<<
>>

ТЕОРЕТИЧЕСКИЕ ОСНОВЫ ТРАНСФОРМАЦИОННОЙ ГРАММАТИКИ

Трансформационная грамматика возникла в связи с критикой метода непосредственно составляющих в де­скриптивной лингвистике.

Этот метод был разработан с целью обеспечить по­следовательное проведение формального принципа в де­скриптивной лингвистике.

Следует подчеркнуть, что раз­работка метода непосредственно составляющих явилась серьезным достижением в развитии дескриптивной лин­гвистики как формальной дисциплины. Однако вместе с тем методу непосредственно составляющих присущи органические недостатки, которые стали ясными после того, как этот метод был сформулирован в точных мате­матических терминах.

Вкратце формальная характеристика метода непосред­ственно составляющих заключается в следующем. Грам­матика языка рассматривается как кибернетическое уст­ройство, порождающее формально правильные предло­жения. Грамматика состоит из конечного набора символов и правил перекодировки цепочек символов. Правила пе­рекодировки имеют форму X-+Y, где X и У обозначают цепочки символов. Одни символы служат для обозна­чения слов и морфем, а другие — для обозначения син­таксических групп и предложений. Первые образуют так называемый терминальный словарь, а вторые — нетерминальный словарь. Кроме того, существует осо­бый знак #, который применяется для обозначения начала и конца предложений. Данное порождающее устройство действует следующим образом: на входе этого порождающего устройства мы имеем цепочку ко­

торая служит обозначением предложения как глобаль­ного, нерасчлененного элемента, Применив первое пра-

вило перекодировки #S# #Y,#> мы получим цепочку

# К, Последовательное применение правил #

# # V,# — К,# ит. д. даст нам цепочки #У2#, и т.п., пока мы не дойдем до терминальной цепочки

Эта последняя потому называется терминальной, что входящие в ее состав символы не могут заменяться новыми символами. Полученная таким путем совокупность цепочек называется деривацией цепочки # К„#.

Только что показанный процесс порождения грам­матически правильных предложений принято изображать в виде математических деревьев. Допустим, даны пра­вила: l)S->4+fi, 2) А-* С, 3) В-+ D+F, 4) С-+ а, 5) D-*b, 6) F-* с, на основании которых мы получаем следующую деривацию:

#S#, #Л+В#, #C+D+F#, #а+

+D4/7#, .Эту деривацию можно

изобразить в виде дерева:

Если интерпретировать символ А через термин «имен­ная группа», символ В — через термин «глагольная группа», символ С — через термин «существительное», символ D — через термин «глагол», символ F — через термин «дополнение», символ а — через слово «ученик», символ b — через слово «читает», символ с — через слово «книгу», то мы можем принять только что приведенную деривацию в качестве структурного описания предложе­ния «Ученик читает книгу».

Применение правил порождения связано со следу­ющими условиями:

1) каждое отдельное правило допускает перекодиро­вание только одного символа; нельзя перекодировать одновременно два или несколько символов;

2) в процессе перекодирования не допускается пере­становка символов;

3) при формулировке правила порождения цепочек принимается во внимание только состояние каждой дан­ной цепочки; что же касается предшествующих цепочек, то их состояния не принимаются во внимание.

Иными словами, история деривации каждой данной цепочки не влияет на порождение следующих цепочек.

Такова в самых общих чертах формальная характе­ристика функционирования того типа грамматики, ко­торый принято называть порождающей моделью непо­средственно составляющих

Разработка данной модели — это большое достижение дескриптивной лингвистики, но есть аспекты лингвисти­ческого описания, где применение данной модели натал­кивается на фундаментальные трудности, с кото­рыми лингвист должен считаться. Рассмотрим эти труд­ности.

Самая серьезная трудность состоит в том, что модель непосредственно составляющих не обладает достаточной силой для решения проблемы инвариантности в лингви­стическом исследовании. Чтобы убедиться в этом, оста­новимся на двух примерах.

Сравним следующие предложения:

1. Ученик читает книгу.

2. Читает ученик книгу?

3. Кто читает книгу?

Каждому, кто знает русский язык, ясно, что пред­ложение Ученик читает книгу есть повествовательное предложение, а предложения Читает ученик книгу? и Кто читает книгу? — вопросительные предложе­ния. Однако данная интуитивная констатация должна быть обоснована формально. И вот оказывается, что метод непосредственно составляющих не дает формаль­ных критериев для разграничения повествовательных и вопросительных предложений. В самом деле, если взять в качестве формального критерия порядок слов, то мы должны будем объединить первое и третье предложения в одну группу. Если считать формальным критерием интонационный рисунок, то вопросительный

1 Подробное формальное описание порождающей модели непо­средственно составляющих читатель может найти в следующей ра­боте: N. Chomsky, On certain formal properties of grammars, «Information and Control», vol. 2, № 2, June 1959.

интонационный рисунок, присущий второму предложе­нию, отсутствует в третьем предложении.

Таким образом, мы не можем найти инварианты, лежащие в основе вопросительных и повествовательных предложений как двух противопоставленных друг другу групп.

Сравним теперь следующие фразы:

1. Пение птиц.

2. Изучение языка.

3. Приглашение писателя.

Первые две фразы имеют вполне определенный смысл, хотя и выражают противоположные отношения между именительным и родительным падежом. Из фразы Пение птиц следует, что пение производится птицами, а из фразы Изучение языка,— что объектом изучения служит язык. Что же касается третьей фразы, то она двусмыслен­на: она может означать, что кто-то приглашает писателя и, наоборот, что сам писатель приглашает кого-то. На­лицо известное из традиционной грамматики противопо­ставление родительного субъекта и объекта. В первой фразе мы имеем родительный субъекта, во второй фразе — родительный объекта, а третью фразу можно толковать и в смысле родительного субъекта, и в смысле родитель­ного объекта. Но грамматика непосредственно состав­ляющих не дает формальных критериев для обоснования только что указанной разницы между первой и второй фразами и для объяснения двусмысленности третьей фразы.

Опираясь на грамматику непосредственно состав­ляющих, невозможно обнаружить грамматические инва­рианты, позволяющие отождествить третью фразу с первой фразой в одном случае и третью фразу со второй фразой в другом.

Выход из трудности, на которую наталкивается ана­лиз только что рассмотренных примеров, можно было бы попытаться найти путем введения в грамматику специаль­ных индексов как показателей формальных подкатего­рий. Например, наряду с символами G (родительный падеж) и N (именительный падеж) можно было бы ввести в формальную грамматику русского языка символ О, (родительный субъекта),

<< | >>
Источник: В.А ЗВЕГИНЦЕВ. НОВОЕ В ЛИНГВИСТИКЕ Выпуск II. ИЗДАТЕЛЬСТВО ИНОСТРАННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ Москва 1962. 1962

Еще по теме ТЕОРЕТИЧЕСКИЕ ОСНОВЫ ТРАНСФОРМАЦИОННОЙ ГРАММАТИКИ:

  1. ФИЛОСОФИЯ И ЕЕ ОТНОШЕНИЕ И КАРДИНАЛЬНЫМ ВОПРОСАМ ЛИНГВИСТИЧЕСКОЙ НАУКИ 
  2.   ПРИМЕЧАНИЯ  
  3. Вильгельм фон Гумбольдт— основоположник теоретического языкознания
  4. Ответственность позиции и целостность теории.
  5. ТЕОРЕТИЧЕСКИЕ ОСНОВЫ ТРАНСФОРМАЦИОННОЙ ГРАММАТИКИ
  6. Н. Хомский СИНТАКСИЧЕСКИЕ СТРУКТУРЫ ‘
  7. Оглавление
  8. ТИПОЛОГИЧЕСКОЕ ИЗУЧЕНИЕ ЯЗЫКОВ СОВРЕМЕННЫЕ НАПРАВЛЕНИЯ В ТИПОЛОГИЧЕСКОМ ИЗУЧЕНИИ языков
  9. НЕКОТОРЫЕ СПОРНЫЕ ВОПРОСЫ ТЕОРИИ ГРАММАТИКИ*
  10. Ч. Хоккетт ГРАММАТИКА ДЛЯ СЛУШАЮЩЕГО[85]
  11. СТРУКТУРНЫЕ МОДЕЛИ ЯЗЫКА
  12. 1. ЗАДАЧИ ЛИНГВИСТИЧЕСКОЙ ТЕОРИИ
  13. ОБЪЕКТИВНОСТЬ ЯЗЫКОВЫХ ДАННЫХ
  14. ЗАРУБЕЖНАЯ ЛИНГВИСТИЧЕСКАЯ СЕМАНТИКА ПОСЛЕДНИХ ДЕСЯТИЛЕТИЙ
  15. ПОСТСКРИПТУМ (МАЙ 1967 Г.)
  16. II. ЧАСТИ РЕЧИ
  17. Каждый, кто свободно и правильно говорит на своем родном языке, прошел через период овладения языком.