Глава 13 ЕВГЕНИЙ МАКСИМОВИЧ ПРИМАКОВ. АКАДЕМИК ОТКАЗАЛСЯ СТАТЬ ГЕНЕРАЛОМ

Глубоко Евгения Максимовича Примакова знают не многие, только те, кто входит в тесный круг его друзей. На экранах телевизоров Примаков часто предстает мрачноватым. Кажется, что он постоянно недоволен.

Пасмурный на вид, он в реальности веселый, жизнерадостный человек. Он пишет лирические стихи, любит застолье, знает множество анекдотов и хранит верность товарищам. Он многое делал как бы играючи. Защищал диссертации, не собираясь посвящать себя полностью науке, а получилось, что академическая карьера стала главной. Ушел из научного института, не предполагая, что со временем займет крупные посты в правительстве и в конце концов возглавит кабинет министров.

По образованию он арабист, специалист по Ближнему Востоку, где потом работал корреспондентом газеты  «Правда ». Из журналистики перешел в мир академической науки: возглавлял Институт востоковедения, затем Институт мировой экономики и международных отношений, был избран в Академию наук. Горбачев приблизил его к себе и вовлек в большую политику, сделал председателем Совета Союза Верховного Совета СССР, кандидатом в члены политбюро, членом Президентского совета, Совета безопасности…

Считается, что Примаков всю жизнь работает на КГБ. Но это явное недоразумение. В кадрах КГБ, по сведениям знающих людей, Примаков не состоял и среди  «добровольных помощников » госбезопасности тоже не числился. Напротив, руководство КГБ его не жаловало и карьере его мешало. Почему же Примакову приписывают службу в КГБ? Возможно, потому, что он занимался некоторыми деликатными делами, например отношениями с иракскими курдами. Это действительно была секретная миссия, особое задание, но не разведки, а ЦК КПСС.

Примакова советовали Горбачеву на роль вице-президента, но Горбачев предпочел тогда Янаева и совершил ошибку. Примаков— в отличие от Геннадия Янаева— никогда бы не предал своего президента. Примаков верный и надежный человек. Возможно, поэтому Евгений Максимович— единственный крупный политик, который был в фаворе и у Горбачева и у Ельцина. А ведь Ельцин горбачевцев в свою команду принципиально не брал. В последние месяцы существования Советского Союза Ельцин даже сопротивлялся назначению Примакова на должность начальника разведки. Ельцина пришлось уговаривать. Зато потом он в полной мере оценил Примакова.

СМЕРТЬ СЫНА

Кажущаяся легкость карьеры — свидетельство многих талантов, хотя во всякой карьере имеет значение и элемент случайности, а точнее, везения. А вот в личной жизни у него была настоящая трагедия — он потерял жену и сына.

Такая утрата для любого человека непереносима, а для Примакова, горячо любившего семью, в особенности. Но Евгений Максимович никогда не жалуется, не показывает, как ему тяжело, и не впадает в тоску. Несмотря на карьеру и профессиональные успехи, самым главным в жизни для него была семья. Он рано женился, но их чувства с Лаурой нисколько не угасли. Они были не только мужем и женой, но и друзьями, дополняли друг друга. Они родили двоих детей — сына и дочь: Александра и Нану.

По рассказам всех, кто его знал, Саша Примаков был очень умным и способным.

—Саша был потрясающий мальчик,— вспоминал Томас Анатольевич Колесниченко, правдист, старый друг Примакова.— Для меня это идеал. У меня таких детей нет, и ни у кого я таких не видел. Он пошел в Евгения Максимовича.

Александр был аспирантом, но уже опубликовал работы, на которые ссылались. Ему предлагали и корреспондентом в Каир поехать, и в науку идти. Но этому не суждено было случиться. Саша Примаков ушел из жизни совсем молодым человеком, внезапно, на руках у друзей.

—Это один из самых черных дней моей жизни,— говорит Валентин Сергеевич Зорин, который подружился с Примаковым, когда они совсем молодыми вместе работали на радио.— Саша был моим аспирантом.

Сердце не выдержало, как потом у матери, Лауры… Саше Примакову было всего двадцать семь лет. У него было больное сердце, но он умер так неожиданно, что никто к этому готов не был и не думал, что это может произойти.

Когда это случилось, Примаков находился в командировке в Мексике. Валентин Зорин с помощью посольства разыскал его в гостинице и сказал: «Делай что хочешь, но завтра ты должен быть в Москве».

—Он спросил, что случилось?

—Нет, но, наверное, догадался…

Друзья встретили его у трапа. Он спустился весь белый, и ему сказали:

—Саши больше нет.

Томас Колесниченко:

—Вот ехали из аэропорта в машине, а сзади «скорая помощь», чтобы оказать Жене помощь, если ему станет плохо.

Валентин Зорин:

—В полубессознательном состоянии мы доставили его домой, где лежало тело сына… Вот что ему выпало. Женя переживал это очень страшно. Если бы не дочь и внуки, он бы этого не перенес.

Томас Колесниченко:

—Для него это и по сей день трагедия. А в то время и говорить нечего: невыносимое горе. До сих пор мы ходим на Сашину могилу, не забываем…

Люди вокруг Примакова узнали об этой трагической истории и понимали, что переживает Евгений Максимович.

—Я помню, что как раз после смерти его сына был ученый совет у нас в институте,— вспоминал Алексей Всеволодович Малашенко, доктор исторических наук, сотрудник Института востоковедения.— Все собрались, и стояла мертвая тишина. Сидели почтенные ученые и не знали, как им выразить свое сочувствие. А Примаков держался замечательно, ни жестом, ни словом не показал, каково ему сейчас.

Томас Колесниченко:

—Он продолжал работать. Да, вот в этом воля Жени. Он уходит в работу, он спасает себя работой.

Валентин Зорин:

—Два года после смерти Саши Примаков рабочий день начинал с того, что ехал утром на кладбище и час сидел у могилы сына, а потом ехал на работу…

Смерть сына была первой из двух трагедий, которые обрушились на Примакова.