<<
>>

ПРИНЦИПИАЛЬНЫЕ ВОПРОСЫ ОПЕРАЦИИ 6-Й АРМИИПОД СТАЛИНГРАДОМИЗ ЛИЧНОГО АРХИВА ФЕЛЬДМАРШАЛА ПАУЛЮСА

Предварительные замечания

Нижеследующий материал воспроизведен на память, и поэтому в отдельных пунктах может содержать неточности и быть неполным.

Я стремился провести четкую грань между тогдашним пониманием данных мне приказов и их сегодняшним толкованием в свете прошедших лет.

Тем не менее изложение прежних явлений и событий сегодня может получиться более четким и исчерпывающим, чем они представлялись мне тогда.

Эти записи должны служить в первую очередь для того, чтобы расширить и углубить мое собственное понимание затронутых вопросов. При дальнейшей доработке и изложении в более широких рамкам они, может быть, помогут выяснить ряд вопросов истории войны и ее хода.

Принципиальные вопросы операции 6-й армии под Сталинградом

I

Период

от подготовки большого русского наступления до завершения окружения

С середины октября 1942 г. наземной и воздушной разведкой наблюдалось усиленное передвижение русских войск в район севернее Клецкой—Серафимовича к фронту 3-й румынской армии. Это передвижение происходило главным образом из района перед северным участком 6-й армии между Сталинградом и Доном. Одновременно отмечалось движение в районе восточнее Сталинграда в южном и юго-западном направлениях к фронту 4-й танковой армии. Эти передвижения нами расценивались как подготовка большого наступления, первой целью которого предположительно было окружение немецких сил, ведущих бои в излучине Дона и восточнее Дона в районе Сталинграда. Об этих соображениях было доложено штабу группы армий «Б» (фельдмаршалу барону фон Вейхсу) и постоянно посылались сообщения о проводимых наблюдениях. При этом неоднократно указывалось на слабость соседних войск союзников в личном составе и технике особенно отмечалось недостаточное оснащение румын противотанковым оружием и артиллерией, и на существующую в связи с этим опасность при большом наступлении противника.

В качестве предварительного мероприятия по усилению обороны в конце октября за левым флангом армии (11-й армейский корпус) была расположена смешанная группа, состоявшая в основном из танко- истребителей, для использования на правом фланге румынских войск.

12 ноября сюда была подтянута н подчинена 11-му армейскому корпусу также 14-я танковая дивизия (без стрелковых и артиллерийских частей, которые вели еще бои под Сталинградом).

Несмотря на донесения о подготовке русских к наступлению, ОКХ приказало продолжать наступление для захвата Сталинграда, вопреки возражениям командующего 6-й армией. Это помешало выводу всех частей 14-го танкового корпуса, который был запланирован и подготовлен армией.

19. 11. 1942 г. началось большое наступление русских на армию, действовавшую западнее, 20.11 —на армию, действовавшую южнее 6-й армии. 19.11 утром был отдал приказ 14-му танковому корпусу немедленно с танками и танкоистребительными частями 16-й и 24-й танковых дивизий выдвинуться на левый фланг армии для отражения прорвавшихся русских сил. За ним должны были последовать стрелковые и артиллерийские части после снятия их с фронта.

21.11 русские войска, наступающие на северном участке, достигли высот северо-западнее Калача.

На южном участке фронта определилось направление одного удара наступающих русских войск на северо-запад (Цыбенко), а другого — на юго-запад (Котельниково). 4-й армейский корпус 4-й танковой армии отходил на южный фланг 6-й армии. Основные силы 4-й танковой армии (румыны) отступали иа юго-запад.

21.11 в 13 часов управление армии было переведено из Голубинки на Дону в Нижне-Чирскую, где уже давно был подготовлен командный пункт. Во второй половине дня было отправлено ходатайство командующему группой армий «Б»: отвести 6-ю армию на Дон и Чир, т. е. на хорду прежнего фронта армии; время проведения этого отхода

' Имеется в виду 3-я румынская армия.

согласовать с обстановкой на соседних участках; наступление высвобождающихся при этом сил южного фланга армии направить против фланга противника, продвигающегося на Котельниково, чтобы во взаи-модействии с 4-й танковой армией остановить его; для наступления против фронта и фланга русских войск, наступающих на северном участке, использовать 14-й танковый корпус и продолжающие высвобождаться силы 6-й армии, затем предусмотренные и обещанные груп-пой армий резервы главного командования.

Одновременно с этим донесением командованию группы армий было сообщено о недостаточно хорошем положении со снабжением 6-й армии.

Командование группой армий одобрило оперативное решение 6-й армии.

Однако поздно вечером был получен приказ командования группы армий примерно следующего содержания: «По приказу главного командования сухопутных войск 6-я армия должна удерживать Сталинград и волжский фронт при любых обстоятельствах. Если после прорыва флангов потребуется создание «позиции ежа», ее надо будет образовать вокруг Сталинграда. Командный пункт армии должен быть переведен в район восточнее Калача. 4-й армейский корпус 4-й танковой армии (три немецких и одна румынская дивизии) подчиняется 6-й армии. Контрмероприятия в основном начались. Дальнейший приказ последует позже».

22.11 около 7 часов в Нижне-Чирскую прибыл командующий 4-й танковой армией. По пути он побывал в штабе группы армий. Кроме вышеизложенных сведений, он не мог привести никаких данных о положении своей армии, ставшем неясным. В 14 часов командующий и начальник штаба 6-й армии вылетели на новый командный пункт в район западнее ст. Гумрак, где ранее был командный пункт 295-й пехотной дивизии.

Командующему армией во второй половине дня была доложена следующая обстановка.

4-й армейский корпус (командир генерал инженерных войск Енеке), удерживая южную окраину Сталинграда, отводит назад свой юго-западный фланг з направлении Цыбенко.

51-й армейский корпус (командир генерал артиллерии Зейдлитц) на волжском и северном участках фронта (до высоты южнее Котлу- бани) не подвергается атакам.

8-й армейский корпус (командир генерал артиллерии Хейтц) на северном участке своего фронта на стыке с 51-м армейским корпусом, за исключением своего левого фланга на Дону (76-я пехотная дивизия), не подвергается атакам.

11-й армейский корпус (командир генерал пехоты Штрекер) западнее Дона ведет тяжелые бои в районе южнее Клетской, отводя свой западный фланг на юг.

14-й танковый корпус (командир генерал танковых войск Хубе) ведет бои на высотах западнее Вертячего, Голубинки. Корпус испытывает большую нехватку горючего и находится в тяжелых условиях местности.

Перед юго-западным флангом армии, обороняемым лишь охранением, во второй половине дня появились с северо-запада и юго-востока русские танки, объединившиеся в районе Мариновки, Калача.

Их число оценивается в 100 танков.

Все это еще больше убедило командующего армией в правильности его соображений, изложенных им 21.11 перед вышестоящим командованием.

Во второй половине дня 22.11 состоялась беседа между командиром 51-го армейского корпуса и мною. Генерал Зейдлитц предлагал немедленный прорыв из окружения. Я указал ему на ходатайства, изложенные мною перед вышестоящими инстанциями еще 21.11, и на мероприятия, намеченные мною на будущее.

В ночь с 22 на 23.11 было послано новое подробное донесение

одновременно в группу армий и в главное командование сухопутных войск. Оно имело примерно следующее содержание.

а) Для создания западного и южного фронтов обороны окруженных войск на местности в степи не имеется никаких подготовленных оборонительных сооружений. К тому же здесь нет леса для строительства позиций и надо учитывать зимние условия.

б) Возможность организации обороны района окружения в тактическом отношении представляется сомнительной. Сегодня на юго-западном участке, где еще не сомкнулось кольцо окружения, появилось 100 русских танков восточнее г. Калач.

в) Имеющиеся в распоряжении силы являются недостаточными для удержания в течение долгого времени весьма большого района окружения, который обеспечил бы надежную работу аэродрома (Питомник).

г) Положение со снабжением было в последнее время плохим, даже при наличии надежной связи с тылом (открытый тыл). По всем данным, постоянное и достаточное снабжение окруженных войск с воздуха невозможно. Но положение со снабжением в скором времени подорвет силу сопротивления армии.

д) Все командиры корпусов (перечисленные поименно) одобрили мою оценку обстановки и мое предложение о прорыве на юго-запад (Дон —Чир). Я еще раз настоятельно прошу, как и в ходатайстве от 22.11, немедленно предоставить мне свободу действий.

В ответ на это 23.11 через группу армий приходит новый приказ ОКХ о создании оборонительных «позиций ежа» на линии, установлен-ной в прежнем приказе.

«Крепость» должна удерживаться всеми средствами. ОКХ намеревалось при использовании крупных сил 4-й танковой армии восстановить связь с 6-й армией и, преодолев наступивший кризис, одержать победу. Операцию по деблокаде предполагалось на-чать в начале декабря. Началось снабжение всем необходимым окруженной армии 4-м воздушным флотом.

23.11 армия фактически окружена. Внутри окруженной группировки еще продолжаются передвижения войск для занятия окончательных позиций и необходимые перегруппировки. (Оборонительный район 6-й армии, несмотря на его состояние, охарактеризованное выше в пункте а, был назван «крепостью».)

II

Оборона окруженной группировки до провала попыток деблокады, предпринятых 4-й танковой армией

24.11 командир 51-го армейского корпуса вручил командующему армией докладную записку о боевой обстановке и о положении со снабжением в 51-м армейском корпусе, которая содержала следующее.

а) Оценку, сводящуюся к тому, что снабжение и боеспособность не могут быть обеспечены на длительное время.

б) Требование, чтобы командующий 6-й армией, вопреки приказу фюрера, отвечая только перед немецким народом, оставил Сталинград и волжский фронт и прорвался на юго-запад.

Эта докладная записка с изложением моего мнения была передана через курьера на самолете в группу армий Манштейна, которая тем временем приняла командование вместо группы армий фон Вейхса. Мое мнение заключалось в следующем:

по пункту а) — оценка обстановки и положения со снабжением совпадает с моими неоднократными донесениями,

по пункту б) —возобновление моих ходатайств от 21 и 22.11 о разрешении прорыва к Дону, который, конечно, был возможен только при соответствующих мероприятиях со стороны группы армий «А».

Остальные четыре командира корпусов одобрили мнение командую-щего армией, но не согласились действовать вопреки приказу ОКХ. Своевольный отход в соответствии с вышеупомянутой докладной запиской и вопреки приказам группы армий и ОКХ я не допускал из следующих соображений:

удержание волжского фронта («Краеугольный камень на Волге», как его называли) рассматривалось как основа оперативного плана ОКХ;

с группой армий Манштейна и с ОКХ имелась хорошо действующая радиосвязь; кроме того, с группой армий была налажена радиотелефонная и радиотелеграфная связь.

Имелась также воздушная связь. Поэтому вышестоящие служебные инстанции были всегда подробно информированы об обстановке в 6-й армии. Кроме того, из кольца окружения получали информацию органы верховного командования, начальник генерального штаба, начальник оперативного и разведывательного отделов штаба группы армий. ОКХ выслало к нам своего офицера связи;

предполагалось в скором времени произвести деблокаду бронетанковыми, моторизованными и пехотными войсками;

на небольшом расстоянии от окруженной группировки войска занимали оборону на р. Чир и на плацдарме, созданном на восточном берегу Дона.

Таким образом, при известных условиях имелись предпосылки для запланированной операции по деблокированию и восстановлению фронта. В этом положении мои действия вопреки полученным приказам (тем более, что я не мог правильно оценить обстановку в целом) лишили бы верховное командование оперативной основы. Возведенные в систему, подобные действия вразрез с планами общего руководства могут привести к анархии в управлении войсками.

Утром 25 ноября поступил приказ ОКХ примерно следующего со-держания: «Восточный и северный участки фронта 6-й армии до высоты южнее Котлубани должны быть переданы под единое командование генерала артиллерии фон Зейдлитца — командира 51-го армейского корпуса, который отвечает за их удержание непосредственно перед фюрером. Это не затрагивает ответственность командующего армией за общее руководство своей армией».

Эту радиограмму я передал лично генералу фон Зейдлитцу на его командный пункт, расположенный поблизости от моего. На мой вопрос, как он рассматривает этот приказ, генерал фон Зейдлитц ответил мне, что ему при этих обстоятельствах ничего не остается, как выполнить приказ. Это он и сделал с солдатским послушанием, причем он все же постоянно подсказывал мне действовать самостоятельно, не учитывая приказы свыше.

Когда вышеуказанная радиограмма была получена в штабе 6-й армии, о докладной записке 51-го армейского корпуса не было известно ни в группе армий, ни в ОКХ.

В связи с этим распределением командных функций я получил сообщение группы армий о том, что, по мнению фельдмаршала фон Манштейна, разделение командной власти, введенное по распоряжению ОКХ, является практически неосуществимым в окруженной группировке и содержит необоснованное недоверие по отношению к командующему армией. Группа армий возразила против этого решения и ходатайствовала перед ОКХ об аннулировании этого приказа.

Об ответе на это возражение группы армий мне ничего не было известно. Однако фельдмаршал фон Манштейн приказал позднее, что- бы командующий армией нес полную ответственность перед ним 2. Но этим не было устранено противоречие в приказе ОКХ.

Последующее время было заполнено мероприятиями по удержанию обороны окруженной группировки, а также подготовкой к прорыву при приближении деблокирующей армии.

Я высказал командованию группы армий и ОКХ мнение, что после прорыва кольца окружения оставлять 6-ю армию на Волге на зиму не следует, а что скорее всего необходимо прорваться навстречу 4-й танковой армии при ее приближении, чтобы затем создать новый фронт обороны дальше в тылу. Командующий группой армий ответил, что он согласен с моим намерением — произвести подготовку к прорыву; однако решение ОКХ будет принято лишь позднее, до этого оставались в силе предыдущие приказы.

В дальнейшем, чтобы сохранить оперативную свободу армии, последовали неоднократные настойчивые ходатайства командования 6-й армии об увеличении воздушным путем снабжения, которое было недостаточным.

12.12 4-я танковая армия начала наступление из района Котельни- кова и севернее его. В свосм наступлении она приблизилась на расстояние 50 км от юго-западного участка кольца окружения. Это было ее наивысшим достижением, после чего ее наступательная сила пошла на убыль. Мои неоднократные и настойчивые требования прорваться навстречу 4-й танковой армии или нанести удар вслед за ней, что, разумеется, было возможно лишь при условии сдачи волжского фронта, были отвергнуты главным командованием сухопутных войск.

В конце декабря стало ясно, что попытка деблокады провалилась. К этому времени окруженная 6-я армия имела, и то ненадолго, ограниченную боеспособность, что было обусловлено постоянными потерями и увеличивающимся истощением войск вследствие недостаточного снабжения. В это время раненых еще могли вывозить на самолетах. Способность проводить операции была уже потеряна главным образом из-за нехватки горючего. По этим обеим причинам я убедительно требовал от группы армий и ОГ(Х немедленно значительно увеличить переброски по воздуху горючего, продовольствия и боеприпасов (в указанной последовательности), в первую очередь для обеспечения прорыва.

Одновременно корпусам были даны новые приказы для подготовки прорыва объединенными усилиями пехотных дивизий с шестью моторизованными и танковыми дивизиями. При наличии чрезвычайно большого числа автомашин было бы возможно сделать подвижной основную часть пехотных дивизий и взять с собой всех раненых. В это время армия еще имела 200 танков. Необходимо было лишь доставить на самолетах требуемое количество горючего, чтобы дать армии возможность преодолеть 80-километровое расстояние.

Ответ группы армий гласил, что армия должна выстоять и при любых обстоятельствах удерживать волжский фронт. В приказе указывалось, что приняты новые мероприятия для организации повторной операции с целью деблокады с привлечением крупных танковых сил со всех участков фронта, а также мероприятия по доставке в больших масштабах предметов снабжения воздушным путем.

В это время генералу танковых войск Хубе, командиру 14-го танкового корпуса, было приказано явиться для доклада к Гитлеру.

1.1.43 была получена радиограмма Гитлера приблизительно следующего содержания: каждый солдат 6-й армии должен вступить в новый год с твердой верой в то, что Гитлер не оставит на произвол судьбы героических бойцов на Волге и что Германия располагает средствами для деблокады 6-й армии. 2 С 27 ноября командование войсками, расположенными от Элисты до Дона, было возложено на фельдмаршала Манштейна. Подчиненные ему войска были объединены в группу армий «Дон».

Ill

Миссия генерала Хубе

8.1.1943 г. последовал ультиматум командования Красной Армии, изло-женный в листовках, сброшенных с самолета. В это время оборона района окружения еще удерживалась. Командующий армией указал командирам корпусов на то, что о капитуляции не может быть речи. Впрочем, никто из командиров корпусов также не высказывался за капитуляцию.

Решающей причиной отклонения ультиматума были не только приказы вышестоящего командования, но прежде всего переданные вернувшимся генералом Хубе мнение и намерение верховного командования.

Сообщение генерала Хубе сводилось к следующему: ОКХ намеревается предпринять новое наступление с целью деблокады с запада, для этого подтягиваются танковые и моторизованные соединения; кроме того, снабжение воздушным путем должно будет теперь осуществляться на более широкой основе. Под Сталинградом еще будет одержана большая победа, подобно тому как это было в зимний кризис 1941/42 г. под Харьковом. Начало контрнаступления намечено на вторую половину февраля, обсуждается вопрос о перенесении его на более близкий срок. Однако предпосылкой для этого является закрепление южной части восточного фронта на новых рубежах и отвод кавказской группы армий. Поэтому 6-я армия должна выстоять, сузив при необходимости кольцо окружения до территории города Сталинграда. Железнодорожная линия Сталинград — Котельниково ни в коем случае не должна быть сдана русским.

Таким образом, если до сих пор на первом плане стояла деблокада Сталинграда, то теперь были указаны еще два решающих момента: удержание 6-й армией своих позиций до последней возможности, как непременное условие для создания нового рубежа обороны в южной части Восточного фронта, и в связи с этим даже мысль о крупном наступлении.

Ввиду предписаний Гитлера о соблюдении секретности я не был подробно информирован ни об обстановке на участке среднего и нижнего течения Дона, ни о численности резервов для проведения наступления, находившихся якобы на исходных позициях. Я был в общих чертах информирован только о начавшемся 1.1.1943 отходе кавказской группы армий.

Донесение генерала Хубе и аналогичные указания, исходившие от группы армий, наложили на меня обязательство во что бы то ни стало держаться, если я не хочу принять на себя ответственность одновременно не только перед верховным командованием, но и перед всем немецким народом за развал южного участка и тем самым всего Восточного фронта. Это мое мнение об общей обстановке я высказал командирам корпусов.

Поскольку стабилизация на новом южном участке Восточного фронта еще не была достигнута, во мне укрепилось убеждение, что прежде-временное прекращение боевых действий, позволяющее противнику высвободить крупные силы, а также сдача важной для противника железнодорожной линии Сталинград •— Тихорецк поставили бы под серьезную угрозу создание нового немецкого фронта и отвод группы армий с Кавказа.

Оборона окруженной группировки

от большого русского наступления

10 января началось большое русское наступление, которое штаб 6-й армии ожидал примерно в это время. К 13.1 западный участок фронта был оттеснен к долине р. Россошка. Последняя, а также аэродром Питомник были потеряны 15.1. В районе Гумрака еще имелись два небольших запасных аэродрома, которые, по данным командования авиации, могли бы обеспечить дальнейшее снабжение.

1-7.1 район окружения уменьшился наполовину. Бои велись пока еще планомерно, несмотря на тяжелое состояние войск. Командные органы были еще дееспособными. Но во все большей степени появлялись признаки известного психоза вследствие ухудшающегося положения и страха перед пленом. Последний был вызван у войск и командования пропагандой. Этим же объясняется издание приказа по армии 20.1. Наряду с товарищеским предупреждением против перебежки он напоминал об участи в плену, где угрожает смерть от голода и холода или жизнь в позоре. До этого со стороны отдельных штабов (51-го армейского корпуса и 14-го танкового корпуса) поступали ходатайства о разрешении прорыва отдельными группами на запад, юго-запад и на юг. В основе их лежала мысль о том, чтобы спасти от плена как можно больше людей. Эти предложения пришлось отклонить после серьезного изучения как неосуществимые, особенно если учесть, что невозможно было взять с собой раненых. 19—20 января стало заметным сильное разложение в войсках в результате их тяжелого положения, особенно на основных участках боев. Я знал о бедственном положении войск на основании личных наблюдений при моих почти ежедневных поездках на главные участки боев, а также из донесений войск. Под этим, все усиливающимся впечатлением от невыразимых страданий моих солдат, вызванных длительным голоданием, холодом и отсутствием крова, я счел себя обязанным 20.1 вновь обратиться к вышестоящему командованию. В группу армий и ОКХ было направлено одновременно несколько донесений, которые в общих чертах говорили о следующем: «Боеспособность войск быстро снижается вследствие катастрофического положения с продовольствием, горючим и боеприпасами. Имеется 16 тыс. раненых, которые не получают никакого ухода. У войск, за исключением тех, которые действуют на волжском фронте, нет оборудованных позиций, возможностей для расквартирования и дров. Начинают отмечаться явления морального разложения. Еще раз прошу свободы действий, чтобы продолжать сопротивление, пока это возможно, или прекратить боевые действия, если их нельзя будет вести, и тем самым обеспечить уход за ранеными и избежать полного разложения».

Такое же донесение с дополнительными разъяснениями было дано офицеру связи ОКХ, убывшему на самолете из окружения.

В ответ ОКХ сообщило примерно следующее: «Капитуляция исключена. Армии выполнять свою историческую задачу, чтобы своим стойким сопротивлением до последней возможности облегчить создание нового фронта в районе Ростова и севернее и отвод кавказской группы армий».

21 или 22.1 к командующему 6-й армией прибыл командир воздушно- транспортного соединения, чтобы на месте выяснить обстановку в районе окружения. Он сообщил, что его соединение переброшено из района Средиземного моря в Ростовскую область и находится в боевой готовности. Он указал, что сможет за сутки перебросить одним рейсом всех самолетов более 300 тонн груза. Прибыло уже свыше 100 машин, в том числе крупные самолеты новейшего типа (гиганты); остальные 100 самолетов прибудут позже. Но было слишком поздно. Через день был потерян последний аэродром.

Бои продолжались в последующие дни, и кольцо окружения все более сужалось. 24.1 западный участок фронта обороны был оттеснен к окраине Сталинграда. Штаб армии переместился из Гумрака на командный пункт 77-й пехотной дивизии юго-восточнее Гумрака, а 23.1 во второй половине дня — в южную часть Сталинграда, где противник наносил главный удар.

С 24.1 снабжение воздушным путем было возможно только посредством сбрасывания.

На случай рассечения армии на отдельные группы ОКХ приказало, чтобы эти группы продолжали бой до последних сил самостоятельно и поддерживали радиосвязь с группой армий и ОКХ. В соответствии с этим были назначены командирами: северного участка — генерал пехоты Штрекер, центрального — генерал артиллерии Хейтц, южный участок оставался под моим непосредственным командованием.

Северная группа была отрезана 26.1, центральная — 29.1. Тем самым, согласно вышеприведенному приказу ОКХ, моя командная власть не распространялась на северную и центральную группы.

V

Конец боев

После того как наступающим войскам Красной Армии удалось сдавить 6-ю армию в центральной части города, боевые действия постепенно начали превращаться в частные бои за отдельные окопы, доты и командные пункты штабов. Сопротивление совершенно измотанных войск южной (включая штаб армии) и центральной групп прекратилось 31.1.43. Северная группа еще держалась до утра 2.2.

Первоначальная численность окруженных в котле частей 6-й армии составляла около 220 тыс. человек. Йз них были эвакуированы воздушным транспортом 42 тыс. раненых. 91 ООО -j- 16 800 = 107 800 человек попали в плен. Это составляло около 60 процентов всей численности группировки без учета вывезенных воздушным путем раненых.

Основная масса личного состава вследствие перенапряжений и истощения от боев, холода и голода находилась на грани смерти. Многие из-за недостаточной сопротивляемости организма подверглись впоследствии заболеваниям, хотя врачи и командование Красной Армии делали все, что было в человеческих возможностях, чтобы сохранить жизнь пленных.

Таков был конец начавшегося со столь большими надеждами летнего наступления 1942 г., которое по замыслам Гитлера должно было решить исход войны на Востоке.

VI

Ретроспективные заключения

Еще до момента окружения, но особенно после провала попытки деблокады, предпринятой 4-й танковой армией в конце декабря, передо мной, как командующим, стояла трудная дилемма. С одной стороны, я получал постоянно категорические приказы удерживать позиции, неоднократные обещания помощи и сообщения об общей тяжелой обстановке. С другой стороны, видя невероятно бедственное и все более ухудшающееся положение моих солдат, я, движимый человеческими чувствами, задумывался над вопросом, не следует ли прекратить борьбу. Несмотря на полное понимание тяжелого положения подчиненных мне войск, я полагал, что надо отдавать предпочтение точке зрения командования.

Всякий мой самовольный выход из общих рядов или сознательные действия против отданных приказов означали бы принятие с самого начала ответственности за судьбу соседних войск, а в дальнейшем — за судьбу южного участка и тем самым всего Восточного фронта, т. е. означали бы, что в глазах всего немецкого народа на меня, по меньшей мере внешне, ляжет основная часть вины за проигрыш войны. Тогда вооруженные силы и народ не поняли бы такие действия с моей стороны. По своим последствиям они представляли бы собой исключительно революционный, политический акт против Гитлера. Такая мысль не входила тогда в мои личные соображения. Она была чужда моей личной природе. Я был солдатом и считал тогда, что именно послушанием буду служить своему народу.

Перед войсками и командирами 6-й армии, а также перед немецким .народом я несу ответственность за то, что до конца выполнял отданные верховным командованием приказы об удержании позиций.

Что касается ответственности подчиненных мне командиров, то они с тактической точки зрения вынуждены были следовать моим приказам точно так же, как я в оперативном звене выполнял данные мне приказы...

<< | >>
Источник: В. И. ДАШИЧЕВ. БАНКРОТСТВО СТРАТЕГИИ ГЕРМАНСКОГО ФАШИЗМА. ИСТОРИЧЕСКИЕ ОЧЕРКИ. ДОКУМЕНТЫ И МАТЕРИАЛЫТОМ 2. АГРЕССИЯ ПРОТИВ СССР. ПАДЕНИЕ «ТРЕТЬЕЙ ИМПЕРИИ»1941—1945 гг.. 1973

Еще по теме ПРИНЦИПИАЛЬНЫЕ ВОПРОСЫ ОПЕРАЦИИ 6-Й АРМИИПОД СТАЛИНГРАДОМИЗ ЛИЧНОГО АРХИВА ФЕЛЬДМАРШАЛА ПАУЛЮСА:

  1. ПРИНЦИПИАЛЬНЫЕ ВОПРОСЫ ОПЕРАЦИИ 6-Й АРМИИПОД СТАЛИНГРАДОМИЗ ЛИЧНОГО АРХИВА ФЕЛЬДМАРШАЛА ПАУЛЮСА
- Археология - Великая Отечественная Война (1941 - 1945 гг.) - Всемирная история - Вторая мировая война - Древняя Русь - Историография и источниковедение России - Историография и источниковедение стран Европы и Америки - Историография и источниковедение Украины - Историография, источниковедение - История Австралии и Океании - История аланов - История варварских народов - История Византии - История Грузии - История Древнего Востока - История Древнего Рима - История Древней Греции - История Казахстана - История Крыма - История науки и техники - История Новейшего времени - История Нового времени - История первобытного общества - История Р. Беларусь - История России - История рыцарства - История средних веков - История стран Азии и Африки - История стран Европы и Америки - Історія України - Методы исторического исследования - Музееведение - Новейшая история России - ОГЭ - Первая мировая война - Ранний железный век - Ранняя история индоевропейцев - Советская Украина - Украина в XVI - XVIII вв - Украина в составе Российской и Австрийской империй - Україна в середні століття (VII-XV ст.) - Энеолит и бронзовый век - Этнография и этнология -