Исходный (родной) язык и целевой (иностранный) язык

При использовании контрастивного анализа (КА) в преподавании языка часто проводится различие между исходным (или родным) язы­ком и языком, который является целью (или предметом) обучения.

Robert J.

прошедшего времени», характерную для немецкого языка. Эта транс­формация приведена только как пример того, какого рода изменение влечет за собой использование терминов «язык-цель» и «исходный язык» в рамках КА. Для сопоставления английских предложений типа I had the book read by 6 o’clock ‘Я прочитал эту книгу к 6 часам’ с их не­мецкими эквивалентами потребуется гораздо более сложное преобра­зование.

Если проводить описание в терминах целевого и исходного языка, то потребовались бы еще два типа операций: (1) Добавление правил в тех случаях, когда они отсутствуют в исходном языке, но имеются в целевом. При сопоставлении немецкого языка (в качестве целевого) и английского (как исходного) необходимы дополнительные правила, объясняющие согласование существительных и прилагательных по грам­матическому роду, например в словосочетаниях ein junger Mann ‘молодой человек’ (junger — м.р., ед.ч. по согласованию с Mann); ein kleines Kind ‘маленький ребенок’ (kleines — ср.р., ед.ч. по согласованию с Kind).

(2) Снятие правил в тех случаях, когда в исходном языке проводится определенное грамматическое различие, а в языке-цели — нет. Ср., на­пример, построение сокращенной части дизъюнктивного вопроса: в ан­глийском языке существуют особые правила выбора глагола (do, be, have, will и т.д.) и повторения подлежащего, тогда как в немецком они отсутствуют:

Не has read the book, hasn’t he? Er hat das Buch gelesen, nicht

‘Он прочитал эту книгу, не так ли?’ wahr?

You have read the book, haven’t you? Du hast das Buch gelesen,

‘Ты прочитал эту книгу, не так ли?’ nicht wahr?

Какая бы процедура ни применялась при движении от исходного язы­ка к целевому (модификация, добавление или снятие правила), эти из­менения всегда затрагивают только поверхностные структуры двух языков. Если есть основания говорить о взаимном переходе от одного языка к другому, тогда необходимо постулировать существование глу­бинной структуры, общей для всех языков.

С другой стороны, использование понятий исходного (родного) язы­ка и языка-цели (иностранного) в КА не обязательно. Хотя для препо­давателя, возможно, полезно считать, что грамматика одного языка усваивается путем ряда манипуляций с другим языком, никаких тео­ретических приобретений из такого подхода мы не сделаем, поскольку учащийся не обязательно забывает этот другой язык. Психологические процессы, сопровождающие добавление или изменение грамматических правил, еще мало исследованы. Если, к примеру, формальная инструк­ция, касающаяся иностранного языка и не приводит учащегося к забве­нию родного языка, она вполне может быть причиной забывания элемен­тов другого иностранного языка, который он изучал ранее. Более того, лица, изучавшие новый язык, живя в обществе, где на этом языке го­ворило большинство людей, часто забывали определенные элементы и своего родного языка. Читателю полезно помнить, что исполь­зование терминов «исходный язык» и «язык-цель» (родной и ино­странный) связано с прикладным аспектом КА, а не с КА как тако­вым.

2.2.