Философия как продукт разума.

Философия как продукт разума зародилась, как всем ныне хорошо известно, в Древней Греции (VIII-III вв. до н.э.). По всеобщему признанию, она возникла с какой-то классической предопределенностью.

Возникновение философии в Древней Греции - это рево­люционный переворот в образе мышления всего культурного человечества. В ней впервые проявляется критический разум сознающих себя индивидов, их природная способность путем личных умственных усилий фиксировать в общественном соз­нании то, что должно глубоко интересовать каждого человека. В философии впервые открывается вполне сознаваемая лично­

стью потребность перейти от образного представления мира к его умственному осмыслению, включающему в себя самореа­лизацию мыслей, идей в конкретных методах и способах рацио­нально-созидательной деятельности человека.

Практически все классические философы античности на первый план своей мыследеятельности выдвигали задачу поис­ка продуктивных методов постижения человеком окружающего мира и умственного анализа и синтеза знаний о нем с целью предопределения и предсказания возможных событий и их нравственной оценки. Данное обстоятельство указывает на то, что философия претендует на роль человеческой мудрости, от­личающейся от божественной (трансцендентной). Для создания идеи саморазвития человеческого разума много сделал один из первых выдающихся древнегреческих мудрецов Фалес. Он по­лагал, что человеческий разум, подобно божественной силе, ес­тественным образом созидает культуру. Разум находит истин­ные знания о мире и самом человеке. Именно Фалес, выявив­ший (и сам проявивший) удивительные возможности разума как абстрактно-теоретического способа мышления людей, пер­вым встал на путь понятийного объяснения мира, смысла зем­ной жизни, мыслительных способностей человека.

Древнегреческий мудрец, обладая особой личной предрас­положенностью к теоретическому мышлению, задолго предска­зал, например, солнечное затмение. Он разработал несколько ставших затем классическими геометрических теорем. Фалес впервые определил значение для мореплавания Полярной звез­ды. Он измерил высоту египетских пирамид (по отбрасываемой тени), установил продолжительность года (365 дней) и многое, многое другое. Посредством многочисленных наблюдений и опытов мудрец накопил достаточный объем эмпирического и теоретического материала для чисто рационального вывода о том, что именно вода (жидкость) является субстанцией органи­

ческой и неорганической природы.

Живший чуть позже не менее оригинальный мыслитель античности Гераклит превыше всего ценил динамику и гиб­кость (стиль) познающего мир человеческого разума, его на­правленность на реальные естественные процессы в Космосе. В двух известных фрагментах, ставших классическими, говорит­ся: «Нельзя войти в одну и ту же реку дважды и нельзя тронуть дважды нечто смертное в том же состоянии, но, по причине не­удержимости и быстроты изменения, все рассеивается и соби­рается, приходит и уходит»; «Мы входим и не входим в одну и ту же реку, мы те же самые и не те же самые». Гераклит был уверен, что «мудрость заключается в одном: познавать мысль как то, что правит всем во всем». Он писал: «Мудрость состоит в том, чтобы говорить истину и, прислушиваясь к (голосу) при­роды, поступать согласно с ней» [17]. Гераклит весьма резонно заявлял, что отсутствие способности самостоятельно и свобод­но мыслить или слепая вера в то, что нам внушают, есть прояв­ление человеческого невежества.

Немецкий философ Г. Гегель высоко ценил Гераклита именно за гибкость его ума и нравственно-этические суждения, которые углубляли и совершенствовали человеческую лич­ность. Они делали мышление динамичным и в первом прибли­жении - диалектичным. Правда, диалектические суждения Ге­раклита весьма далеки от гегелевской диалектики, ибо они бы­ли прочно укоренены в философии «физиса» (натурфилософии) как тождество и отличие внутри первоначальной субстанции во всех ее проявлениях. Отсюда ясно, что философское (метафи­зическое) познание мира на этой ступени состояния диалектич­ное™ разума мудрецов середины I тысячелетия до новой эры не представлялось возможным, ибо оно не исключало мировоз­зрения, полного фантазии и мало отличающегося от взглядов греческой мифологии на естественную природу.

Первые философы-атомисты Левкипп (ок. 500-440 до н.э.) и Демокрит (ок. 460-ок. 370 до н.э.) убеждали других мыслите­лей в том, что естественный порядок вещей и явлений в приро­де - это результат механического взаимодействия различных наимельчайших частиц, или неделимых атомов. Мир, по их мнению, не проектируется и не продуцируется никаким разу­мом. Разум (интеллект) следует, а не предшествует общему по­рядку соединений атомов в мире природы. Демокрит, с кото­рым по учености в древности мог сравниться лишь Аристотель, утверждал, что мир постигается одновременно и чувствами, и умом. Чувственное постижение вещей и предметов дает только «мнение» о мире, умопостижение - истинное знание.

Несколько позже Платон, а затем Аристотель, другие ори­гинальные философы-мыслители античности силой своей мыс­ли убедительно доказали, что именно философия как особая ду­ховная установка разуму нацелена на сопряжение теоретиче­ских знаний с морально-этическими ценностями человеческой жизни. Очевидно, что это предполагало наличие того огромно­го напряжения разума античных мыслителей, которое вело к немалым затратам их духовной, интеллектуальной энергии. Все люди, убеждал Аристотель, по своей естественной природе стремятся понять «все обо всем». Они хотят укрепляться в нравственности своего индивидуального поведения и социаль­ного действия. Мы, современные люди, вправе считать, что, по сути, в VI-IV вв. до н.э. в Греции произошел мощнейший «ин­теллектуальный взрыв», - родилась новая духовная ипостась, получившая название философии. Эхо этого нетривиального духовного явления разнеслось по всему просвещенному миру. И по сей день многие философы стремятся осмыслить и по дос­тоинству оценить значение этого действительно уникального события [18].

Причин для возникновения такого феноменального духов­ного явления, как философия, существует немало. Это ради­кальные социально-экономические, глубокие политические, то­лерантно-религиозные, а также нравственно-этические измене­ния, произошедшие в Древней Греции.

ровала свою новаторскую мощь - нарушила вековые верова­ния, казавшиеся такими прочными, незыблемыми. История фи­лософской мысли свидетельствует, что ее неотъемлемой ча­стью (и немалой) является умозрительное метафизическое ос­мысление бытия природы и сознания человека. Это своеобраз­ный процесс самооценки эволюции человеческой жизни, разви­тия ее материальной и духовной культуры.

Для самой философии осознание собственной истории, яв­ляющейся ее важнейшей составляющей частью, имеет принци­пиальное значение. Понимая таким образом историю филосо­фии, можно согласиться с мнением, что идея противопоставле­ния линий Платона и Демокрита в их классическом представле­нии идеализма и материализма имеет большее чисто гносеоло­гическое значение и меньшее - мировоззренческое. С этих по­зиций их следует рассматривать не противниками в споре о гос­подстве той или иной философской системы, а интеллектуаль­ными соперниками, желающими более адекватно объяснить ве­щи и явления мира. В философском учении Платона уже при­сутствуют начала гносеологии и принципы диалектики мышле­ния. В его знаменитом мифе о пещере - символе метафизики - впервые определены вполне четкие ориентиры умозрительного объяснения бытия. «Мир идей» Платона - это объективная ре­альность, которая посредством анамнеза (греч. anamnesis - вос­поминание) становится предметом философствующего разума. Сам интеллект, по Платону, не производит, а только собирает и сортирует идеи независимым от опыта образом, хотя и при его содействии. Для «воспоминания» идеи необходимо чувственно воспринимать как некие вещи. В этом случае уместно сказать об открытии первого «априорного» знания в философии как не­зависимого от опыта человека, то есть о присутствии неких чистых форм знания - теоретических.

В центре мыслительного познания сущего, по Платону, стоит вопрос о значении понятий в познании и осмыслении бы­тия. Платон опирался при этом на учение Сократа, по мнению которого, познание нацелено на открытие сущности вещей, а сущность нельзя понять, не исследовав свойства явлений и предметов природы. Но указанные свойства раскрываются только в понятиях. Эту диалектику Платон использовал для следующего утверждения: понятия есть не только мысли о бы­тии, но и само бытие (идеальное), и притом истинно сущее. А

как сущности они абсолютно независимы от чувственного вос­приятия вещей. Они существуют как бы сами по себе: самобыт­но, автономно и безусловно. Вопрос о роли и значении понятий для познания и объяснения сущего стал центральным также и для учения Аристотеля. Скрупулезно разрабатывая эту фило­софскую проблему, Аристотель стремился как можно более точно обозначить свою позицию, свое критическое отношение к учению Платона, который был его учителем.

Сегодня, спустя два с половиной тысячелетия, просто не­возможно по достоинству оценить роль и назначение рацио­нального мышления, не обращаясь к его историческому про­шлому - философии античности. Уже в платоновской, а затем и в аристотелевской философии с высокими теоретическими обобщениями, интеграцией и экспликацией осмысливаемых на­учных знаний был заложен прочный интеллектуальный фунда­мент для становления современного рационалистического мышления. Во множестве случаев без скрупулезного анализа мыслей и идей всех древних мудрецов и философов-мыслите­лей невозможно ныне понять и тем более оценить творческое прозрение современных ученых о роли философских понятий и категорий в их познавательной деятельности. Не случайно сна­чала И. Кант, а позже Г. Гегель и другие выдающиеся филосо­фы, формулируя законы бытия природы и принципы его позна­ния как результат умственного саморазвития человечества, глу­боко и основательно переосмысливали учения своих великих предшественников. Следуя философской традиции, творческая личность не только повторяет все, что сделано до нее, но и осознанно адаптируется к уже достигнутому. Она постоянно совершенствует свой разум, свою нравственность, чтобы про­должать и качественно изменять мыслительную традицию.

2.7.