ФОНЕТИЧЕСКИЙ звуко-буквенный разбор слов онлайн
 <<
>>

ВАРИАЦИИ В СТРУКТУРЕ И СТРУКТУРНО-ОБУСЛОВЛЕННЫЕ ВАРИАЦИИ

Если слово «вариации» («variation») оказывается, как мы видели, двусмысленным, то слово «структурные» («structural»)—тем более. Выражение «структурные ва­риации» многие поймут как обозначение вариаций в струк­туре, независимо от того, как будут истолкованы эти вариации — как процесс или как результат процесса.

В таком случае исследование структурных вариаций должно было бы представлять собой описание того, что происходит в ходе этого процесса, или описание различий между тем, что было, и тем, что есть, между тем, что за­фиксировано в данном месте, и, тем, что наблюдается в другом. Но «структурные вариации» могут быть истол­кованы и как вариации благодаря структуре, или, точнее, структурно-обусловленные вариации. Естественно, ко­нечно, что всякий язык (как бы ни понималась его струк­тура) подвержен изменениям, обусловленным внешними импульсами: никто не станет спорить с тем, что изменение человеческих потребностей в целом влияет на потребности коммуникации, а последние в свою очередь обусловливают структуру языка. Внешнее воздействие может выражаться в том давлении, какое оказывают друг на друга два языка, находящиеся «в контакте». Лингвист сочтет себя компе­тентным в этом последнем вопросе, но в качестве линг­виста как такового он может отказаться от исследования механизма социальной обусловленности. Однако, если окажется, что отпечаток, наложенный на язык некоторым внешним фактором, обусловливает дальнейшие изменения, которые в свою очередь ведут к полной перестройке тех или иных сторон языка (причем все это происходит много времени спустя после прекращения действия внешнего фактора), то, бесспорно, лингвист обязан будет внима­тельно рассмотреть эту последовательность изменений и попытаться обнаружить, каким образом они обуслов­ливают друг друга. Если последствия какого-то началь­ного толчка могут, таким образом, развиваться годами, столетиями и тысячелетиями, приходя то в конфликт, то в согласие с другими цепочками последствий, то это зна- ит, что различные элементы, из которых состоит язык (будем ли мы представлять себе их в виде навыков или неких психических сущностей), должны находиться в не­посредственной формальной и функциональной зависи­мости друг от друга, хотя и не столь тесной, чтобы сдвиг в одной части немедленно сказался на всех остальных частях целого.
Язык обладает слишком большой избыточ­ностью, чтобы он мог немедленно и целиком приспосаб­ливаться к изменению потребностей его носителей. Кроме того, новые потребности обычно находятся в противоречии со старыми потребностями, и лишь в некоторых частах коллектива языковой консерватизм идет рука об руку с сопротивлением развитию нового в языке. Ввиду замед­ленности всей этой эволюции лингвистам редко прихо­дится иметь дело с такими цепочками событий, которые они могли бы проследить вплоть до начала внеязыкового импульса, не прибегая К смелым гипотетическим построе­ниям. Как правило, они должны довольствоваться тем, что могут объяснить то или иное конкретное изменение как нормальное развитие цепи языковых событий и пока­зать, что оно является одной из причин какого-нибудь другого конкретного изменения.

Таким образом, наряду с чисто дескриптивным иссле­дованием структурных вариаций возможно и их объясни­тельное исследование. Но приводимые соображения изла­гаются обычно в крайне метафорической форме («импульс», «цепочка», «конфликт») и могут показаться осмысленными только тем, кто занимался подобным объяснительным изу­чением и способен судить, в какой мере оно состоит из простого наблюдения и в какой — из плодотворных гипотез. Еще одно возражение может исходить из того молчаливого отождествления «языка» и «структуры язы­ка», которое часто имеет место на практике и которое у многих вызывает сомнения.

Если большинство современных лингвистов едины в том мнении, что, говоря о языке, имеет смысл упоминать о структуре, то их согласие кончается, как только встает вопрос о том, где эту языковую структуру следует искать. Одни ученые понимают под структурой не что иное, как некоторую модель, возникающую в воображении линг­виста, когда он желает объяснить действие механизма языковой коммуникации; иными словами, в языке не пред­полагается никакой структуры. Большинство остальных ученых считает, что структуру следует искать в самом языке и что наши модели и схемы являются, так сказать, двухмерными представлениями существующих отноше­ний.

Но и здесь опять отсутствует согласие в вопросе о том, что должно входить в понятие «структуры». Для тех, кто боится ловушек ментализма, понятие языковой структуры эквивалентно понятию дистрибутивных огра­ничений, состоящих в том, что языковые единицы, как различительные, так и смысловые, обычно не могут вступать в любые сочетания друг с другом. Единицы, вхо­дящие в определенное сочетание, образуют какой-то один класс; структура языка представляет собой сетку отноше­ний между различными классами. Никакие отношения, возможные или существующие между единицами, входя­щими в один и тот же класс, не могут рассматриваться в качестве элементов структуры языка. Они могут оцени­ваться лишь в терминах субстанции — звуковой субстан­ции в случае различительных единиц и семантической суб­станции в случае смысловых единиц,— причем многие склонны полагать, что если звуковая субстанция может быть объектом научного исследования, то о семантической субстанции этого сказать нельзя. Те, кто превыше всего ставят задачу возведения лингвистики в ранг точной науки, предпочитают ограничивать поле ее деятельности только теми объектами, которыми можно оперировать как дискретными единицами или группами таковых. В соответ­ствии с этим какие бы то ни было отношения между чле­нами одного и того же класса, кроме самого факта их «контрастирования» ("contrast”) друг с другом, считаются внеязыковыми (non-linguistic) или, в лучшем случае, метаязыковыми и не относящимися к структуре языка.

Другие ученые, также основывающие свой анализ на дистрибутивных ограничениях, или, что сводится к тому же самому, на комбинаторных возможностях (combi­natory latitudes), относятся не так враждебно к исследо­ванию структуры отношений между единицами, входя­щими в один и тот же класс. Для них отношения между единицами, входящими в один класс (или парадигму), не менее важны, чем отношения между членами разных классов, выступающими в одном и том же высказывании. Первые они называют «оппозицией» (причем оппози­ция определяется как отношение между двумя такими единицами, которые взаимно исключают друг друга в некоторой точке высказывания, или, другими словами, присутствие которых в этой точке взаимно противопо­ставлено).

Вторые они называют «контрастом», то есть отношением между одновременно сосуществующими единицами; чистые дистрибутивисты, не нуждающиеся в разграничении парадигматических и синтагматических явлений, не проводят различий между контрастом и оппо­зицией и фактически употребляют термин «контраст» в тех случаях, когда другие говорят об «оппозиции».

По мнению тех, кто распространяет понятие языковой структуры на отношения внутри классов, неудобства, проистекающие от того, что приходится иметь дело с менее четко определенными множествами, компенсируются более ясным пониманием структуры языка, которое обеспечи­вается изучением парадигматических фактов. Они счи­тают, что в ходе анализа невозможно отождествить два различных отрезка высказывания в качестве одной и той же единицы, не обращаясь так или иначе к какой-либо стороне ее субстанции, звуковой или семантической. Однако очевидно, что на более позднем этапе анализа не следует забывать о том, чем мы пользовались на ранних этапах, особенно если это может помочь в решении наших задач.

4.

<< | >>
Источник: В. А. ЗВЕГИНЦЕВ. НОВОЕ В ЛИНГВИСТИКЕ Выпуск IV. ИЗДАТЕЛЬСТВО «ПРОГРЕСС» Москва 1965. 1965

Еще по теме ВАРИАЦИИ В СТРУКТУРЕ И СТРУКТУРНО-ОБУСЛОВЛЕННЫЕ ВАРИАЦИИ:

  1. 1.2.10. Определение. Если существует производная функциив точке , то она называется первой вариацией функционала в точке при данной вариации аргумента, и обозначается :
  2. Коэффициент вариации
  3. 6.2 Относительные показатели вариации
  4. 6.1 Абсолютные показатели вариации
  5. 5.1. Вариация энергии Гельмгольца
  6. Вариации
  7. Современные короткопериодные вариации
  8. 1.3.1. Теорема (о вариации интегрального функционала)
  9. 17.3 Расчет показателей вариации
  10. Проведение анализа вариаций и связей
  11. Среднепериодные вариации в среднем и позднем голоцене
  12. 1.2.11. Теорема (необходимое условие локального экстремума функционала в терминах первой вариации).
  13. §5 Процессы с ограниченной вариацией.
  14. Долгопериодные вариации в плейстоцене
  15. Возможные вариации