его ученика Владимира Львовича Ваневского (1920-2005), патриарха отечественной анестезиологии, которого я считаю одним из своих наставников. В. Л. Ваневскому принадлежит шуточное название: Императорский ордена Ленина и Октябрьской Революции Санкт-Петербургский Клинический институт для усовершенствования врачей Великой княгини Елены Павловны имени Сергея Мироновича Кирова.

В 1945 г. Николай Николаевич выпустил маленькую 60-страничную книжку, названную им «Вопросы хирургической деонтологии», в которой излагались проблемы «чистой» медицинской этики в хирургии. Как истинного интеллигента, эта проблема интересовала его давно: ещё в 1939 г.

Я не случайно привожу здесь портрет молодого H. H. Петрова (из Музея МАПО в Санкт-Петербурге). Я ещё в свои студенческие годы застал Николая Николаевича очень пожилым человеком, жившим в квартире, расположенной в самом институте прямо над его хирургической клиникой, т. е. он оставался «при деле» и днём, и ночью. И он действительно делал неофициальные обходы в разное время, даже ранним утром, в 4-5 утра (они были особенно интересны и мальчишкам-студентам вроде меня, и умудрённым опытом дежурным врачам). Николай Николаевич всегда оставался и доброжелательным, и остроумным, и критичным не по возрасту и к себе, и к другим. Но портрет этого корифея хирургии и онкологии в пожилом возрасте знают все, потому что он входит в руководства по онкологии, хирургии и истории медицины, а такой портрет, более соответствующий его кипучей деятельности, знают, вероятно, очень немногие.

В книге Николая Николаевича по хирургической деонтологии, особенно в последних изданиях, лишь мимоходом упомянут Дж. Бентам как автор термина деонтология. И никто сегодня не помнит, что ещё в 1921 г. Н. Н. Петров в никому не известном «Кубанском научно-медицинском вестнике» (№ 1, с. 2-17) опубликовал большую работу под названием «Попытка физико-биологического обоснования морали»: подчёркиваем - не деонтологии, а морали'.

Замечу, что 1930-1950-е годы были временем разгула командноадминистративного принципа в руководстве, партийной диктатуры и «квасного» патриотизма как альтернативы «низкопоклонству перед Западом», т. е. nampuomuma[6]. От патриотита нелегко излечиться, если не производятся прививки медицинской этикой (именно ею, а не деонтологией).

Книги по медицинской этике в те времена практически отсутствовали: было переводное руководство А. Молля, вышедшее в 1903 г. [9], сборник под ред. В. И. Воячека и В. П. Осипова (1930 [1]) и редкие отдельные статьи. Зато блистали такие памятники эпохе, как 14-страничная брошюра врача-невропатолога E. А. Барштейна, изданная в Уральске в 1938 г. под завлекательным названием «Что должен знать врач-стахановец?». Там в одной из рекомендаций предлагалось «выбросить на помойку пресловутую врачебную этику: только критика и самокритика - вот основа деятельности советского врача».

Ближайшие сотрудники H. H. Петрова рассказывали, что, называя реальную медицинскую этику архаичной деонтологией, он стремился привлечь внимание врачей к этическим проблемам непривычным для них термином: книгу по медицинской этике в те годы никто не только бы не открыл, её бы даже и не издали.

Расчёт Николая Николаевича оказался совершенно верным. B последующие два десятилетия не осталось, пожалуй, ни одного раздела клинической и даже неклинической медицины, не освятившего себя статьями типа «Деонтологияв ...» и далее следовало - в акушерстве, педиатрии, проктологии, рентгенологии и т. п. Разве что «Деонтология в копрологии» мне ни разу не попадалась![7] И поскольку в этих работах деонтология рассматривалась как «учёное» название настоящей медицинской этики, то проблема обсуждалась достаточно широко, к чему как раз и стремились такие замечательные и высоко интеллигентные специалисты, как Н. Н. Петров и ему подобные, редкие, как белые грибы в сухое лето. Мне повезло: я таких людей видел и даже был знаком со многими из них.

Я уверен, что наряду с великими заслугами Н. Н. Петрова как основоположника онкологии, как замечательного хирурга и педагога, должны быть оценены и другие, и он будет возведён на пьедестал и как основоположник медицинской этики в СССР. Надо было обладать великой страстью и вместе с тем мудростью, чтобы в тяжёлые годы подавления реальных свобод и интеллекта рискнуть и успешно реанимировать медицинскую этику, да при этом ещё широко её распространить под никому не известным, завлекательным, но неправильным термином деонтология.